Судья Беджашева В.И. Дело № 2021 год

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<

адрес> 25 октября 2021 года

Верховный суд Республики Адыгея в составе:

председательствующего - судьи ФИО23,

при секретаре судебного заседания ФИО7,

с участием прокурора ФИО8,

осужденного ФИО1,

защитника осужденного ФИО1 – адвоката ФИО12, представившего ордер № от ДД.ММ.ГГГГ и удостоверение №,

потерпевших ФИО3 и ФИО2,

представителя потерпевшей ФИО3- адвоката ФИО9, предоставившего ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрел в открытом судебном заседании в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционным жалобам потерпевших ФИО2 и ФИО3 на приговор Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ, которым:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, имеющий высшее образование, женатый, на иждивении имеет двоих малолетних детей, военнообязанный, работающий в ООО «КНГ» начальник отдела комплектации, зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>, проживающий по адресу: 

<

адрес> корпус 3 

<

адрес>, не судимый,

признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

На основании ст. 73 УК РФ, основное наказание постановлено считать условным, с испытательным сроком 2 года.

Постановлено возложить на условно осужденного ФИО1 исполнение следующих обязанностей в период испытательного срока: 

-не менять постоянного места жительства и работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного (УИИ по месту жительства);

-принять реальные меры для возмещения материального и морального ущерба, причиненного потерпевшей ФИО2 в размере, определенном судом.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев постановлено исполнять самостоятельно.

Суд не установил оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ для применения к подсудимому меры пресечения до вступления приговора в законную силу.

Постановлено, что испытательный срок подлежит исчислению с момента вступления приговора в законную силу, в этот срок засчитывается время, прошедшее со дня провозглашения приговора до вступления приговора в законную силу.

Решена судьба вещественных доказательств.

Исковые требования потерпевшей ФИО2 о взыскании денежной компенсации морального вреда, расходов на оплату представителя и на похороны, удовлетворены. 

Взыскано с ФИО1 в пользу ФИО2 в счёт компенсации причиненного морального вреда 50 000 рублей, расходы на представителя 50 000 рублей, расходы на погребение 41 585 рублей.

Исковые требования ФИО2 о взыскании расходов на установку надгробного памятника в размере 685 000 рублей оставлены без рассмотрения, разъяснено потерпевшей, что с указанными исковыми требованиями она имеет право обратиться в порядке гражданского судопроизводства.

Производство по иску потерпевшей ФИО3 о взыскании морального вреда в размере 1 000.000 рублей прекращено в связи с отказом от иска.

Заслушав доклад судьи ФИО23, доложившей материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб потерпевших и возражений осужденного и его защитника на них, выслушав мнение осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката ФИО12, просивших приговор суда оставить без изменения, мнение потерпевших ФИО3, ее представителя адвоката ФИО9 и мнение потерпевшей ФИО2, просивших приговор изменить и назначить наказание без применения положений ст. 73 УК РФ и удовлетворить их исковые требования, мнение прокурора ФИО8, просившего приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 являясь лицом, управляющим автомобилем, допустил нарушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление им совершено при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 07 часов 11 минут, ФИО1, управляя технически исправным автомобилем, «AUDI Q7» У 763 УУ 93 peгион, двигался по левой полосе автодороги «Южный подъезд к автомагистрали М-4 Дон», 

<

адрес> Республики Адыгея, в Южном направлении, в сторону 

<

адрес>. Автодорога имела по две полосы движения в каждом направлении.

ФИО1 в нарушении требований п. 9.10 ПДД РФ, которая обязывает водителя соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновение, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, в нарушение п. 9.10 ПДД РФ, не избрал такую дистанцию до движущегося впереди «ВАЗ 2109» г/н № регион, под управлением ФИО10, двигавшимся по той же полосе в попутном направлении, в результате чего на 1 км+300 м указанной автодороги, ФИО1 управляя автомобилем «AUDI Q7» и двигаясь по крайней левой полосе движения, допустил столкновение передней частью автомобиля «AUDI Q7» с задней частью автомобиля «ВАЗ 2109», под управлением ФИО10

В результате ДТП водитель автомобиля «ВАЗ 2109» г/н № per. ФИО10 получил телесные повреждения в виде: тупой сочетанной травмы головы, шеи, правой верхней конечности, туловища, таза, правой нижней конечности, тупой открытой травма головы: ушибленной раны теменно- затылочной области слева; крупноочагового кровоизлияния в кожно- мышечный лоскут головы в теменно-затылочной области слева; тупой закрытой травмы правой верхней конечности: закрытого перелома правой лопатки; тупой закрытой травмы грудной клетки: переломов остистых отростков C4-Th2 позвонков; поперечных переломов 2-6 ребер по передней подмышечной линии справа; поперечных переломов 3-6 ребер по лопаточной линии слева; закрытой тупой травмы живота: разрыва левой половины купола диафрагмы, разрыва ткани печени, разрыва ткани селезенки; закрытой травмы таза: оскольчатого перелома вертлужной впадины правой седалищной кости, линейного перелома левой седалищной кости; разрыва лонного сочленения; вывиха головки правой бедренной кости, которые являются опасными для жизни и причинившие тяжкий вред здоровью.

После ДТП, ФИО10 был госпитализирован в ГБУЗ «НИИ-ККБ №» Министерства 

<

адрес>, где скончался ДД.ММ.ГГГГ в 22 часов 20 минут в результате полученных травм, которые состоят в прямой причинной связи со смертью потерпевшего.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом в общем порядке судебного разбирательства.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ признал, его показания подробно приведены в обжалуемом приговоре.

В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО3 просит приговор Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ изменить, усилить наказание ФИО1, исключив из резолютивной части приговора указание суда о применении в отношении осужденного положений ст.73 УК РФ об условном осуждении, направив осужденного отбывать наказание в исправительное учреждение на усмотрение суда. Исковые требования ФИО3 удовлетворить в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы указала, что не оспаривая виновность ФИО1, считает, что указанный приговор подлежит изменению, в связи с несправедливостью, вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания, несоответствию фактическим обстоятельствам дела, а также допущенными существенными нарушениями уголовно-процессуального закон

Считает, что суд, в нарушение требований уголовно-процессуального законодательства, принимая решение о назначении условного наказания, фактически не учитывал мнение потерпевших, настаивавших на назначении реального отбывания наказания в виде лишения свободы, а также то, что потерпевшим не был в полном объеме возмещён ущерб, причинённый преступлением, что свидетельствует о несправедливости приговора.

В своих показаниях она неоднократно поясняла, что передача осужденным однокомнатной квартиры, по предварительной договоренности с последним, является лишь частичным возмещением ущерба, при этом, в будущем, он обещал предпринять иные действия (помощь в постройке дома, передача в собственность автомобиля), направленные на полное возмещение ущерба, что сделано не было.

Таким образом, применительно к настоящему уголовному делу, частичное возмещение ущерба нельзя считать добровольным возмещением ущерба в том смысле, какой придается ему п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Считает, что суд первой инстанции, при назначении наказания, не учел, что поведение ФИО1 не свидетельствует о его исправлении и раскаянии, причиненный ФИО1 ущерб потерпевшим до настоящего времени в полной мере не возмещён.

Таким образом, полагает, что наказание, назначенное ФИО1 судом первой инстанции, является несправедливым, вследствие чрезмерной мягкости, то есть явно не соответствует характеру и степени общественной опасности совершённого им преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Также, на 5-м листе приговора, последний абзац изложен в следующей редакции: «Заявила исковые требования о взыскании с подсудимого, как компенсацию причиненного морального вреда, 1.000.000 рублей, в ходе судебного следствия, потерпевшая ФИО3 отказалась от заявленных исковых требований».

Описанные выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не имеют доказательственного подтверждения, поскольку от заявленных на завершающей стадии судебного следствия исковых требований она не отказывалась и полностью их поддерживает до настоящего момента.

Таким образом, суд, при постановлении приговора, фактически самоустранился от рассмотрения заявленного ею иска, что грубо нарушает положения ч. 4 ст. 7 УПК РФ и п. 10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, а также ее права, предусмотренные ст. 42 УПК РФ.

В резолютивной части приговора, в нарушение требований п. 1 ч. 1 ст. 309 УПК РФ, приведено решение суда по предъявленному ею гражданскому иску, основанное на обстоятельствах, не соответствующих фактическим обстоятельствам дела.

Таким образом, полагает, что все изложенные обстоятельства доказывают необходимость изменения обжалуемого приговора суда, в связи с его несправедливостью, вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания, несоответствию фактическим обстоятельствам дела, а также допущенными существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО2 просит приговор Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 - отменить и принять по делу новое судебное решение.

В обоснование доводов жалобы указала, что указанный выше приговор является необоснованным, несправедливым. Так при назначении наказания суд первой инстанции ограничился формальным соблюдением действующего законодательства и не дал надлежащей оценки всем обстоятельствам дела при назначении наказания. Между тем, материалы уголовного дела доказывают, что ФИО1 не каялся в совершенном преступлении и не осознал всей его общественной опасности. Так, как при произошедшем ДТП ФИО1 не предпринял каких либо мер для избежания столкновения с автотранспортом под управлением ФИО10 Каких либо действий для оказания первой помощи ФИО10 ФИО1 не оказал, он даже не смог вызвать скорую помощь.

Безусловным и не требующим доказательств является тот факт, что смерть ФИО10 причинила тяжелую и неизлечимую психологическую травму потерпевшим. Однако, все действия ФИО1 в ходе рассмотрения материала до возбуждения уголовного дела, после его возбуждения свидетельствуют о том, что он не испытывает никакого сострадания к потерпевшим, вообще никак не раскаялся в совершенном преступлении. Все события произошедшие после ДТП и смерти ФИО10 были для ФИО1 лишь некоторыми неудобствами. В частности о своем издевательском отношении к потерпевшим и полном презрении к их горю, свидетельствуют и попытки так называемого примирения, когда ФИО1 передал в собственность квартиру некоторым родственникам погибшего, при этом предпринял все возможные ухищренные действия для ухода от ответственности за содеянное, отказался от признания вины и попытался сделать виновным в данном ДТП погибшего. Только после возбуждения уголовного дела ФИО1 признал вину, но при этом не раскаявшись, а лишь для того, что бы смягчить себе наказание, и даже после признания вины он все равно предпринимал действия для установления неких обстоятельств, которые бы ему дали возможность уйти от ответственности, о чем свидетельствует ряд поданных им ходатайств о проведении дополнительных экспертиз, после дачи им признательных показаний.

Так же со стороны ФИО1 не последовало в адрес потерпевших действительных искренних извинений за случившееся, а лишь формальные фразы, произнесенные под условием необходимости, а не искренне, от души, произнесенные не потому что надо, а потому что он действительно раскаялся и сожалеет. Полученная родственниками и потерпевшей ФИО3 материальная компенсация от ФИО1 ни коем образом не изменяет его отношения к произошедшим событиям и его отношения к горю потерпевших, кроме того, она была сделана лишь с одной целью, что бы уйти от ответственности за содеянное. Исходя из показаний свидетелей ФИО11, ФИО6 считает, что ФИО1 в момент совершения преступления находился в состоянии опьянения. Суд первой инстанции признал не допустимым доказательством акт освидетельствования № в полном объеме, но не смотря на это, в приговоре ссылается на данный акт.

В противоречие своим выводам, суд первой инстанции признал допустимым доказательством акт № судебно-химического исследования ФИО1, который доводился ДД.ММ.ГГГГ по крови, взятой у последнего ДД.ММ.ГГГГ, а значит было превышено ограничение по времени соответствующего 36 часам после приема этилового алкоголя более чем на 240 часов. 

Так же судом безосновательно было определено материальное положение ФИО1, хотя последним не было предоставлено справки о доходах по форме 2 НДФЛ, без которой не возможно узнать об официальных доходах ФИО1 просит назначить ФИО1 максимально строгое наказание.

Кроме того, является незаконным и необоснованным оставление без рассмотрения гражданского искового требования относительно взыскания расходов на установку надгробного памятника в размере 685 000 рублей.

Суд первой инстанции формально указал, что указанные требования имущественного характера, хотя и связаны с преступлением, но относятся к последующему восстановлению нарушенных прав истца на компенсацию понесенных расходов, в связи со смертью брата и эти требования подлежат доказыванию по их обоснованности, 

Согласно гражданского иска, заявленного ФИО2, ФИО1 в ходе совершения преступления был причинен моральный вред ФИО2, выразившийся в сильнейших душевных переживаниях и моральных терзаниях в связи со смертью брата, которые привели к глубочайшей душевной травме, посттравматическому душевному расстройству, депрессии, а именно к чувству безысходности, тоске, нарушении сна, ошущении тревоги, бессилия, потери радости, потери интереса к жизни, повышенной плаксивости, периодически агрессивные выпады на близких и самоагрессия, что подтверждается справкой психолога и рекомендациями врача психиатра. Душевная травма в последующем усугубилась процессом доказывания более 1 года невиновности в произошедшем дорожно-транспортном происшествии погибшего брата и виновности ФИО1

В результате чего у ФИО2 произошли неблагоприятные психологические изменения в виде утраты интереса к жизни, активности, психологического комфорта, отрицательного эмоционального фона, нарастания агрессивного состояния, психической напряженности, тревоги, потеря сна. 

Таким образом, совершенным преступлением ФИО2 был причинен моральный вред в размере 800 000 рублей. Но суд первой инстанции необоснованно снизил сумму компенсации морального вреда до 50 ООО рублей, сославшись лишь на то, что ФИО2 располагала информацией о возмещении вреда другим потерпевшим и была согласна с этим. Действительно ФИО2 располагала информацией о компенсации морального вреда другим потерпевшим, но ФИО2 как потерпевшей, в качестве морального вреда ничего не было возмещено со стороны ФИО1, хотя ее горе и боль утраты соразмерны с моральным ущербом, причиненным другим потерпевшим, в связи с чем, ФИО2 заявила самостоятельные требования к возмещению морального вреда, но суд первой инстанции, проигнорировав все доводы потерпевшей ФИО2 обосновывающий причиненный ей моральный вред и снизил до суммы в 50 000 рублей с чем ФИО2 не согласна.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшей ФИО2 адвокат ФИО12 в защиту интересов осужденного ФИО1 просит приговор Тахтамукайского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшей ФИО2 осужденный ФИО1 просит приговор Тахтамукайского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и его защитник адвокат ФИО12 возражали против удовлетворения апелляционных жалоб потерпевших и просили приговор Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения.

Потерпевшая ФИО2 поддержала доводы апелляционной жалобы и просила приговор Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить, назначив более строгое наказание без применения положений ст. 73 УК РФ и удовлетворить ее исковые требования в полном объеме.

Потерпевшая ФИО3 и ее представитель адвокат ФИО9 поддержали доводы апелляционной жалобы и просили приговор Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить, назначив более строгое наказание без применения положений ст. 73 УК РФ и удовлетворить ее исковые требования в полном объеме.

Прокурор ФИО8 просил приговор Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставить без изменения, в удовлетворении апелляционных жалоб потерпевших просил отказать.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционных жалоб потерпевших и возражений на них, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции находит приговор Тахтамукайского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении осужденного ФИО1 подлежащим оставлению без изменения по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам и представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор суда признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Вина ФИО1 в совершенном преступлении, установлена исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, а именно: показаниями потерпевших ФИО3, ФИО2, показаниями свидетелей ФИО25, ФИО13, ФИО6, ФИО14, ФИО15, оглашенными показаниями свидетелей ФИО16, ФИО17, ФИО11, протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, протоколом осмотра автомобиля ВАЗ-2109 от ДД.ММ.ГГГГ, протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, протоколом осмотра от ДД.ММ.ГГГГ журнала регистрации медицинских освидетельствований, актом № от ДД.ММ.ГГГГ, заключением эксперта № года от ДД.ММ.ГГГГ, заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, заключением эксперта №.1, 04882\7-5\7\3 от ДД.ММ.ГГГГ, заключением эксперта №.1, 00712\4-1\7.3, 00720\4-1\7.3 от ДД.ММ.ГГГГ и другими материалами дела.

Суд первой инстанции непосредственно исследовал все приведенные выше доказательства, дав им надлежащую оценку в приговоре, приведя мотивы, по которым он принял их, как имеющие юридическую силу. 

Все приведенные в приговоре доказательства, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства и являются относимыми, допустимыми и в совокупности достаточными для признания ФИО1 виновным в совершении преступления.

Судом первой инстанции сделан правильный вывод о виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, который подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон и подробно изложенных в приговоре. Все доказательства надлежащим образом проверены и оценены судом.

Судом правильно установлены фактические обстоятельства дела, имеющиеся в деле доказательства надлежаще проанализированы. 

Все принятые судом в подтверждение виновности осужденного ФИО1 доказательства согласуются между собой и с другими материалами дела по фактическим обстоятельствам, времени, дополняют друг друга, не содержат существенных противоречий, в связи, с чем правильно признаны судом достоверными и взяты за основу при постановлении приговора.

При этом суд апелляционной инстанции считает необоснованными доводы жалобы потерпевшей ФИО2 о том, что в момент ДТП ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждается показаниями свидетелей, но вместе с тем сотрудники полиции пытаясь увести ФИО1 от уголовной ответственности скрыли данный факт.

Так в соответствии с п.10.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения" судам необходимо иметь в виду, что по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных частями 2, 4 и 6 статьи 264 и статьей 264.1 УК РФ, факт употребления лицом, управляющим транспортным средством, веществ, вызывающих алкогольное опьянение, должен быть установлен по результатам освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) медицинского освидетельствования на состояние опьянения, а наличие в организме такого лица наркотических средств или психотропных веществ - по результатам химико-токсикологических исследований при медицинском освидетельствовании на состояние опьянения, проведенных в соответствии с правилами, утвержденными Правительством Российской Федерации, и в порядке, установленном Министерством здравоохранения Российской Федерации, либо по результатам судебной экспертизы, проведенной в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции считает, что не могут быть приняты во внимание пояснения свидетеля ФИО6 о том, что ФИО1 в момент ДТП находился в состоянии алкогольного опьянения, поскольку иные свидетели, кто выезжали на место ДТП данного факта не подтвердили.

Кроме того, как следует из акта № судебно-химического исследования крови ФИО1 (т.1 л.д.54), этиловый алкоголь у него в крови не обнаружен.

При этом доводы потерпевшей о том, что не понятно чья это кровь, что ее длительное время не направляли на исследование, в связи с чем она могла быть испорчена, а потому ее нельзя было исследовать, суд апелляционной инстанции считает необоснованными, поскольку никаких доказательств потерпевшей о фальсификации доказательств по делу не представлено, как и не имеется оснований для признания данного акта недопустимым доказательством.

Как видно из данного акта, врач судмедэсперт ФИО18 при наружном осмотре флакона с кровью не указывал, что флакон, пробка или опечатанный лейкопластырь с пояснениями имели какие либо повреждения, либо каким- либо образом была нарушена их целостность.

Также из данного акта не следует, что предоставленная на исследование кровь ФИО1 была по каким-то причинам не пригодна для исследования.

В связи с чем, у суда апелляционной инстанции не имеется оснований для признания данного акта недопустимым доказательством и иной квалификации действий осужденного ФИО1

Кроме того, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционной жалобы потерпевшей ФИО2 и о том, что суд первой инстанции в приговоре необоснованно сослался как на доказательство на акт № от ДД.ММ.ГГГГ, тем самым противореча сам себе, поскольку суд первой инстанции признал данное доказательство недопустимым.

Как видно из материалов дела, а именно из протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ и аудиозаписи к нему, суд первой инстанции признал недопустимым доказательством акт медицинского освидетельствования № от ДД.ММ.ГГГГ частично, поскольку в графе 13.1, 13.2 данного акта не указана информация о приборе, на котором проводилось исследование. Замечаний на протокол судебного заседания сторонами в этой части не подавалось.

При этом в приговоре на л.д. 18 суд также указал о том, что акт № от ДД.ММ.ГГГГ в части исследования на алкоголь судом признан недопустимым доказательством, поскольку в акте не отражено на каком приборе проводилось исследование.

Признавая правильной оценку, данную судом, рассмотренным в судебном заседании доказательствам, суд апелляционной инстанции находит обоснованным вывод суда о виновности осужденного ФИО1 в нарушении лицом управляющем автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ.

При назначении наказания осужденному ФИО1 суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, которое относится к категории средней тяжести, совершенным по неосторожности, то, что ФИО19 ранее не судим, по месту жительства и работы характеризуется положительно, поведение подсудимого после совершения преступления, его стремление к принятию мер, направленных на возмещение причиненного вреда.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО24 м.И. суд признал в соответствии с п. «г» ч.1 ст. 61 УК РФ- наличие двоих малолетних детей и в соответствии с п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления потерпевшим ФИО3, ФИО5 и ФИО4

При этом суд первой инстанции не признал в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ активное способствование раскрытию расследованию преступления, в связи с тем, что обстоятельства данного ДТП были зафиксированы камерами наружного наблюдения, которые подтвердил подсудимый.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционной жалобы потерпевшей ФИО3 о том, что суд первой инстанции необоснованно соответствии с п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающего наказание обстоятельства признал добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда. причиненных в результате преступления потерпевшим ФИО3, ФИО5 и ФИО4

Как видно из представленных материалов дела осужденный ФИО1 после совершения им преступления добровольно принял меры к возмещению имущественного и морального вреда, причиненных в результате преступления потерпевшим ФИО3, ФИО5 и ФИО4 путем передачи им в собственность квартиры и перечисления денежных средств в размере 100 000 рублей на банковскую карту ФИО2, а потому суд первой инстанции обоснованно признал данное обстоятельство в качестве смягчающего обстоятельства наказание.

В соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ в качестве иных смягчающих наказание обстоятельств суд также признал: положительную характеристику по месту жительства и работы, признание подсудимым своей вины и раскаяние в содеянном.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому ФИО1 в соответствии со ст. 63 УК РФ судом не установлено. 

При этом суд первой инстанции обоснованно не признал в качестве отягчающего наказание обстоятельства в соответствии с п. «б» ч.1 ст. 63 УК РФ- наступление тяжких последствий в результате совершения преступления, поскольку в соответствии с ч.3 ст. 264 УК РФ нарушение лицом ПДД, повлекшее по неосторожности смерть человека является квалифицирующим признаком данной статьи.

Судом первой инстанции обоснованно назначено ФИО1 наказание с применением положений ч.1 ст. 62 УК РФ.

Вместе с тем, приняв во внимание фактические обстоятельства дела и степень общественной опасности содеянного, суд не нашел оснований для изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. 

Оснований для применения положений ст. ст. 64 УК РФ при назначении наказания осужденному у суда не имелось, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, в ходе судебного следствия не установлено.

При этом, суд первой инстанции, исходя из фактических обстоятельств совершенного преступления, личности подсудимого, его отношения к содеянному, искреннего раскаяния, наличия малолетних детей, то, что ФИО1 впервые привлекается к уголовной ответственности, пришел к выводу, что исправление подсудимого возможно без его изоляции от общества, с применением положений ст. 73 УК РФ.

Также, суд первой инстанции, обоснованно назначил ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев и обоснованно пришел к выводу о том, что дополнительное наказание исполняется самостоятельно.

При этом, суд апелляционной инстанции, считает необоснованными доводы жалоб потерпевших ФИО3 и ФИО2 о фальсификации материалов уголовного дела со стороны органов предварительного расследования, о том, что ФИО1 пытался таким образом избежать уголовной ответственности не могут быть приняты во внимание при назначении наказания ФИО1, поскольку он признавал свою вину в совершенном преступлении, а действия органов предварительного расследования по возбуждению уголовного дела и проведения ими следственных действий не могут быть приняты во внимания при назначении наказания виновному.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает необоснованными доводы жалоб о том, что судом первой инстанции при назначении наказания ФИО1 не дана оценка тому, что раскаяние ФИО1 по их мнению носит формальный характер, не является искренним, в связи с чем, ему назначено чрезмерно мягкое наказание, которое не позволит ему в должной мере осознать все произошедшее.

Суд первой инстанции, с учетом фактических обстоятельств совершенного преступления, личности осужденного, то, что до совершения преступления он вел законопослушный образ жизни, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, то, что им добровольно предприняты меры к возмещению причиненного вреда обоснованно пришел к выводу о возможности исправления подсудимого ФИО1 без его временной изоляции от общества и применения при назначении наказания положений ст. 73 УК РФ, не находит оснований для усиления назначенного ФИО19 наказания и суд апелляционной инстанции, в том числе путем исключения применения положений ст. 73 УК РФ, как об этом ставится вопрос в апелляционных жалобах либо замены назначенного наказания в виде лишения свободы принудительными работами, поскольку приходит к выводу, что осужденный сможет исправиться без изоляции от общества. 

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК РФ.

Согласно разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном приговоре» при разрешении гражданских исков о компенсации морального вреда следует руководствоваться соответствующими положениями ГК РФ, учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску.

Как разъяснено в абзаце втором п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной 

<

данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (п. 2 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации). Перечень нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, не является исчерпывающим.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №).

В соответствии с п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) характер физических и нравственных страданий устанавливается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, поведения подсудимого непосредственно после совершения преступления (например, оказание либо неоказание помощи потерпевшему), индивидуальных особенностей потерпевшего (возраст, состояние здоровья, поведение в момент совершения преступления и т.п.), а также других обстоятельств (например, потеря работы потерпевшим).

Под характером физических и нравственных страданий понимается непосредственное содержание страданий, причиненных потерпевшему (нравственные страдания причинные близким родственникам, физические страдания от причинения вреда здоровью, а под степенью – глубина страданий потерпевшего).

Как видно из материалов дела потерпевшей ФИО3 были заявлены исковые требований о возмещении компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей. (т.6 л.д.30-31).

При этом согласно заявления ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, под номером № 

<

адрес>8 от ДД.ММ.ГГГГ, заявления ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, под номером № 

<

адрес>9 от ДД.ММ.ГГГГ, заявления ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, под номером № 

<

адрес>0 от ДД.ММ.ГГГГ, они в качестве компенсации морального и материального вреда причиненного ФИО1 в результате ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с участием ФИО1 и ФИО20, получили безвозмездно квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, пгт Яблоновский, 

<

адрес>. Материальных и иных претензий не имеют. Каждое заявление заверено гербовой печатью нотариуса ФИО21, и подписями ФИО3, ФИО4, ФИО5 (т. 2 л.д. 149-158).

Также в Тахтамукайский районный суд от ФИО3 поступило заявление об отказе от исковых требований, в котором она указала, что в связи с тем, что ответчиком ФИО1 добровольно удовлетворены ее исковые требования, она отказывается от исковых требований. (Т.6 л.д. 32).

Кроме того, как следует из протокола судебного заседания и аудиозаписи к нему потерпевшая ФИО3 пояснила, что исковых требований о возмещении материального ущерба она не заявляла, а моральный вред ей возмещен путем передачи квартиры.

В связи с чем, по мнению суда апелляционной инстанции, суд первой инстанции обоснованно прекратил производство по иску потерпевшей ФИО3 в связи с ее отказом от иска.

Потерпевшей ФИО2 также были заявлены исковые требования о компенсации причиненного морального вреда в размере 800 000 рублей, расходы на представителя в сумме 50 000 рублей, расходы на погребение в размере 41585 рублей, расходов на надгробное сооружение в размере 685 000 рублей. (т. 6 л.д.36-38).

При этом, судом первой инстанции было установлено, что как материальную помощь на похороны погибшего ФИО1 перечислил на банковскую карту сестре погибшего ФИО2 -100 000 рублей.

Также приговором суда удовлетворены частично исковые требования ФИО2. Взыскано с ФИО1 в пользу ФИО2 в счёт компенсации причиненного морального вреда 50 000 рублей, расходы на представителя 50 000 рублей, расходы на погребение 41 585рублей.

Вопреки доводам апелляционной жалобы потерпевшей, суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции обоснованно оставлены без рассмотрения исковые требования ФИО2 в части возмещения расходов на установку памятника в размере 685000 рублей, поскольку как видно из представленных материалов потерпевшей была представлена копия квитанции-договора №, заключенного ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ на изготовление надгробного памятника.

При этом из данной квитанции следует, что оплачено при приеме заказа ДД.ММ.ГГГГ только 300 000 рублей. Затем указано, что ДД.ММ.ГГГГ оплачено 385.000 рублей, но вместе с тем, в данной квитанции отсутствует подпись заказчика как при приеме заказа, так и при полном расчете за оказание услуг и не приложен документ о принятии данных денежных средств.

Кроме того, в материалах дела имеется справка ИП ФИО22 о том, что в квитанции неправильно указана дата второго платежа, но вместе с тем в графе о том, что заказчик также согласен с правилами предоставления услуг также отсутствует подпись заказчика в связи с чем, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о признании за ней право на удовлетворение гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства, поскольку требуется производство дополнительных расчетов по сумме, причиненного ущерба. 

В связи с вышеизложенным суд апелляционной инстанции считает, что оставление без рассмотрения исковых требований ФИО2 в части возмещения расходов на установку памятника в размере 685000 рублей и признании за ней права на удовлетворение гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства, не нарушает ее право на защиту.

При этом, суд апелляционной инстанции, считает необоснованными доводы жалобы потерпевшей ФИО2 о том, что суд первой инстанции не мотивировал свои выводы о взыскании с ФИО1 в ее пользу в счет возмещения морального вреда только 50 000 рублей.

Как видно из обжалуемого приговора, суд первой инстанции мотивировал свои выводы и учел обстоятельства, влияющие на размер компенсации морального вреда в связи со смертью погибшего брата, а именно утрата близкого человека, при этом судом было учтено и то, что потерпевшая ФИО2 не проживала одной семьей с погибшим, не находилась у него на иждивении, с учетом требований разумности, справедливости, объемом нравственных и физических страданий, материального положения осужденного, суд первой инстанции мотивировал свои выводы о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО2 в счет возмещения морального вреда 50 000 рублей. Не согласиться с данными выводами у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

При этом суд апелляционной инстанции считает, что доводы потерпевшей ФИО2 о том, что ей в течении года приходилось ходить в органы предварительного расследования, доказывать невиновность брата в ДТП, о том, что органы следствия долго не возбуждали уголовное дело, что предварительное расследование проводилось не эффективно в связи с чем, она претерпела физические и нравственные страдания, которые отразились на ее состоянии здоровья не могут служить основанием для увеличения компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с осужденного.

В связи с вышеизложенным, суд апелляционной инстанции считает, что назначенное осужденному ФИО1 наказание является законным и справедливым, оснований к удовлетворению доводов жалоб потерпевших не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь, статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

.

Приговор Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы потерпевших ФИО2 и ФИО3 без удовлетворения.

Данное апелляционное постановление и приговор суда могут быть обжалованы в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы через суд первой инстанции в течении шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий ФИО23