УИД 42RS0017-01-2024-000791-74

Дело № 2-593/2024

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Новокузнецк 14 июня 2024 года

Судья Кузнецкого районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области Чайка О.В., 

при секретаре Полухиной А.В.,

с участием прокурора Сенькиной И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью и утратой профессиональной трудоспособности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод», в котором просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 рублей в связи с полученным по вине ответчика профессиональным заболеванием, причинившим вред его здоровью, частичную утрату профессиональной трудоспособности, физические и нравственные страдания.

Исковые требования мотивированы тем, что Я проработал у ответчика во вредных условиях труда электролизником расплавленных солей 30 лет (с 01.06.1990 г. по 23.11.2020 г.). 

В п. 3 Акта о случае профессионального заболевания указан заключительный диагноз - 

<

данные изъяты>. 

В п. 18 Акта о случае профессионального заболевания указано, что причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредного производственного фактора - фтора газообразного и солей фтористоводородной кислоты. Причём отражено, что среднесменные концентрации вредных веществ на рабочем месте в разы превышали предельно допустимые концентрации.

В п. 19 Акта указано, что вины истца в получении профессионального заболевания нет (ноль процентов).

В п. 21 Акта лицом, допустившим нарушения Федерального закона РФ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения", государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов указан работодатель истца, ответчик по настоящему делу.

В пункте 22 Акта указано, какие мероприятия необходимо выполнять работодателю для предотвращения подобных профессиональных заболеваний. В частности, помимо указания на необходимость обеспечение работников эффективными средствами защиты, указано на необходимость обеспечение диспансерного наблюдения работников и направление в центре профпаталогии лиц с выявленными начальными признаками профзаболеваний.

В пункте 27 Программы реабилитации пострадавшего перечислены лекарственные препараты, которые истец постоянно обязан применять. 

В пункте 29 указано, что истец нуждается в санаторно-курортном лечении.

По заключению Бюро медико-социальной экспертизы - справка серии МСЭ 2006, степень утраты моей профессиональной трудоспособности составила 30%. В результате полученного профессионального заболевания истец частично лишился профессиональной трудоспособности и здоровья, стал раздражительным, что отражается на отношениях в семье, чувствует себя неполноценным человеком, претерпевает как физическую боль, неприятные ощущения, так и нервные переживания, нравственные страдания, вынужден изменить свой образ жизни.

В судебном заседании истец ФИО1 на исковых требованиях настаивал в полном объеме, пояснил, что ему 57 лет, проживает с супругой и внучкой, которая находится под опекой супруги. С 90-х годов работает на «Русале», место работы не менял. В настоящее время не может поднимать тяжести, силы в руках нет, было время, что не мог руку поднять, сгибать в локте не может, колени опухают периодически. Раньше в молодости ездил на рыбалку, а сейчас удочку не может закинуть, так как боль в суставах. Не может длительное время ходить, водить автомобиль. Вынужден постоянно пользоваться мазями. Ночью плохо спит, немеют руки. В настоящее время не работает, ездит в санаторий, но не все процедуры ему можно. Спортом не занимается. Дачу продал, не хватает сил работать. Указанные физические и моральные страдания связывает с профессиональным заболеванием. 

В судебном заседании представитель истца ФИО2, действующий на основании нотариальной доверенности от --.--.----., сроком на 5 лет, поддержал заявленные исковые требования, просил суд удовлетворить их в полном объеме. 

Представитель ответчика АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» ФИО3, действующая на основании доверенности от --.--.----., сроком по --.--.----. (л.д. 28-29), в судебном заседании исковые требования не признала, по доводам, изложенным в письменных возражениях, считает требования чрезмерно завышенными (л.д. 45-48).

Суд, выслушав пояснения сторон, заключение прокурора Сенькиной И.В., полагавшей заявленные исковые требования удовлетворить, определив размер компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости, исследовав письменные материалы дела.

В соответствии с ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 часть 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ст. 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется нормами Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее по тексту также Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ), которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору (пункт 1 статьи 1 данного закона).

Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ осуществляется причинителем вреда.

Частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда») разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 с 01.06.1990 по 23.11.2020 осуществлял трудовую деятельность в АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» электролизником расплавленных солей, данные обстоятельства подтверждаются записями в трудовой книжке истца (л.д. 11-15) и не оспаривались ответчиком. 

22.11.2019 в отношении ФИО1 составлен акт о случае профессионального заболевания, утвержденный главным государственным санитарным врачом по Кемеровской области в г. Новокузнецке и Новокузнецком районе, из которого усматривается, что истцу установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Заболевание профессиональное установлено впервые 08.10.2019 (л.д. 6-10).

Из п. 18 акта следует, что причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредного производственного фактора: фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты. 

В п. 21 акта в графе «лица, допустившие нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов» указано, что АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» допустило нарушение Закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения».

Согласно п. 20 акта, заболевание является профессиональным и возникло в результате длительного воздействии фтора и его соединений. Непосредственной причиной заболевания послужило наличие в воздухе рабочей зоны гидрофторидов, солей фтористоводородной кислоты. 

Наличие вины работника не установлено (0%), п. 19 акта.

Санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 20.07.2018 № (л.д. 39-43) установлено, что ФИО1, работая с 01.06.1990 по 02.07.2018 (на момент составления санитарно-гигиенической характеристики) на предприятии ответчика, т.е. в течение 28 лет 1 месяц электролизником расплавленных солей, подвергался воздействию вредных производственных факторов: загазованность и запыленность воздуха рабочей зоны, неблагоприятный микроклимат, физические нагрузки. 

В соответствии с Р.2.2.2006-05, условия труда по вредному производственному фактору, оценивались с 01.01.2015 по настоящее время 2018 г.ш. в профессии электролизника расплавленных солей (технологической обработке) как несоответствующие (п. 24). 

В воздухе рабочей зоны концентрации гидрофторидов (в пересчете на фтор), бенз(а)пирена, возгонов каменноугольных смол и пеков превышают ПДК (п. 6).

Бюро медико-социальной экспертизы № ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области-Кузбассу» Минтруда России в связи с профессиональным заболеванием на основании акта о случае профессионального заболевания от 22.11.2019, ФИО1 08.02.2023 установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности сроком с 13.01.2023 бессрочно (л.д. 16). 

В соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 27.02.2024, выданного взамен программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 08.02.2023, ФИО1 рекомендовано санаторно-курортное лечение, имеются сведения о ежегодном назначении в рамках данной программы лекарственных средств и препаратов, доступен труд с уменьшением объема (тяжести) работ, при изменении условий труда, доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях труда (л.д. 18-20).

По результатам медицинского обследования ГАУЗ НГКБ № Центр профессиональной патологии ФИО1 противопоказано возвращение к труду с взаимодействием фтористых соединений (л.д. 17).

Соглашение о компенсации морального вреда между АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» и ФИО1 о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием не заключалось. Доказательств обратного суду не представлено.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Суд, изучив представленные сторонами доказательства, приходит к выводу о том, что причинителем вреда здоровью истца ФИО1 является ответчик – АО «РУСАЛ Новокузнецк». Поскольку у истца возникло и установлено профессиональное заболевание именно на предприятии ответчика, именно на нем и лежит обязанность компенсировать причиненный истцу моральный вред.

Из представленного акта о случае профессионального заболевания от 22.11.2019 усматривается, что причиной возникновения профессионального заболевания ФИО1 послужило длительное воздействие на организм вредного производственного фактора: фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты; на время составления акта истец отработал в условиях воздействия вредных вещества и неблагоприятных производственных факторов 29 лет. 

Из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств следует, что истец в связи с имеющимся у него профессиональным заболеванием и установлением утраты трудоспособности в размере 30% испытывает физические и нравственные страдания. Профессиональное заболевание, полученное ФИО1 причинило ему физические и нравственные страдания, в связи с чем качество его жизни значительно ухудшилось, нарушен привычный образ жизни, истец испытывает боли в суставах, в позвоночнике, в конечностях, ограничен в движениях. Истец постоянно испытывает боли в конечностях. Истцу приходиться обращаться за медицинской помощью в лечебные учреждения, принимать препараты, однако имеющееся у него заболевание излечению не поддается, что подтверждается медицинской картой истца, предоставленной на обозрение суда, согласно которой он периодически находился на обследовании и лечении в медучреждении, установленный ему диагноз подтвержден.

Из пояснений допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО6 следует, что она является супругой истца. Раньше супруг был активен, занимался спортом, все мог сделать, а сейчас жизнь изменилась, руки болят и суставы, не может сам снять кофту, поднять руки вверх, от увлечений отказался, потому что не может закинуть удочку, веслами грести на лодке. На даче тоже не смог работать, вынуждены были ее продать. Муж постоянно приобретает мази, обезболивающие, делает блокады, физиолечение проходит, но эффекта от лечения не хватает надолго. 

Не доверять данным доказательствам в их совокупности у суда нет оснований, так как они взаимно дополняют и подтверждают друг друга, не содержат противоречий, согласуются, в том числе с пояснениями истца, данными лично в ходе судебного разбирательства, не опровергаются стороной ответчика.

Факт физических страданий подтверждается самим характером заболеваний истца: Хроническая интоксикация фтором и его соединениями, остеопатия длинных трубчатых костей и костей таза (флюороз скелета) I-II (первой, второй) стадии. ДОА локтевых суставов 2 ст. с НФС справа 1 (первой), слева 0-1 (ноль, первой) ст., при которых страдает опорно-двигательный аппарат человека, сопровождающийся болевыми ощущениями в области суставов, подтверждается показаниями истца и его представителя, программой реабилитации. 

С учетом исследованных доказательств в совокупности, суд считает установленным, что профессиональное заболевание истца возникло по вине ответчика, не обеспечившего своему работнику безопасные условия труда, что сторонами в судебном заседании не оспаривалось. Заболевание профессиональное установлено впервые 08.10.2019 г. 

Поскольку у истца возникло и установлено профессиональное заболевание именно на предприятии ответчика, суд приходит к выводу, что именно на нем и лежит обязанность компенсировать истцу моральный вред, причиненный в связи с установлением профессионального заболевания и утратой трудоспособности в размере 30%. 

Последствием профессионального заболевания истца стала утрата им профессиональной трудоспособности в размере 30%, при этом вины истца в возникновении у него профессионального заболевания не установлено. 

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размере, определяемом соглашением сторон трудового договора. 

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом, независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства судом достоверно установлено, что ФИО1 понесены физические страдания, выразившиеся в физической боли, перенесенной в результате профессионального заболевания – болезненные ощущения из-за пораженных фтором и его соединениями суставов, необходимостью прохождения лечения, а также нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу потери трудоспособности. Установив данные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что вина ответчика в пережитых нравственных и физических страданиях истца установлена.

При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание длительный стаж работы истца у ответчика с вредными производственными факторами более 29 лет, возраст истца (57 лет), степень утраты трудоспособности, отсутствие установленной группы инвалидности, отсутствие вины истца в установлении ему профессионального заболевания и утраты в связи с этим трудоспособности в размере 30%, а также непосредственно тот объем физических и нравственных страданий, испытываемых в связи с заболеванием.

По мнению суда, сумма компенсации морального вреда, заявленная истцом к взысканию с ответчика в сумме 1 000 000 рублей является завышенной, не соответствующей требованиям разумности и справедливости. Хотя профессиональное заболевание возникло у истца во время работы на предприятии ответчика в условиях длительного воздействия вредных факторов, истцу не была установлена группа инвалидности, что не лишает истца возможности трудиться, выполнять посильную работу не по специальности, которая ему не противопоказана по состоянию здоровья и которую он может выполнять. 

Учитывая положения ст. 1101 ГК РФ и, исходя из степени физических и нравственных страданий истца, его возраста, степени утраты профессиональной трудоспособности, того, что профессиональное заболевание у истца впервые установлено в 2019 году, отсутствия вины истца, требований разумности и справедливости, а также учитывая, что ответчиком по делу является юридическое лицо, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда истцу в сумме 600 000 рублей. Данная сумма, по мнению суда, является разумной и справедливой, соответствующей характеру и степени причиненного истцу морального вреда ответчиком, она максимально возместит моральный вред истца, с одной стороны, с другой стороны, не допустит неосновательного обогащения истца и не поставит в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Учитывая, что истец в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче в суд иска о взыскании компенсации морального вреда, причиненного здоровью, с ответчика, не освобожденного законом от оплаты государственной пошлины, подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина, согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и в размере, определенном ст.333.19 НК РФ, в сумме 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью и утратой профессиональной трудоспособности удовлетворить частично.

Взыскать с АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1, --.--.----. года рождения, паспорт 

<

данные изъяты> в качестве компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью и утратой профессиональной трудоспособности 600 000 (шестьсот тысяч) рублей. В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» (ИНН 

<

***>) в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 14 июня 2024 года.

Судья (подпись) О.В. Чайка