Дело № 2-1494/2020 25RS0029-01-2020-001357-41

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

18 мая 2020 года 

Уссурийский районный суд Приморского края в составе: 

председательствующего судьи Сабуровой О.А.,

с участием прокурора Юрышева С.С.,

при секретаре Бормотко Ю.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО1 к ЧУЗ «XXXX» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью родственника, с участием третьего лица ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с указанным иском, мотивируя свои требования следующим. ФИО1, ДД.ММ.ГГ г.р., является сыном ФИО2, умершего в ЧУЗ «XXXX». Постановлением суда по уголовному делу была установлена вина ФИО5, врача-хирурга ответчика, в причинении смерти по неосторожности ФИО2 по ч. 2 ст. 109 УК РФ, ему назначен судебный штраф. Постановление суда вступило в законную силу. Ранее истец обращалась в суд с требованием о компенсации морального вреда в собственных интересах. Вступившим в законную силу решением суда с ответчика была взыскана сумма в размере 2 000 000 руб., при этом судом был учтен факт наличия иных близких родственников у ФИО2, которые также вправе обратиться в суд с аналогичным требованием. Третье лицо ФИО5 на момент причинения смерти ФИО2 являлся штатным работником ответчика, в связи с чем медицинское учреждение несет обязанность по возмещению истцу материального и морального вреда. В связи со смертью ФИО2, его сын ФИО1 испытал и продолжает испытывать боль и невосполнимую утрату, сильный нравственно-эмоциональный шок, в связи с преждевременной утратой отца и потерей полноценной семьи. Между сыном и отцом существовала сильная душевная привязанность. От потери близкого человека он испытал глубокий стресс, продолжает испытывать душевные переживания. На момент смерти ФИО2, истец и её сын проживали одной семьей. После смерти отца ФИО1 стал замкнутым, подавленным, раздражительным, плаксивым, часто вспоминает отца, сильно по нему скучает. В результате смерти отца нарушено право сына истца на семейные связи, право на заботу и воспитание со стороны отца, совместное с ним проживание, право на его материальную и моральную поддержку. Кроме того, моральный вред усугубился отношением ответчика к произошедшей трагедии, попытками снять с себя ответственность за гибель ФИО2, не принесением извинений родным умершего. На основании изложенного, просила взыскать с ответчика в счет возмещения морального вреда сумму в размере 5 000 000 руб., расходы по оплате услуг представителя 80 000 руб.

В судебном заседании истец и её представитель на заявленных требованиях настаивали по доводам, изложенным в иске. Дополнительно ссылались на то, что на момент смерти ФИО2, несовершеннолетнему ФИО1 исполнилось девять лет, он обучался в школе XXXX. ФИО1 до сих пор испытывает моральный вред. Между отцом и сыном была связь, поскольку они вместе проживали, ФИО2 занимался воспитанием ребенка, делал с ним уроки, сопровождал ребенка на секции, поскольку работал на заводе УЛРЗ по сменному графику, два через два дня. Отец и сын вместе ездили в зоопарк, в кино, на рыбалку, ледовый каток, вместе проводили досуг. В течение одного года после смерти ФИО2 у сына появились головные боли, давление, ухудшилось самочувствие, в связи с чем истец была вынуждена обратиться к неврологу. 

Представители ответчика с иском были не согласны по доводам письменного отзыва на иск. Считали, что заявленный размер компенсации морального вреда слишком завышен и не соответствует перенесенным страданиям. Супруге умершего ФИО3 уже присуждена компенсация морального вреда в сумме 2 000 000 руб., врачом передана сумма в размере 400 000 руб., в связи с чем считали, что поданный иск является поводом для улучшения материального благосостояния истца. 

Третье лицо в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного разбирательства неоднократно извещался надлежащим образом заказной почтой по месту регистрации, однако конверты возвращены в адрес суда с отметкой «истек срок хранения». В соответствии со ст. 167 ГПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие третьего лица. 

Суд, выслушав явившихся участников, изучив материалы дела, выслушав заключение прокурора, полагавшего требования подлежащими удовлетворению частично, находит исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

В силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Согласно п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии с ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ч.4 ст.61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, несовершеннолетний ФИО1, ДД.ММ.ГГ г.р. является сыном ФИО2 (л.д. 15).

ДД.ММ.ГГ ФИО2 умер (л.д. 14).

Вступившим в законную силу постановлением Уссурийского районного суда Приморского края от ДД.ММ.ГГ., уголовное дело в отношении ФИО4 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, прекращено по основаниям, предусмотренным ст. 25.1 УПК РФ и ему назначена мера уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 50000 рублей (л.д. 22-28). 

Так, указанным постановлением суда установлен факт ненадлежащего исполнения врачом-хирургом НУЗ «Узловая больница на станции Уссурийск ОАО «РЖД» ФИО4 своих профессиональных обязанностей, что повлекло по неосторожности причинение смерти ФИО2

Согласно ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, поскольку вступившим в законную силу постановлением суда установлен факт причинения вреда жизни ФИО2, повлекший его смерть, при исполнении врачом хирургом ФИО4 свои трудовых обязанностей, ответчик ЧУЗ «XXXX» несет гражданско-правовую ответственность за противоправные действия своего работника в виде компенсации морального вреда сыну умершего – ФИО1, ДД.ММ.ГГ г.р.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. 

В пункте 2 Постановления Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» указано, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Из анализа вышеприведенных норм следует, что законодатель связывает право на возмещение компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего с наличием именно семенных отношений. 

Таким образом, ФИО1 как близкий родственник умершего ФИО2 имеет безусловное право на компенсацию морального вреда, так как сама по себе смерть близкого человека является обстоятельством, нарушившим психическое благополучие ребенка, его неимущественное право на родственные и семейные связи, является тяжелым событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Решением Уссурийского районного суда Приморского края от 21.05.2019г., вступившим в законную силу, с ответчика в пользу ФИО3, супруги умершего ФИО2, была взыскана компенсация материального ущерба и морального вреда, причиненного преступлением, который составил 2 000 000 руб. Из пояснений истца следует, что у погибшего ФИО2 имеются двое братьев и сын, которые требования о компенсации морального вреда не заявляли.

Как следует из справки МКП «XXXX» УГО от ДД.ММ.ГГ., а также поквартирной карточки ООО УК «XXXX» умерший ФИО2 и его сын ФИО1 были зарегистрированы по адресу: XXXX. Согласно пояснениям истицы, они с сыном и супругом проживали в указанной квартире одной семьей.

Согласно характеристике МБОУ СОШ XXXX с углубленным изучением отдельных предметов г.Уссурийска УГО от ДД.ММ.ГГ., ФИО1 обучался в указанной школе с первого по третий класс, в ДД.ММ.ГГ года выбыл из школы. Воспитанием ребенка все эти три года занималась в основном мать ФИО3, она всегда приходила на родительские собрания и индивидуальные беседы с учителем. Отец ФИО2 приходил в школу редко, в основном, иногда после уроков. ФИО1 сам уходил домой, так как жил недалеко от школы. После смерти ФИО2 в ДД.ММ.ГГ году поведение и психологическое состояние у ребенка не изменилось.

Оценивая указанную характеристику в совокупности с другими доказательствами по делу, суд принимает во внимание и соглашается с позицией истца о том, что данная характеристика не свидетельствует об отсутствии участия отца ФИО2 в воспитании ребенка, а скорее наоборот, свидетельствует о распределении между родителями обязанностей по воспитанию ребенка. Согласно пояснениям истца, когда она ходила на родительские собрания, отец оставался дома с ребенком, поскольку в основном на родительские собрания ходят мамы детей. 

Кроме того, как усматривается из представленных на обозрение суда и участников процесса фотографий, ФИО2 часто проводил досуг с ребенком.

Согласно Конвенции о правах ребенка, одобренной Генеральной Ассамблеей ООН 20.11.1989г., ратифицированной Постановлением ВС СССР от 13.06.1990 № 1559-I, ребенку для полного и гармоничного развития его личности необходимо расти в семейном окружении, в атмосфере счастья, любви и понимания. 

Каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, насколько это, возможно, право знать своих родителей, право на их заботу, право на совместное с ними проживание, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам. (п. 1 ст. 54 Семейного кодекса Российской Федерации).

Таким образом, учитывая принцип разумности и справедливости, степень нравственных страданий, понесенных ФИО1 в связи со смертью близкого человека, степень его родства, что на момент смерти отца, ребенку было девять лет, и он был лишен возможности воспитываться в полной семье, получить отцовскую заботу и воспитание, суд полагает, что требования истца о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в размере 1 300 000 руб. В удовлетворении оставшейся части требований, суд считает необходимым отказать.

Суд полагает, что доводы стороны ответчика о том, что умерший ФИО2 должным образом не следил за состоянием своего здоровья, не относятся к юридически значимым обстоятельствам в рамках настоящего спора и не могут влиять на размер компенсации морального вреда, причиненного его сыну ФИО1

Изложенные в иске и установленные решением суда от ДД.ММ.ГГ. обстоятельства об отношении ответчика к смерти ФИО2, выразившиеся, в том числе, к затягиванию расследования причин смерти ФИО2, по мнению суда, свидетельствуют о понесенных моральных и физических страданиях супруги умершего ФИО3, а не её сына, поскольку ФИО1 потерпевшим в рамках уголовного дела не признавался и не принимал в силу малолетнего возраста участия в следственных действиях, а потому мог лично не знать об указанном отношении либо знать, но со слов матери. Обстоятельства об отношении ответчика к смерти ФИО2 были учтены уже судом при определении размера компенсации морального вреда супруге умершего ФИО3

При этом, определенный судебным актом размер компенсации морального вреда супруге умершего, не является обязательным для суда при рассмотрении настоящего дела, поскольку определяется с учетом всех заслуживающих внимания обстоятельств именно по настоящему делу. 

То обстоятельство, что ФИО1 в настоящее время наблюдается у невролога, согласно представленной справке от ДД.ММ.ГГ., достоверно не свидетельствует о том, что указанный диагноз и жалобы на состояние здоровья у ребенка отсутствовали ранее, вызваны утратой близкого родственника, находятся в причинно-следственной связи, а потому не может учитываться судом, в отсутствие иных относимых и допустимых доказательств данному факту. 

Факт передачи ФИО4 денежных средств ФИО3 согласно расписке от ДД.ММ.ГГ. в сумме 400 000 руб., судом в рамках рассмотрения настоящего спора не может учитываться, поскольку согласно тексту расписки данная сумма передана в качестве возмещения имущественного вреда, в то время как предметом настоящего спора является компенсация нравственных и физических страданий сына умершего ФИО2

Довод представителей ответчика о намерении семьи Заерко обогатиться в результате сложившейся ситуации, судом также отвергается, расценивается как позиция по делу. 

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета, от уплаты которой истец был освобожден в силу закона.

По изложенному, руководствуясь ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО1, к ЧУЗ «XXXX» о взыскании компенсации морального вреда, причинённого смертью родственника - удовлетворить частично.

Взыскать с ЧУЗ Узловая больница на ст. Уссурийск ОАО «РЖД» в пользу законного представителя несовершеннолетнего ФИО1, ДД.ММ.ГГ г.р., ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 1 300 000 рублей.

Требования о взыскании компенсации морального вреда в оставшейся части оставить без удовлетворения. 

Взыскать с ЧУЗ Узловая больница на ст. Уссурийск ОАО «РЖД» в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 руб. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд через Уссурийский районный суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий О.А. Сабурова 

Мотивированное решение изготовлено 25 мая 2020 года.