Дело № 1-162/2019

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ирбит 30.12.2019

Ирбитский районный суд Свердловской области

в составе председательствующего судьи Глушковой М.Н., 

при секретаре Ляпуновой А.В., 

с участием государственного обвинителя Кулиша И.А.,

представителя потерпевшей П.

подсудимого ФИО1, защитника адвоката Руф А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению 

ФИО1 

<

данные изъяты>

в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации,

у с т а н о в и л :

ФИО1 совершил покушение на мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное в особо крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

В период с января 2015 года по 21.07.2015 ФИО1, находясь на территории 

<

адрес>, являясь единственным участником Общества с ограниченной ответственностью 

<

данные изъяты> ИНН: № (далее по тексту ООО 

<

данные изъяты> состоящего на налоговом учёте в Межрайонной ИФНС России № 13 по Свердловской области, обладающего на основании устава ООО 

<

данные изъяты> утверждённого Решением № 1 единственного участника от 06.08.2013, правами юридического лица с момента его государственной регистрации, а также являясь председателем совета директоров открытого акционерного общества «

<

данные изъяты>» (далее по тексту - ОАО «

<

данные изъяты>») и его акционером, обладающим мажоритарным пакетом акций в количестве 

<

данные изъяты> %, зная механизм возмещения налога на добавленную стоимость (далее по тексту НДС), особенности возмещения которого предусмотрены главой 21 Налогового кодекса Российской Федерации, совершил покушение на хищение денежных средств из бюджета Российской Федерации, путём обмана, в особо крупном размере, на сумму 21 087 312 рублей.

Преступление совершено ФИО1 на территории г. Ирбита Свердловской области при следующих обстоятельствах: 

ФИО1, имеющий большой опыт управленческой деятельности в коммерческих организациях - плательщиках НДС, являясь единственным учредителем ООО 

<

данные изъяты> зарегистрированного в Межрайонной ИФНС России № 13 по Свердловской области 14.08.2013 (ОГРН №) по адресу: 

<

адрес> достоверно зная, что : в соответствии со ст. 169 Налогового кодекса Российской Федерации основанием применения организацией права использования налогового вычета по НДС является счет-фактура, где сумма НДС прописана отдельной строкой; согласно ст. 88 Налогового кодекса Российской Федерации, при подаче налоговой декларации по НДС, в которой заявлено право на возмещение НДС, камеральная налоговая проверка проводится налоговыми органами на основе налоговых деклараций и документов, представленных налогоплательщиком, и то, что налоговый орган вправе истребовать у налогоплательщика документы, подтверждающие в соответствии со ст. 172 Налогового кодекса Российской Федерации правомерность применения налоговых вычетов, разработал схему совершения тяжкого корыстного преступления – хищения путем обмана денежных средств из федерального бюджета Российской Федерации.

Согласно разработанной им схеме, ФИО1 планировал заключить фиктивный договор с подконтрольным ему ОАО «

<

данные изъяты>», с применяемой общей системой налогообложения, то есть являющимся плательщиком НДС. После чего ФИО1 планировал обеспечить предоставление налоговой декларации по НДС в контролирующий налоговый орган - Межрайонная ИФНС России № по Свердловской области, расположенную по адресу 

<

адрес> с указанием в декларации суммы налога, подлежащего возмещению из бюджета Российской Федерации по фиктивной сделке с ОАО «

<

данные изъяты>».

Так он, ФИО1, являясь председателем Совета директоров ОАО «

<

данные изъяты>» и акционером ОАО «

<

данные изъяты>», на заседании Совета директоров № 3, состоявшемся 30.01.2015, предложил включить в повестку дня годового общего собрания акционеров вопросы: «Об одобрении сделки с заинтересованностью о продаже недвижимого имущества и земельного участка ОАО «

<

данные изъяты>» и «Об избрании Генерального директора Общества».

Он же, ФИО1 на годовом общем собрании акционеров ОАО «

<

данные изъяты>», состоявшемся 22.05.2015 в период времени с 09 часов до 10 часов 55 минут, по адресу 

<

адрес>, согласно протокола № 1, составленного 26.05.2015, участвуя в качестве председателя Совета директоров, по вопросу № 7 «об избрании Генерального директора» выступил с предложением о включении в бюллетень для тайного голосования кандидатуры подконтрольной ему Ш. а по вопросу № 8 «об одобрении сделки с заинтересованностью о продаже недвижимого имущества и земельного участка ОАО «

<

данные изъяты>», достоверно зная, что у ООО УК «

<

данные изъяты>» отсутствует реальная возможность исполнить по указанной сделке имущественные обязательства, выступил с предложением об одобрении данной сделки между ОАО «

<

данные изъяты>» и ООО УК «

<

данные изъяты>», а именно, сделки по продаже ОАО «

<

данные изъяты>» в пользу ООО 

<

данные изъяты> 13 объектов недвижимости и право аренды земельного участка, общей площадью 24 412 кв.м., расположенного по адресу 

<

адрес> общей стоимостью 139 853 600 рублей, в том числе НДС в сумме 21 333 600 рублей, с рассрочкой платежа до 31.12.2025. По итогам тайного голосования предложения ФИО1 акционерами ОАО «

<

данные изъяты>» одобрены.

ФИО1, достоверно зная, что размер налоговых вычетов по НДС, подлежащих возмещению из бюджета Российской Федерации, зависит от суммы, совершенной сделки, а именно от суммы, указанной продавцом в выставленной счет-фактуре, предложил исполняющей обязанности генерального директора ОАО «

<

данные изъяты>» Ш. заключить договор купли – продажи недвижимого имущества, принадлежащего ОАО «

<

данные изъяты>», назвав сумму сделки 139 853 600 рублей, которая является явно завышенной, не соответствующей рыночной стоимости указанного имущества. 

Реализуя свой преступный умысел, направленный на хищение денежных средств из бюджета Российской Федерации, ФИО1 в мае 2015 года, но не позднее 27.05.2015, дал указание директору ООО 

<

данные изъяты> Б. находящемуся на протяжении длительного времени в его должностной соподчиненности, подписать договор купли-продажи недвижимого имущества ОАО «

<

данные изъяты>» с генеральным директором ОАО 

<

данные изъяты> Ш.. за сумму 139 853 600 рублей с рассрочкой платежа до 31.12.2025, при этом достоверно знал, что ООО 

<

данные изъяты> не имеет денежных средств для приобретения вышеуказанного недвижимого имущества. 

27.05.2015 в помещении Ирбитского филиала государственного бюджетного учреждения Свердловской области «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» (далее по тексту Ирбитский филиал ГБУ Свердловской области «МФЦ»), расположенного по адресу г

<

адрес> Б. не осведомлённый об истинных намерениях ФИО1, фактически не участвующий в определении цены сделки и не влияющий на ее условия, исполняя указания ФИО1, как единственного участника и фактического руководителя ООО 

<

данные изъяты> подписал предложенный договор купли-продажи недвижимого имущества с рассрочкой платежа. 

Продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на хищение бюджетных денежных средств, 21.07.2015 ФИО1, достоверно зная о том, что в соответствие со ст. 9 Закона Российской Федерации «О бухгалтерском учёте» первичные бухгалтерские документы, служащие подтверждением совершенных операций, должны отражать содержание хозяйственной операции, ее измерители в натуральном выражении, осознавая противоправность своих действий, как единственный участник ООО 

<

данные изъяты> а также фактический руководитель общества, дал указание главному бухгалтеру ООО 

<

данные изъяты> Т. о составлении налоговой декларации ООО 

<

данные изъяты> по НДС за 2 квартал 2015 года, включив в неё документы, отражающие фиктивное приобретение у ОАО «

<

данные изъяты>» объектов недвижимости, а также право аренды земельного участка, по завышенной стоимости, с суммой, заявленной к возмещению из бюджета в размере 21 087 312 рублей. 

Т. не осведомлённая относительно истинности намерений ФИО1, исполняя указания последнего, как учредителя ООО 

<

данные изъяты> и его фактического руководителя, на основе документов бухгалтерского учета ООО 

<

данные изъяты> отражающих фиктивное приобретение у ОАО 

<

данные изъяты> указанных объектов недвижимости, а также право аренды земельного участка, изготовила уточнённую налоговую декларацию за 2 квартал 2015 года, содержащую сведения относительно суммы НДС, в размере 21 087 312 рублей, исчисленные к возмещению из бюджета Российской Федерации. 

21.07.2015 Т. исполняя требование своего руководителя - ФИО1, направила указанную налоговую декларацию за электронно-цифровой подписью директора ООО 

<

данные изъяты> Б. посредством телекоммуникационной связи в Межрайонную ИФНС России № по Свердловской области.

07.10.2015 старшим налоговым инспектором отдела камеральных проверок Межрайонной ИФНС России № по Свердловской области С. не осведомленной о преступных намерениях ФИО1, в соответствии со ст. 88 Налогового кодекса Российской Федерации в ходе проведения камеральной налоговой проверки налоговой декларации по НДС за 2 квартал 2015 года, представленной от имени ООО 

<

данные изъяты> в адрес ООО 

<

данные изъяты> выставлено требование № 5189 от 07.10.2015 о предоставлении документов, подтверждающих налоговые вычеты. 

18.01.2016 старший налоговый инспектор отдела камеральных проверок Межрайонной ИФНС России № по Свердловской области С. действуя в соответствии со своими должностными обязанностями, не осведомленная об умысле ФИО1, направленном на хищение путем обмана денежных средств из бюджета Российской Федерации, будучи введенной в заблуждение представленными в ответ на требование № от 07.10.2015 от имени ООО 

<

данные изъяты> не соответствующими действительности документами, подтверждающими правомерность применения ставки по НДС, окончила проведение камеральной налоговой проверки уточненной № 2 налоговой декларации ООО 

<

данные изъяты> за 2 квартал 2015 года в размере 21 087 312 рублей исчисленной неправомерно, по документам, содержащим сведения о фиктивной сделке между ООО 

<

данные изъяты> и ОАО «

<

данные изъяты>», изготовила и подписала Решение № 3 от 23.03.2016 «Об отказе в возмещении сумм налога на добавленную стоимость», а также Решение № «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения» от 23.03.2016. 

Таким образом, ФИО1, действуя умышленно, из корыстной заинтересованности, с целью хищения денежных средств из федерального бюджета Российской Федерации, под видом законного возмещения налога на добавленную стоимость посредством совершения фиктивной сделки ООО 

<

данные изъяты> и ОАО «

<

данные изъяты>», совершил действия, направленные на хищение денежных средств в размере 21 087 312 рублей, предназначенных для финансового обеспечения задач и функций государства, путем обмана сотрудников Межрайонной ИФНС России № по Свердловской области, однако, довести до конца свой преступный умысел не смог по не зависящим от него обстоятельствам, поскольку в возмещении НДС Решением № 3 от 23.03.2016 «Об отказе в возмещении сумм налога на добавленную стоимость», ему было отказано.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления не признал полностью. Показал, что с момента создания и до 2015 года он являлся единственным учредителем ООО 

<

данные изъяты> которое было создано им для управления принадлежащим ему на праве собственности и арендуемым имуществом. ООО 

<

данные изъяты> сдавало в аренду это имущество. На тот момент у него было 19 организаций. Он не имел возможности следить за деятельностью каждой. Для этих целей назначались директора. Так в ООО 

<

данные изъяты> в 2014-2015 гг. на должность генерального директора был принят Б. Он сам изъявил желание работать в этой должности после увольнения предыдущего руководителя. Ранее Б. работал в этой организации в должности главного энергетика, имел среднее профессиональное образование, опыт работы. В принятии управленческих решений Б. был самостоятелен. Он, как собственник, только интересовался деятельностью ООО, что не запрещено законом, никаких управленческий решений не принимал, каких-либо указаний никому не давал. Приступив к исполнению должностных обязанностей, ФИО2 оформил на свое имя электронно-цифровую подпись (ЭЦП) как директор ООО 

<

данные изъяты> Т. была принята на должность главного бухгалтера ООО 

<

данные изъяты>», кто её принимал на работу, ему не известно. Бухгалтерия ООО 

<

данные изъяты> находилась по адресу 

<

адрес> В деятельность бухгалтера он также никогда не вмешивался, доступа в кабинет Т. не имел, где хранилась ЭЦП, ему не известно. Решение о покупке недвижимых объектов у ОАО «

<

данные изъяты>» было принято Б. самостоятельно как руководителем. Он, как учредитель, одобрил эту сделку. Кроме того, он являлся одним из акционеров ОАО «

<

данные изъяты>». И.о. генерального директора этого общества в 2014 -2015гг. была Ш. Она ранее работала в должности бухгалтера в ООО 

<

данные изъяты> Поскольку сделка заключалась между ООО 

<

данные изъяты> где он являлся, учредителем, и ОАО 

<

данные изъяты>», где он являлся акционером, то есть «сделка с заинтересованностью», он не принимал участия в голосовании на Собрании акционеров ОАО «

<

данные изъяты>». Законом не запрещено заключение подобных сделок. Считает, что обвинением не доказана подконтрольность ему руководителя, главного бухгалтера ООО 

<

данные изъяты> а также генерального директора ОАО «

<

данные изъяты>». Он не имел доступа к ЭЦП, которой подписывались бухгалтерские документы. Т. самостоятельно приняла решение подать уточненные декларации с указанием НДС к возмещению, он никаких указаний не давал и не мог этого сделать, так как не занимался бухгалтерскими документами. Камеральная налоговая проверка по уточненной № 1 налоговой декларации от 21.07.2015 должна была закончиться до 21.10.2015. Ему известно о том, что с подачей новой уточненной декларации будут установлены новые сроки камеральной налоговой проверки. По требованию налогового органа бухгалтер мог представить объяснения, однако Т. самостоятельно, без согласования с новым директором ООО 

<

данные изъяты> Л. приняла решение о представлении второй уточненной декларации от 18.10.2015, что повлекло установление новых сроков проверки. Что касается цены сделки, то сумма, за которую были проданы объекты, является реальной, соответствующей действительности. Никем не оспаривается, что сделка являлась реальной, переход права был зарегистрирован, имущество поставлено на учет ООО 

<

данные изъяты>. Объекты использовались, ремонтировались, сдавались в аренду. Договором предусмотрена рассрочка оплаты на 10 лет. ООО 

<

данные изъяты> имело возможность исполнить обязательства. Директор Б. и бухгалтер Т. его оговаривают, так как именно они должны нести ответственность. В его действиях отсутствует состав какого-либо преступления.

Однако, непризнание вины подсудимым суд расценивает как избранный им способ защиты с целью избежать уголовной ответственности за совершенное им преступление. Несмотря на отрицание вины подсудимым ФИО1, она нашла свое подтверждение в совокупности исследованных доказательств. 

Так, из показаний представителя потерпевшего П. следует, что 20.07.2015 в Межрайонную ИФНС России № по Свердловской области ООО 

<

данные изъяты> была представлена налоговая декларация по налогу на добавленную стоимость за 2 квартал 2015 года, подписанная электронно-цифровой подписью директора Б. где НДС к уплате в бюджет заявлен в размере 768 рублей. Однако, 21.07.2015 в налоговый орган от ООО 

<

данные изъяты> за электронно-цифровой подписью Б. поступила уточненная № 1 налоговая декларация по НДС за 2 квартал 2015 года, в которой организация исчислила сумму налога на добавленную стоимость, подлежащую возмещению из бюджета в сумме более 21 миллиона рублей. В соответствии со статьей 88 Налогового кодекса РФ была начата камеральная налоговая проверка. В дальнейшем 18.10.2015 была представлена уточненная № 2 налоговая декларация, за подписью директора ООО 

<

данные изъяты> Л. ООО 

<

данные изъяты> отразило в налоговой декларации по НДС за 2 квартал 2015 года, представленной в налоговый орган 18.10.2015, сумму налога, подлежащую к уплате в бюджет по операциям по реализации товаров (работ, услуг), передаче имущественных прав, в размере 616 362 рублей, сумма НДС к возмещению не изменилась. Сама налоговая декларация является заявлением налогоплательщика о намерении получить возмещение по НДС. В течение трех месяцев была проведена камеральная налоговая проверка, по итогам которой был составлен акт и 23.03.2016 принято решение об отказе ООО 

<

данные изъяты> в возмещении НДС за 2 квартал 2015 года и о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения. В ходе мероприятий налогового контроля Инспекцией установлена недостоверность сведений, содержащихся в налоговой декларации, установлено заведомое завышение стоимости объектов недвижимости при заключении сделки купли-продажи между ООО 

<

данные изъяты> и ОАО «

<

данные изъяты>», с целью получения незаконного возмещения НДС из бюджета, а также установлены взаимозависимость сторон сделки, подконтрольность должностных лиц сторон сделки Б. и Ш. ФИО1, формальность договора купли-продажи, круговое движение денежных средств, отсутствие источника возмещения НДС у ОАО «

<

данные изъяты>». Решение было обжаловано в вышестоящий налоговый орган, в Арбитражный суд Свердловской области, в апелляционном и кассационном порядке. Всеми судебными инстанциями оставлено без изменения. Вследствие заключенной сделки в бюджет Российской Федерации никаких налогов, в том числе НДС, не поступило, а напротив, в связи с тем, что ООО 

<

данные изъяты> своевременно не рассчиталось с ОАО «

<

данные изъяты>» за приобретенное имущество, у ОАО «

<

данные изъяты>» увеличилась задолженность по налогу на прибыль. Из показаний опрошенных в ходе камеральной налоговой проверки свидетелей было установлено, что ФИО1 являлся единственным учредителем ООО 

<

данные изъяты>, членом Совета директоров ОАО «

<

данные изъяты>» и одним из крупнейших его акционеров. Он принимал активное участие в деятельности обоих Обществ, осуществлял фактическое руководство, распоряжался имуществом, средствами. Именно он являлся инициатором указанной сделки. В 2014 году произошли изменения в руководстве ОАО «

<

данные изъяты>» и ООО 

<

данные изъяты> на подконтрольных ФИО1 лиц, с 01.01.2015 - смена налогового режима предприятий с упрощенной системы налогообложения на общеустановленную. Согласно выводов проведенной в ходе камеральной налоговой проверки оценочной экспертизы объектов недвижимости, являющихся предметом сделки от 27.05.2015, установлено необоснованное значительное завышение их стоимости. 

Свидетель С. показала, что в 2015 году работала старшим государственным инспектором Межрайонной ИФНС № по Свердловской области. ООО 

<

данные изъяты> за 2 квартал 2015 года была подана декларация с уплатой НДС в бюджет. Затем посредством ИТС подана уточненная налоговая декларация, в которой был заявлен к возмещению из бюджета НДС в сумме более 21 000 000 рублей. Была назначена камеральная налоговая проверка, установлено, что НДС заявлен по договору купли-продажи недвижимого имущества ООО 

<

данные изъяты> у ОАО «

<

данные изъяты>», 13 объектов, стоимость имущества по договору около 140 000 000 рублей, с рассрочкой платежа. Были истребованы первичные документы, счета-фактуры, опрошены должностные лица, сделан анализ финансовой деятельности участников сделки, а также проведена оценочная экспертиза в отношении имущества. По требованию налогового органа была подана уточненная № 2 декларация, но сумма НДС к возмещению осталась той же. По итогам камеральной налоговой проверки налоговый орган пришел к выводу о том, что сделка была совершена с целью получения налоговой выгоды. Так, директор ООО 

<

данные изъяты> Б. не участвовал в обсуждении условий сделки, а только по указанию учредителя ФИО1 подписал договор. Анализ финансовой деятельности показал, что средств для исполнения обязательств по договору у ООО 

<

данные изъяты> не было. ОАО 

<

данные изъяты> налог с продажи также не уплатило, фактически деятельность Общество не вело, наемных работников не имело. Все 13 объектов уже находились в аренде у ООО 

<

данные изъяты> ФИО1 также являлся одним из крупнейших акционеров ОАО «

<

данные изъяты>». Согласно экспертного заключения стоимость объектов составила около 24 000 000 рублей, что свидетельствует о значительном завышении цены сделки. Была установлена подконтрольность должностных лиц ООО 

<

данные изъяты> и ОАО «

<

данные изъяты> ФИО1, круговорот денежных потоков. Решением налогового органа ООО 

<

данные изъяты>» в возмещении НДС из бюджета было отказано, Общество привлечено к налоговой ответственности. Решение было обжаловано ООО 

<

данные изъяты> в том числе в Арбитражном суде, признано обоснованным. В дальнейшем ООО 

<

данные изъяты>» была подана еще одна уточненная декларация, где стоимость имущества была указана в соответствии с экспертным заключением, НДС к возмещению заявлен с этой суммы. Налоговым органом также было принято решение об отказе в возмещении, так как сделка была совершена с целью получения налоговый выгоды. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель Б. пояснил, что в 2014-2015 гг. работал в должности директора ООО 

<

данные изъяты> до этого он был энергетиком в ООО 

<

данные изъяты> Ранее он работал энергетиком в ООО «

<

данные изъяты>». Учредителем обоих организаций являлся ФИО1 Должность директора ему предложил ФИО1, было собрание, где участвовали кладовщик В. и главный бухгалтер Ш. проголосовали за него. Его обязанности после назначения на должность не изменились, он продолжал заниматься техническими вопросами деятельности ООО 

<

данные изъяты> обслуживанием зданий и помещений, которые сдавались в аренду. Фактически же руководство деятельностью осуществлял непосредственно сам ФИО1 Ежедневно он в головном офисе по 

<

адрес> проводил планерки, давал указания. ООО 

<

данные изъяты> сдавало в аренду имущество, в том числе несколько помещений на территории ОАО «

<

данные изъяты>». Деятельность Общества большой прибыли не приносила. Доход в месяц было около 800 000 -900 000 рублей, поступавшие платежи уходили на оплату электроэнергии, теплоснабжение, ремонт, зарплату. Почти всегда были задолженности перед энергосятями, по теплоснабжению. Штат работников вынуждены были сократить с 16 человек до 10-12. Летом 2015 года по указанию ФИО1 в МФЦ он подписал как директор ООО 

<

данные изъяты> договор купли-продажи 13 зданий у ОАО «

<

данные изъяты>». Примерно за две недели до этого ФИО1 сказал, что нужно будет подписать договор, условия не оговаривал. Ему позвонила Ш. чтобы он подъехал в МФЦ по ул. 

<

адрес>. От имени мебельной фабрики договор был подписан Ш. Именно при подписании он впервые увидел сам договор, а также узнал, что стоимость сделки составляла около 139 000 000 рублей с рассрочкой на 10 лет. Эта сумма его удивила. Он сам ни с кем условия сделки не обсуждал, каких-либо документов об оценке имущества не видел. С ФИО1 они осматривали эти здания, так как ФИО1 намеревался восстановить производство. Мебельная фабрика не вела никакой деятельности, производства никакого не было, в помещениях были станки, но все было растащено. Он сразу сказал ФИО1, что это утопия, они не смогут рассчитаться, так как средств для приобретения этих зданий у ООО 

<

данные изъяты> не было. Они и так находились в аренде, особой прибыли не приносили, в месяц около 40 000 -60 000 рублей. Цель приобретения этих объектов ему не была понятна. Он был против заключения этой сделки, но, если бы отказался, ему бы пришлось уволиться. Пока он работал в должности директора, ООО 

<

данные изъяты> каких-либо платежей по сделке ОАО «

<

данные изъяты>» не производило. В июле 2015 года он уволился с должности директора, но до конца года работал энергетиком. Всеми бухгалтерскими вопросами занималась Т. которой он передал свою ЭЦП для сдачи отчетов в налоговую, т.к. он в этом не разбирался. По поводу сдачи деклараций ему ничего не известно, он полностью доверял Т. 

Из показаний свидетеля Т. следует, что она работала в должности главного бухгалтера ООО 

<

данные изъяты> с сентября 2014 года по июнь 2016 года. Учредителем Общества являлся ФИО1, он же фактически являлся руководителем, распоряжался всеми финансами. Б. занимался хозяйственными вопросами, директором являлся лишь фиктивно. В офисе по 

<

адрес> ФИО1 собирал совещания и планерки, давал указания. Деятельность ООО 

<

данные изъяты> заключалась в сдаче имущества, принадлежащего учредителю, в аренду. Кроме этого сдавались нежилые помещения на территории ОАО «

<

данные изъяты>». Это имущество находилось в безвозмездной аренде у ООО 

<

данные изъяты> В 2014-2015 гг. доход ООО 

<

данные изъяты> составлял в месяц около 1 000 000 рублей, большая часть расходовалась на оплату электроэнергии, теплоснабжения, ремонт и зарплату. Штат работников был сокращен с 50 до 10-12 человек, так как средств не хватало. С января 2015 года ООО 

<

данные изъяты>» перешло с упрощенной системы налогообложения на общеустановленную, так как это было выгодно. О том, что планируется заключить сделку по приобретению имущества, ей стало известно от ФИО1, про условия заключения, перечень объектов, их стоимость, она не знала. Впервые узнала из счет-фактуры. Актов ввода приобретенного имущества в эксплуатацию не было, поэтому в налоговой декларации за 2 квартал 2015 года эта информация не была отражена. 20.07.2015 она отправила посредством Интернет налоговую декларацию по НДС, проставив ЭЦП Б. На следующий день 21.07.2015 по указанию ФИО1 ею была сдана уточненная налоговая декларация, где был заявлен к возмещению НДС в размере около 20 000 000 рублей. Были представлены акты ввода в эксплуатацию и счета фактуры. Она была не согласна с подачей уточненной декларации на всю сумму, понимала, что необходимо соблюсти все условия для возмещения НДС, должна быть полная оплата. Также она понимала, что ООО 

<

данные изъяты> должно будет заплатить налог на имущество со всей сделки. Но ей поступило распоряжение, она его выполнила. Сумму сделки она не помнит, оплата была в рассрочку. В последующем 18.10.2015 по требованию налогового органа ею за подписью директора Л. была сдана уточненная № 2 декларация, так как в первой была допущена ошибка в номере счет-фактуры, при этом сумма НДС не изменилась. Полагает, что ООО 

<

данные изъяты> не имело средств для того, чтобы рассчитаться за приобретенное имущество, все вкладывалось в ремонт. Б. еще до заключения сделки высказывался против неё, так как денег в организации не было. 

Из оглашенных в порядке ст. 281 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации по ходатайству защиты показаний свидетеля Т. следует, что налоговая декларация от 20.07.2015 была подписана электронно-цифровой подписью директора Б. О том, что между ООО 

<

данные изъяты> и ОАО «

<

данные изъяты>» в мае 2015 года заключался договор купли-продажи недвижимого имущества от 27.05.2015, она знала, но в связи с тем, что к отчетной дате ей не были предоставлены документы о приобретении имущественного комплекса, то она и представила первичную декларацию по НДС к уплате налога в бюджет в сумме 768 рублей без включения сделки по приобретению недвижимого имущества у ОАО «

<

данные изъяты>». В связи с тем, что документы о приобретении имущественного комплекса ОАО «

<

данные изъяты>» были предоставлены ей позднее сроков подачи налоговой декларации после 20.07.2015, а совершенная сделка относится к прошедшему налоговому периоду, то ею 21.07.2015 была составлена и представлена в налоговый орган уточненная № 1 налоговая декларация по НДС, в которой была отражена сумма к возмещению НДС из бюджета в размере 21 087 312 рублей. (т. 2 л.д. 125-127). При дополнительном допросе Т. показала, что 20.07.2015, после того, как Б. предоставил ей акты ввода в эксплуатацию недвижимого имущества, приобретенного ООО 

<

данные изъяты> у ОАО» 

<

данные изъяты> у нее состоялся разговор с ФИО1, инициатором которого был сам ФИО1, о том, что нужно внести изменения в первичную налоговую декларацию, то есть предоставить в налоговый орган уточненную декларацию (корректировка № 1), в которой включить полученные счет - фактуры на приобретенные основные средства, то есть указать сделку по приобретению недвижимого имущества ООО 

<

данные изъяты> у ОАО «

<

данные изъяты>», и в налоговой декларации нужно отразить сумму к возмещению НДС. Она сообщила ФИО1, что она уже предоставила в налоговый орган налоговую декларацию за 2 квартал 2015 года. Но ФИО1 сказал ей, что все же нужно предоставить в налоговый орган уточненную налоговую декларацию (№ 1) за 2 квартал 2015 года, в которой отразить данную сделку. Учитывая то, что ФИО1 являлся единственным учредителем ООО 

<

данные изъяты> был ее руководителем, она находилась в полном его подчинении и 21.07.2015 по указанию ФИО1 она предоставила в налоговый орган уточненную налоговую декларацию (корректировка № 1) за 2 квартал 2015 года, в которой она указала полученные счет - фактуры на приобретенные основные средства, то есть сделку между ООО 

<

данные изъяты> и ОАО «

<

данные изъяты>» о приобретении ООО 

<

данные изъяты> недвижимого имущества, в которой была отражена сумма к возмещению НДС из бюджета в 21 087 312 рублей. (т. 2 л.д. 130).

Свидетель Т. подтвердила ранее данные показания, указав о том, что она всегда давала последовательные показания о том, что уточненная № 1 декларация была сдана ею по распоряжению ФИО1 

Допрошенная в ходе судебного следствия свидетель Ш. показала, что в 2014-2017 гг. по приглашению ФИО1 на основании гражданско-правового договора являлась регистратором ОАО «

<

данные изъяты>» и участвовала в подготовке заседаний совета директоров, общих собраний акционеров. С 2014 года ОАО «

<

данные изъяты>» фактически прекратило деятельность, наемных работников не имело, бухгалтером являлась Ш. которая также после увольнения Л. стала исполняющей обязанности гендиректора ОАО «

<

данные изъяты>». На собрании совета директоров ОАО «

<

данные изъяты>» в январе 2015 года она (Ш.) была председателем, по указанию ФИО1 в повестку Общего собрания акционеров были включены вопросы о назначении Ш. генеральным директором ОАО «

<

данные изъяты>» и «Об одобрении сделки с заинтересованностью по продаже недвижимого имущества и земельного участка». На собрании акционеров 22.05.2015 ФИО1 выступал по указанным вопросам и высказывал свое мнение, хотя непосредственно в голосовании по второму вопросу он участия не принимал. При этом никакого обсуждения данного вопроса не было, цена и условия сделки не обсуждались. Если бы ФИО1 не инициировал данный вопрос, то он вообще бы не рассматривался. 

Свидетель Т. показала, что ею как государственным регистратором Ирбитского отдела Управления Росреестра в 2015 году была произведена государственная регистрация сделки и переход права на объекты недвижимого имущества на основании договора купли-продажи, заключенного между ОАО «

<

данные изъяты>» и ООО 

<

данные изъяты> Объекты находились по адресу 

<

адрес> Оснований для отказа в регистрации не имелось, весь пакет документов был предоставлен, договор соответствовал закону. При правовой экспертизе документов стоимость сделки не проверяется, оценка не требуется. 

У суда нет оснований не доверять показаниям представителя потерпевшего П. свидетелей С.,Б.,Т.,Ш.,Т. поскольку они последовательны, непротиворечивы, согласованы между собой, подтверждаются совокупностью исследованных судом письменных доказательств. Судом не установлено оснований для оговора подсудимого с их стороны, какие-либо неприязненные отношения между ними отсутствуют. 

Свидетель К. показала, что является акционером ООО «

<

данные изъяты>» с 2013 года, обладает около 29 % акций. Общество не вело деятельности, дивидендов не выплачивалось. Требовался ремонт помещений, на собраниях акционеров решался вопрос о восстановлении производства, акционерам предлагали провести ремонт за счет собственных средств или взять кредит. Но средств на восстановление производства так и не появилось, тогда решили продавать. Впервые вопрос о продаже был озвучен в 2014 году на собрании акционеров, озвучивалась стоимость объектов 40-50 миллионов. Ш. в 2014 году являлась исполняющим обязанности генерального директора и главным бухгалтером. В 2015 году состоялось собрание акционеров ОАО «

<

данные изъяты>», на нем присутствовала она, ФИО1, Л.Ш. была председателем, а она секретарем и вела протокол. Также присутствовали регистраторы. На собрании, которое проходило по 

<

адрес> обсуждались вопросы о финансовом состоянии, о назначении директора, о продаже имущества. Повестка собрания была заранее утверждена. Кандидатуру Ш. на должность генерального директора предложил Совет директоров. ФИО1 выступил по этой кандидатуре. Также ФИО1 выступал по вопросу о продаже имущественного комплекса ОАО «

<

данные изъяты>», сказал, что есть возможность продать, но с рассрочкой. Проект договора имелся, с ним можно было ознакомиться заранее у Ш. Цена сделки с ООО 

<

данные изъяты> составляла около 140 000 000 рублей, была установлена с учетом рассрочки платежа на 10 лет. Её, как акционера, такая стоимость заинтересовала, так как она могла получить дивиденды от продажи. Производилась ли оценка имущества, ей не известно. Она голосовала за одобрение сделки. Она является учредителем и директором ООО «

<

данные изъяты>», организация занимается продажей стройматериалов, арендовала у ООО 

<

данные изъяты> помещения по 

<

адрес> Арендная плата в месяц составляла около 400 000 рублей, с учетом коммунальных платежей. Полагает, что ООО 

<

данные изъяты> могло рассчитаться по сделке. ООО «

<

данные изъяты>» продавало ОАО «

<

данные изъяты>» стройматериалы для ремонта, расчеты производились по договорам цессии. Ремонт производило ООО «

<

данные изъяты>». 

Из показаний свидетеля Л. данных в суде, следует, что в настоящее время она является директором ООО «

<

данные изъяты>» (учредителем которого является ФИО1). Ранее работала у ФИО1 с 2012 года в должности секретаря в его организации ООО «

<

данные изъяты>», с весны 2015 г. являлась юристом в ООО 

<

данные изъяты> затем директором данной организации. Об обстоятельствах заключения сделки купли-продажи недвижимости между ОАО «

<

данные изъяты>» и ООО 

<

данные изъяты> ей не известно, так как она находилась в отпуске. Директором ООО 

<

данные изъяты> до июля 2015 года являлся Б. он самостоятельно руководил деятельностью общества, ФИО1 в это не вмешивался. Считает, что Б. самостоятельно принимал решение о заключении сделки. ООО 

<

данные изъяты> сдавало в аренду собственное и арендованное имущество. Имущество ОАО «

<

данные изъяты>» по договору находилось в безвозмездной аренде у ООО 

<

данные изъяты> которое в свою очередь сдавало его в аренду. До заключения сделки доход ООО 

<

данные изъяты> имело доход в месяц около 1 200 000 -1 300 000 рублей. ООО 

<

данные изъяты> имело достаточно средств для того, чтобы рассчитаться по заключенной сделке купли-продажи, имущество было сдано в аренду, ремонтировалось. Уточненная декларация от 18.10.2015 была представлена в налоговый орган Т. без согласования с ней, как директором ООО 

<

данные изъяты> подпись на требовании не её. Она не уполномочивала Т. получать требования и сдавать эту декларацию. 

Однако, доводы Л. о наличии у ООО 

<

данные изъяты> достаточных средств для того, чтобы рассчитаться за приобретенное имущество, суд находит несостоятельными, противоречащими обстоятельствам дела и имеющимся в деле финансовым документам, налоговым декларациям за 2014-2016 гг. ООО 

<

данные изъяты> во исполнение обязательств по договору купли-продажи от 27.05.2015 произведено платежей на общую сумму около 400 000 рублей. При этом ОАО (ПАО) «

<

данные изъяты>» обращалось в суд с иском к ООО 

<

данные изъяты> о взыскании задолженности по договору от 25.07.2015 за период с 01.01.2016 по 21.07.2016, которые были удовлетворены. (т. 2 л.д. 27). До настоящего времени обязательства по сделке не исполняются. 

Свидетель Ш. будучи допрошенной в ходе судебного следствия, показала, что с ФИО1 знакома с 1996 года, работала бухгалтером в ООО «

<

данные изъяты>» с 2013 по 2015 гг., в ООО 

<

данные изъяты> с августа 2013 г. по сентябрь 2014 г. Учредителем обоих являлся подсудимый. С 2013 года также работала бухгалтером в ОАО «

<

данные изъяты>», с 2014 года исполняла обязанности генерального директора ОАО «

<

данные изъяты>», затем собранием акционеров в 2015 году была назначена на должность генерального директора. ОАО «

<

данные изъяты>» деятельность не вело, прибыли не имело, имущество сдавало в аренду. Между ОАО «

<

данные изъяты>» и ООО 

<

данные изъяты> в 2014 году по её инициативе был заключен договор безвозмездного пользования имуществом. В январе 2015 года состоялось заседание Совета директоров, на котором обсуждался вопрос о продаже имущества ИМФ за 138 000 000 рублей ООО 

<

данные изъяты> Заявка о покупке поступила от Б. как директора ООО 

<

данные изъяты> в ней были указаны цены за каждый объект. Заявку она передала в совет директоров. В дальнейшем она обратилась к знакомому юристу А. чтобы он сориентировал по ценам на недвижимость. На заседании совета директоров и на общем собрании акционеров озвучивались условия сделки, выступала Ш. Также обсуждался вопрос о назначении генерального директора, она по своей инициативе написала заявление, других кандидатур не было. Кто предлагал её кандидатуру на совете директоров, не помнит. Решение о заключении сделки было принято на общем собрании акционеров в 2015 году. Договор был подписан ею и Б. зарегистрирован в установленном порядке. ФИО1 в этой сделке никак не участвовал. 

Оценивая показания свидетеля Ш. суд учитывает, что на протяжении предварительного расследования, а также в суде Ш давала непоследовательные, противоречивые показания, что вызывает сомнения в их достоверности.

По ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 3 ст.281 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации были оглашены показания свидетеля Ш. данные ею в ходе предварительного расследования, из которых следует, что именно ФИО1 выступал по вопросу № 7 «Об избрании генерального директора ОАО «

<

данные изъяты>» и предложил её кандидатуру, а также по вопросу № 8 «Об одобрении сделки с заинтересованностью о продаже недвижимого имущества и земельного участка ОАО «

<

данные изъяты>». Какая-либо оценка данного недвижимого имущества не проводилась. Заявка от ООО 

<

данные изъяты> на приобретение имущества ОАО «

<

данные изъяты>» была подписана именно ФИО1, как учредителем. О том, что сделка по купле-продаже является для ОАО «

<

данные изъяты>» экономически не выгодной, она не задумывалась. Ранее ОАО «

<

данные изъяты>» сдавало имущество в аренду ООО 

<

данные изъяты> за плату, но с 01.07.2014 по указанию ФИО1 договор был перезаключен, имущество сдано в аренду безвозмездно (т. 2 л.д. 94-96,98-102). 

Оглашенные показания свидетель Ш. подтвердила, наличие противоречий объяснить не смогла. 

Суд кладет в основу приговора показания Ш. данные в ходе предварительного расследования, поскольку они наиболее соответствуют обстоятельства дела и согласуются с иными имеющимися по делу доказательствами, в том числе и материалами камеральной налоговой проверки.

В ходе судебного следствия в качестве свидетелей защиты были допрошены члены совета директоров ОАО «

<

данные изъяты>» А.,Б. акционер ОАО «

<

данные изъяты>» Л. 

А. и Б. подтвердили факт своего участия в заседании совета директоров 31.01.2015, где обсуждалась повестка годового собрания акционеров, в бюллетени были включены вопросы о назначении генеральным директором Ш. и об одобрении сделки купли-продажи недвижимого имущества ОАО «Б.». Однако, отрицали, что эти вопросы были включены в повестку дня по инициативе ФИО1 Б. также подтвердил, что по договору с ОАО «

<

данные изъяты>» принадлежащее ему ООО «

<

данные изъяты> занималось ремонтом кровли на здании на территории ОАО «

<

данные изъяты>», расчет производился через договор уступки прав.

Л. показал, что присутствовал на собрании акционеров 22.05.2015, участвовал в голосовании. ФИО1 на этом собрании не присутствовал и не принимал участие в голосовании. По всем вопросам выступала Ш. Как акционер он одобрил сделку по продаже имущественного комплекса ОАО «

<

данные изъяты>» за 139 000 000 рублей, так как рассчитывал получить от неё выгоду. Утверждал, что все имущество ОАО «

<

данные изъяты>» было готово к эксплуатации, находилось в исправном состоянии.

Однако, суд критически относится к показаниям этих свидетелей, поскольку они входят в противоречие с имеющимися по делу доказательствами, показаниями свидетелей по делу, в частности Ш.,Ш.,К. а также с протоколами заседания совета директоров и годового общего собрания акционеров. Не соответствуют фактическим обстоятельствам и утверждения Л. о том, что имущество ОАО «

<

данные изъяты>» находилось в исправном состоянии. Те же А.,Б. свидетельствовали о том, что производство не работало, было нерентабельным, помещения требовали ремонта. 

Суд полагает, что изложенные выше показания свидетелей защиты не могут быть положены в основу приговора. Суд также обращает внимание на существующие между ФИО1, А.,Б. длительные дружеские отношения, они имели совместный бизнес, являлись учредителями и директорами создаваемых ими же предприятий. ФИО3 и ФИО4, войдя в 2014 году в Совет директоров ОАО «

<

данные изъяты>», как сами сообщили об этом в суде, оплаты за свою работу не получали, Л. являясь акционером, также не получал от этого каких-либо дивидендов. 

Вина подсудимого ФИО1 в совершении преступления подтверждается также письменными доказательствами.

05.04.2016 в МО МВД России «Ирбитский» поступило сообщение о преступлении от Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № по Свердловской области, направлены материалы о нарушении законодательства о налогах и сборах, выявленного в ходе камеральной налоговой проверки ООО 

<

данные изъяты> зарегистрировано в КУСП. (т.1 л.д. 48-51).

В ходе выемки 07.06.2018 в ОКП №1 Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № по Свердловской области, расположенной по адресу: 

<

адрес> изъяты документы : проверочные материалы по ООО 

<

данные изъяты> о чем составлен протокол (т. 6 л.д. 182-183), которые были осмотрены с составлением протокола 31.10.2018 (т. 7 л.д. 178-180), признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 7 л.д. 181). 

20.07.2015 ООО 

<

данные изъяты> представлена в адрес МРИ ФНС № по Свердловской области налоговая декларация по НДС за 2 квартал 2015 года с суммой налога, подлежащей уплате в бюджет 768 рублей (т. 12 л.д. 109-112)

21.07.2015 ООО 

<

данные изъяты>» представлена в адрес МРИ ФНС № по Свердловской области уточненная № 1 налоговая декларация по НДС за 2 квартал 2015 года с суммой налога, подлежащей возмещению из бюджета 21 087 312 рублей. (т. 12 л.д.113-116)

18.10.2015 в ответ на авто требование № от 07.10.2015 о выявленных расхождениях (т.11 л.д. 74) ООО 

<

данные изъяты> представлена в налоговый орган уточненная № 2 декларация по НДС за 2 квартал 2015 года. Согласно пояснений налогоплательщика от 20.10.2015 расхождения образовались из-за технического сбоя. Сумма налога на добавленную стоимость, подлежащая возмещению из бюджета не изменилась и составила 21 087 312 рублей (т. 12 л.д.117-120) 

Налоговые декларации ООО 

<

данные изъяты>» от 21.07.2015 и 18.10.2015 осмотрены (т. 12 л.д. 121), признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу (т. 12 л.д. 122).

Согласно акта налоговой проверки № от 01.02.2016 (т. 6 л.д. 184-206) основанием для проведения камеральной налоговой проверки в отношении ООО 

<

данные изъяты> явилась уточненная № 2 налоговая декларация по налогу на добавленную стоимость (НДС) за 2 квартал 2015 г., представленная в налоговый орган по ТКС 18.10.2015. 

Основанием к возмещению НДС послужила сделка купли-продажи недвижимого имущества между ООО 

<

данные изъяты> и Открытым акционерным обществом «Ирбитская мебельная фабрика» (ОАО «

<

данные изъяты>»).

Так, между ООО 

<

данные изъяты> (покупатель) и ОАО 

<

данные изъяты> (продавец) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества с рассрочкой платежа от 27.05.2015, по условиям которого, продавец продал, а покупатель купил недвижимое имущество:

- Здание, назначение: Нежилое здание, площадь: общая 21,6 кв.м, инвентарный номер: № литер: А19, этажность: 1, кадастровый номер №, расположенное по адресу: 

<

адрес>

- Здание, назначение: Нежилое здание, площадь: общая 2290,3 кв. м, инвентарный номер: № литер: А7-А10,А13-А17,А23, этажность: 1, кадастровый номер №, расположенное по адресу: 

<

адрес>

- Здание, назначение: Нежилое здание, площадь: общая 146,8 кв. м, инвентарный номер: № литер: А, этажность: 1, кадастровый номер №, расположенное по адресу: 

<

адрес>

- Здание, назначение: Нежилое здание, площадь: общая 283,2 кв. м, инвентарный номер: 2523_42_25-00 (4), литер: А1, этажность: 2, кадастровый номер №, расположенное по адресу: 

<

адрес>

- Здание, назначение: Нежилое здание, площадь: общая 232,4 кв. м, инвентарный номер: 2523_42_25-00 (10), литер: А20, этажность: 1, кадастровый номер №, расположенное по адресу: 

<

адрес>

- Здание, назначение: Нежилое здание, площадь: общая 151,6 кв. м, инвентарный номер: №, литер: А24, этажность: 1, кадастровый номер №, расположенное по адресу: 

<

адрес>

- Здание, назначение: Нежилое здание, площадь: общая 222,3 кв. м, инвентарный номер: № литер: А25, этажность: 1, кадастровый номер №, расположенное по адресу: 

<

адрес>

- Здание, назначение: Нежилое здание, площадь: общая 14,6 кв. м, инвентарный номер: № литер: ГЗ, кадастровый номер № расположенное по адресу: 

<

адрес>

- Здание, назначение: Нежилое здание, площадь: общая 112,5 кв. м, инвентарный номер: 2523_42_25-00 (5), литер: А3, этажность: 1, кадастровый номер №, расположенное по адресу: 

<

адрес> 

- Здание, назначение: Нежилое здание, площадь: общая 24,2 кв. м, инвентарный номер: № литер: А4, этажность: 1, кадастровый номер №, расположенное по адресу: 

<

адрес>

- Здание, назначение: Нежилое здание, площадь: общая 75,9 кв. м, инвентарный номер: 2523_42_25-00 (7), литер: А5, этажность: 1, кадастровый номер №. расположенное по адресу: 

<

адрес>

- Здание, назначение: Нежилое здание, площадь: общая 237,7 кв. м, инвентарный номер: № литер: А11, А12 этажность: 1, кадастровый номер №, расположенное по адресу: 

<

адрес>

- Здание, назначение: Нежилое здание, площадь: общая 130,9 кв. м, инвентарный номер: № литер: А21, А22, этажность: 2, кадастровый номер №, расположенное по адресу: 

<

адрес>

- право аренды земельного участка, на котором расположен данное имущество, общей площадью 24 412 кв.м., кадастровый номер №, категория земель: земли поселений, назначение: под производственной базой, по адресу: 

<

адрес> принадлежащем Продавцу на праве аренды на основании договора аренды земельного участка от 26.03.1997, зарегистрированного Горкомземом города Ирбита за № от 26.03.1997. 

Общая стоимость недвижимого имущества, указанного в п. 1.1. настоящего договора, а также стоимость права аренды, указанная в п. 1.2. настоящего договора установлена в 139 8536 00 рублей, в том числе НДС 21 333 600 рублей. Данная цена является твердой и изменению не подлежит

В соответствии с п. 5 договора Покупатель обязуется произвести оплату стоимости недвижимого имущества, а также стоимости права аренды земельного участка денежными средствами (как безналичными, так и наличными) на расчетный счет или в кассу продавца в следующие сроки: в размере 4 000 000 рублей в срок до 31.12.2015; в размере 13 985 000 рублей в срок до 31.12.2016; в размере 13 985 000 рублей в срок до 31.12.2017; в размере 13 985 000 рублей в срок до 31.12.2018; в размере 13 985 000 рублей в срок до 31.12.2019; в размере 13 985 000 рублей в срок до 31.12.2020; в размере 13 985 000 рублей в срок до 31.12.2021; в размере 13 985 000 рублей в срок до 31.12.2022; в размере 13 985 000 рублей в срок до 31.12.2023; в размере 13 985 000 рублей в срок до 31.12.2024; в размере 9 988 600 рублей в срок до 31.12.2025 (т. 6 л.д. 242-245).

Инспекцией в рамках камеральной налоговой проверки и на основании абз. 11 п. 1 ст. 31, ст. 95 НК РФ назначена и проведена экспертиза по определению рыночной стоимости объектов недвижимого имущества приобретенного ООО № расположенного по адресу: 

<

адрес> (13 объектов недвижимости и право аренды земельного участка, на котором расположено данное имущество).

Согласно заключению эксперта Многопрофильной негосударственной экспертной организации ООО «№» № от 21.12.2015 рыночная стоимость недвижимых объектов, в совокупности, составляет 20 473 000 рублей, с учетом аренды земельного участка - 24 377 000 рублей. Экспертизой подтверждено завышение рыночной стоимости объектов недвижимости при заключении сделки купли-продажи между ООО 

<

данные изъяты> и ОАО «

<

данные изъяты>» в 5,7 раза (на 115 476 600,00 рублей). (т. 13 л.д. 1-92)

По результатам камеральной налоговой проверки по вопросам правильности исчисления налога на добавленную стоимость в налоговой декларации по НДС за 2 квартал 2015 года должностным лицом налогового органа оформлен Акт налоговой камеральной проверки от 01.02.2016 № (т. 6 л.д.184-206), вынесено Решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 23.03.2016 № (т. 6 л.д. 207-239), Решение об отказе в возмещении суммы НДС от 23.03.2016 № 3 в сумме 21 087 312 рублей (т. 6 л.д. 241).

В ходе мероприятий налогового контроля Инспекцией установлена недостоверность сведений, содержащихся в налоговой декларации по НДС за 2 квартал 2015 г. представленной ООО 

<

данные изъяты> установлено заведомое завышение стоимости объектов недвижимости при заключении сделки купли-продажи между ООО 

<

данные изъяты> и ОАО «

<

данные изъяты>», с целью получения незаконного возмещения НДС из бюджета, а также взаимозависимость сторон сделки, подконтрольность должностных лиц контрагента и налогоплательщика ФИО1, формальность договора купли-продажи, круговое движение денежных средств, отсутствие источника возмещения НДС и др.

Налоговым органом установлено, что до заключения сделки купли-продажи между налогоплательщиком и обществом «

<

данные изъяты>» в организациях происходила смена руководителей и участников на лиц, подконтрольных ФИО1, происходила смена налоговых режимов, на режимы, позволяющие заявить возмещение НДС из бюджета, условия заключения сделки продиктованы ФИО1, и реализованы через подконтрольных ему лиц. ООО 

<

данные изъяты> были созданы искусственные условия для получения налоговой выгоды, в виде возмещения сумм НДС из бюджета. Сделка расценена как формальная. Для целей налогообложения учтена операция не в соответствии с её действительным экономическим смыслом, не обусловленная разумной экономической причиной (не соответствует целям делового характера). Налогоплательщиком допущено злоупотребление правом на возмещение сумм налога на добавленную стоимость из бюджета, создана «схема», направленная на незаконное возмещение НДС. 

Решение налогового органа № о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 23.03.2016 было обжаловано ООО 

<

данные изъяты> в вышестоящий налоговый орган в Управление Федеральной налоговой службы по Свердловской области, решением от 30.05.2016 № 508/16 решение инспекции оставлено без изменения. 

Далее было обжаловано в Арбитражный суд Свердловской области, в Семнадцатый арбитражный суд, Арбитражный суд Уральского округа.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 13.10.2016 по делу № решение налогового органа оставлено без изменения. Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2017, постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 24.05.2017 № решение суда оставлено без изменения. (т. 12 л.д. 54-58) 

При таких обстоятельствах судом не может быть принято во внимание мнение специалиста ООО «

<

данные изъяты>» М. представленное защитой в ходе судебного следствия, о недостоверности выводов камеральной налоговой проверки (т. 21 л.д. 173- 199).

Вступившие в законную силу судебные акты по делу № в рамках которого суды установили, что сделка по продаже недвижимого имущества носила фиктивный характер, стороны не намеревались создать соответствующие правовые последствия, поскольку у общества отсутствовали финансовые средства для исполнения договора купли-продажи; заключение сделки продиктовано ФИО1 и реализовано им через подконтрольных ему лиц в целях имитации расчетов между сторонами сделки и создания искусственных условий для получения налоговой выгоды в виде возмещения сумм НДС из бюджета, при отсутствии разумных экономических мотивов, в силу ст. 90 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации имеют преюдициальное значение. 

В ходе судебного разбирательства установлено и следует из материалов дела, что согласно Уставу ООО 

<

данные изъяты> создано на основании решения единственного учредителя ФИО1 от 06.08.2013, поставлено на учет в налоговом органе 14.08.2013, предприятию присвоен ОГРН №, ИНН №, юридический адрес 

<

адрес>. ФИО1 является 100% учредителем. Основным заявленным видом деятельности является сдача внаем собственного имущества. (т. 3 л.д. 79-90,91-93, 103,104)

Руководителями ООО 

<

данные изъяты> в разные периоды времени являлись : Б. с 14.08.2013 по 17.02.2014; Б. с 17.02.2014 по 17.08.2015; Л. с 17.08.2015 по 2017. 

С момента постановки на учет по 31.12.2014 ООО 

<

данные изъяты> применяло упрощенную систему налогообложения с объектом налогообложения – «доходы, уменьшенные на величину расходов». 24.12.2014 руководителем ООО 

<

данные изъяты> в налоговый орган подано уведомление об отказе от УСН с 01.01.2015 и переходе с 01.01.2015 на применение общеустановленной системы налогообложения, то есть стало обязано исчислять и уплачивать налог на добавленную стоимость (НДС). Аналогично ОАО «

<

данные изъяты>» с 01.01.2015 перешло с упрощенной системы налогообложения на общеустановленную.

Согласно списку аффилированных лиц, размещенному на интернет-сайте 

<

данные изъяты> по состоянию на 31.03.2014 ФИО1 является обладателем пакета акций (28,99%) ОАО «

<

данные изъяты>» и лицом, который имеет право распоряжаться более чем 20% общего количества голосов, приходящихся на акции, составляющие уставный капитал юридического лица, являлся председателем совета директоров ОАО «

<

данные изъяты>». (т. 7 л.д. 41-45, 46)

Решением Совета директоров ОАО «

<

данные изъяты>» (ОАО «

<

данные изъяты>») от 01.07.2014 исполняющим обязанности генерального директора Общества назначена Ш. (т. 3 л.д. 100). 

Согласно информации ГАУП СО «Редакция газеты «

<

данные изъяты>» от 23.09.2015 в № 83 от 29.07.2014 было опубликовано объявление о продаже объектов недвижимого имущества ОАО «

<

данные изъяты>», в № 86 от 05.08.2014 запрос цен - стоимости проведения капитального ремонта зданий ОАО «

<

данные изъяты>», в № 87 от -07.08.2014 положение о конкурсе на замещение должности генерального директора ОАО «

<

данные изъяты>» (т. 7 л.д. 18). Из содержания объявлений следует, что заявки принимаются Ш. по адресу 

<

адрес> (т. 7 л.д. 19-21)

ООО 

<

данные изъяты> за подписью единственного учредителя ФИО1 на имя и.о. генерального директора ОАО «

<

данные изъяты>» Ш. подана заявка на участие в запросе цен по объявлению в газете «

<

данные изъяты>» № 83 от 29.07.2014 с предложением заключить договор купли-продажи недвижимого имущества на условиях : общая стоимость недвижимого имущества составит 139 853 600 рублей, в том числе НДС 21 333 600 рублей, оплата будет производиться с рассрочкой платежа на 10 лет, имущество не будет находиться в залоге у ОАО «

<

данные изъяты>» (т. 7 л.д. 47-49).

Указанные выше документы опровергают версию защиты о том, что инициатором заключения сделки выступал директор ООО 

<

данные изъяты> Б. а также подтверждают номинальность Б. свидетельствуют о единоличном принятии ФИО1 управленческих решения. 

Они также противоречат утверждениям Ш. о том, что она обращалась к А. как к юристу в целях оценки имущества, составления проекта договора. Суд их отвергает, как несостоятельные, так как в этой части они противоречат как материалам дела, так и показаниям Ш. данным ею в ходе предварительного расследования, где она утверждала, что никакой оценки не проводилось. В ходе камеральной налоговой проверки Ш. также заявляла, что цену сделки с рассрочкой платежа предложил покупатель, оценочная экспертиза не проводилась. Она также не указывала о привлечении А. для производства оценки стоимости имущества, составления им договора купли-продажи. 

Эти обстоятельства впервые были озвучены в ходе судебного следствия, каких-либо достоверных доказательств, подтверждающих это, не представлено. Напротив, из показаний свидетелей А.,Б. являвшихся членами Совета директоров ОАО «

<

данные изъяты>», К.,Л., принимавших участие в годовом собрании акционеров ОАО «

<

данные изъяты>», следует, что никаких документов, подтверждающих стоимость недвижимого имущества, являющегося предметом сделки, ни на заседании Совета директоров 30.01.2015, ни на Общем собрании акционеров 22.05.2015 представлено не было. Такие документы не были представлены ни в ходе камеральной проверки, провидимой налоговым органом, ни в последующем при рассмотрении дел в арбитражных судах, ни в ходе предварительного расследования.

По тем же причинам суд отвергает показания свидетеля защиты А.. о составлении им расчетов, проведении оценки и составлении проекта договора. Суду не было представлено каких-либо сведений об имеющихся у А. специальных познаниях в области оценки недвижимости, как не представлено и доказательств существования гражданско-правовых отношений между ним и ОАО «

<

данные изъяты>», где бы предметом являлось оказание услуг по оценке имущества и оказание юридических услуг при сопровождении сделки по купле-продаже имущества. Напротив, в материалах дела имеются копии договора и дополнительных соглашений к нему на оказание юридических услуг, заключенных ОАО «

<

данные изъяты>» с ООО «

<

данные изъяты>» в период с 01.07.2014 по 31.05.2015, а также акты выполненных работ, счет -фактуры (т. 8 л.д.125-131, 192-193, 201-202). В ООО 

<

данные изъяты> в должности юриста работала Л. При таких обстоятельствах показания А. о том, что он консультировал Ш. в вопросах недвижимости, составлял расчеты, проекты юридических документов, суд расценивает как недостоверные. 

О том, что Ш. находилась в подчинении ФИО1, и именно он был заинтересован в избрании её генеральным директором ОАО «

<

данные изъяты>» свидетельствуют материалы о деятельности совета директоров и годового общего собрания ОАО «

<

данные изъяты>», выемка которых была произведена в ЗАО «

<

данные изъяты>» (т. 7 л.д. 188-189), в ОАО «

<

данные изъяты>» (т. 8 л.д. 239-240).

Как следует из годового отчета ОАО «

<

данные изъяты>» в 2014 году в соответствии с решением годового общего собрания акционеров ОАО «

<

данные изъяты>» от 17.06.2014 в Совет директоров были избраны ФИО1, А.,Б.,Л. После этого с 01.07.2014 и.о. генерального директора назначена Ш. которая к тому времени уже работала в должности главного бухгалтера ОАО «

<

данные изъяты>» (т. 2 л.д. 42-44).

В ходе налоговой проверки установлено, что в 2013 году Ш. работала главным бухгалтером в ООО 

<

данные изъяты> в ООО «

<

данные изъяты>», в 2014 году получала доход в ООО «

<

данные изъяты>», ООО ТД «

<

данные изъяты>», ООО 

<

данные изъяты>», учредителем которых являлся ФИО1 При этом из показаний самой Ш.. следует, что, являясь главным бухгалтером ОАО «

<

данные изъяты>», и.о. генерального директора и генеральным директором, заработной платы в ОАО «

<

данные изъяты>» она не получала. 

Из содержания протокола заседания Совета директоров № 3 от 30.01.2015 следует, что предложение о включении в повестку дня годового общего собрания акционеров вопросов в количестве 10, в том числе № 7 (об избрании генерального директора Общества) и № 8 (об одобрении сделки с заинтересованностью о продаже недвижимого имущества и земельного участка) в Совет директоров поступило от ФИО1, он также выступил с предложением о включении в бюллетень № 2 по выборам генерального директора кандидатуру Ш. (т. 7 л.д. 195).

Согласно протокола № 1 годового общего собрания акционеров ОАО «

<

данные изъяты>» от 22.05.2015 следует, что по вопросам № 7 и № 8 выступал ФИО1, который предложил включить в бюллетень для тайного голосования кандидатуру Ш. а также предложил одобрить сделку между ОАО «

<

данные изъяты>» и ООО 

<

данные изъяты> (т. 7 л.д. 212- 225).

Вместе с тем, ни на заседании Совета директоров, ни на годовом общем собрании акционеров ФИО1 не сообщил о том, что является единственным учредителем ООО 

<

данные изъяты> с которым планировалось заключение сделки.

Годовым общим собранием акционеров от 22.05.2015 по вопросу повестки дня № 7 «Об избрании генерального директора общества» принято решение избрать генеральным директором ОАО «

<

данные изъяты>» Ш. а по вопросу № 8 «Об одобрении сделки с заинтересованностью о продаже недвижимого имущества и земельного участка ОАО «

<

данные изъяты>» принято решение одобрить сделку между ОАО «

<

данные изъяты>» (продавец) и ООО 

<

данные изъяты> (покупатель) за сумму 139 853 600 рублей, что подтверждается протоколом счетной комиссии об итогах голосования (т.9 л.д.50-54) и актом об удостоверении принятия общим собранием акционеров решений и состава участников общества, присутствовавших при их принятии от 18.06.2015 (т.9 л.д.57), составленных ЗАО «

<

данные изъяты>».

В дальнейшем ФИО1, как единственным участником ООО 

<

данные изъяты> 22.05.2015 принято решение о признании целесообразным и одобрении совершения ООО 

<

данные изъяты> как покупателем, крупной сделки по заключению договора купли-продажи недвижимого имущества с ОАО «

<

данные изъяты>», общей стоимостью недвижимого имущества и права аренды 139 853 600 рублей, в том числе НДС 21 333 600 рублей, с рассрочкой платежа до 31.12.2025. Директору Б. поручено подписать договор и произвести необходимые действия по регистрации сделки (т. 3 л.д. 101). 

Право собственности за ООО 

<

данные изъяты> на указанное недвижимое имущество зарегистрировано 23.06.2015 в установленном законом порядке, о чем представлены копии свидетельств о государственной регистрации права и выписки из ЕГРН (т.10 л.д. 211-223, 237-250, т. 11 л.д. 1-12).

Объекты недвижимого имущества приняты ООО 

<

данные изъяты> на бухгалтерский учет, что подтверждается аналитическим регистром по бухгалтерскому счету 01 «Основные средства».

Таким образом, ООО 

<

данные изъяты> формально выполнены все условия для получения налоговых вычетов в размере 21 333 600 рублей, предусмотренные ст. 171,172 Налогового кодекса Российской Федерации. 

Согласно сведений Росреестра право собственности на объекты недвижимости по адресу 

<

адрес> было зарегистрировано за ОАО «

<

данные изъяты>» в установленном законом порядке 14.08.2013. (т. 10 л.д. 237-250, т. 11 л.д. 1-12). В этот же день ООО 

<

данные изъяты> было зарегистрировано в налоговом органе с присвоением ОГРН.

Объекты недвижимости ОАО «

<

данные изъяты>» по договору от 01.10.2013 (13 зданий и земельный участок) сдавались ООО 

<

данные изъяты> в аренду на срок до 14.09.2014, арендная плата составляла 80 000 рублей в месяц (т. 9 л.д. 64-68). 

01.07.2014 ОАО «

<

данные изъяты>», в лице Ш. заключило договор ссуды, в соответствии с которым недвижимое имущество (13 зданий и земельный участок под ними) были переданы в безвозмездное пользование ООО 

<

данные изъяты> на срок до 01.07.2015 (т. 9. л.д. 72). 

Из показаний свидетеля Ш. оглашенных в порядке ст. 281 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации, следует, что договор о безвозмездной ссуде от 01.07.2014 был подписан по инициативе ФИО1 

Оценивая показания свидетелей Л. и Ш. данные в суде об отсутствии подконтрольности Б. ФИО1, о его самостоятельности как директора ООО 

<

данные изъяты> в заключении сделки, о том, что инициатива и предложение о купле-продаже объектов недвижимости, цена сделки исходили именно от Б. суд находит несостоятельными, поскольку они противоречат совокупности имеющихся доказательств по делу, в частности показаниям допрошенных в суде свидетелей обвинения Б.,Т.,С. письменным доказательствам, а также материалам камеральной налоговой проверки. Данные обстоятельства нашли подтверждение в решениях Арбитражного суда Свердловской области, Семнадцатого Арбитражного суда, Арбитражного Суда Уральского округа по делу №.

Суд также принимает во внимание заинтересованность Л. и Ш. в исходе дела и в судьбе подсудимого. Так, Ш. и Л. длительное время работали и работают до настоящего времени в организациях, где ФИО1 являлся и является руководителем, учредителем, индивидуальным предпринимателем, они полностью подконтрольны ему. Также согласно материалов уголовного дела Л. ранее принимала участие в заседаниях совета директоров ОАО «

<

данные изъяты>» (т.3 л.д.100 - 01.07.2014 – на заседании Совета директоров, председателем которого был ФИО1, и где Ш.. была назначена и.о. директора, Л. участвовала в качестве секретаря). 

Несостоятельными суд находит доводы подсудимого о том, что именно Б. и Т. которые непосредственно совершали все действия, направленные на получение возврата НДС по сделке. В ходе налоговой проверки, и в ходе судебного следствия установлено, что и директор и бухгалтер действовали по прямому указанию ФИО1, как фактического руководителя и собственника общества. То обстоятельство, что уточенная декларация от 18.10.2015 была сдана Т. без непосредственного участия ФИО1, на вывод суда не влияет, так как распоряжение о сдаче декларации за 2 квартал с указанием суммы НДС, подлежащей возврату из бюджета, исчисленной от цены сделки, Т. поступило непосредственно от подсудимого, и она его исполнила. Тем более при предоставлении уточненной № 2 декларации сумма НДС не изменилась. 

Действиям Б. и Т. в ходе следствия была дана оценка, в отношении них в возбуждении уголовного дела отказано (т. 14 л.д.182).

Что касается доводов стороны защиты о соответствии цены сделки рыночной стоимости объектов недвижимости, то суд не может с ними согласиться в силу следующего.

Согласно заключению эксперта, полученного в ходе камеральной налоговой проверки, рыночная стоимость недвижимых объектов, в совокупности, составляет 20 473 000 рублей, с учетом аренды земельного участка - 24 377 000 рублей. 

Указанное заключение было подтверждено экспертом Многопрофильной негосударственной экспертной организации ООО «Независимая экспертиза» Д. в ходе судебного следствия по настоящему делу, оно достаточно мотивированно, сомнений у суда не вызывает. Экспертиза проведена на основании постановления налогового органа в рамках камеральной налоговой проверки. При проведении экспертизы экспертом проводился непосредственный осмотр недвижимого имущества. Выводы эксперта обоснованы, носят ясный, понятный, однозначный характер, соотносятся с другими доказательствами по делу.

Выводы эксперта Д. в целом были подтверждены проведенной по ходатайству стороны защиты в ходе судебного следствия оценочной судебной экспертизы.

Так, согласно заключению экспертов Уральской торгово-промышленной палаты № 0130500059 от 10.10.2019 рыночная стоимость 13 объектов недвижимого имущества и права аренды земельного участка по адресу 

<

адрес> по состоянию на 26.05.2015 составляет 26 426 315 рублей с учетом НДС, из которых стоимость права аренды определена в сумме 5 087565 рублей. Экспертами также определена рыночная стоимость объектов, которые не были включены в предмет договора от 27.05.2015, а, якобы были переданы ОАО «

<

данные изъяты>» по акту приема-передачи от 27.05.2015 ООО 

<

данные изъяты>» (т. 19 л.д. 5-6) : забор, ворота, дополнительная проходная, склад, административно-проходной комплекс, водонапорная башня, склад с пандусом, ангар, ангар под пилораму, канализационный выгребные ямы, система подачи сжатого воздуха, система отвода стружки опила «

<

данные изъяты>», систем пожаротушения, система вентиляции, которая на 27.05.2015 составила с учетом НДС 7 253 152 рубля. Общая рыночная стоимость составила 33 680 467 рублей с НДС. Экспертами также произведен рассечет рыночной стоимости объектов недвижимости (всех объектов) с учетом рассрочки платежей на 10 лет, которая составила 77 921 000 рублей с НДС. (т. 20 л.д. 2- 208).

Заключение судебной оценочной экспертизы суд принимает в качестве надлежащего и допустимого доказательства рыночной стоимости объектов недвижимости, являвшихся предметом договора.

Доводы защиты о недопустимости экспертного заключения суд находит безосновательными, поскольку нарушений правовых норм, регулирующих основания и порядок производства экспертизы по уголовному делу, которые бы могли повлечь недопустимость заключения экспертов, не допущено.

Экспертиза произведены на основании постановления суда в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона. Заключение экспертов отвечает требованиям ст. 204 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации, содержит ссылки на примененные нормативные акты, методики и другие необходимые данные. Заключение составлено экспертами, квалификация которых, стаж работы, компетенция подтверждены документально, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. При проведении экспертизы экспертами были исследованы и проанализированы материалы уголовного дела, проводился непосредственный осмотр объектов оценки. Выводы экспертов согласуются с совокупностью собранных по делу доказательств, являются непротиворечивыми, научно обоснованными, выполнены квалифицированными специалистами, представленные на исследование материалы дела были достаточны для ответа на поставленный перед экспертами вопрос, суд оценивал результаты экспертных исследований в совокупности с другими доказательствами. Такая оценка соответствует материалам уголовного дела, оснований не согласиться с ней суд не усматривает.

Экспертное заключение было полностью подтверждено в судебном заседании экспертами Уральской торгово-промышленной палаты К. и А. 

Таким образом, определенная экспертами величина рыночной стоимости объектов недвижимости, является достоверной и отличается от указанной в договоре купли-продажи от 27.05.2015.

Представленные стороной защиты письменные консультации, составленные специалистом К. по заданию подсудимого ФИО1, о том, что заключение эксперта Д. и заключение экспертов Уральской торгово-промышленной палаты проведены в нарушение методики проведения экспертиз, суд отвергает, поскольку подобная рецензия является субъективным мнением частного лица, вследствие чего не может являться допустимым доказательством, опровергающим достоверность проведенной в рамках судебного дела экспертизы.

Что касается представленных защитой в ходе судебного следствия отчетов о рыночной стоимости объектов недвижимости, находящихся по адресу 

<

адрес> составленных оценщиком Н. (т. 16 л.д. 52- 252, т. 17 л.д. 1-229, т. 18 л.д. 1-69), то, учитывая, что датой оценки в них указано 01.10.2018, не являются относимыми и допустимыми доказательствами рыночной стоимости этих объектов на дату подписания договора-купли-продажи. 

В ходе судебного следствия по ходатайству стороны защиты к материалам уголовного дела приобщен акт приема-передачи объектов недвижимости от 27.05.2015, согласно которого наряду с проданными объектами ОАО «

<

данные изъяты>» передало в ООО 

<

данные изъяты> 14 объектов, на которые отсутствуют документы о государственной регистрации (т. 19 л.д. 5-6). Сторона защиты настаивает на том, что при проведении экспертизы в рамках налоговой проверки, а также при проведении судебной экспертизы не учтена в полной мере стоимость этих 14 объектов, что существенно влияет на существо предъявленного обвинения. 

Однако, суд учитывает, что в ходе камеральной налоговой проверки, при рассмотрении дел в арбитражном суде, а также в ходе предварительного расследования указанный акт не предоставлялся. Данный акт подписан директором ПАО «

<

данные изъяты>» Ш. и заверен печатью ПАО «

<

данные изъяты>». Вместе с тем, реорганизация 

<

данные изъяты> из ОАО в ПАО произошла лишь в сентябре 2015, и данный акт не мог быть составлен 27.05.2015, что, как верно замечено государственным обвинителем, указывает на его порочность. 

Более того, исходя из буквального толкования условий договора от 27.05.2015, данные объекты по договору купли-продажи не продавались. 01.11.2015 сторонами сделки была составлена инвентаризационная опись о том, что имеются дополнительные объекты недвижимости (14 шт.), а были ли они фактически переданы ООО 

<

данные изъяты> или нет, данный документ не отражает. Говорить о том, что с объектами недвижимости передавалось какое-то оборудование, станки, механизмы, также не приходится, поскольку договор купли-продажи таких условий не содержит. 

Договор купли-продажи от 27.05.2015 не содержит указания на применение сторонами при определении цены договора и рыночной стоимости объектов ставок банковского процента, ставок дисконтирования, отсутствуют какие-либо расчеты, размер и порядок применения таких ставок, из чего суд приходит к выводу о том, что таковые сторонами не рассматривались и не применялись. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что фактически рыночная стоимость объектов не соответствовала рыночной стоимости этих объектов, указанной в договоре. 

В ходе мероприятий налогового контроля инспекцией установлена недостоверность сведений, содержащихся в налоговой декларации по НДС за 2 квартал 2015 г., установлено заведомое завышение стоимости объектов недвижимости при заключении сделки купли-продажи между ООО 

<

данные изъяты> и ОАО «

<

данные изъяты>», с целью получения незаконного возмещения НДС из бюджета.

Кроме того, отсутствуют доказательства экономической и финансовой обоснованности совершения этой сделки. 

До 25.07.2015 все объекты, являющиеся предметом сделки, уже были переданы от ОАО «

<

данные изъяты>» по договору ссуды в безвозмездное пользование ООО 

<

данные изъяты> По условиям договора на ссудодателе (ОАО «

<

данные изъяты>») лежала обязанность произвести капитальный ремонт недвижимого имущества, до подписания договора вывезти с территории земельного участка и из всех зданий? сооружений, помещений принадлежащие ссудодателю вещи (имущество, оборудование, материалы и т.д.) (т. 9 л.д. 72). Вопреки утверждениям стороны защиты, обязанности за свой счет проводить ремонт помещений, восстанавливать какое-то оборудование у ООО 

<

данные изъяты> не было. Эти же объекты ООО 

<

данные изъяты> сдавало в аренду, получая арендную плату, в размер которой были включены коммунальные платежи. После приобретения 27.05.2015 объектов в собственность, ООО 

<

данные изъяты> продолжало сдавать имущество в аренду, в основном тем же арендаторам и за ту же арендную плату. Таким образом, доходы и прибыль ООО 

<

данные изъяты> не изменились. 

График платежей по договору купли-продажи ООО 

<

данные изъяты> не исполнялся, платежей в 2015 году произведено на сумму около 400 000 рублей. 

В спорном договоре купли-продажи отсутствуют меры ответственности за неисполнение ООО 

<

данные изъяты> взятых на себя обязательств по оплате объектов недвижимости. ОАО «

<

данные изъяты>» обращалось в суд за взысканием задолженности по договору за период с 01.01.2016 по 21.07.2016, исковые требования были удовлетворены.

По убеждению суда, фактически как такового соглашения сторон о цене товара в том смысле, какой ему придаёт закон, не было, а сам договор лишь с юридической стороны закреплял факт, время и место обращения имущества в собственность ООО 

<

данные изъяты> и скрывал истинное значение совершаемой сделки.

Как видно, использовалась схема продажи имущества между обществами, формально независимыми между собой, однако возглавляемыми генеральными директорами, подконтрольными ФИО1

Согласно анализа финансового состояния ООО 

<

данные изъяты> и ОАО 

<

данные изъяты> установлено, что совершенная сделка привела к неплатежеспособности обоих юридических лиц (т. 11 л.д. 194-218, 219-248).

Согласно бухгалтерской отчетности доход ООО 

<

данные изъяты> за 2013 год составил 357 807 рублей, за 2014 год 953 743 рублей, что указывает на отсутствие финансовых средств для исполнения договора купли-продажи. Б., Т. Т. также указывали на отсутствие денежных средств, достаточных для расчета по договору купли-продажи. 

ОАО «

<

данные изъяты>» включило в налоговую базу операции по реализации имущества в адрес ООО 

<

данные изъяты> в размере 139 853 600 рублей и исчислило налог к уплате в размере 21 333 600 рублей, однако исчисленная к уплате сумма НДС в бюджетную систему Российской Федерации не перечислена. По данным Межрайонной ИФНС № по Свердловской области до момента заключения сделки (27.05.2015) ОАО «

<

данные изъяты>» имело недоимку перед бюджетом только по пеням в размере 3 496,8 рублей, после совершения сделки, по состоянию на 31.12.2015 недоимка перед бюджетом составила 69 253 673,55 рублей, в том числе НДС – 21 945 790,58 рублей (в т.ч. пени 736 834 рубля), налог на прибыль – 47 306 911,23 рублей (в т.ч. пени 1 747 765,23 рублей). После реализации имущества ОАО 

<

данные изъяты>» с учетом установленного графика платежей не имеет возможности рассчитаться по своим текущим обязательствам перед бюджетом. 

Изложенное свидетельствует о том, что главной целью, преследуемой ФИО1, при совершении от имени ООО 

<

данные изъяты> сделки, явилось получение дохода исключительно за счет налоговой выгоды в виде возмещения НДС из бюджета.

При формулировании обвинения органами предварительного расследования указано на мнимость спорной сделки, однако, суд исходит из того, что это определение не соотносится с нормами Гражданского кодекса. Налоговым органом и судебными инстанциями сделка квалифицирована как фиктивная, что подразумевает действия граждан и юридических лиц, внешне имитирующие (выдающие себя за) иную сделку, чем подразумевается на самом деле сторонами, или же лишь создающие видимость заключения сделки.

Представленное защитой письменное заключение научного сотрудника К. является лишь теоретической оценкой предоставленных ему отдельных материалов и никоим образом не имеет доказательственного значения. Выводы специалиста о том, что учредитель организации не имеет влияния на директора и бухгалтера и не может давать им указаний, это лишь теоретическая «идеальная» модель законопослушного поведения, что в рассматриваемой ситуации противоречит показаниям свидетелей и материалам уголовного дела. 

Таким образом, суд считает, что доказательства, подтверждающие обвинение ФИО1, образуют совокупность, не противоречат друг другу и составляют целостное представление об обстоятельствах совершения мошеннических действий, позволяют сделать вывод именно об умысле подсудимого на совершение преступления. 

Позицию ФИО1 суд считает попыткой уйти от ответственности. Из этих же соображений, суд считает, что некоторыми свидетелями была предпринята попытка изменить частично ранее данные показания, основания для критики измененной позиции этими свидетелями судом были изложены выше. 

Совокупность исследованных судом доказательств позволяет суду прийти к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления.

Его действия судом квалифицируются по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации как покушение на мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное в особо крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Судом установлено, что сделка по продаже недвижимого имущества носила фиктивный характер, рыночная стоимость объектов по договору была необоснованно в разы завышена в сравнении с их реальной рыночной стоимостью, стороны не намеревались создать соответствующие правовые последствия, поскольку у ООО 

<

данные изъяты> отсутствовали финансовые средства для исполнения договора купли-продажи; заключение сделки продиктовано ФИО1 и реализовано им через подконтрольных ему лиц в целях имитации расчетов между сторонами сделки и создания искусственных условий для получения налоговой выгоды в виде возмещения сумм НДС из бюджета, при этом отсутствовали разумные экономические мотивы совершения этой сделки для обеих сторон. 

Это прямо показывает на наличие в действиях ФИО1 умысла на хищение денежных средств из бюджета и указывает на способ совершения преступления. При этом, не имеет значения, каким образом ФИО1 планировал распорядиться похищенным, поскольку он является единственным учредителем ООО 

<

данные изъяты> и участвует в распределении прибыли организации, кроме того, организация коммерческая и соответственно целью её деятельности является извлечение прибыли. 

Квалифицирующий признак «в особо крупном размере» нашел свое подтверждение. Согласно примечанию 4 к ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации особо крупным размером в статьях главы 21 Уголовного кодекса Российской Федерации признается стоимость имущества, превышающая один миллион рублей. Размер ущерба, который мог быть причинен бюджету Российской Федерации, 21 087 312 рублей, превышает один миллион рублей. 

Учитывая, что преступный умысел ФИО1 не был доведен до конца по независящим от него обстоятельствам, а именно в возмещении НДС отказано решением налогового органа, действия законно квалифицированы как покушение через ч.3 ст.30 Уголовного кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 6 Уголовного кодекса Российской Федерации справедливость назначенного подсудимому наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений (ч. 2 ст. 43 Уголовного кодекса Российской Федерации).

При назначении наказания суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, смягчающие наказание обстоятельства; последствия, наступившие по делу; влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его близких.

Преступление, совершенное ФИО1, в соответствии с ч. 4 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации, относится к категории тяжких, совершено умышленно, из корыстных побуждений и представляет повышенную опасность для общества. Однако данное преступление не повлекло наступления тяжких последствий, реальный ущерб в результате его совершения причинен не был. 

ФИО1 ранее не судим (т. 4 л.д. 101), к административной ответственности не привлекался (т. 1 л.д. 228-229), на учете у нарколога и психиатра не состоит (т. 4 л.д. 107). 

По месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется положительно (т. 4 л.д. 110). 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, в силу положений ч. 2 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд учитывает, состояние здоровья ФИО1 (т. 4 л.д. 103-104), а также то, что он социально адаптирован, активно участвует в общественной жизни города и области, занимается благотворительностью, за заслуги перед обществом неоднократно отмечался руководством области, муниципальных образований, территориальных органов министерств Свердловской области, образовательными учреждениями, общественными и религиозными организациями, о чем свидетельствуют многочисленные грамоты, благодарственные письма, а также многочисленные документы об оказании благотворительной и спонсорской помощи (т. 21 л.д. 63-157). 

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, не имеется. 

Исходя из фактических обстоятельств совершенного преступления, степени реализации преступных намерений, которые не были доведены до конца по не зависящим от подсудимого обстоятельствам, с учетом общественной опасности содеянного, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих обстоятельств, суд не находит оснований для применения в отношении ФИО1 ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

С учетом тяжести содеянного, категории преступления, в совокупности с вышеизложенным, суд не находит каких-либо исключительных обстоятельств, существенно снижающих степень общественной опасности, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, ролью подсудимого, его поведением во время и после совершения преступления, для применения положений ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Разрешая вопрос о виде и размере назначаемого наказания, суд учитывает следующее. 

Назначение наказания преследует не карательную цель, а цель достижения исправления осужденного. Суд полагает, что наказание в виде реального лишения свободы это исключительная мера и должна применяться в отношении лиц, устойчивых в своём антисоциальном проявлении, представляющих опасность для общества. В отношении ФИО1, по убеждению суда, несмотря на тяжесть совершенного преступления, такие исключительные обстоятельства не установлены. 

Назначение наказания, связанного с изоляцией от общества, в данном случае по своей тяжести не будет соразмерно характеру и степени общественной опасности содеянного. Не представлено стороной обвинения суду данных, свидетельствующих, что ФИО1 представляет собой реальную угрозу, опасность для общества, подавлению которых будет соответствовать только лишение свободы. 

С учётом вышеназванных обстоятельств, целесообразности и справедливости, индивидуализации наказания, суд назначает подсудимому наказание в виде лишения свободы условно с применением ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации 

При исчислении размера наказания суд учитывает положения ч. 3 ст. 66 Уголовного кодекса Российской Федерации, согласно которой срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса за оконченное преступление.

При определении размера испытательного срока, в соответствии с ч. 3 ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд учитывает тяжесть совершённого подсудимым преступления. 

Учитывая корыстный мотив совершенного подсудимым преступления, направленного на незаконное получение налоговой выгоды из бюджета Российской Федерации, исходя из материального положения подсудимого, не имеющего иждивенцев, наличие у него достаточных доходов от предпринимательской деятельности, суд принимает решение о назначении дополнительного вида наказания, предусмотренного санкций данной статьи в виде штрафа. 

В соответствии с п.17 ч.1 ст. 299 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд считает необходимым оставить без изменения меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке до вступления приговора в законную силу. 

Решая судьбу вещественных доказательств, суд руководствуется положениями п. 5 ч. 3 ст. 81 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 296-299, 303, 304, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года со штрафа в размере 200 000 (двести тысяч) рублей. 

На основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное ФИО1 наказание считать условным с испытательным сроком 3 (три) года.

Возложить на осужденного ФИО1 следующие обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, встать на учет в течение 7 дней со дня вступления приговора в законную силу, и один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за исправлением осужденного.

Штраф, назначенный в качестве дополнительного наказания, подлежит уплате в течение 60 календарных дней со дня вступления приговора в законную силу по следующим реквизитам : 

<

данные изъяты>

Меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу – оставить без изменения. 

Вещественные доказательства – документы, являющиеся вещественными доказательствами, остаются при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего либо передаются заинтересованным лицам по их ходатайству

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления через Ирбитский районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения. 

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, а также поручать осуществление своей защиты при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий /подпись/

Приговор вступил в законную силу 27.02.2020

Судья М.Н.Глушкова

<

данные изъяты>