Решение

именем Российской Федерации

22 июля 2020 года город Улан - Удэ

Улан - Удэнский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Фомичёва А.Н., при секретаре Ивановой А.Б., с участием представителя истца ФИО1, ответчика 

<

данные изъяты> запаса ФИО2, его представителя адвоката Жвалюка О.М., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-74/2020 по исковому заявлению командира войсковой части 11111 о привлечении бывшего военнослужащего войсковой части 11111 

<

данные изъяты> запаса ФИО2 к полной материальной ответственности и взыскании с него в счет возмещения ущерба денежных средств в сумме 419783 рубля 40 копеек,

установил:

Командир войсковой части 11111 обратился в военный суд с вышеприведенным исковым заявлением, в котором указал, что ФИО2 как материально – ответственным лицом – командиром роты материального обеспечения воинской части в период 2016 – 2017 года было принято под отчет для организации хранения вещевое имущество неприкосновенного запаса бригады. В ходе проведенной в феврале 2020 года комиссионной проверки наличия данного имущества была выявлена его недостача на сумму в 701628 рублей 89 копеек, выразившаяся как в отсутствии отдельных предметов имущества, так и замене имущества на аналогичные предметы, но иной категории годности. После привлечения к ограниченной материальной ответственности в счет возмещения причиненного ущерба ряда должностных лиц и частичного восполнения ФИО2 недостающего имущества в натуре, сумма невозмещенного ущерба составила 419783 рубля 40 копеек, которую он и просил взыскать с ответчика, уволенного с военной службы.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 предъявленные требования поддержала по изложенным в исковом заявлении основаниям и просила их удовлетворить.

Ответчик ФИО2 предъявленный к нему иск не признал и пояснил, что в указанной воинской части проходил военную службу на должности командира роты материального обеспечения. В соответствии с руководящими документами возимые неприкосновенные запасы воинской части подлежат хранению на транспорте, в связи с чем им было принято под отчет вещевое имущество длительного хранения первой категории, которое в дальнейшем было заложено в кузов автомобиля вверенной ему роты, который, в свою очередь, находился в помещении хранилища в парке воинской части. В октябре 2018 года он убыл в отпуск, в связи с чем данные материальные средства передал по акту заместителю командира роты 

<

данные изъяты> Ж.И.В.. В ноябре 2018 года ему от 

<

данные изъяты> Ж.И.В. стало известно о проведении проверки наличия вещевого имущества длительного хранения должностным лицом вышестоящего органа военного управления, в ходе которой была выявлена недостача. В рамках проводимого по этому поводу разбирательства Ж.И.В. подал рапорт о согласии на возмещение недостачи. В то же время командир воинской части, осведомленный о случившемся, материалы по факту недостачи в правоохранительные органы не направил, Ж.И.В., обещавший возместить ущерб, этого не сделал, начальник вещевой службы 

<

данные изъяты> Ч.В.А.., обещавший осуществить действия по списанию недостающего имущества, имущество не списал. Пытаясь разрешить возникшую ситуацию, он дал команду заложить в качестве неприкосновенных запасов имевшееся у него имущество, аналогичное по количеству и наименованиям утраченному, но бывшее в употреблении. В дальнейшем он рассчитывал как на возмещение ущерба Ж.И.В.., так и планировал самостоятельно восстановить утраченное, однако не успел, поскольку в феврале 2020 года факт недостачи был обнаружен комиссией Восточного военного округа.

Представитель третьего лица на стороне истца, не заявляющего самостоятельные требования – федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Забайкальскому краю» ФИО3 в суд не прибыла, ходатайствовала о рассмотрении дела без ее участия.

Заслушав объяснения сторон, показания свидетелей Ж.В.Б... К.С.А., М.Р.Р., Т.А.Ю., Ж.И.В.. и исследовав письменные доказательства, военный суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 3 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденному приказом Министра обороны Российской Федерации от 3 июня 2014 года № 333, к материальным ценностям соединения (воинской части) относятся все виды вооружения, военной и специальной техники (ВВСТ), боеприпасы, горючее и смазочные материалы, продовольствие, вещевое имущество и другие материальные ценности соединения (воинской части).

Из приказов командующего войсками Восточного военного округа от 7 декабря 2015 года № и командира войсковой части 22222 от 28 декабря 2015 года № видно, что ФИО2, назначенный на воинскую должность командира роты материального обеспечения войсковой части 11111, с 21 декабря 2015 года принял дела и должность и приступил к исполнению служебных обязанностей.

Согласно пункту 269 упомянутого Руководства, командир роты обеспечения выполняет обязанности в соответствии с пунктом 242.

Пунктом 242 приведенного Руководства предусмотрено, что должностные лица соединения (воинской части), осуществляющие хозяйственную деятельность, выполняют обязанности в соответствии с Уставом. Кроме того, они обязаны знать состояние, порядок эксплуатации (хранения) и ремонта вооружения, военной и специальной техники и других материальных ценностей в воинских частях (подразделениях), организовывать хранение, сбережение и освежение запасов материальных ценностей, принимать меры по предотвращению утрат материальных ценностей, организовывать контроль и устранение выявленных недостатков.

В соответствии с приказом командира войсковой части 11111 от 17 декабря 2015 года №, ФИО2 в числе иных командиров подразделений был назначен материально – ответственным лицом и был допущен к получению материальных средств.

То обстоятельство, что данный приказ издан до даты зачисления ФИО2 в списки личного состава воинской части, правового значения для разрешаемого дела не имеет, поскольку не препятствовало ответчику исполнять в течение последующих ряда лет обязанности материально – ответственного лица, и им не оспаривалось.

Свидетель Ж.В.Б.., заместитель командира войсковой части 11111 по тылу, показал, что согласно руководящим документам Министерства обороны Российской Федерации возимые неприкосновенные запасы бригады, в данном случае – вещевое имущество на приписной состав, подлежат закладке и хранению в транспорте для организации своевременного ввоза из пункта постоянной дислокации в район сосредоточения в соответствии с боевым предназначением воинской части. Поскольку тыловое обеспечение бригады возложено на роту материального обеспечения, такое имущество было заложено в ее транспортное средство. Заложено было имущество 1 категории старого образца расцветки «Цифра», которое в повседневной деятельности военнослужащим не выдавалось. От ответчика или иных лиц докладов о несанкционированном проникновении в хранилище и совершении оттуда хищения материальных средств командованию воинской части не поступало. 

В соответствии с пунктом 6 Порядка обеспечения вещевым имуществом военнослужащих, граждан Российской Федерации, призванных на военные сборы, в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденного приказом Министра обороны Российской Федерации от 14 августа 2017 года № 500, вещевое имущество по качественному состоянию подразделяется на три категории: первая категория - новое (не бывшее в употреблении) вещевое имущество; вторая категория - вещевое имущество, бывшее в употреблении (находящееся в носке или на складах), срок носки (эксплуатации) которого не истек, или вещевое имущество, выслужившее срок носки (эксплуатации), но годное к использованию без ремонта или после ремонта; третья категория - вещевое имущество, не пригодное к дальнейшему использованию, срок носки (эксплуатации) которого истек, подлежащее списанию.

Из Актов закладки материальных ценностей от 30 марта 2016 года №, от 14 февраля 2017 года № и от 23 апреля 2017 года № видно, что ФИО2 для обеспечения хранения и сохранности были приняты под отчет материальные средства из числа неприкосновенных запасов воинской части – вещевое имущество 1 категории, в том числе куртки и брюки зимние расцветки «Цифра», костюмы летние расцветки «Цифра», ботинки с высоким берцем и иное.

В судебном заседании ФИО2 пояснил, что все, указанное в актах закладки, имущество действительно было заложено в установленном порядке и находилось на хранении. Что же касается подписей в приведенных актах, то им была исполнена лишь подпись в акте от 30 марта 2016 года, остальные подписи ему не принадлежат.

В то же время, само по себе данное обстоятельство не свидетельствует об отсутствии в подотчете ФИО2 материальных средств, отраженных в актах от 14 февраля и 23 апреля 2017 года, поскольку как в ходе осуществления своих правомочий в отношении данного имущества на протяжении более трех лет, так и в судебном заседании ответчик не отрицал его нахождение у него на ответственном хранении.

Более того, как наименования и категорийность, так и количество отраженного во всех трех актах имущества ФИО2 в последующем указывал в акте передаче Ж.И.В., в инвентаризационных ведомостях за периоды 2018 – 2019 года, а также в 2020 году и в ходе разбирательства по недостаче этого имущества.

Поскольку эти материальные средства, принятые ФИО2 под отчет для организации их хранения, не являлись непосредственно имуществом вверенной ему роты материального обеспечения, а относились к бригадным неприкосновенным запасам, его правомочия в отношении этого имущества регламентировались, помимо пункта 242, и пунктом 274 Руководство применительно к обязанностям начальника (заведующего) склада соединения (воинской части).

Согласно данным обязанностям ответчик должен был вести учет материальных ценностей находящихся на складе; организовывать проверку их наличия; строго выполнять правила приема, хранения, выдачи и сдачи материальных ценностей, не допуская при этом случаев их порчи и недостач; в сроки, установленные графиком документооборота, представлять первичные учетные документы по приходу и расходу материальных ценностей в финансовый (отчетный) орган; сдавать склад под охрану, а при приеме склада из-под охраны проверять исправность стен, крыш, дверей, окон, наличие и целостность замков и пломб (оттисков печати).

Из исследованных в суде документов: рапорта ФИО2 на отпуск от 28 сентября 2018 года, акта приема – сдачи дел и должности, утвержденного командиром войсковой части 11111 2 октября 2018 года, и изданного им приказа от 1 октября 2018 года № видно, что в связи с предоставлением ФИО2 очередного отпуска по 23 ноября 2018 года, он, на основании указаний командира воинской части, временно передал дела и должность командира роты, а также находящееся у него на ответственном хранении вещевое имущество длительного хранения, своему заместителю 

<

данные изъяты> Ж.И.В.

При этом, согласно разделу 6.3 акта в число переданного вещевого имущества входили: костюмы зимние и летние полевые «Цифра», фуражки полевые «Цифра», ботинки с высоким берцем, ремни брючные и поясные, а всего 17 наименований материальных средств по 109 штук каждого. 

Свидетель Ж.И.В. показал, что в связи со срочной необходимостью для ФИО2 убыть в отпуск из-за семейных обстоятельств и требования командира воинской части о передаче материальных средств на период отпуска, по просьбе ответчика подписал указанный акт, который носил формальный характер, так как в действительности материальные средства ни им, ни ответчиком, ни комиссией не принимались и не пересчитывались. После возвращения ФИО2 из отпуска вопрос о документальном оформлении обратной передачи имущества им не ставился и соответствующий акт не составлялся.

Сведений о документальном оформлении приема данных материальных средств ФИО2 по возвращении из отпуска командованием воинской части не представлено ввиду их отсутствия, что отражено в материалах проведенного в войсковой части 11111 административного расследования по факту выявленной в феврале 2020 года недостачи этого имущества.

В соответствии с пунктами 2, 5 и 7 Порядка проведения инвентаризации имущества и обязательств в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденного приказом Министра обороны Российской Федерации от 16 октября 2010 года № 1365, основными целями инвентаризации являются выявление фактического наличия имущества и сопоставление фактического наличия имущества с данными бюджетного учета и выявление отклонений. Для проведения инвентаризации в воинской части приказом командира назначается постоянно действующая инвентаризационная комиссия. Инвентаризационные комиссии в ходе работы проверяют в подразделениях воинских частей (у материально ответственных лиц) наличие, качественное состояние, комплектность и условия хранения всех нефинансовых активов.

Согласно инвентаризационным описям (сличительным ведомостям) № БМ00-000875 от 1 ноября 2018 года, № БМ00-000444 от 6 июля 2019 года и № БМ00-000760 от 5 ноября 2019 года на ответственном хранении ФИО2 находилось вещевое имущество неприкосновенных запасов 1 категории, соответствующее по наименованиям и количеству (по 109 штук) указанным как в приведенных актах закладки, так и акте от 2 октября 2018 года, за исключением ряда предметов: белья нательного солдатского, кальсон летних, ремней поясных тесьмяных и мыла, количество которых было иным.

Соответствие указанного в ведомостях имущества по количественному и качественному составу учетным данным 8 отделения (финансового – расчетного пункта) федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Забайкальскому краю» и его наличие на момент проведения инвентаризаций подтверждается исполненными в указанных ведомостях подписями ФИО2, которые он подтвердил в ходе судебного заседания.

Согласно сведениям из вышеприведенных приказа командира войсковой части 11111 от 1 октября 2018 года № 205 и инвентаризационной описи № БМ00-000875 от 1 ноября 2018 года отпуск ФИО2 был окончен 23 ноября 2018 года, а проведение инвентаризации завершилось 25 ноября 2018 года.

Таким образом, поскольку по окончании отпуска у ответчика не имелось законных оснований слагать с себя ответственность за ранее переданное ему на хранение имущество, сам он факт продолжения нахождения этого имущества в его подотчете неоднократно подтверждал как перед комиссиями воинской части, так и перед финансовым органом и за данное имущество отчитывался, суд приходит к выводу о том, что по состоянию на день окончания проведения последней из ревизий – 25 ноября 2019 года – материальные средства, составляющие вещевое имущество длительного хранения, находились в подотчете у ФИО2 в наименованиях, категорийности и количестве, отраженном в инвентаризационной описи № БМ00-000760 от 5 ноября 2019 года.

Из приказа командира войсковой части 11111 от 3 февраля 2020 года № видно, что в связи с проверкой вопросов состояния ресурсного обеспечения воинской части комиссией Центра мониторинга материально - технического обеспечения Восточного военного округа была назначена инвентаризационная комиссия в составе: 

<

данные изъяты> Х.А.С. и М.Э.В., 

<

данные изъяты> К.А.К. и К.С.А., 

<

данные изъяты> М.Р.Р. и Г.Р.В.

Свидетель К.С.А показал, что в составе назначенной командиром воинской части комиссии принимал участие в проверке количественного и качественного состояния вещевого имущества неприкосновенных запасов, заложенного на хранение в автомобиле роты материального обеспечения. В ходе проверки имущества было установлено не соответствие его как по количеству, так и по категорийности учетным данным финансового органа.

Аналогичные показания об обнаружении несоответствия проверяемого имущества учетным данным дал и свидетель М.Р.Р Свидетель также показал, что применительно к лично им проверяемым курткам и брюкам зимним расцветки «Цифра» 1 категории соответствовали лишь 10 из них. Других курток и брюк такой категории не имелось, однако имелись аналогичные предметы, бывшие в употреблении, то есть относящиеся ко 2 категории. 

Из Акта проверки отдельных вопросов состояния ресурсного обеспечения войсковой части 11111 от 6 февраля 2020 года, составленного офицерами Центра мониторинга материально - технического обеспечения Восточного военного округа 

<

данные изъяты> Г.А.Ю. и К.А.В., инвентаризационной ведомости от 3 февраля 2020 года № 95, ведомости расхождений по результатам инвентаризации БМ00-000004 и справки – расчета от 27 февраля 2020 года видно, что в ходе проверки вещевого имущества неприкосновенных запасов, находящихся на ответственном хранении у ответчика, выявлена недостача материальных средств на сумму в 701628 рублей 89 копеек. 

При этом, расчет ущерба осуществлялся на основании данных бухгалтерского учета о стоимости недостающих предметов из 8 отделения (финансового – расчетного пункта) федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Забайкальскому краю».

Согласно материалам административного расследования, проведенного заместителем командира бригады по военно – политической работе 

<

данные изъяты> С.В.А., данная недостача слагалась как из отсутствия материальных средств, в частности 109 пар ботинок с высоким берцем, 11 пар валенок армейских, ремней поясных и брючных тесьмяных, так и замены подлежащего нахождению на хранении имущества 1 категории на аналогичные предметы вещевого обеспечения 2 категории, то есть бывшие в носке. 

ФИО2 в этой связи пояснил, что зная о недостаче заложенного на хранение вещевого имущества неприкосновенного запаса, дал команду подчиненным ему военнослужащим заложить вместо недостающего имущества 1 категории имевшиеся у него аналогичные предметы обмундирования 2 категории, то есть бывшие в носке, но пригодные к использованию. Данные действия он выполнил, якобы, чтоб в случае необходимости, и до восстановления утраченного имущества, была возможность выдать приписному составу обмундирование.

При этом, его утверждения о добровольном принятии мер к восстановлению недостающего имущества суд признает несостоятельными. Такие действия ФИО2 стал предпринимать лишь после осведомления командования воинской части в феврале 2020 года о выявленной недостаче, в связи с чем закупил в розничной торговой сети вещевое имущество. Предшествующие же этому действия по закладке в неприкосновенные запасы бывшего в носке имущества как нового свидетельствуют лишь о попытке скрыть факт недостачи, но не о реальном восстановлении утраченного имущества.

Из приказа командира войсковой части 11111 от 12 февраля 2020 года № видно, что в счет возмещения ущерба, причиненного недостачей материальных средств, находящихся на ответственном хранении у ФИО2, к ограниченной материальной ответственности был привлечен ряд должностных лиц воинской части. С учетом взысканных с них денежных средств, а также с учетом частичного возмещения ФИО2 ущерба в натуральном выражении – путем закладки на хранение закупленных им в розничной торговой сети предметов вещевого имущества на сумму в 138115 рублей 49 копеек, сумма невозмещенного ущерба составила 419783 рубля 40 копеек.

Обосновывая отсутствие своей вины в причинении ущерба возникновением недостачи, ФИО2 пояснил, что первоначально недостача вещевого имущества длительного хранения, якобы, была выявлена еще в октябре 2018 года, в период нахождения материальных средств в подотчете у Ж.И.В.., который по этому основанию и обязался ее возместить. Сама недостача обнаружилась в ходе проверки имуществом офицером вышестоящего органа управления, фамилию и должность которого он не знает. На основании рапорта Ж.И.В.. о согласии возместить недостачу 

<

данные изъяты> ФИО4 проводилось административное расследование. Все должностные лица – командир воинской части полковник ФИО5, его заместитель по тылу подполковник Ж.В.Б. и начальник вещевой службы 

<

данные изъяты> Ч.В.А. были осведомлены о недостаче.

Данные утверждения ответчика суд признает несостоятельными как противоречащие установленным обстоятельствам дела исходя из следующего.

В ходе судебного заседания свидетели Т.А.Ю и Ж.И.В., каждый в той или иной части, показали, что в октябре 2018 года, после убытия ФИО2 в отпуск, офицером вышестоящего органа военного управления осуществлялась проверка вещевого имущества длительного хранения, заложенного на хранение в автотранспорт роты материального обеспечения. В ходе проверки была установлена недостача имущества, ориентировочный размер которой, как показал Ж.И.В., составлял сумму около 400 тысяч рублей. О выявленном факте недостачи он незамедлительно по телефону уведомил ФИО2, а командиру воинской части подал рапорт, который был зарегистрирован в делопроизводстве воинской части. При этом, намерения возмещать недостачу он не имел, такого рапорта не исполнял, поскольку материальные средства в действительности не принимал и своей вины в их недостаче не усматривал.

В ходе судебного заседания судом с участием сторон были исследованы книги входящих документов и рапортов войсковой части 11111 за период с октября 2018 по декабрь 2019 годов. Исследованием книг установлено, что все они прошиты, их листы пронумерованы, записи исполнены в строгом хронологическом порядке, последовательность номеров документов не нарушена, какие либо подчистки и исправления в книгах отсутствуют. В данных книгах сведений о наличии рапортов Ж.И.В.. либо иных лиц об обнаружении в указанный период недостачи вещевого имущества не имеется, как не имеется и каких - либо документов о проведении по этому поводу административного расследования, в том числе и 

<

данные изъяты> М..

Согласно сообщениям врио командира войсковой части 22222 

<

данные изъяты> С.И.В. от 20 июля 2020 года № 1346, врио начальника вещевой службы управления (ресурсного обеспечения) Восточного военного округа 

<

данные изъяты> М.Р. в период октября – ноября 2018 года данными органами проверка вещевого имущества войсковой части 11111 не осуществлялась.

По сообщениям врио военного прокурора Улан – Удэнского гарнизона подполковника юстиции ФИО6 от 13 июля 2020 года № 4370 и руководителя военного следственного отдела по гарнизону Сосновый Бор полковника юстиции ФИО7 от 13 июля 2020 года № 4530 какая – либо информация о наличии недостачи такого имущества в правоохранительные органы не поступала. 

Более того, уже 5 ноября 2018 года в воинской части началась плановая инвентаризация вещевого имущества, которая какой – либо недостачи материальных средств из числа находившихся на ответственном хранении у ФИО2 не установила. Нахождение имущества в наличии в соответствии с учетными данными было подтверждено подписью ФИО2 в соответствующей инвентаризационной ведомости.

Кроме того, в дальнейшем, в течение 2019 года, ответчик также в ходе двух инвентаризаций подтверждал нахождение имущества в полном объеме как по количеству, так и по качественному состоянию.

При таких обстоятельствах суд признает приведенные показания Т.А.Ю. и Ж.И.В.. не соответствующими установленным фактическим обстоятельствам, а поэтому отвергает их при принятии решения по делу.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Изложенное свидетельствует о том, что ответчиком не доказан факт недостачи вверенного ему вещевого имущества длительного хранения ранее, чем это было установлено в ходе работы комиссии в феврале 2020 года.

В этой связи утверждения ответчика и его представителя о том, что недостача имущества была обусловлена недостаточной организацией командованием воинской части места хранения имущества суд признает беспредметными.

В соответствии с абзацем 1 статьи 5 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен по неосторожности военнослужащим, которому имущество было вверено на основании документа (документов), подтверждающего (подтверждающих) получение им этого имущества для обеспечения хранения, перевозки и (или) выдачи этого имущества

Следовательно, имеются предусмотренные статьей 3 приведенного Федерального закона условия материальной ответственности ответчика.

Расчет размера ущерба в сумме 419783 рубля 40 копеек, слагающегося из балансовой стоимости недостающих предметов вещевого имущества, указанной федеральным казенным учреждением «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Забайкальскому краю», соответствует требованиям, предусмотренным пунктом 1 статьи 6 приведенного Федерального закона.

При таких обстоятельствах, установив наличие условий привлечения ФИО2 к полной материальной ответственности, военный суд удовлетворяет иск командира войсковой части 11111 в полном размере.

Согласно статье 11 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» размер денежных средств, подлежащих взысканию с военнослужащего для возмещения причиненного им ущерба, может быть уменьшен судом с учетом конкретных обстоятельств.

В судебном заседании ФИО2 пояснил, что ввиду непризнания им своей вины в причинении ущерба и, соответственно, отсутствия, по его мнению, оснований для привлечения его к материальной ответственности, отсутствуют и основания для применения указанных положений Федерального закона. Сам ФИО2 о применении данной правовой нормы не ходатайствовал и не ссылался на какие – либо обстоятельства, затруднившие бы для него возмещение ущерба ввиду его материального положения.

С учетом такой позиции ответчика, и принимая во внимание совершение ФИО2 действий по подмене хранившегося имущества аналогичными предметами обмундирования более низкой категории, что, создавало условия сокрытия факта недостачи имущества и возможности для ответчика избежать ответственности за нее, учитывая молодой возраст и трудоспособность ФИО2 и его возможность возместить причиненный по его вине ущерб в будущем, суд не находит фактических и правовых оснований для применения по делу положений статьи 11 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих».

Поскольку иск командира воинской части к ФИО2 удовлетворен, суд, учитывая, что истец при подаче искового заявления был освобожден от уплаты государственной пошлины, в соответствии с частью 1 статьи 98 и частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскивает государственную пошлину с ответчика ФИО2 в местный бюджет, то есть бюджет городского округа «Город Улан – Удэ».

При этом, учитывая, что исковые требования удовлетворены в сумме 419783 рубля 40 копеек, размер государственной пошлины по делу составляет, в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, 7397 рублей из расчета 5200 рублей и 1 процента от суммы в 219783 (то есть 2197 рублей).

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 – 198 и 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации военный суд

решил:

Иск командира войсковой части 11111 к 

<

данные изъяты> запаса ФИО2 – удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу войсковой части 11111 денежные средства в сумме 419783 (четыреста девятнадцать тысяч семьсот восемьдесят три) рубля 40 копеек путем перечисления указанной суммы на расчетный счет федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Забайкальскому краю».

Взыскать с ФИО2 в доход городского округа «Город Улан-Удэ» судебные расходы в сумме 7397 (семь тысяч триста девяносто семь) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во 2-й Восточный окружной военный суд через Улан – Удэнский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

председательствующий А.Н. Фомичёв