РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 февраля 2017 года г. Королев М.о. 

Королёвский городской суд Московской области в составе:

судьи Касьянова В.Н.

при секретаре Трошиной В.О.,

с участием прокурора Лукьяновой М.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-51/17 по иску ФИО1 к ФИО2, действующему в своих интересах и в интересах несовершеннолетних А., К. и Н., ФИО3, и ФИО4 о признании прекратившими право пользования жилым помещением, выселении, снятии с регистрационного учета, встречному иску ФИО5, ФИО2, ФИО3 к ФИО1 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, действующему в своих интересах и в интересах несовершеннолетних А.., К. и Н.., ФИО3, и ФИО4, ФИО2, в котором просит признать ответчиков прекратившими право пользования квартирой по адресу: 

<

адрес>, и выселить ответчиков из данного жилого помещения, ссылаясь на то, что является собственником спорной квартиры на основании соглашения об отступном от 30 января 2016 г., заключенного им с ФИО2 и ФИО3, в связи с невозможностью погашения последними задолженности по договору займа от 01 октября 2015 г., обеспечением по которому являлась указанная квартира.

Определением суда от 07 февраля 2017 года производство по делу в части исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании прекратившими право пользования жилым помещением, выселении, снятии с регистрационного учета было прекращено в связи с отказом истца от иска.

ФИО2, ФИО2 и ФИО3 обратились в суд с встречным иском к ФИО1, в котором просят признать недействительным договор об ипотеке (залоге квартиры), заключённый ФИО1 с ФИО2 и ФИО3, с указанной датой 01.10.2015г.; применить последствия недействительности данной сделки; признать недействительным соглашение об отступном, заключённое ФИО1 с ФИО2 и ФИО3 30 января 2016г., предметом которого явилась передача квартиры № по адресу: 

<

адрес>; применить последствия недействительности данной ничтожной сделки - соглашения об отступном от 30.01.2016г., в том числе: признать недействительной государственную регистрацию права собственности на указанную квартиру № на имя ФИО1; аннулировать запись о регистрации права собственности на указанную квартиру № на имя ФИО1 в ЕГРП; обязать ФИО1 возвратить в собственность ФИО2, ФИО3 квартиру по указанному адресу и признать за ФИО2 и ФИО3 право собственности на 1/2 долю указанной квартиры за каждым.

В обоснование заявленных требований истцы указывают на то, что договор об ипотеке и соглашение об отступном были заключены под влиянием обмана, угрозы со стороны истца, а также в результате неблагоприятно сложившихся обстоятельств, с использованием фальсификации соглашений по датам, искусственным созданием задолженности. Указанные сделки фактически были заключены 29 января 2016 г. а не 01 октября 2015 г., соглашение об отступном было заключено на следующий день 30 января 2016 г., и на дату заключения соглашения об отступном никаких просроченных платежей по договору займа не имело места; сумма займа фактически была взята только 02 февраля 2016 г. и не для ремонта квартиры, как указано в договоре, а для приобретения бизнеса. Всего истцами по встречному иску был получен займ на 

<

данные изъяты> руб. Убеждая их подписать договор об ипотеке и соглашение об отступном, представитель ФИО1 ФИО указывал на то, что квартира в действительности будет в фактической собственности истцов по встречному иску, которые будут в ней проживать с членами семьи, и что квартира не будет продаваться ФИО1 посторонним лицам. Суть совершенных сделок была в том, чтобы создать искусственную просрочку, после чего квартира переходит в собственность ФИО1, а истцы по встречному иску выкупают ее ежемесячными платежами по 

<

данные изъяты> руб. При этом ФИО убеждал их, что ФИО1 обязуется в любой момент по их требованию продать им квартиру за 

<

данные изъяты> руб. На полученную по договору займа сумму ими был куплен бизнес, и они начали перечислять проценты а пользование кредитом. В мае 2016 г. из-за падения продаж товара, ими была допущена просрочка в оплате по договору займа на два дня, после чего ФИО1, воспользовавшись их негативными материальными обстоятельствами стал настаивать на продаже квартиры по цене 

<

данные изъяты> руб. без возврата им суммы превышающей кредит – 

<

данные изъяты> руб., отказался предоставить время для того чтобы они взяли ипотеку в сумме 

<

данные изъяты> руб. для выкупа квартиры, и заявил иск о выселении. В процессе консультаций с юристами, им стало известно, что в отличии от устных обязательств ФИО1 и его представителя продать квартиру по указанной цене по первому требованию ФИО5, заключенное сторонами письменное соглашение о преимущественном праве покупки не предусматривает такого права, то есть договор займа, договор ипотеки и соглашение об отступном были подписаны ими под влиянием обмана со стороны ФИО1, из-за его ложных обязательств продать квартиру по цене 

<

данные изъяты> руб. по первому же требованию. Также истцы по встречному иску ссылаются на то, что договор об ипотеке и соглашение об отступном являются недействительными на основании п.2 ст.168 ГК РФ, поскольку на данное имущество не могло быть обращено взыскание, в связи с чем оно не могло быть предметом договора об ипотеке; а также поскольку данные сделки нарушают права третьих лиц, в том числе ФИО5, которая на момент приватизации спорной квартиры имела равные права на участие в приватизации от чего отказалась, приобретя право бессрочного пользования спорной квартирой. Между тем, на момент заключения соглашения об отступном, сторонами не было достигнуто соглашение о сохранении за ФИО5 права пользования спорной квартирой. В этой связи, а также поскольку спорная квартира является для них единственным местом жительства, истцы по встречному иску просят признать соглашение об отступном недействительным также на основании ст.174-1 ГК РФ.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержала заявленные исковые требования, просила их удовлетворить по основаниям изложенным в иске, в удовлетворении встречного иска просила отказать.

Представитель ответчиков поддержал встречные исковые требования, в удовлетворении исковых требований ФИО1 

Выслушав стороны, заключение прокурора об отсутствии оснований для удовлетворения иска ФИО2, ФИО2 и ФИО3 и наличии оснований для удовлетворения иска ФИО1, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п.1 ст.807 ГК РФ, по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Из положений п.1 ст.1 Федерального закона от 16.07.1998 N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" следует, что по договору о залоге недвижимого имущества (договору об ипотеке) одна сторона - залогодержатель, являющийся кредитором по обязательству, обеспеченному ипотекой, имеет право получить удовлетворение своих денежных требований к должнику по этому обязательству из стоимости заложенного недвижимого имущества другой стороны - залогодателя преимущественно перед другими кредиторами залогодателя, за изъятиями, установленными федеральным законом. Залогодателем может быть сам должник по обязательству, обеспеченному ипотекой, или лицо, не участвующее в этом обязательстве (третье лицо). Имущество, на которое установлена ипотека, остается у залогодателя в его владении и пользовании.

Согласно ст.409 ГК РФ, по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного - уплатой денежных средств или передачей иного имущества.

Из материалов дела следует, что квартира по адресу: 

<

адрес>, принадлежала ФИО2 и ФИО3, по 1/2 доле каждому, на основании договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ. Имевшая право на участие в приватизации ФИО2, от реализации данного права отказалась в пользу ФИО2 и ФИО3 

В квартире зарегистрированы по месту жительства и проживают по настоящее время ФИО2, ФИО3, и ФИО4, ФИО2, а также несовершеннолетние А., К. и Н.

01 октября 2015 г. ФИО2 и ФИО3 заключили с ФИО1 договор займа, по условиям которого ФИО1 предоставляет ФИО2 и ФИО3 заем в сумме 

<

данные изъяты> руб. на срок 12 месяцев с даты фактического исполнения займа, с уплатой процентов за пользование займом в размере 4% ежемесячно. Целевое назначение займа – ремонт, благоустройство и иные неотделимые улучшения недвижимого имущества – квартиры по адресу: 

<

адрес>.

Согласно расписок, выданных ФИО2 и ФИО3 01 октября 2015 г., ими были получены от ФИО1 денежные суммы по 

<

данные изъяты> руб., на основании договора займа от 01 октября 2015 г.

Также 01 октября 2015 г. ФИО2 и ФИО3 заключили с ФИО1 договор об ипотеке, по условиям которого залогодатели ФИО2 и ФИО3, являющиеся заемщиками по договору займа от 01 октября 2015 г., в целях обеспечения принятых на себя по договору займа обязательств, передают в ипотеку (залог) залогодержателю ФИО1 квартиру по адресу: 

<

адрес>. Ипотека зарегистрирована в ЕГРП 22 января 2016 г.

30 января 2016 г. ФИО2 и ФИО3 заключили с ФИО1 Соглашение об отступном, согласно которого стороны договариваются о прекращении всех взаимных обязательств, вытекающих из договора займа от 01 октября 2015 г. и договора ипотеки от 01 октября 2015 г., в силу предоставления должниками ФИО2 и ФИО3 взамен исполнения этих обязательств отступного. В качестве отступного по соглашению должники передают залогодержателю ФИО1 квартиру по адресу: 

<

адрес>. 

На основании указанного Соглашения, 10 февраля 2016 г. произведена государственная регистрация перехода права собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, ФИО1

ФИО2, ФИО2 и ФИО3 во встречном иске оспаривают приведенные договор об ипотеке от 01 октября 2015 г. и Соглашение об отступном от 30 января 2016 г. по различным основаниям.

Во-первых, истцы по встречному иску оспаривают указанные сделки по основанию п.2 ст.168 ГК РФ, в соответствии с которым сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В отношении договора об ипотеке от 01 октября 2015 г., истцы по встречному иску указывают на нарушение данной сделкой требований п.1 ст.336 ГК РФ, п.2 ст.6 ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», и п.1 ст.446 ГПК РФ, а также на нарушение данной сделкой прав и охраняемые законом интересов ФИО2, имеющей равные с бывшими собственниками права на пользование квартирой.

Согласно п.1 ст.336 ГК РФ, предметом залога может быть всякое имущество, в том числе вещи и имущественные права, за исключением имущества, на которое не допускается обращение взыскания, требований, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и иных прав, уступка которых другому лицу запрещена законом. Залог отдельных видов имущества может быть ограничен или запрещен законом.

В соответствии с п.2 ст.6 ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», не допускается ипотека имущества, изъятого из оборота, имущества, на которое в соответствии с федеральным законом не может быть обращено взыскание, а также имущества, в отношении которого в установленном федеральным законом порядке предусмотрена обязательная приватизация либо приватизация которого запрещена.

Из положений п.1 ст.446 ГПК РФ следует, что взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на следующее имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности: жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

С учетом обстоятельств дела и анализа приведенных правовых норм, а также иных норм, регулирующих правоотношения по ипотеке, суд приходит к выводу о том, что заключение договора залога квартиры в обеспечение договора займа между физическими лицами в данном случае не противоречит правовым нормам, на которые ссылаются истцы по встречному иску.

Так, согласно пп.3 п.1 ст.5 ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», по договору об ипотеке может быть заложено недвижимое имущество, права на которое зарегистрированы в порядке, установленном для государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, в том числе жилые дома, квартиры и части жилых домов и квартир, состоящие из одной или нескольких изолированных комнат.

Из положений ст. 421 ГК РФ следует, что стороны свободны при заключении договора и могут заключить договор как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами.

Условия договора об ипотеке от 01 октября 2015 г. соответствуют принципу свободы договора, при заключении данного договора определены условия договора.

Ссылка истцов по встречному иску в своих письменных объяснениях на положения ст. 78 ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" как на предусматривающие возможность залога имущества только в обеспечение возврата кредита или целевого займа, предоставленных банком или иной кредитной организацией либо другим юридическим лицом несостоятельна.

Согласно ст. 78 ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" обращение залогодержателем взыскания на заложенные жилой дом или квартиру и реализация этого имущества являются основанием для прекращения права пользования ими залогодателя и любых иных лиц, проживающих в таких жилом доме или квартире, при условии, что такие жилой дом или квартира были заложены по договору об ипотеке либо по ипотеке в силу закона в обеспечение возврата кредита или целевого займа, предоставленных банком или иной кредитной организацией либо другим юридическим лицом на приобретение или строительство таких или иных жилого дома или квартиры, их капитальный ремонт или иное неотделимое улучшение, а также на погашение ранее предоставленных кредита или займа на приобретение или строительство жилого дома или квартиры.

Указание на кредит или целевой займ, предоставленные банком или иной кредитной организацией либо другим юридическим лицом, относится к ипотеке в силу закона.

Запрет, установленный ст. 446 ГПК РФ, не распространяется на жилое помещение, являющееся предметом ипотеки. Приведенные положения Федерального закона "Об ипотеке (залоге недвижимости)" не исключают обращение взыскания на заложенную квартиру - при условии, что такая квартира была заложена по договору об ипотеке либо по ипотеке в силу закона в обеспечение возврата кредита на приобретение или строительство таких или иных квартир, их капитальный ремонт или иное неотделимое улучшение, а также на погашение ранее предоставленных кредита или займа на приобретение или строительство жилого дома или квартиры.

В этой связи суд учитывает, что целевым назначением займа, в обеспечение которого был заключен договор об ипотеке, являлся ремонт, благоустройство и иные неотделимые улучшения недвижимого имущества – квартиры по указанному адресу.

Доводы истцов по встречному иску на то что полученный займ был использован не на ремонт квартиры, а на приобретение бизнеса, свидетельствует об обстоятельствах нецелевого использования ими суммы займа самими заемщиками, тем более возникших уже после заключения договора об ипотеке, что никоим образом не может явиться основанием для ввода о нарушении требований закона при заключении самого договора об ипотеке. 

Более того, суд принимает во внимание, что обязательства по договору о ипотеке были прекращены сторонами путем заключения соглашения об отступном, без реализации права залогодержателя на обращение взыскания на заложенное имущество, в связи с чем на чьи либо права, в том числе сторон сделки и третьих лиц, договор об ипотеке не влияет.

В отношении Соглашения об отступном от 30 января 2016 г., истцы по встречному иску ссылаются на несоответствие данной сделки требованиям ст.ст.432 и 558 ГК РФ, поскольку сторонами не было достигнуто соглашения о сохранении за ФИО2 права пользования проданным жилым помещением.

Согласно п.1 ст.432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с п.1 ст.558 ГК РФ, существенным условием договора продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры, в которых проживают лица, сохраняющие в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, является перечень этих лиц с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением.

Между тем, даже если применять к Соглашению об отступном от 30 января 2016 г. нормы, регулирующие правоотношения по продаже жилых помещений, к каковым указанное Соглашение не относится, то в данном случае стороны достигли соглашения по всем существенным условиям, в том числе о предмете, цене (в данном случае о прекращении прежних обязательств), а также о правах лиц, сохраняющих право пользования жилым помещением после приобретения покупателем, а именно в 2.6 Соглашения об отступном от 30 января 2016 г. указано на то, что недвижимое имущество, указанное в пункте 2.1 Соглашения, на момент его передачи свободно от любых прав и притязаний третьих лиц.

То обстоятельство, что содержание приведенного пункта 2.6 Соглашения не соответствует действительности, само по себе не свидетельствует о несоблюдении сторонами приведенных выше норм ст.ст.432 и 558 ГК РФ, а только говорит об отсутствии у сторон договора сведений о данном обстоятельстве.

При этом суд учитывает, что из приведенной нормы п.1 ст.558 ГК РФ следует, что при отчуждении жилого помещения в договоре должно быть указано право лица, которое в нем проживает, на пользование данным жилым помещением, в ином случае договор не может быть заключен, поскольку не достигнуто соглашение по всем существенным условиям. Следовательно, если член семьи собственника на момент приватизации имел равные права с лицом, которое впоследствии приобрело в собственность данное жилое помещение, но отказался от приватизации, дав согласие на приватизацию иному лицу, то при переходе права собственности на жилое помещение он не может быть лишен права пользования и выселен из этого жилого помещения, поскольку имеет право пользования данным жилым помещением, которое носит бессрочный характер.

В этой связи, приведенный пункт 2.6 Соглашения об отступном от 30 января 2016 г. сам по себе право пользования жилым помещением за ФИО2, не прекращает, оснований считать, что имел место добровольный отказ указанного лица, стороной Соглашения не являвшегося, от права пользования жилым помещением, не имеется. Представитель ФИО1 после получения по запросу суда сведений о наличии у ФИО2 права бессрочного пользования спорной квартирой, от исковых требований к ней в полном объеме отказался.

В этой связи, доводы истцов по встречному иску о нарушении договором об ипотеке от 01 октября 2015 г. и Соглашением об отступном от 30 января 2016 г. прав не участвовавшей в данных сделках ФИО2, не могут быть приняты судом во внимание, как не соответствующие обстоятельствам дела.

При таких обстоятельствах, суд не находит предусмотренных п.2 ст.168 ГК РФ оснований для признания договора об ипотеке от 01 октября 2015 г. и Соглашения об отступном от 30 января 2016 г. недействительными.

В качестве основания для признания Соглашения об отступном от 30 января 2016 г. недействительным истцы по встречному иску ссылаются также на положения п.1 ст.174.1 ГК РФ, в соответствии с которым сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом.

Между тем, данная норма предусматривает ничтожность сделки, совершенной с нарушением именно запрета или ограничения распоряжения имуществом и спорные правоотношения не регулирует, поскольку в отношении спорной квартиры таких запретов либо ограничений распоряжения имуществом не установлено.

Истцы по встречному иску также указывают в обоснование заявленных требований на то, что договор об ипотеке и соглашение об отступном были заключены под влиянием обмана, угрозы со стороны истца, а также в результате неблагоприятно сложившихся обстоятельств, с использованием фальсификации соглашений по датам, искусственным созданием задолженности.

Согласно п.2 ст.179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Из положений п.99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Давая оценку доводам истицы о наличии обмана со стороны ответчика при заключении оспариваемых сделок, суд исходит из того, что по смыслу приведенных положений закона, обман представляет собой умышленное введение стороны в заблуждение с целью вступить в сделку. Обман приобретает юридическое значение тогда, когда к нему прибегают, как к средству склонить другую сторону к совершению сделки; заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение; обман может заключаться и в утверждениях об определенных фактах, и в умолчании, намеренном сокрытии фактов и обстоятельств, знание о которых отвратило бы потерпевшего от совершения сделки.

В силу статьи 56 ГПК РФ каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования.

Соответственно, бремя доказывания вышеуказанных обстоятельств возложено законом на истца.

Истцы по встречному иску по существу ссылаются на то, что обман заключался в умышленном введении их представителем ФИО6 в заблуждение относительно того, что после заключения данных сделок квартира останется в фактической собственности ФИО2 и ФИО3, которые останутся в ней жить с членами семьи, а ФИО6 обязуется в любой момент по их требованию продать им квартиру по цене 

<

данные изъяты> руб., но впоследствии, когда они не смогли погашать проценты по займу, и высказали намерение взяв кредит в банке выкупить квартиру по цене 

<

данные изъяты> руб., отказался продавать квартиру по такой цене.

Между тем, из текста Соглашения об отступном от 30 января 2016 г. прямо следуют характер сделки, ее условия, личности участников, предмет, что в силу данной сделки стороны согласны произвести замену обязательств по договору займа, наличие которых истцы не отрицают, и по договору об ипотеке, на передачу займодавцу ФИО6 в собственность спорной квартиры. Также в тексте соглашения указаны обстоятельства, в силу которых заключается данное соглашение – в связи с наличием просрочки в платежах по договору займа.

Каким образом истцы могли быть введены в заблуждение относительно данных обстоятельств, которые не могли быть им не известны на момент заключения сделки, поскольку прямо указаны в тексте соглашения, истцами пояснено не было.

Истцы по встречному иску не могла не понимать что производят именно отчуждение принадлежавшей им на праве собственности квартиры, а не обременение (залог) своего права собственности на данную квартиру в связи с наличием правоотношений по договору займа, которые данной сделкой прекращались. 

Об этом, помимо текста самого соглашения, свидетельствует подписание истцами по встречному иску нотариально удостоверенных согласий, в связи с отчуждением права собственности, сняться с регистрационного учета в спорной квартире в течении 14 дней с момента регистрации перехода права собственности ФИО1

Доказательств того, что имели место обстоятельства, утверждения ФИО6 (либо его представителя) об определенных фактах, либо намеренного сокрытие им фактов, в силу которых у истцов по встречному иску возникло ложное представление о том, что заключение соглашения об отступном, влекущего отчуждение квартиры в пользу ФИО6, каким-то образом сохранит за ними право пользования квартирой, и выкупа квартиры обратно по фиксированной цене, и обременит право собственности на квартиру ФИО6 соответствующей обязанностью, суду не представлено.

К встречному иску была приложена копия Соглашения о преимущественном праве покупки, из которой следует, что ФИО6 обязался предоставить ФИО5 преимущественное право покупки спорной квартиры за 

<

данные изъяты> руб. Между тем, представитель ФИО6 в судебном заседании отрицала факт заключения сторонами такого Соглашения, в связи с чем ходатайствовала о проведении почерковедческой экспертизы, которая не была назначена, поскольку истцы по встречному иску и их представитель не настаивали на том, что данное Соглашение было подписано ФИО6, а ссылались на то, что им не известно кто со стороны ФИО6 подписал данный документ.

Более того, условия такого Соглашения сами по себе не предоставляют ФИО5 право требовать выкупа спорной квартиры по фиксированной цене, и не обременяют ФИО6 соответствующей обязанностью.

При таких обстоятельствах, у суда отсутствуют основания для вывода о том, что истцы по встречному иску заключили с ФИО6 Соглашение об отступном от 30 января 2016 г. под влиянием обмана.

То же относится и к договору об ипотеке, в отношении которого истцами не приведено обстоятельств обмана, склонившего их к совершению данной сделки.

Согласно п.1 ст.179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Ссылаясь на совершение оспариваемых сделок под влиянием угрозы со стороны ФИО1, истцы по встречному иску в то же время не указывают на то, какие именно угрозы, в какой форме были доведены до них ФИО1, в связи с чем имелись основания воспринимать такие угрозы всерьез и, каким образом они повлияли на решение совершить сделки. В нарушение ст.56 ГПК РФ, не представлено истцами и соответствующих доказательств в обоснование оспаривания сделок по указанным основаниям.

В соответствии с п.3 ст.179 ГК РФ, сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Для кабальной сделки характерны следующие признаки: она совершена потерпевшим лицом на крайне невыгодных для него условиях; совершена вынужденно - вследствие стечения тяжелых обстоятельств, а другая сторона в сделке сознательно использовала эти обстоятельства. Однако легкомыслие или неопытность потерпевшего, а также незнание нормативных правовых актов, коммерческий просчет, риск предпринимателя, незнание рыночной конъюнктуры не имеют значения. Контрагент сознательно воспользовался для обогащения тяжелым положением другой стороны, что также должно быть доказано. Обычная "неэквивалентность" сделки не влечет признание ее автоматически кабальной. Только при наличии в совокупности указанных признаков сделка может быть оспорена по мотиву ее кабальности; самостоятельно каждый из признаков не является основанием для признания сделки недействительной по указанному мотиву. При этом в п. 3 ст. 179 ГК РФ говорится не об одном тяжелом обстоятельстве, а о стечении тяжелых обстоятельств, под воздействием которых лицо совершило сделку, и не о простой невыгодности совершенной сделки, а о "крайне невыгодных условиях".

Истцами по встречному иску вопреки их доводам, не было представлено достаточных доказательств, подтверждающих наличие совокупности юридически значимых обстоятельств для признания оспариваемых сделок недействительными по основанию п.3 ст. 179 ГК РФ. Как это следует из материалов дела, доказательств, отвечающих требованиям статей 59, 60 ГПК РФ, того, что истцы заключили оспариваемые сделки вследствие стечения крайне тяжелых для них обстоятельств, на крайне невыгодных для них условиях, суду представлено не было.

Что касается доводов истцов по встречному иску о том, что имела место фальсификация дат заключения договора займа и договора об ипотеке, которые были фактически заключены не 01 октября 2015 года а 29 января 2016 года с целью искусственного создания задолженности ко дню заключения Соглашения об отступном от 30 января 2016 года, то они не могут быть приняты судом во внимание, учитывая следующее.

Во-первых объективно допустимыми и относимыми доказательствами факт заключения указанных сделок не 01 октября 2015 года а 29 января 2016 года не подтвержден, опровергается расписками ФИО2 и ФИО3 о получении ими денежных сумм по договору займа от 01 октября 2015 г., с ими же указанной датой составления расписок – 01 октября 2015 г. Данные расписки, а также сами договор займа и договор об ипотеке были сданы в орган регистрационного учета 18 января 2016 г., то есть до даты, указанной истцами, что подтверждается имеющейся в деле правоустанавливающих документов на спорную квартиру Распиской в получении документов на государственную регистрацию. 

Во-вторых, даже если исходить из доводов истцов о том, что договор займа и договор об ипотеки были подписаны позже дат, указанных в этих договорах, то суд исходит из того, что о данных обстоятельствах не могло быть не известно самим истцам, подписавшим данные договоры, и выдавшим соответствующие расписки о получении денежных средств, собственноручно указав в них даты 01 октября 2015 года, и на действительность этих сделок, исполненных сторонами, приведенные обстоятельства повлиять не могут.

При этом, договор займа истцами по безденежности не оспаривается, а оспариваемые ими сделки прямо основаны на договоре займа, этому договору и требованиям законодательства не противоречат.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что договор об ипотеке от 01 октября 2015 года и Соглашение об отступном от 30 января 2016 г. не могут быть признаны судом недействительными по заявленным истцами по встречному иску основаниям.

Как было указано, ФИО1 в своем иске просит признать ФИО2, ФИО3, и ФИО4, а также несовершеннолетних А.., К. и Н. прекратившими право пользования квартирой по адресу: 

<

адрес>, и выселить ответчиков из данного жилого помещения. От аналогичных требований к ФИО2 представитель ФИО1 отказался.

Согласно п.1 ст.209 ГК РФ, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Из положений п.1 ст.30 ЖК РФ следует, что собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования.

В соответствии с п.1 ст.235 ГК РФ, право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, 

Таким образом, с учетом того, что ФИО2 и ФИО3 произвели отчуждение принадлежащих им долей в права собственности на квартиру по указанному адресу, данное право, включая правомочие пользования указанным жилым помещением у ФИО2 и ФИО3, а также членов их семьи, включая несовершеннолетних, за исключением ФИО2, прекратилось.

Согласно ст.304 ГК РФ, собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В соответствии с п.1 ст.35 ЖК РФ, в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им).

Соглашение об отступном от 30 января 2016 г. условий о сохранении за бывшими собственниками и членами их семьи права пользования отчуждаемым жилым помещением не содержит. Также ими были даны нотариально удостоверенные обязательства сняться с регистрационного учета и снять с регистрационного учета в спорной квартире членов своей семьи в течении 4 дней с момента государственной регистрации перехода права собственности ФИО1

В соответствии с п.31 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации (утв. постановлением Правительства РФ от 17 июля 1995 г. № 713) снятие гражданина с регистрационного учета по месту жительства производится органами регистрационного учета в случае: выселения из занимаемого жилого помещения или признания утратившим право пользования жилым помещением - на основании вступившего в законную силу решения суда.

При таких обстоятельствах, собственник жилого помещения ФИО1 вправе требовать выселения прекративших право пользования указанной квартирой ФИО2, ФИО3, и ФИО4, а также несовершеннолетних А.., К. и Н. из жилого помещения по указанному адресу, исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, действующему в своих интересах и в интересах несовершеннолетних А., К. и Н., ФИО3, и ФИО4 – удовлетворить.

Признать ФИО2, ФИО3, ФИО4, а также несовершеннолетних А., К. и Н., прекратившей право пользования жилым помещением по адресу: 

<

адрес>.

Выселить ФИО2, ФИО3, ФИО4, а также несовершеннолетних А., К. и Н. из жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, без предоставления другого жилого помещения.

Решение суда является основанием для снятия ФИО2, ФИО3, ФИО4, а также несовершеннолетних А., К. и Н. с регистрационного учета по месту жительства по адресу: 

<

адрес>.

ФИО5, ФИО2, ФИО3 в удовлетворении встречного иска к ФИО1 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок – отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд в течение месяца с даты принятия решения суда в окончательной форме. Судья В.Н. Касьянов 

Решение изготовлено в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ