Председательствующий Черкасов А.Н.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 22А-62/2021

26 марта 2021 г.

г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по уголовным делам Южного окружного военного суда в составе председательствующего Кривцова К.Н., при помощнике судьи Жуковой Т.Г., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Южного военного округа 

<

данные изъяты> юстиции Мартынова А.К. и защитника Дроздовой Е.Н. рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по совместным апелляционным жалобам (первоначальной и дополнительной) осужденного ФИО1 и защитника Мищенко Т.В. на приговор Нальчикского гарнизонного военного суда от17декабря 2020 г., в соответствии с которым военнослужащий войсковой части № 

<

данные изъяты>

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты>, несудимый, проходящий военную службу по контракту с ноября 2015 г., в том числе в качестве офицера – с июня 2019 г.,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 5 ст.264 УК РФ, к лишению свободы на срок 3 года в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Гражданский иск потерпевшего ФИО2 о компенсации морального вреда удовлетворен частично, в пользу потерпевшего с осужденного ФИО1 постановлено взыскать 1940000 руб. В удовлетворении иска на большую сумму судом отказано.

Заслушав доклад председательствующего Кривцова К.Н., выступление защитника Дроздовой Е.Н. в поддержку доводов апелляционных жалоб, а также возражения прокурора Мартынова А.К., судебная коллегия 

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным в нарушении им, как лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть двух лиц, при следующих установленных судом первой инстанции обстоятельствах.

19 июля 2020 г. на 0,7 километре автодороги «Моздок - Нижний Малгобек - Хурикау» ФИО1, управляя технически исправным автомобилем «Фольксваген Пассат» («Volkswagen Passat») с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, в нарушение п. 1.3, 1.5, 9.9 и 11.2 Правил дорожного движения РФ (далее – Правила), начав маневр обгона попутно двигавшегося автомобиля, выехал на обочину полосы, предназначенной для встречного движения, допустил занос автомобиля, его съезд с дороги и наезд на дерево, в результате чего пассажирам управляемого им автомобиля – ФИО3 и ФИО4 причинены телесные повреждения, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью, повлекшие смерть потерпевших на месте происшествия.

В апелляционных жалобах (первоначальной и дополнительной) осужденный ФИО1 и защитник Мищенко, считая приговор незаконным в связи с несоответствием изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам уголовного дела и существенным нарушением уголовно-процессуального закона, а также несправедливым вследствие чрезмерной суровости, просят приговор изменить, назначив ФИО1 более мягкое наказание, не связанное с лишением свободы, и уменьшить размер взысканной с осужденного в пользу потерпевшего компенсации морального вреда.

В обоснование жалоб указывается, что суду следовало исключить из объема предъявленного ФИО1 обвинения нарушение им п. 1.3 и 1.5 Правил, поскольку указанные нормы устанавливают общие обязанности участников дорожного движения, нарушение которых не является причиной дорожного происшествия. 

Не нарушал осужденный и п. 9.9 Правил, поскольку в уголовном деле отсутствуют доказательства выезда его автомобиля на обочину и движения по ней, а протокол осмотра места происшествия не содержит сведений о наличии на соответствующем участке местности дорожной разметки, запрещающей выезд на обочину.

Суд, указав в приговоре о несоблюдении ФИО1 п. 2.1.2 Правил, в нарушение ст. 252 УПК РФ изменил обвинение и вышел за пределы судебного разбирательства, поскольку невыполнение обязанностей по обеспечению безопасности пассажиров осужденному в вину не вменялось. 

Анализируя показания осужденного, данные им в судебном заседании, авторы жалоб указывают, что суд неверно их истолковал и отразил в приговоре.

Так, ФИО1 в суде показал, что при обгоне движущегося в попутном направлении автомобиля «Волга» его автомобиль двигался по встречной полосе следом за автомобилем «ВАЗ 2170», который, ранее начав выполнять обгон автомобиля «Волга», ограничивал ему обзор встречного направления. Чтобы убедиться в отсутствии на встречной полосе других автомобилей он переместил свое транспортное средство левее к обочине, однако обгон автомобиля «ВАЗ 2170» при этом не осуществлял. 

В связи с этим, по утверждению авторов жалоб, выводы суда о том, что осужденный совершал запрещенный обгон в условиях хорошей видимости, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. 

Кроме того, в апелляционных жалобах приводятся доводы о том, что при назначении наказания и определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с осужденного в пользу потерпевшего, суд должным образом не учел имеющиеся по делу смягчающие обстоятельства, а именно полное признание ФИО1, впервые привлекающимся к уголовной ответственности, своей вины, его раскаяние в содеянном, активное способствование расследованию преступления, принесение извинений потерпевшему и добровольное частичное возмещение причиненного ему морального вреда, а также имущественное положение осужденного, не имеющего иных источников дохода, кроме денежного довольствия, и имущества, на которое может быть обращено взыскание.

Помимо этого суд не учел ходатайство ФИО1 о рассмотрении уголовного дела в особом порядке судебного разбирательства в связи с его согласием с предъявленным обвинением. 

В возражениях на первоначальную и дополнительную апелляционные жалобы осужденного и защитника государственный обвинитель – военный прокурор № военной прокуратуры гарнизона 

<

данные изъяты> юстиции ФИО5 и представитель потерпевшего ФИО6 просят приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Рассмотрев материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, судебная коллегия приходит к выводу о том, что приговор является законным, обоснованным и справедливым, а совместные апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и защитника Мищенко не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства в соответствии со ст. 15, 244 и 274 УПК РФ обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, в условиях состязательного процесса создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Все представленные сторонами доказательства исследованы судом, а заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства разрешены в установленном законом порядке.

Судебной коллегией не установлено каких-либо данных, могущих свидетельствовать об исследовании недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для правильного разрешения дела.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении вмененного ему преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются, помимо показаний осужденного, признавшего свою вину, совокупностью исследованных судом доказательств: показаниями потерпевшего ФИО7, свидетелей ФИО14, ФИО15, ФИО16 и эксперта Мурадханяна, заключениями экспертов, протоколами следственных действий, иными документами.

Перечисленные доказательства надлежащим образом исследованы и оценены судом в ходе судебного разбирательства, достаточно полно и правильно изложены в приговоре, сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают.

На основе приведенных доказательств суд первой инстанции, правильно установив фактические обстоятельства уголовного дела, верно квалифицировал содеянное осужденным ФИО1 по ч. 5 ст. 264 УК РФ.

Выводы суда о нарушении осужденным п. 1.3, 1.5, 9.9 и 11.2 Правил соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, и подтверждается вышеизложенными доказательствами, в том числе, заключением эксперта по результатам проведения судебной автотехнической экспертизы от 16 октября 2020 г.

Проведение указанного исследования с привлечением эксперта, компетентность и квалификация которого не вызывает сомнений, соответствует положениям ч. 2 ст. 195, п. 60 ст. 5 УПК РФ.

Вопреки доводам жалоб доказательствами, подтверждающими факт выезда автомобиля под управлением ФИО1 на обочину полосы предназначенной для встречного движения, являются показания самого осужденного, свидетелей ФИО17 и ФИО18, а также протокол осмотра места происшествия от 19 июля 2020 г., с приложенной к нему схемой дорожно-транспортного происшествия, из которых усматривается, что края проезжей части на соответствующем участке обозначены горизонтальной дорожной разметкой – линией 1.2, предусмотренной Приложением 2 к Правилам, пересекать которую допускается только для остановки транспортного средства на обочине и при выезде с нее в местах, где разрешена остановка или стоянка, чего по настоящему делу не установлено.

В этой связи является голословным утверждение авторов жалоб об отсутствии на участке местности дорожной разметки, запрещающей выезд на обочину. 

Что касается показаний ФИО1 относительно фактических обстоятельств дела, анализ которых приводится в дополнительной апелляционной жалобе осужденного и защитника, то они не опровергают вывод суда первой инстанции о нарушении осужденным во время выполнения маневра обгона попутно двигавшегося автомобиля указанных выше требований Правил, что повлекло причинение смерти двум его пассажирам. 

При этом, вопреки доводам апелляционных жалоб, не имеют правового значения обстоятельства, связанные с тем, что ФИО1 не завершил обгон автомобиля «Волга», а обзор встречной полосы движения ему ограничивал движущийся впереди автомобиль «ВАЗ 2170», обгон которого им не осуществлялся. 

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, судом первой инстанции не допущено. 

Утверждение авторов жалоб о том, что суд, изменив обвинение, вышел за пределы судебного разбирательства, является необоснованным. 

При описании преступного деяния, а также юридической квалификации содеянного осужденным суд в приговоре не указал о виновности ФИО1 в нарушении п. 2.1.2 Правил, а именно в перевозке пассажиров, не пристегнутых ремнями безопасности. Ссылка на указанный пункт Правил приведена судом в приговоре лишь при обсуждении вопросов, связанных с наличием по делу смягчающих наказание обстоятельств, что не свидетельствует об изменении предъявленного ФИО1 обвинения в судебном разбирательстве. 

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что в данном случае вопрос об исполнении ФИО1 обязанности водителя по обеспечению безопасности пассажиров, не может повлиять на выводы суда об отсутствии оснований для признания смягчающим обстоятельством несоблюдение самими пассажирами конкретных пунктов Правил, поскольку из положенных в основу приговора показаний эксперта Мурадханяна, проводившего судебно-медицинскую экспертизу трупов ФИО3 и ФИО4, следует, что обнаруженные у них телесные повреждения в момент получения являлись смертельными вне зависимости от того, были ли потерпевшие пристегнуты ремнями безопасности или нет. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, наказание осужденному назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, смягчающих обстоятельств, сведений о личности, а также влияния назначенного наказания на условия жизни его семьи, в связи с чем является справедливым и отвечающим целям наказания.

Суд правильно признал обстоятельствами, смягчающими наказание, а также учел в качестве таковых активное способствование ФИО1 расследованию преступления, его чистосердечное раскаяние в содеянном и добровольную частичную компенсацию морального вреда потерпевшему.

Также судом принято во внимание, что осужденный ранее к уголовной ответственности не привлекался, ни в чем предосудительном замечен не был, с 11 лет воспитывался без отца, по военной службе и месту жительства характеризуется положительно.

При наличии вышеуказанных смягчающих обстоятельств и отсутствия отягчающих обстоятельств суд, назначая наказание, обоснованно применил положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Известно было суду и о заявленном ФИО1 ходатайстве о постановлении приговора в особом порядке судебного разбирательства в связи с его согласием с предъявленным обвинением, что вместе с тем не может являться основанием для признания чрезмерно суровым назначенного осужденному наказания.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 6 УПК РФ общий порядок судебного разбирательства в большей степени гарантирует защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения и осуждения, чем особый порядок принятия судебного решения, при котором согласно требованиям ч. 5 ст. 316 УПК РФ судья не вправе исследовать и оценивать доказательства, собранные органами предварительного следствия.

Решение судьи о назначении судебного разбирательства в общем порядке не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона, соответствующее постановление участниками процесса не обжаловалось.

С учетом изложенного, постановление приговора по результатам проведения судебного разбирательства в общем порядке не привело к нарушению процессуальных прав осужденного, в том числе и права на защиту, и не повлияло на справедливость назначенного наказания, а утверждение авторов апелляционных жалоб об обратном основано на ошибочном толковании норм уголовно-процессуального закона.

К тому же размер назначенного осужденному наказания не превышает размера максимального срока наказания, предусмотренного санкцией ч. 5 ст. 264 УК РФ, рассчитанного по правилам ч. 1 и 5 ст. 62 УК РФ. 

Что касается копии чека по банковской операции о дополнительной частичной компенсации ФИО1 морального вреда потерпевшему после постановления приговора, представленной защитником Мищенко непосредственно в суд апелляционной инстанции, то данное обстоятельство учитывается судебной коллегией, однако не может повлиять на правильность выводов суда первой инстанции о справедливости назначенного осужденному наказания.

Поскольку согласно требованиям ч. 7 ст. 531 УК РФ наказание в виде принудительных работ не подлежало назначению ФИО1, являющемуся военнослужащим, суд назначил осужденному единственное возможное основное наказание, предусмотренное санкцией ч. 5 ст. 264 УК РФ, в виде лишения свободы. 

По смыслу ст. 73 УК РФ суд может постановить считать назначенное наказание условным только в том случае, если придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания. При этом суд должен учитывать не только личность виновного и смягчающие обстоятельства, но и характер и степень общественной опасности совершенного преступления.

По настоящему делу указанные требования закона судом выполнены в полной мере. Дав верную оценку вышеприведенным данным о личности ФИО1 суд, тем не менее, пришел к обоснованному выводу о реальном исполнении назначенного ему наказания, исходя, в том числе, и из характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, как этого требует закон.

При этом каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и дающих основания для применения в отношении осужденного положений ст. 64 УК РФ, суд первой инстанции не усмотрел. Не находит таковых и судебная коллегия. 

Кроме того, с учетом фактических обстоятельств совершенного осужденным преступления и степени его общественной опасности, суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Таким образом, назначенное осужденному ФИО1 наказание судебная коллегия признает справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации принципам справедливости и индивидуализации уголовной ответственности, а также полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Правильно, исходя из требований ст. 151, 1064, 1099-1101 ГК РФ, разрешены судом и предъявленные к осужденному исковые требования о компенсации потерпевшему морального вреда.

Судом верно установлено, что потерпевшему ФИО7 в связи с гибелью его двоих детей безусловно причинены нравственные страдания, чем нарушены его личные неимущественные права, защита которых подразумевает возложение на нарушителя обязанности денежной компенсации, размер которой определен судом исходя из степени вины и материального положения осужденного ФИО1, а также индивидуальных особенностей потерпевшего.

В связи с изложенным, оснований для изменения приговора, о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе, не имеется.

Руководствуясь ст. 38920, 38928 и 38933 УПК РФ, судебная коллегия

ПОСТАНОВИЛА:

Приговор Нальчикского гарнизонного военного суда от17декабря 2020 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, а совместные апелляционные жалобы (первоначальную и дополнительную) осужденного и защитника Мищенко Т.В. – без удовлетворения.

Председательствующий К.Н. Кривцов