Дело № 2-2221/19

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 ноября 2019 года Борский городской суд Нижегородской области в составе председательствующего судьи Веселовой Т.Ю., при секретаре Забелиной М.В., с участием истца ФИО1, представителя ответчика и третьих лиц по доверенностям ШЕВ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1о к ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Нижегородской области о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1о обратился в суд с иском к ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Нижегородской области о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование иска указал следующее.

14 июня 2017 года начальником учреждения подписано постановление по результатам проверки о том, что истец не держал руки за спиной при движении по коридору. С данным постановлением истец не согласен, так как движения по коридору он не осуществлял, он лишь стоял в коридоре. В Правилах внутреннего распорядка в исправительных учреждениях не сказано, что стоя в коридоре осужденный обязан держать руки за спиной.

Сотрудник ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Нижегородской области распространил не соответствующие действительности сведения, позорящие и унижающие честь, достоинство и доброе имя истца, а именно оклеветал его в том, что истец двигался по коридору и при этом не держал руки за спиной. Данные сведения указаны сотрудником исправительного учреждения в рапорте о якобы совершенном истцом правонарушении. Сведения распространены публично: рапорт регистрируется ДПНК, потом с ним знакомиться начальник отряда, затем эти сведения оглашаются на административной комиссии – это стандартная процедура, установленная законом.

Распространением сведений, несоответствующих действительности, позорящих честь, достоинство и доброе имя, истцу причинены нравственные, психические страдания – моральный вред.

При указанных обстоятельствах истец обратился в суд и просил, взыскать с ответчика в пользу истца денежную сумму в размере 100 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал, сослался на отсутствие достоверных доказательств, подтверждающих совершение им правонарушения. Кроме того, указал на разночтения в имеющихся материалах, в частности, на то, что в рапорте от 09 июня 2017 года указано на его отказ от дачи объяснений, однако в материале имеется его объяснение от указанной даты. Пояснил, что моральный вред заключался в его переживаниях по поводу распространения в отношении него недостоверной информации. Указал, что вред его здоровью не причинен.

Представитель ответчика ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Нижегородской области, третьих лиц ФСИН России, ГУФСИН России по Нижегородской области по доверенностям ШЕВ иск не признала, суду пояснила, что в материалах дела имеются достаточные доказательства, подтверждающих обоснованность привлечения истца к дисциплинарной ответственности, постановление от 15 июня 2017 года истцом не оспорено; разночтений в документах не имеется, поскольку указание в рапорте и иных документах на отказ ФИО1 в даче объяснения не препятствовало ему представить такое объяснение в дальнейшем, что им и было сделано.

Остальные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом.

Суд, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, установив юридически значимые обстоятельства, пришел к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

В силу ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо.

Согласно ч. 9 ст. 152 ГК РФ гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

В п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 15 июня 2017 года начальником ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Нижегородской области вынесено постановление о переводе ФИО1о в помещение камерного типа сроком на пять месяцев.

Согласно указанному постановлению ФИО1о допустил нарушение установленного порядка отбывания наказания: 09.06.2017 года в 10 часов 49 минут при выводе на прогулку, шел по коридору, не держа руки за спиной, тем самым нарушил правила внутреннего распорядка.

Из искового заявления следует, что указанное постановление вынесено начальников ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Нижегородской области на основании рапорта сотрудника исправительного учреждения о нарушении истцом Правил внутреннего распорядка исправительного учреждения.

Истец считает, что сведения, указанные в рапорте, о том, что при движении по коридору он не держал руки за спиной, не соответствуют действительности, позорят его честь, достоинство и доброе имя.

В силу ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Согласно ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Рассматривая заявленные требования по существу, суд приходит к выводу об отказе в их удовлетворении, поскольку сведения, изложенные в постановлении от 15 июня 2017 года, не могут признаваться не соответствующими действительности, так как указанное постановление является процессуальным документом, вынесенным соответствующим должностным лицом исправительного учреждения, для обжалования которого действующим законодательством предусмотрен соответствующий порядок. В материалы дела не представлено сведений о том, что постановление от 15 июня 2017 года, вынесенное начальником ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Нижегородской области, обжаловалось истцом, доводы истца признаны обоснованными, постановление отменено.

При этом отмечается, что факт совершения ФИО1о правонарушения подтвержден рапортами оператора группы надзора отдела безопасности НОА и мл. инспектора группы надзора ОБ БАС

Согласно указанным рапортам 09.06.2017 года в 10 часов 49 минут осужденный ФИО1о при выводе на прогулку шел по коридору, не держа руки за спиной. На сделанное ему замечание не отреагировал, тем самым осужденный ФИО1 нарушил ПВР ИУ гл. 24, п. 164. Осужденному было предложено дать объяснение, от написания которого он отказался (л.д. 33, 34).

При этом в тот же день ФИО1 составил письменное объяснение, в котором отрицал факт нарушения (л.д. 36). 

Согласно пояснениям представителя истца, указанное объяснение было дано ФИО1 после того, как он отказался дать объяснение, в связи с чем данное обстоятельство было отражено в акте. Оснований не доверять объяснениям представителя истца у суда не имеется, поскольку в представленном объяснения указана только дата его написания, время не указано.

Согласно характеристике на осужденного ФИО1о от 15 июня 2017 года, он зарекомендовал себя за период отбывания наказания как осужденный с нестабильным поведением и к нему администрацией ИУ 43 раза за различные нарушения ПВР применялись меры дисциплинарного взыскания. 10 марта 2016 года признан злостным нарушителем режима отбывания наказания и переведен на строгие условия отбывания наказания. Поведение свое не пересмотрел, продолжает целенаправленно нарушать порядок отбывания наказания (л.д. 32).

09 июня 2017 года была собрана комиссия в составе ДПНК майора внутренней службы МИП, ЗДПНК дежурной части ст. лейтенанта внутренней службы КАА, мл. инспектора группы надзора ОБ ст. сержанта внутренней службы БАС, которой был составлен акт о совершении ФИО1 вышеуказанного нарушения.

Представленные документы достоверно подтверждают факт совершения истцом нарушения правил внутреннего трудового распорядка, за которое он был привлечен к дисциплинарной ответственности постановлением от 15 июня 2017 года.

Кроме того, необходимо отметить, что в данном случае указание в рапорте сведений о том, что истец, передвигаясь по коридору, не держал руки за спиной, а также ознакомление с данными сведениями других сотрудников исправительного учреждения (лица, зарегистрировавшего рапорт, начальника отряда, членов административной комиссии), не является распространением сведений порочащих честь, достоинство и доброе имя, поскольку предоставление указанным сотрудникам данных сведений входит в круг служебных обязанностей лица, составившего рапорт, для его регистрации и дальнейшего решения вопроса о привлечении нарушителя порядка в исправительном учреждении к дисциплинарной ответственности.

При указанных обстоятельствах, в связи с тем, что судом не установлен факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности, а также не установлен факт совершения ответчиком неправомерных действий, повлекших причинение истцу каких-либо нравственных или моральных страданий, основания для взыскания компенсации морального вреда отсутствуют, поскольку отсутствуют нарушения прав истца.

Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1о к ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Нижегородской области о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционных жалоб через Борский городской суд Нижегородской области.

Судья Т.Ю. Веселова