Уголовное дело № 1-55/2020

74RS0031-01-2019-004883-47

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Магнитогорск 22 января 2020 года

Орджоникидзевский районный суд города Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Ишимовой А.В.,

при секретаре Паздниковой Д.Е., 

с участием государственного обвинителя Баглаевой Е.А.,

представителя потерпевшего Потерпевший №1,

подсудимого ФИО1,

защитника адвоката Ильина И.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда уголовное дело по обвинению 

ФИО1, родившегося 

<

дата обезличена> в 

<

адрес обезличен>, гражданина РФ, имеющего среднее образование, не работающего, разведенного, малолетних детей и иных иждивенцев не имеющего, невоеннообязанного, зарегистрированного в 

<

адрес обезличен> по адресу: 

<

адрес обезличен>, проживающего в 

<

адрес обезличен> по адресу: 

<

адрес обезличен>, судимого:

16 марта 2009 года Карталинским городским судом Челябинской области с учетом изменений, внесенных постановлением Копейского городского суда Челябинской области от 30 ноября 2011 года, по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 7 годам 10 месяцам лишения свободы, освобожденного на основании постановления Копейского городского суда Челябинской области от 30 июня 2014 года условно-досрочно на 1 год 11 месяцев 28 дней;

28 августа 2015 года мировым судьей судебного участка № 5 Ленинского района г. Магнитогорска по ч. 1 ст. 116 УК РФ к 3 месяцам исправительных работ с удержанием 10% заработка в доход государства, отбывшего наказание 05 марта 2016 года,

осужденного: 

22 ноября 2018 года Ленинским районным судом г. Магнитогорска Челябинской области по ч. 1 ст. 207 УК РФ к 1 году ограничения свободы (наказание отбыто)

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. "в" ч. 3 ст. 158 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, при следующих обстоятельствах. 

В неустановленный следствием день в период с 06 июня до 01 августа 2016 года в дневное время ФИО1, находясь на территории строящегося объекта 147 микрорайона, расположенного на 

<

адрес обезличен>, имея преступный умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества, из помещения сторожевой будки, взял, тем самым тайно похитил трамбовку "BOWAG ВТ 65/4" стоимостью 44 010 рублей, два моечных аппарата "Керхер "НД 6/15С" стоимостью 23 353 рубля каждый на общую сумму 46 704 рубля, виброплиту "WP 1030А" стоимостью 28 292 рубля. ФИО1 с места совершения преступления с похищенным скрылся, причинив своими умышленными преступными действиями ООО "

<

данные изъяты>" ущерб на общую сумму 119 006 рублей.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании виновным себя в предъявленном ему обвинении признал частично, указав, что не признает хищение одного моечного аппарата "Керхер "НД 7/18", и полагает стоимость похищенного имущества завышенной, от дачи показаний на основании положений ст. 51 Конституции РФ отказался. 

Из оглашенных в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний, данных ФИО1 в период предварительного следствия, усматривается, что с лета 2014 года он работал слесарем-строителем в ООО "

<

данные изъяты>". Объект, на котором он работал, находился в 147-м микрорайоне г. Магнитогорска. В его обязанности входили укладка асфальта, мытьё грузовых автомобилей. Для выполнения этих работ работодатель предоставлял ему трамбовочные устройства, то есть трамбовку и виброплиту, а также автомоечные аппараты "Керхер". Предоставляемая ему техника хранилась в металлической будке, располагавшейся при въезде на территорию объекта. После завершения работы он помещал технику на хранение в данную будку. Кроме него доступ к будке имели мастер Свидетель №2, бригадир Свидетель №5, любой слесарь, которого назначили на работу на данном объекте. Дверь металлической буки оборудована замком, ключи от которого по завершении рабочей смены сдавались им сторожу. Однажды в июле 2016 года, когда он находился на рабочем месте и работал с указанной техникой, к нему подъехал автомобиль ВАЗ-2105, за управлением которым находился незнакомый мужчина. Последний поинтересовался, может ли он продать технику, на которой работает, на что он ответил, что техника принадлежит организации, и отказался что-либо продавать. Но спустя некоторое время ему понадобились деньги, и он решил похитить и продать за деньги технику, которой он пользовался во время работы: два автомоечных аппарата "Керхер", трамбовку и виброплиту. Через некоторое время, находясь на работе в 147-м микрорайоне г. Магнитогорска, он снова увидел того же мужчину, которому решил продать вышеуказанную технику. Он предложил мужчине два автомоечных аппарата "Керхер", трамбовку и виброплиту, на что мужчина предложил ему за технику 20000 рублей. Он (ФИО1) согласился. По его предложению по окончании его рабочей смены около 17.00 часов мужчина на том же автомобиле подъехал к будке, где хранилась техника. Он (ФИО1) сложил в автомобиль мужчины два автомоечных аппарата "Керхер", виброплиту и трамбовку, за что получил от мужчины 20 000 рублей. После этого он запер будку на ключ, который передал сторожу, а на следующий день на работу не вышел. Вырученные деньги он потратил на собственные нужды. На следующий день после совершения хищения ему звонили Свидетель №2 и Свидетель №5, интересовались, где техника и почему он не вышел на работу. Он сказал им, что техника якобы находится во второй строительной будке, пообещал принести ключи от неё. Приходил ли на работу после звонка коллег, не помнит. Третий аппарат "Керхер", хищение которого ему инкриминируется, он не похищал. Замену замка на строительной будке не производил (том 1 л.д. 126-130, 159-162).

Из протокола проверки показаний на месте подозреваемого ФИО1, усматривается, что 18 мая 2019 года он на месте преступления – в районе 

<

адрес обезличен> воспроизвел ранее данные показания, изложив обстоятельства тайного хищения им двух автомоечных аппаратов "Керхер", виброплиты и трамбовки (том 1 л.д. 141-147). 

Оценивая протоколы допросов ФИО1, как в процессуальном статусе подозреваемого, так и в статусе обвиняемого, а также протокол проверки на месте, суд находит их составленными с соблюдением требований УПК РФ. Показания даны ФИО1 в присутствии адвоката, после разъяснения положений ст. 46, ст. 47 УПК РФ и ст. 51 Конституции РФ. Показания ФИО1 на предварительном следствии последовательны и логичны, согласуются друг с другом, не противоречат иным доказательствам. В связи с этим суд принимает изложенные выше показания ФИО1, данные на предварительном следствии, в качестве достоверных и допустимых доказательств виновности его в совершении преступления.

Помимо изложенных выше признательных показаний подсудимого ФИО1, данных в период предварительного расследования, его виновность в совершении преступления подтверждается показаниями представителя потерпевшего и свидетелей.

Представитель потерпевшего Потерпевший №1 пояснил в судебном заседании, что в 2016 году он занимал должность заместителя начальника службы безопасности в ООО "

<

данные изъяты>". В начале августа 2016 года ему сообщили о хищении оборудования, совершенном на строящемся объекте в 147 микрорайоне. Он прибыл на указанный объект. Сам объект был огорожен, оборудован будкой охраны, рядом с которыми за территорией находись две строительные будки. Бригадир, обнаруживший кражу, показал строительную будку, из которой было совершено хищение. На место были вызваны сотрудники полиции. Пока последние производили осмотр будки, стало известно, что во второй строительной будке хранился резервный аппарат "Керхер", поэтому было решено осмотреть и её. При осмотре второй строительной будки было установлено, что из неё также было похищено оборудование. Прораб Свидетель №2 попытался созвониться с ФИО1, который работал разнорабочим в его бригаде, но последний на связь не выходил. Были похищены трамбовка, три моечных аппарата "Керхер" и виброплита, которые хранились в двух строительных будках. 

Из оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ в связи с существенными противоречиями показаний представителя потерпевшего Потерпевший №1, данных в период предварительного следствия, усматривается, что для осуществления работниками ООО "

<

данные изъяты>" работ на строящихся объектах, им выдавалось специальное оборудование, назначалось лицо, ответственное за выдачу и сохранность оборудования. При начале строительных работ в 147 микрорайоне на 

<

адрес обезличен> в 

<

адрес обезличен> таким ответственным лицом был назначен Свидетель №2 ООО "

<

данные изъяты>" было выдано строительное оборудование, которое хранилось в специальных строительных вагончиках, расположенных на строящемся объекте. Вагончики были оборудованы железными дверями, на которых имелись навесные замки. От замков было три комплекта ключей, которые были выданы Свидетель №2 Один комплект ключей Свидетель №2 оставил себе, а оставшиеся два – выдал работникам Свидетель №1 и ФИО1 Последний был трудоустроен слесарем-строителем. С 04 июля по 01 августа 2016 года Свидетель №2 был в отпуске, но на время его отсутствия материально-ответственное лицо назначено не было. 01 августа 2016 года Свидетель №2, выйдя из отпуска, совместно с бригадиром Свидетель №5 направился на строительный объект 147 микрорайона. Было установлено, что ФИО1 отсутствует на рабочем месте. Они позвонили ФИО1 и попросили приехать, так как им необходимо было проверить строительное оборудование, находящееся в строительном вагончике. Приехав, ФИО1 сообщил, что все строительное оборудование находится в вагончике, но ключи от навесного замка данного вагончика находятся у него дома. ФИО1 пошёл домой за ключами и не вернулся. Свидетель №2 и Свидетель №5 созванивались с ФИО1, который обещал прийти на работу через два дня и принести другое оборудование, так как, якобы, два "Керхера", трамбовку и виброплиту он сдал в аренду. Но после этого ФИО1 перестал выходить на связь. Свидетель №2 попросил Свидетель №1 предоставить третий комплект ключей от строительного вагончика, но полученным от Свидетель №1 комплектом ключей открыть навесной замок на двери строительного вагончика не удалось. Предположили, что навесной замок поменяли, поэтому ключи к нему не подошли. Свидетель №2 дал указание Свидетель №3 вскрыть навесной замок и проверить сохранность строительного оборудования. После вскрытия замка было обнаружено, что в строительном вагончике отсутствуют трамбовка "BOWAG ВТ 65/4" в количестве 1 штуки стоимостью 110296 рублей 61 копейка; моечный аппарат "Керхер "НД 6/15С" в количестве 2 штук стоимостью 29 953 рубля 39 копеек каждый, на общую сумму 59906 рублей 78 копеек; моечный аппарат "Керхер "НД 7/18" в количестве 1 штуки стоимостью 32457 рублей 63 копейки; виброплита "WP 1030А" в количестве 1 штуки стоимостью 48314 рублей 47 копеек, принадлежащие ООО "

<

данные изъяты>". Стоимость оборудования была определена с учётом износа, но без учета НДС. Размер причиненного ущерба составил 250975 рублей 49 копеек, ФИО1 не возмещен (том 1 л. 

<

...>).

Оглашенные показания, данные в период предварительного следствия, представитель потерпевшего Потерпевший №1 в судебном заседании подтвердил, как более точные подробные. Указал при этом, что все указанные обстоятельства обнаружения хищения ему стали известны от Свидетель №2, очевидцем данных событий он не был. Исковые требования, заявленные на сумму 250975 рублей 49 копеек, поддержал.

Свидетель Свидетель №2 пояснил, что работает в ООО "

<

данные изъяты>" прорабом. В 2016 году ООО вело работы в 147 микрорайоне на 

<

адрес обезличен> был огороженный объект, оборудованный двумя выездами, на каждом из которых было по одной строительной будке, в которых находились моечные аппараты "Керхер" для мытья колёс грузового транспорта при выезде с территории объекта. На объекте изначально было два моечных аппарата "Керхер", но потом привезли третий - резервный. Все они хранились в будках. Работникам кроме моечных аппаратов "Керхер" для работы выдавались трамбовка и виброплита для укладки асфальта, которые обычно оставляли около помещения охраны, находящегося на въезде на объект. Будки были оборудованы замками. Ключ от одной из будок был у работника ФИО1 После завершения работы технику ФИО1 должен был помещать в будку, а ключи от неё сдавать в охрану. С июня до начала августа 2016 года он (Свидетель №2) находился в отпуске, после выхода из которого он приехал на строящийся объект в 147 микрорайоне намеревался в том числе проверить оборудование. ФИО1 сообщил ему, что оставил дома ключи от строительной будки, и пошёл домой за ключами, но после этого на работу не вернулся. Он (свидетель) и Свидетель №5 позвонили ФИО1 Последний подтвердил, что взял 2 моечных аппарата "Керхер", виброплиту и трамбовку, пообещал вернуть их. Заподозрив, что ФИО1 мог взять ещё что-то, они решили проверить вторую будку. Поскольку имевшиеся ключи к замку второй будки не подошли, возникло предположение, что замок на ней был поменян. Вскрыв вторую будку путем взлома замка, обнаружили, что из неё пропал третий моечный аппарат "Керхер". Учитывая, что второй рабочий Свидетель №1, у которого были ключи от второй будки, на тот момент был в отпуске, возникло предположение, что хищение моечного аппарата "Керхер" из второй будки также совершил ФИО1, хотя ключа от второй будки у него не было.

Свидетель Свидетель №5 в судебном заседании пояснил, что работает слесарем в ООО "

<

данные изъяты>" с 2012 года. В 2016 году от прораба Свидетель №2 ему стало известно о пропаже трех моечных аппаратов "Керхер", виброплиты и трамбовки с территории строящегося объекта. Это оборудование использовалось двумя сотрудниками ФИО1 и Свидетель №1 Вне рабочего времени моечные аппараты "Керхер" хранились в будках, которые на ночь сдавались под охрану, а виброплита и трамбовка – у охраны. Исполнял ли он обязанности Свидетель №2 в 2016 году в период его отпуска, не помнит. 

Из оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ в связи с существенными противоречиями показаний свидетеля Свидетель №5, данных в период предварительного следствия, видно, что с начала июля до начала августа 2016 года прораб Свидетель №2 был в отпуске, а он (свидетель) исполнял его обязанности в период отсутствия. 01 августа 2016 года после выхода Свидетель №2 на работу, они вместе поехали на строящийся объект 147 микрорайона. Прибыв туда, обнаружили, что слесарь-строитель ФИО1 отсутствует на рабочем месте. По его (свидетеля) звонку ФИО1 пришел на работу. Свидетель №2 попросил, чтобы ФИО1 отдал один моечный аппарат "Керхер", который находился в неисправном состоянии, а также спросил, где находятся виброплита и трамбовка. ФИО1 сказал, что оборудование в будке, но ключи от неё он оставил дома. ФИО1 ушёл за ключами, но не вернулся. После 20 минут ожидания он (свидетель) позвонил ФИО1 Последний пообещал привезти через два дня трамбовку, два "Керхера" и виброплиту. Затем они прошли ко второй будке, также оборудованной для мойки машин, на которой ранее работал второй слесарь-строитель Свидетель №1, в пользовании которого также был моечный аппарат "Керхер". Свидетель №2 не смог открыть будку имевшимся у него ключом, а Свидетель №1, у которого были ключи, в тот период был на больничном. ФИО1 в обещанный срок оборудование так и не вернул. Позднее со слов Свидетель №2 ему (свидетелю) стало известно, что они так и не смогли открыть строительную будку, поскольку ФИО1 сменил замок, поэтому они взломали замок и обнаружили, что никакого оборудования там нет. Руководством ООО "

<

данные изъяты>" было заявлено в полицию о факте хищения вышеуказанного имущества (том 1 л.д. 112-115).

Оглашенные показания, данные в период предварительного расследования, свидетель Свидетель №5 в полном объеме подтвердил, как более подробные.

Из оглашенных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Свидетель №1, данных в период предварительного расследования, усматривается, что он работал слесарем в ООО "

<

данные изъяты>", в его обязанности входили трамбовка основания дорожного покрытия, клининг большегрузного транспорта и иные работы. Для названных видов работ работодатель предоставлял ему трансбои, виброплиты, трамбовки. В период производства его бригадой работ на строящемся объекте указанное оборудование хранилось в специальных вагончиках. Ключи от вагончика были у него и у Свидетель №2 06 июня 2016 года он находился на строящемся объекте 

<

номер обезличен> по 

<

адрес обезличен>, когда ему позвонил начальник цеха Свидетель №2, который сообщил ему о переводе на другой объект. Положив выданный ему ранее для работы моечный аппарат "Керхер" в вагончик он запер дверь на замок, ключи остались при нём. Более на строящемся объекте 

<

номер обезличен>, он не появлялся. 01 августа 2016 года в дневное время он находился дома, когда ему позвонил Свидетель №2, попросил привезти ключ от вагончика. Он отвёз Свидетель №2 ключ от вагончика и уехал. Позже от Свидетель №2 узнал, что привезённый им ключ не подошёл к замку вагончика, находившегося на строящемся объекте 

<

номер обезличен>, поскольку замок на вагончике сменили. После взлома замка было обнаружена пропажа трансбоя "Керхер" (том 1 л.д. 84-86).

Согласно оглашенным в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниям свидетеля Свидетель №3, данным на предварительном следствии, он работает в должности слесаря-строителя в ООО "

<

данные изъяты>", производит строительные работы на строительных объектах. Оборудование для работы, такое как виброплиты, трамбовки, моечные аппараты "Керхер" они получают от работодателя, а в конце рабочего дня сдают его под охрану или помещают в строительные вагончики, оборудованные металлическими дверями, запирающимися на навесные замки. В начале августа 2016 года в дневное время он находился в цехе ООО "

<

данные изъяты>", когда Свидетель №2 попросил его съездить на строительный объект 147 микрорайона на 

<

адрес обезличен>, чтобы проверить в строительном вагончике инвентарь, и передал ключи от строительного вагончика. Приехав на строительный объект, он попытался открыть навесной замок на строительном вагончике, но ключ не подошел, замок не отпирался, о чём он поставил в известность Свидетель №2 По указанию последнего он затем сломал навесной замок при помощи монтировки, и, открыв строительный вагончик, обнаружил, что моечного аппарата "Керхер" в строительном вагончике нет, о чём рассказал Свидетель №2 (том л.д. 95-97).

Из оглашенных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Свидетель №4, данных в период предварительного расследования, усматривается, что она проживает по адресу: 

<

адрес обезличен> совместно с ФИО1, с которым знакома с лета 2016 года. ФИО1 в тот период работал строителем в ООО "

<

данные изъяты>", рабочее место его находилось в районе 

<

адрес обезличен> только ФИО1 переехал к ней жить по указанному выше адресу, он перестал ходить на работу, говорил, что уволился. В конце мая 2019 года ФИО1 рассказал ей о том, что летом 2016 года, когда он работал в ООО "

<

данные изъяты>", он похитил с рабочего места автомоечные и тромбовочные аппараты, которые кому-то продал за деньги. В период совместного проживания никакой строительной техники она у ФИО1 не видела (том 1 л.д. 104-106).

Оценивая показания представителя потерпевшего и свидетелей, данные в судебном заседании и в период предварительного расследования, суд находит их полученными с соблюдением требований УПК РФ. Они в полной мере согласуются друг с другом, не противоречат показаниям самого ФИО1 относительно совершения кражи, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, с исследованными в порядке ст. 285 УПК РФ письменными доказательствами, в связи с чем, суд признает их допустимыми доказательствами виновности подсудимого в совершении преступления. 

Кроме показаний ФИО1, представителя потерпевшего и названных выше свидетелей, виновность подсудимого в совершении преступления подтверждается исследованными в судебном заседании в порядке ст. 285 УПК РФ протоколами следственных действий и иными документами.

Как видно из протокола принятия заявления о преступлении, 18 августа 2016 года представитель ООО "

<

данные изъяты>" Потерпевший №1 заявил о хищении имущества ООО "

<

данные изъяты>", совершенном ФИО1 (том 1 л.д. 39).

Протокол осмотра свидетельствует об осмотре следователем следующих документов: товарной накладной № 131 от 30 апреля 2015 года, в которой стоимость трамбовки "BOWAG ВТ 65/4" обозначена – 205 770 рублей 76 копеек; счета-фактуры № 131 от 30 апреля 2015 года на указанную сумму; а также копии инструкций по эксплуатации на виброплиту "WP 1030А", на моечные аппараты "Керхер "НД 6/15С" и "Керхер "НД 7/18" (том 1 л.д. 52-58). 

В справке, составленной 24 июня 2019 года главным бухгалтером ООО "

<

данные изъяты>", стоимость трамбовки "BOWAG ВТ 65/4" определена в 110 296 рублей 61 копейку, моечного аппарата "Керхер "НД 6/15С" – в 29953 рубля 39 копеек (каждый), моечного аппарата "Керхер "НД 7/18" – в 32457 рублей 63 копейки, виброплиты "WP 1030А" – в 48 314 рублей 47 копеек (том 1 л.д. 69). 

Согласно должностной инструкции и листу ознакомления ФИО1 с 2010 года ознакомлен с обязанностями строительного слесаря ООО "Трест Магнитострой" (л.д. 71, 72). 

Согласно заключению эксперта ООО "

<

данные изъяты>" 

<

номер обезличен> от 13 января 2020 года, с учетом износа на 01 августа 2016 года стоимость трамбовки "BOWAG ВТ 65/4" составляла 44 010 рублей, моечного аппарата "Керхер "НД 6/15С" – 23 353 рубля; моечного аппарата "Керхер "НД 7/18" – 31 435 рублей; виброплиты "WP 1030А" – 28 292 рубля. То есть общая стоимость перечисленного в обвинении имущества составила 150 441 рубль. 

Суд, оценивая письменные доказательства, приходит к выводу, что следственные действия проведены с соблюдением требований, установленных УПК РФ. Исследованные в ходе судебного разбирательства протоколы следственных действий и иные документы в полной мере отвечают требованиям допустимости доказательств. Зафиксированные в протоколах следственных действий сведения согласуются с другими исследованными по уголовному делу доказательствами, и в совокупности с ними подтверждают факт совершения подсудимым преступления. 

Выводы эксперта, проводившего судебную товароведческую экспертизу, аргументированы, оснований сомневаться в правильности этих выводов у суда не имеется. Экспертиза проведена компетентным специалистом, с достаточным опытом работы и соответствующей квалификацией. 

Таким образом, все представленные доказательства признаются судом достоверными, допустимыми и относимыми, а их совокупность является достаточной для разрешения уголовного дела.

Органами предварительного следствия действия ФИО1 были квалифицированы п. "в" ч. 3 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная в крупном размере. Указанная квалификация поддержана государственным обвинителем. 

Исследовав обстоятельства совершенного преступления, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд находит установленным факт совершения ФИО1 тайного хищения имущества ООО "

<

данные изъяты>".

Последовательные показания ФИО1, показания представителя потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №2, Свидетель №5 и иные доказательства в совокупности свидетельствуют о том, что подсудимый действовал с прямым умыслом, так как заведомо знал об отсутствии у ООО "

<

данные изъяты>" перед ним каких-либо имущественных обязательств, осознавал, что совершает хищение чужого имущества, и довел свой преступный умысел до конца, завладев похищенным и распорядившись им по своему усмотрению. Действия ФИО1, связанные с завладением имуществом ООО "

<

данные изъяты>", носили тайный характер, поскольку не были очевидны для посторонних лиц. 

Действовал ФИО1 из корыстных побуждений, что усматривается из его показаний о наличии у него материальных затруднений, толкнувших его на совершение хищения. На это же указывает и факт продажи ФИО1 похищенного имущества и обращения вырученных денежных средств в свою пользу. 

Вместе с тем, органом предварительного расследования ФИО1 предъявлено обвинение в тайном хищении принадлежащих ООО "

<

данные изъяты>" трамбовки "BOWAG ВТ 65/4" в количестве 1 штуки стоимостью 110 296 рублей 61 копейка, двух моечных аппаратов "Керхер "НД 6/15С" на общую сумму 59 906 рублей 78 копеек; моечного аппарата "Керхер "НД 7/18" стоимостью 32 457 рублей 63 копейки; виброплиты "WP 1030А" стоимостью 48 314 рублей 47 копеек. 

Оценивая доказательства, представленные стороной обвинения в подтверждение хищения ФИО1 моечного аппарата "Керхер "НД 7/18", суд приходит к выводу о том, что достаточных доказательств совершения подсудимым хищения данного имущества суду не представлено. 

Из показаний представителя потерпевшего Потерпевший №1 усматривается, что об обстоятельствах обнаружения хищения и о перечне похищенного ему стало известно от сотрудников ООО "

<

данные изъяты>", также ему известно, что похищенное имущество хранилось в строительных будках, ключи от которых были у Свидетель №2, а также у работавших в этих будках ФИО1 и Свидетель №1 

Из показаний свидетеля Свидетель №2 усматривается, что после его выхода из отпуска наряду с фактом отсутствия трамбовки, виброплиты и двух моечных аппаратов в строительной будке, ключи от которой были у ФИО1, было также установлено отсутствие третьего моечного аппарата, хранившегося в строительной будке, ключи от которой были у Свидетель №1 У ФИО1, по словам свидетеля Свидетель №2, ключей от второй строительной будки не было, но по его предположению, ФИО1 похитил и третий моечный аппарат, после чего сменил замок на двери. 

Из показаний свидетеля Свидетель №1 усматривается, что ключи от вагончика, в котором хранилось рабочее оборудование, в том числе моечный аппарат "Керхер", находились у него и у Свидетель №2 На момент обнаружения факта хищения он на данном строительном объекте не работал, однако ключи оставались у него. 

Свидетель Свидетель №5 также пояснял, что после обнаружения хищения двух моечных аппаратов, виброплиты и трамбовки из строительного вагончика, ключи от которого были у ФИО1, был осмотрен второй вагончик, также оборудованный для мойки машин, на которой работал второй слесарь-строитель Свидетель №1, в пользовании которого также был моечный аппарат "Керхер". Ключи от данного вагончика были у Свидетель №2 и у Свидетель №1, последние на момент обнаружения находились в отпуске. 

Свидетель Свидетель №3 пояснил лишь, что в начале августа 2016 года по просьбе Свидетель №2, который передал ему ключ от строительного вагончика, пытался данным ключом открыть навесной замок, но ключ не подошел. Тогда по указанию Свидетель №2 он взломал навесной замок монтировкой и обнаружил отсутствие моечного аппарата "Керхер". 

Ни каждое из приведенных выше доказательств (показания представителя потерпевшего, свидетелей) в отдельности, ни все они в совокупности не свидетельствуют о том, что хищение моечного аппарата "Керхер "НД 7/18" было совершено именно ФИО1 Иные доказательства, содержание которых приведено в приговоре, также не содержат данных о причастности ФИО1 к хищению моечного аппарата "Керхер "НД 7/18".

Сам подсудимый ФИО1 последовательно, как на стадии предварительного расследования, так и в судебном заседании оспаривал факт хищения моечного аппарата ""Керхер "НД 7/18". Показания же названных лиц не позволяют установить время, способ хищения, равно как и причастность к нему подсудимого. Как видно из приведенных доказательств ключей от строительного вагончика, в котором находился "Керхер "НД 7/18", у ФИО1 не было, ключи находились у свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №1, которые в период совершения инкриминируемого подсудимому деяния на рабочих местах отсутствовали. Свидетельств того, что ФИО1 был произведен взлом замка и его замена, стороной обвинения не представлено. Не представлено также и доказательств того, что данный моечный аппарат "Керхер "НД 7/18" использовался ФИО1 в работе, и он имел доступ к данному оборудованию. 

При изложенных обстоятельствах и с учетом положений ч. 3 ст. 14 УПК РФ о том, что все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого, суд признает недоказанным инкриминируемый ФИО1 факт хищения моечного аппарата "Керхер "НД 7/18", в связи с чем уменьшает в этой части объем обвинения. 

Кроме того, органом предварительного следствия ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении кражи в крупном размере, поскольку размер причиненного ущерба был оценен на основании справки, составленной бухгалтером ООО "

<

данные изъяты>", согласно которой трамбовка "BOWAG ВТ 65/4" оценена в 110 296 рублей 61 копейку, моечные аппараты "Керхер "НД 6/15С" – в 29 953 рубля 39 копеек каждый, виброплита "WP 1030А" – в 48 314 рублей 47 копеек, а с учетом инкриминированного ФИО1 хищения моечного аппарата "Керхер "НД 7/18", оцененного в 32 457 рублей 63 копейки, общий размер причиненного ущерба был оценен в 250 975 рублей 49 копеек.

Судом была назначена товароведческая экспертиза, установившая, что с учетом накопленного износа на 01 августа 2016 года стоимость трамбовки "BOWAG ВТ 65/4" составляла 44 010 рублей, моечного аппарата "Керхер "НД 6/15С" – 23 353 рубля; моечного аппарата "Керхер "НД 7/18" – 31 435 рублей; виброплиты "WP 1030А" – 28 292 рубля. 

Оценивая представленную стороной обвинения справку об ущербе, составленную главным бухгалтером ООО "

<

данные изъяты>", и заключение эксперта, суд при определении размера причиненного ущерба принимает экспертную оценку, поскольку оснований сомневаться в правильности этих выводов у суда не имеется, так как оценка проведена квалифицированным экспертом в соответствии с норами Федерального закона "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" от 29 июля 1998 года и Федеральными стандартами оценки, утвержденными приказами Минэкономразвития России от 20 мая 2015 года, стоимость имущества определена с учетом износа на дату совершения преступления. К тому же, давая заключение, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. В свою очередь справка, на которую ссылается сторона обвинения, содержит перечень оборудования и его стоимость, без указания данных о том, каким образом она была определена, на какой период оценивалось имущество, каким образом учитывался износ оборудования с учетом его постоянной эксплуатации. 

С учетом выводов проведенной экспертизы суд уменьшает объем обвинения ФИО1 в части стоимости похищенного имущества. Таким образом, с учетом того, что факт хищения моечного аппарата "Керхер "НД 7/18" признан судом недоказанным, суд признает установленным совершение подсудимым хищения трамбовки "BOWAG ВТ 65/4" стоимостью 44 010 рублей, двух моечных аппаратов "Керхер "НД 6/15С" стоимостью 23 353 рубля каждый, виброплиты "WP 1030А" – 28 292 рубля. То есть общий размер ущерба, признанный судом доказанным, составляет 119 006 рублей, что не образует крупного размера, в связи с чем из объема обвинения подсудимого подлежит исключению квалифицирующий признак совершения кражи в крупном размере.

При таких обстоятельствах суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 1 ст. 158 УК РФ, как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества. 

При назначении вида и размера наказания подсудимому суд в соответствии со ст. 6, ст. 43, ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Совершенное подсудимым деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 158 УК РФ, в соответствии со ст. 15 УК РФ отнесено к категории преступлений небольшой тяжести, изменение которой закон не предусматривает. 

При оценке данных о личности подсудимого суд принимает во внимание наличие у него постоянного места жительства, положительную характеристику. В психоневрологическом и наркологическом диспансерах ФИО1 на учетах не состоит.

К обстоятельствам, смягчающим наказание, суд отнес в соответствии с ч. 1 ст. 61 УК РФ – активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче признательных показаний об обстоятельствах совершения хищения в ходе допроса и проверки показаний на месте. Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ смягчающими наказание обстоятельствами суд признает полное признание вины и раскаяние в содеянном.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, в соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 63 УК РФ и ч. 1 ст. 18 УК РФ, суд учитывает рецидив преступлений, поскольку он совершил умышленное преступление, имея судимость за умышленное преступление по приговору от 16 марта 2009 года.

Ввиду наличия в действиях подсудимого рецидива преступлений, суд при назначении наказания учитывает требования ч. 1 ст. 68 УК РФ, в силу которой при назначении наказания при рецидиве учитываются характер и степень общественной опасности ранее совершенных преступлений, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также характер и степень общественной опасности вновь совершенных преступлений. В частности, суд учитывает, что ранее ФИО1 был осужден за умышленное особо тяжкое преступление против личности к наказанию в виде лишения свободы, но вновь совершил преступление, не встав на путь исправления. 

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности вновь совершенного преступления, а также ранее совершенного преступления, наличие отягчающего наказание обстоятельства, учитывая также требования ч. 2 ст. 68 УК РФ, в силу которых при рецидиве преступлений при наличии альтернативных видов наказания назначается наиболее строгий вид наказания, предусмотренный санкцией соответствующей статьи, суд приходит к выводу, что содеянному будет соответствовать назначение подсудимому наказания в виде лишения свободы с применением положений ст. 73 УК РФ, что, по мнению суда, обеспечит достижение, предусмотренных ст. 43 УК РФ целей наказания, будет способствовать исправлению ФИО1 и предупреждению совершения им новых преступлений. 

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением ФИО1 во время и после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, суд не усмотрел, в связи с чем, оснований для назначения наказания с применением требований ст. 64 УК РФ не нашел. 

Определяя размер наказания, суд учитывает требования ч. 2 ст. 68 УК РФ, в силу которой срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части настоящего Кодекса.

Несмотря на наличие названных выше смягчающих наказание обстоятельств, суд не усматривает оснований для применения ч. 3 ст. 68 УК РФ и назначения наказания менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление. При этом суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности ФИО1, ранее судимого за совершение умышленного особо тяжкого преступления, но не сделавшего для себя должных выводов и вновь совершившего умышленное преступление. 

Вместе с тем, в силу ч. 8 ст. 302 УПК РФ, если основание прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования, указанное в п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, обнаруживается в ходе судебного разбирательства, то суд продолжает рассмотрение уголовного дела в обычном порядке до его разрешения по существу. В случае, предусмотренном п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ суд постановляет обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания. 

В соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо, совершившее преступление небольшой тяжести, освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекло два года.

Сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу (ч. 2 ст. 78 УК РФ).

Судом установлено, что ФИО1 в период времени с 06 июня до 01 августа 2016 года совершил кражу, то есть преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 158 УК РФ, отнесённое к категории преступлений небольшой тяжести. 

Данных о том, что ФИО1 скрывался от следствия и суда не имеется. Под уклонением от следствия и суда понимаются такие действия подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, которые направлены на то, чтобы избежать задержания и привлечения к уголовной ответственности (например, намеренное изменение места жительства, нарушение подозреваемым, обвиняемым, подсудимым избранной в отношении его меры пресечения, в том числе побег из-под стражи). Предварительное следствие по уголовному делу приостанавливалось, но не в связи с уклонением ФИО1 от следствия, а в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. 

Таким образом, срок давности по данному преступлению истек 01 августа 2018 года, то есть ФИО1 подлежит освобождению от наказания за данное преступление в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Представителем потерпевшего был заявлен гражданский иск к подсудимому о взыскании материального ущерба в сумме 250 975 рублей 49 копеек. Гражданский иск поддержан государственным обвинителем. Подсудимый и его защитник исковые требования просили удовлетворить частично, указав, что размер ущерба должен быть определен исходя из экспертной оценки и за вычетом стоимости одного моечного аппарата, хищение которого ФИО1 не совершал. 

Обсудив предъявленный иск, суд приходит к выводу о том, что требования о возмещении материального ущерба обоснованны, в силу того, что факт причинения ФИО1 потерпевшему ООО "

<

данные изъяты>" материального ущерба подтвержден, что в соответствии со ст.ст. 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации влечет обязанность виновного возместить причиненный ущерб. 

Вместе с тем, суд приходит к выводу о том, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению с учетом признания судом недоказанным факта хищения ФИО1 моечного аппарата ""Керхер "НД 7/18" и с учетом выводов проведенной по делу товароведческой экспертизы относительно стоимости имущества, похищенного у ООО "

<

данные изъяты>". Таким образом, суд полагает необходимым удовлетворить заявленные ООО "

<

данные изъяты>" исковые требования частично на сумму 119 006 рублей.

При решении вопроса о вещественных доказательствах по делу суд руководствуется требованиями ст. ст. 81, 82 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь п. 3 ч. 1 ст. 24, ст. 302, ст. 307 – ст. 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 10 (десять) месяцев.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным с установлением испытательного срока в 1 (один) год.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ обязать осужденного в период испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденных, являться на регистрацию в указанный орган.

От назначенного наказания осужденного ФИО1 освободить на основании п. "а" ч. 1 ст. 78 УК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Меру пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Гражданский иск удовлетворить частично. Взыскать с ФИО1 в пользу ООО "

<

данные изъяты>" в счет возмещения причиненного материального ущерба 119 006 (сто девятнадцать тысяч шесть) рублей.

По вступлении приговора в законную силу признанные и приобщенные к уголовному делу в качестве вещественных доказательств товарную накладную, счет-фактуры, документы на виброплиту и моечные аппараты оставить при уголовном деле на срок его хранения. 

Приговор Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 22 ноября 2018 года исполнять самостоятельно. 

Приговор может быть обжалован в Челябинский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения путем подачи жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в тот же срок ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: 

Приговор в апелляционном порядке не обжалован, вступил в законную силу 04 февраля 2020 года