Дело № 2-17/2024 (12307320001000046)

УИД № 42OS0000-01-2024-000011-42

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Новокузнецк Кемеровской области – Кузбасса 6 мая 2024 года 

Судья Кемеровского областного суда Иванин А.В.,

с участием государственного обвинителя – старшего прокурора отдела государственных обвинителей уголовно-судебного управления прокуратуры Кемеровской области ФИО1,

подсудимого ФИО2,

его защитников – адвокатов Пономаренко С.А., Волобуевой Н.И.,

при секретаре Комаровой Е.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО2, родившегося 

<

данные изъяты> судимого:

02.08.2016 Кузнецким районным судом г. Новокузнецка Кемеровской области по ч. 1 ст. 228.1 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы;

21.11.2017 освобожден условно-досрочно на основании постановления Кемеровского районного суда Кемеровской области от 07.11.2017 на 2 месяца 25 дней,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 228.1 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Не позднее 20 часов 20 минут 30.07.2023 на территории 

<

адрес> ФИО2, действуя с умыслом, направленным на незаконный сбыт наркотических средств, из корыстных побуждений, вступив в предварительный сговор с неустановленным лицом для совместного сбыта вещества, содержащего в своем составе наркотические средства 

<

данные изъяты>, общей массой не менее 993,9 гр., А. посредством интернет-мессенджера «

<

данные изъяты>», довел до А. информацию о том, что указанное вещество в наличии, он желает его продать А. за 1 200 000 рублей, для этого нужно встретиться, обсудить обстоятельства его сбыта.

После этого, находясь в районе 

<

адрес>, рядом с кафе «

<

данные изъяты>» по адресу: 

<

адрес>, ФИО2 предложил А. незаконно приобрести данное вещество за 1 200 000 рублей, обсудив с ним обстоятельства предстоящего незаконного сбыта наркотических средств.

Не позднее 23 часов 14 минут 30.07.2023 А., участвуя в оперативно-розыскном мероприятии «Оперативный эксперимент», посредством интернет-мессенджера «

<

данные изъяты>» сообщил ФИО2, что денежные средства за наркотические средства находятся у него, на что ФИО2 посредством интернет-мессенджера «

<

данные изъяты>» сообщил, что для сбыта наркотических средств встретится с А. рядом с 

<

адрес>.

После этого неустановленное лицо, выполняя указание ФИО2 о передаче ему наркотических средств для дальнейшего его сбыта А., поместило сумку с наркотическими средствами в тайник, оборудованный в неустановленном месте 

<

адрес>.

ФИО2, получив от неустановленного лица информацию о месте нахождения тайника с вышеуказанными наркотическими средствами, прибыл на автомобиле 

<

данные изъяты>, гос.номер №, на вышеуказанное место, где извлек из тайника сумку с наркотическими средствами, перевез ее к участку местности в 

<

адрес> с координатами «№», на расстоянии 41 метра от строения по 

<

адрес> и 11 метров от автомобильной дороги по 

<

адрес>, где поместил в кусты, затем прибыл на ранее оговоренное с А. место встречи возле 

<

адрес>, указал А. место, где находится сумка с вышеуказанными наркотическими средствами, сообщив, как забрать их.

После выполнения ФИО2 всех зависящих от него действий, направленных на передачу наркотических средств приобретателю, его деятельность была пресечена сотрудниками УФСБ России по 

<

адрес>, которыми в период с 23 часов 14 минут до 23 часов 55 минут 30.07.2023 в рамках оперативно-розыскного мероприятия в кустах на участке местности с вышеуказанными координатами была обнаружена и изъята сумка с веществом, содержащим в своем составе наркотические средства 

<

данные изъяты>, общей массой 993,9 гр., что является особо крупным размером.

Подсудимый в судебном заседании вину в совершении преступления признал частично, дал показания, из которых следует, что 30.07.2023 утром ему позвонил А. и попросил помощи, поскольку имел проблемы с людьми, с которыми был связан в связи с деятельностью по обороту наркотиков. В этот же день ФИО3 встретился с А. в районе 

<

адрес>, где последний сказал, что ему нужны наркотики. У Васильева на тот момент были наркотические средства массой 1 кг, которые он приобрел в интернет-магазине за 3 – 4 месяца до этого за 800 000 – 900 000 рублей и хранил в заброшенном доме. Причину приобретения наркотических средств Васильев не смог объяснить, указав, что его привлекла их низкая стоимость. Сам он наркотические средства не употребляет. Поскольку просьба А. показалась подозрительной, ФИО3 сказал ему, что знаком с человеком из 

<

адрес>, который может продать наркотические средства. При этом сначала необходимо передать денежные средства, после чего будут переданы наркотики. Также ФИО3 договорился встретиться с А. для передачи наркотических средств в районе 

<

адрес>. После встречи с ФИО4 забрал вышеописанные наркотические средства в заброшенном доме, положил их в сумку, которую отвез в район 

<

адрес>, где недалеко от дороги рядом с деревьями оставил ее и прикрыл травой. После передачи денежных средств он планировал сказать А. где находятся наркотические средства. Спустя некоторое время в мессенджере «

<

данные изъяты>» А. прислал фотографию денежных средств и написал цифру «1», что означало 1 кг наркотиков. В ходе переписки в данном мессенджере ФИО3 указал «1200», что означало стоимость наркотических средств – 1 200 000 рублей. Почему была определена такая стоимость, а также почему в ходе общения они называли наркотики «

<

данные изъяты>», ФИО3 объяснить не смог. После этого ФИО3 и А. договорились о встрече в 23 часа. Однако, затем ФИО3 перестал отвечать на звонки А., поскольку не хотел с ним связываться. Причину, по которой он все же встретился с А., ФИО3 объяснить не смог. В район 

<

адрес> А. приехал на автомобиле «

<

данные изъяты>», ФИО3 – на автомобиле «

<

данные изъяты>», остановились рядом и стали разговаривать. А. при встрече нервничал, спрашивал, где наркотики, на что ФИО3 ответил, что они недалеко. После этого их задержали сотрудники ФСБ, которым ФИО3 показал место, где спрятал наркотические средства. 

В ходе допроса в качестве подозреваемого 31.07.2023 (том 2 л.д. 7-11) и обвиняемого 01.08.2023 (том 2 л.д. 17-23) ФИО3 дал показания, из которых следует, что 30.07.2023 он встретился с А. в районе 

<

адрес>. А. поинтересовался, занимается ли ФИО3 еще сбытом наркотических средств, на что он ответил утвердительно. Они договорились, что ФИО3 достанет для А. 

<

данные изъяты>, который продаст за 1 200 000 рублей. После этого разговора ФИО3 позвонил своему знакомому 

<

данные изъяты> по имени Б., который проживает в 

<

адрес> и причастен к сбыту наркотиков в крупных размерах. Б. сказал, что ждет от ФИО3 указание на необходимый покупателю объем наркотиков, после чего сделает закладку и укажет ее место. Цена составляла 1 000 000 рублей за 1 кг, однако ФИО3 «имел с этого свой процент» и продавал 1 кг за 1 200 000 рублей. Примерно в 21 – 22 часа 30.07.2023 А. в ходе переписки подтвердил, что ему нужен 1 кг, и прислал фотографию денег. ФИО3 договорился с А. о встрече в 23 часа 30.07.2023, обозначил, что А. должен «1 200», что означало 1 200 000 рублей. Общение между ними велось посредством переписки в мессенджере «

<

данные изъяты>» и телефонных звонков. Далее они договорились встретиться у магазина рядом с 

<

адрес>. ФИО3 позвонил Б. и сказал, что клиенту нужен 1 кг 

<

данные изъяты>. Минут через 20 Б. позвонил и сказал, где забрать «товар». Васильев на автомобиле «

<

данные изъяты>» поехал и забрал закладку, которая лежала в кустах напротив 

<

адрес> в сумке. Данную сумку ФИО3 привез к магазину рядом с 

<

адрес> и положил ее в траву рядом с кустарником напротив этого магазина. Через некоторое время ФИО3 встретился с А., который спросил, где находится наркотик. ФИО3 показал ему визуально, где положил наркотики, сказав, что они в кустах через дорогу. После этого ФИО3 и А. были задержаны сотрудниками ФСБ.

В судебном заседании ФИО3 данные показания подтвердил частично, заявил, что не связывался с Б. из 

<

адрес>, не получал от него наркотические средства, сам ранее сбытом наркотических средств не занимался. В ходе предварительного следствия он оговорил себя, находился «в шоке» в момент дачи показаний. Также считает, что А. его оговаривает, поскольку заключил досудебное соглашение о сотрудничестве с сотрудниками ФСБ.

Виновность подсудимого в совершении преступления подтверждается, кроме его показаний, следующими доказательствами.

Показаниями свидетеля В. (сотрудник УФСБ России по 

<

адрес>) в судебном заседании, из которых следует, что в конце июля 2023 года по подозрению в сбыте наркотических средств был задержан А., который рассказал, что приобретал наркотики у своего знакомого ФИО3. Кроме того, незадолго до этого задержания ФИО3 также предлагал А. приобрести наркотические средства. Общение между А. и ФИО3 происходило посредством использования мессенджера «

<

данные изъяты>», при этом А. продемонстрировал данную переписку в своем сотовом телефоне. А. было предложено принять участие в ОРМ «Оперативный эксперимент», на что он добровольно согласился, после чего вся переписка между ФИО3 и А. велась в присутствии оперативных сотрудников. В конце июля 2023 около 10 – 11 часов А. связался с ФИО3 и договорился с ним о встрече около киоска «

<

данные изъяты>» в районе 

<

адрес>, недалеко от 

<

адрес>. При встрече ФИО3 и А. около 17 часов в указанном месте оперативными сотрудниками велось наблюдение за ними с использованием средств фото- и видеофиксации. По манере общения было понятно, что ФИО3 и А. знакомы и доверяют друг другу. Со слов ФИО3, он мог достать любое количество наркотических средств, которые называл «

<

данные изъяты>», нужно было только заранее сообщить, сколько денег есть на их покупку. В последующем был изготовлен муляж денежных средств, фото которого А. отправил ФИО3, указав, что это деньги для покупки наркотика. В ходе переписки они договорились о продаже 1 кг наркотических средств и о встрече для их передачи в 23 часа около 

<

адрес>. А. был досмотрен в присутствии понятых, при нем ничего не было обнаружено, имелся только сотовый телефон. Около 22 часов А. на своем автомобиле, а оперативная группа с понятыми – на двух других автомобилях, поехали к месту встречи. Был определен условный знак, который подаст А., когда состоится передача наркотических средств. Прибыв на вышеописанное место, в ходе наблюдения стало понятно, что ФИО3, который передвигался на автомобиле «

<

данные изъяты>», что-то заподозрил. Спустя некоторое время он остановился и встретился с А.. В ходе общения ФИО3 указал рукой на противоположную сторону дороги, А. подал условный сигнал, после чего ФИО3 был задержан. В том месте, куда указал рукой ФИО3, у дерева в присутствии понятых была обнаружена сумка, в которой находилось завернутое в полиэтилен вещество, признанное в последующем наркотическим. Были зафиксированы координаты места обнаружения данной сумки. В ходе досмотра ФИО3 у него обнаружили сотовый телефон, который был изъят.

Показаниями свидетеля В. в ходе предварительного следствия (том 1 л.д. 186-209), из которых следует, что А. согласился с предложением стать участником ОРМ «Оперативный эксперимент». 30.07.2023 около 9 часов А. позвонил ФИО3 посредством «

<

данные изъяты>» и в завуалированной форме уточнил, в силе ли предложение о продаже наркотика. 30.07.2023 около 10 часов ФИО3 с номера № написал А. на № сообщение в «

<

данные изъяты>», в котором в завуалированной форме сообщил, что узнал у своего знакомого 

<

данные изъяты>, что наркотик в наличии, за 1 200 000 рублей он готов продать А. 1 кг синтетического наркотика, названного «

<

данные изъяты>». 30.07.2023 в 20 часов 20 минут А. встретился с ФИО3 в районе 

<

адрес> рядом с кафе «

<

данные изъяты>» по 

<

адрес>, осуществлялась аудиозапись их встречи. В ходе данной встречи ФИО3 предложил А. вечером купить 1 кг синтетического наркотика, называя его «

<

данные изъяты>», за 1 200 000 рублей. 30.07.2023 около 21 часа 30 минут в мессенджере «

<

данные изъяты>» А. прислал ФИО3 фотографию денег – 1 200 000 рублей. ФИО3 прислал сообщение, в котором предложил встретиться в 23 часа 30.07.2023 на парковке рядом с 

<

адрес>. К указанному месту ФИО3 приехал к 23 часам на автомобиле «

<

данные изъяты>».

Свидетель В. в судебном заседании данные показания подтвердил, пояснив, что во время дачи этих показаний он лучше помнил данные обстоятельства.

Показаниями свидетеля А. в судебном заседании, из которых следует, что 29.07.2024 за деятельность, связанную с оборотом наркотиков, он был задержан сотрудниками ФСБ, которые предложили с ними сотрудничать и сообщить данные о продавцах наркотических средств. А. согласился, о чем написал заявление. Он знал, что у его знакомого – ФИО3 можно купить наркотики, однажды сам у него приобретал их. Сам ФИО3 рассказывал, что наркотики для продажи он получает от своего знакомого из 

<

адрес>. 30.07.2023 в присутствии сотрудников ФСБ в мессенджере «

<

данные изъяты>» А. спросил у ФИО3, возможно ли у него приобрести наркотики. ФИО3 сообщил, что это возможно, как только будут деньги. В этот же день в 

<

адрес> у кафе «

<

данные изъяты>» А. встретился с ФИО3, который сказал, что стоимость 1 кг наркотических средств составляет 1 200 000 рублей. А. согласился и пояснил, что найдет указанную сумму через 2 часа. В разговоре и переписке наркотические средства они называли словом «

<

данные изъяты>». В последующем в мессенджере «

<

данные изъяты>» А. прислал ФИО3 фото денег (купюры по 5000 рублей), указав о наличии 1 200 000 рублей. Они договорились встретиться в районе 

<

адрес>. А. приехал на место встречи на автомобиле своей супруги «

<

данные изъяты>» примерно в 23 часа 30.07.2023, встретился там с ФИО3, который приехал на автомобиле «

<

данные изъяты>». Они стояли около магазина, разговаривали, А. сообщил о наличии денег, ФИО3 пояснил, что наркотики находятся в кустах на противоположной стороне дороги, куда он их ранее положил. Но после того, как ФИО3 указал место, где находились наркотики, их задержали сотрудники ФСБ. В последующем была обнаружена сумка, в которой находился сверток с наркотиками.

Показаниями свидетеля А. в ходе предварительного следствия (том 1 л.д. 174-185), согласно которым ФИО3 за период их знакомства неоднократно предлагал приобрести у него наркотические средства большими партиями, от 1 кг и более, при этом занимался он как продажей 

<

данные изъяты>, так и других синтетических наркотиков. В телефоне ФИО4 был записан как «Коля», использующий №. ФИО3 говорил, что приобретал наркотические средства у своего знакомого 

<

данные изъяты>, проживающего в 

<

адрес>.

ФИО3 прислал ему сообщение в «

<

данные изъяты>», в котором предложил встретиться с ним в 23 часа 30.07.2023 на парковке рядом 

<

адрес> для сбыта наркотических средств.

Свидетель А. в судебном заседании данные показания подтвердил.

Показаниями свидетеля Г. в судебном заседании, из которых следует, что 30.07.2023 сотрудниками ФСБ она была привлечена в качестве понятой при проведении оперативного мероприятия. После 22 часов на автомобиле под управлением сотрудника ФСБ она и вторая понятая (Д.) приехали к 

<

адрес>, где должна была состояться передача денежных средств и наркотиков. Туда же приехали другие сотрудники ФСБ и «покупатель» наркотических средств. ФИО3 приехал к данному месту на автомобиле «

<

данные изъяты>». Сотрудник ФСБ, с которым находилась Г., общался с другими сотрудниками по громкой связи с мобильного телефона, через которую был слышен разговор «покупателя» наркотических средств с ФИО3. Из этого разговора было понятно, что ФИО3 заподозрил слежку за ним. Через некоторое время ФИО3 был задержан. В присутствии Г. и второй понятой сотрудники ФСБ у дерева на стороне дороги, противоположной от места задержания ФИО3, обнаружили небольшую сумку, в которой находился сверток с наркотическим средством.

Показаниями свидетеля Д. в судебном заседании, из которых следует, что летом 2023 года она участвовала в качестве понятой при проведении оперативно-розыскного мероприятия. После 22 часов на автомобиле под управлением оперативного сотрудника она и вторая понятая (Г.) приехали к 

<

адрес>. На это же место приехали другие оперативные сотрудники на втором автомобиле. Находясь в автомобиле, она видела, как задержали ФИО3, который был на автомобиле «

<

данные изъяты>». Затем при ее участии на противоположной стороне дороги рядом с кустом была обнаружена сумка, в которой находился пакет.

Показаниями свидетеля Д. в ходе предварительного следствия (том 1 л.д. 215-219), согласно которым в присутствии ФИО3 и А. на участке местности у дома по 

<

адрес> возле дерева была обнаружена сумка с наркотиком.

Свидетель Д. в судебном заседании данные показания подтвердила, пояснив, что во время дачи этих показаний она лучше помнила данные обстоятельства.

Показаниями свидетеля Е. (

<

данные изъяты>) в судебном заседании, из которых следует, что ФИО3 имел в пользовании автомобиль «

<

данные изъяты>» темного цвета. 30.07.2023 около 22 часов на данном автомобиле он уехал из дома. Около полуночи ей сообщили, что Васильев находится около 

<

адрес>, рядом с ним много людей. Прибыв к указанному месту, она увидела, что ФИО3 был в наручниках, его автомобиль «

<

данные изъяты>» находился рядом. ФИО3 пользовался мобильным телефоном с абонентским номером, последние цифры которого «№», в ходе предварительного следствия она опознавала данный телефон, который был изъят.

Показаниями свидетеля Е. в ходе предварительного следствия (том 1 л.д. 220-224), из которых следует, что в пользовании Васильева находился автомобиль «

<

данные изъяты>» сине-зеленого цвета, госномер №.

После предъявления телефона 

<

данные изъяты> пояснила, что данным телефоном, в котором сим-карта №, пользовался ФИО3.

Свидетель Е. в судебном заседании данные показания подтвердила, пояснив, что во время дачи этих показаний она лучше помнила данные обстоятельства.

Кроме того, виновность подсудимого подтверждается документами, отражающими получение, представление и результаты оперативно-розыскных мероприятий «Оперативный эксперимент», «Наблюдение» и «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» (том 1 л.д. 46-60, том 2 л.д. 107-123), в соответствии с которыми:

– А. выразил добровольное согласие на участие в проведении ОРМ «Оперативный эксперимент» (том 1 л.д. 52), в ходе которого 30.07.2023 в 20 часов 20 минут провел встречу с ФИО3 рядом с кафе «

<

данные изъяты>» по адресу: 

<

адрес>, которая документировалась при проведении ОРМ «Наблюдение». Из диалога А. и ФИО3 при встрече следует, что последний при участии своего друга из 

<

адрес> имеет возможность продать А. любое количество (в большом объеме) наркотических средств (именуемых в диалоге словом «

<

данные изъяты>»), для этого А. заранее должен сообщить, какой суммой денег он располагает. Также ФИО3 сообщал о высоком качестве наркотических средств. Данный диалог изложен в меморандуме (том 2 л.д. 109-111), а также зафиксирован на аудиозаписи, содержание которой отражено в протоколе при прослушивании (том 1 л.д. 136-145);

– документирован личный досмотр А. (с составлением протокола ОРМ от 30.07.2023 – том 2 л.д. 114), в ходе которого у него не обнаружено никаких предметов и веществ, запрещенных к обороту на территории России;

– документировано (с составлением протокола ОРМ от 30.07.2023 – том 1 л.д. 56-60) обследование участка местности, в ходе которого 30.07.2023 в непосредственной близости от адреса: 

<

адрес> на участке с координатами № возле дерева обнаружена и изъята коричневая сумка, внутри которой находится полиэтиленовый сверток с рассыпчатым веществом бежевого цвета. ФИО3 был выдан телефон «

<

данные изъяты>».

Указанные материалы осмотрены и приобщены к уголовному делу (том 1 л.д. 128-131, 132-135, 146-147).

Согласно заключению эксперта от 22.08.2023 № № (том 1 л.д. 77-80), вещество из свертка в вышеуказанной сумке содержит в своем составе 

<

данные изъяты>, масса данного вещества на момент проведения экспертизы составила 993,8 гр. Масса указанного вещества на момент проведения первоначального исследования 31.07.2023, с учетом объема вещества, затраченного при производстве экспертных исследований, составляла 993,9 гр. (том 1 л.д. 65-67). Указанное наркотическое средство, а также сумка, в которой оно находилось, осмотрены (том 1 л.д. 83-86, 163-165), приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (том 1 л.д. 87-88, 167-168).

В соответствии с протоколом осмотра от 08.08.2023 (том 1 л.д. 92-95) в интернет-ресурсе 2gis.ru определено расположение участка местности с координатами № – на расстоянии 41 метра от строения по адресу: 

<

адрес> и на расстоянии 11 метров от автомобильной дороги по 

<

адрес>.

Согласно протоколу осмотра сотового телефона (изъятого у ФИО3) от 16.08.2023 (том 1 л.д. 96-124), в нем установлена сим-карта №. В мессенджере «

<

данные изъяты>» обнаружены переписка, аудиозвонки и голосовые сообщения (датированные 30.07.2023) с абонентским номером №, которым пользовался А.. Среди сообщений имеются следующие: от пользователя телефона в 10:21 – «Привет брат как ты карочи я узнал все четка 1200 хоть сколька»; от А. в 21:39 – фотоизображение двух пачек денежных купюр номиналом 5000 рублей; от пользователя телефона в 21:40 – «То есть один, да?»; от А. в 21:41 – «Да»; от пользователя телефона в 21:41 – «Все 1200»; от пользователя телефона в 21:42 – «Ровна в 11 давай»; от А. в 23:01 – «Ты где»; от пользователя телефона в 23:01 – «Еду минутку брат». Также в памяти телефона обнаружена фотография автомобиля «

<

данные изъяты>» гос.номер №.

Данный телефон приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (том 1 л.д. 126-127).

Оценивая приведенные доказательства, суд считает, что все они отвечают критерию относимости.

Протоколы осмотров составлены, свидетели допрошены, экспертиза проведена, а предметы и документы (признанные вещественными доказательствами) получены с соблюдением положений УПК РФ. Допустимость этих доказательств не оспаривалась и сомнений не вызывает.

Приведенные в приговоре показания свидетелей о событиях, относящихся к совершению преступления, суд признает достоверными, поскольку они подробны (соответственно объему относимой информации, которой они располагали), конкретны, последовательны и непротиворечивы по всем существенным обстоятельствам дела, взаимно дополняют друг друга, согласуются между собой, с показаниями подсудимого в ходе предварительного следствия, в которых он сообщал об обстоятельствах совершенных действий, изложенных при описании преступного деяния, с данными протоколов осмотров и заключением экспертизы.

После оглашения показаний, данных в ходе предварительного следствия, свидетели подтвердили изложенные в них сведения, пояснив, что ранее во время дачи этих показаний они лучше помнили произошедшие события.

Суд считает данные доводы обоснованными, так как с момента произошедшего до момента допроса в судебном заседании прошло несколько месяцев.

Каких-либо данных о заинтересованности свидетелей при даче показаний в отношении подсудимого, ставящих эти показания под сомнение, а также мотивов для оговора ими подсудимого, не представлено, не усматривается таковых и судом.

Тот факт, что А. заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, не свидетельствует о наличии оснований оговаривать ФИО3 и не указывает о его заинтересованности в исходе дела. К выводу о достоверности показаний А. суд пришел, исследовав другие доказательства, подтвердившие сообщенную им информацию об обстоятельствах преступления. Версия подсудимого о его оговоре А. под влиянием сотрудников правоохранительных органов (по причине заключения досудебного соглашения) не согласуется также с тем, что указанное соглашение заключено по другому уголовному делу.

Письменные и вещественные доказательства, добытые в результате оперативно-розыскной деятельности уполномоченным органом в установленном законом порядке, с соблюдением требований законодательства об оперативно-розыскной деятельности, приобщены к уголовному делу и проверены в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства. Оснований для признания вышеуказанных доказательств недопустимыми и не соответствующими требованиям ст. 89 УПК РФ – не имеется. Они подтверждаются совокупностью иных исследованных по делу доказательств. В частности, результаты ОРМ «Оперативный эксперимент», «Наблюдение», «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» полностью соответствуют фактическим данным, установленным на основании совокупности иных исследованных по делу доказательств, в том числе показаний подсудимого и свидетелей А., В. об обстоятельствах договоренности ФИО3 и А. о продаже наркотических средств (в том числе об их массе и стоимости, месте передачи денежных средств и наркотиков), встречи А. и ФИО3 в 

<

адрес> (где обсуждались детали продажи наркотических средств). При этом, несмотря на то, что в содержании обсуждений, зафиксированных в ходе оперативно-розыскных мероприятий, упоминание наркотических средств маскировано (по условному наименованию – «

<

данные изъяты>»), из общего контекста и содержания разговоров, а также обсуждаемых обстоятельств (касающихся цены, объема, свойств сбываемого), достоверно следует, что в данном случае речь шла именно о наркотических средствах. Это подтвердили как подсудимый, так и свидетель А., указав, что термином «

<

данные изъяты>» они называли наркотические средства. Васильевым не оспаривался факт и содержание разговоров и переписки с А., стороной защиты не заявлялось об искажении или изменении содержания зафиксированных переговоров. Кроме того, результаты ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» соответствуют фактическим данным, установленным на основании совокупности показаний подсудимого и свидетелей об обстоятельствах обнаружения и изъятия наркотических средств.

Оценивая заключение судебной экспертизы, суд находит, что она назначена и проведена в соответствии с требованиями закона, научность и обоснованность выводов, изложенных в заключении эксперта, а также соблюдение при проведении экспертных исследований необходимых требований уголовно-процессуального закона сомнений не вызывает. Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Имеющееся заключение эксперта является мотивированным, ясным, выводы эксперта не имеют противоречий, содержат ответы на поставленные вопросы.

Совокупность вышеизложенных доказательств подтверждает данные о времени, месте, способе и других обстоятельствах совершения ФИО3 преступления.

Данные на предварительном следствии показания ФИО3 в качестве подозреваемого и обвиняемого суд признает допустимыми доказательствами, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Протоколы допросов ФИО3 составлены с соблюдением требований УПК РФ. В следственных действиях участвовал приглашенный подсудимым защитник. Перед дачей показаний ФИО3 во всех случаях разъяснялись его процессуальные права, в том числе – не свидетельствовать против себя. Он предупреждался о возможности использования его показаний в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от них. Замечаний к содержанию изложенных в протоколах показаний ФИО3 и его защитник не имели, что удостоверено соответствующими отметками и подписями указанных лиц.

Указанное подтверждает, что в ходе расследования ФИО3 был свободен в избрании своей позиции, излагал сведения, внесенные в соответствующие протоколы, и подтверждал правильность их изложения. Поэтому суд приходит к выводу о получении показаний ФИО3 с соблюдением требований закона.

Конкретные доводы стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами показаний ФИО3 в ходе предварительного следствия были предметом рассмотрения в судебном заседании, признаны несостоятельными, принято соответствующее мотивированное постановление (05.03.2024).

Суд признает достоверными показания ФИО3, подтверждающие совершение им сбыта наркотического средства (в части договоренности с А. о продаже последнему наркотических средств массой 1 кг за 1 200 000 рублей, встречи у кафе, помещении сумки в тайник), поскольку они согласуются по фактическим обстоятельствам как между собой, так и с остальными исследованными доказательствами, объективно подтверждаются показаниями свидетеля А. об обстоятельствах его договоренности с ФИО3 о сбыте наркотического средства, его массе и стоимости, встречи с ФИО3, сведениями о переписке А. с подсудимым в мессенджере, данными протоколов оперативно-розыскных мероприятий, в ходе которых было изъято наркотическое средство, осмотра телефона, результатами экспертного исследования, в соответствии с которым установлена принадлежность изъятого вещества к наркотическим средствам, а также его масса.

Суд признает достоверными доказательствами показания Васильева на предварительном следствии о том, что для сбыта наркотических средств А. он связался со своим знакомым 

<

данные изъяты> по имени Б., проживающим в 

<

адрес>, сообщил о необходимости поставки 1 кг наркотического средства, после чего Б. сообщил, где забрать данное средство, которое было в «закладке» в 

<

адрес>. Показания подсудимого в данной части последовательны и непротиворечивы, подтверждаются оцененными выше показаниями свидетелей А. о том, что подсудимый сообщал ему такие же сведения о личности мужчины, у которого получает наркотические средства для продажи, В., результатами оперативно-розыскных мероприятий, протоколом осмотра телефона.

Показания ФИО3 в судебном заседании о том, что он не связывался с человеком из 

<

адрес>, не получал от него наркотические средства, суд признает недостоверными, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных доказательств, приведенных выше и признанных судом достоверными, в том числе показаниями самого Васильева на предварительном следствии.

О недостоверности показаний подсудимого в данной части также свидетельствует их непоследовательность и противоречивость. Так, в судебном заседании ФИО3 пояснил, что не интересовался наркотическими средствами и не употреблял их, однако причину бесцельного приобретения им за несколько месяцев до происшествия в «интернет-магазине» за 800 000 – 900 000 рублей 1 кг наркотических средств (в размере, сопоставимом со сбывавшемся А.), не смог объяснить, указав, что его привлекла их «низкая стоимость». В этой связи суд отмечает, что подсудимый не работает, никаких доказательств, подтверждающих изложенные обстоятельства приобретения им наркотического средства не имеется.

Также подсудимый не смог ответить, исходя из чего он определил стоимость наркотических средств для А. (1 200 000 рублей) и почему в переписке с ним наркотики заменили словом «

<

данные изъяты>». Также в судебном заседании пояснил, что А. сказал о нуждаемости в наркотических средствах при встрече у кафе «

<

данные изъяты>», в то же время Васильев не смог объяснить, почему сообщение о возможности продажи наркотических средств, в котором указано, что он «все узнал», содержится число «1200», он отправил А. в 10:21 часов, то есть задолго до встречи с ним. 

Учитывая изложенное, суд отвергает версию подсудимого в судебном заседании о совершении преступления без участия неустановленного лица, об иных обстоятельствах совершения им преступления.

Таким образом, оценив каждое из приведенных выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они в совокупности позволяют сделать вывод о доказанности виновности подсудимого в совершении описанного преступного деяния.

Суд квалифицирует действия ФИО2 по ч. 5 ст. 228.1 УК РФ – как незаконный сбыт наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

Квалифицируя действия подсудимого указанным образом и решая вопрос о направленности его умысла, суд исходит из совокупности всех установленных обстоятельств дела и учитывает, что ФИО3 в нарушение положений Федерального закона от 08.01.1998 № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах», не имея на то специального разрешения, то есть незаконно, совершил действия, направленные на реализацию (продажу) наркотических средств без соответствующего разрешения, то есть совершил незаконный сбыт наркотических средств. В соответствии с постановлением Правительства РФ от 30.06.1998 № 681, оборот наркотических средств: 

<

данные изъяты> запрещен, а 

<

данные изъяты> – ограничен в Российской Федерации.

ФИО3 выполнил все необходимые с его стороны действия по передаче покупателю наркотических средств, путем помещения их в «тайник» и доведения информации о месте его нахождения до приобретателя наркотиков – А., который являлся участником оперативно-розыскного мероприятия.

Учитывая, что диспозиция статьи 228.1 УК РФ не предусматривает в качестве обязательного признака объективной стороны данного преступления наступление последствий в виде незаконного распространения наркотических средств, их незаконный сбыт следует считать оконченным преступлением с момента выполнения лицом всех необходимых действий по передаче приобретателю указанных средств, независимо от их фактического получения приобретателем. Изъятие сотрудниками правоохранительных органов из незаконного оборота указанных средств в данном случае не влияет на квалификацию преступления как оконченного.

В связи с этим доводы защиты о том, что действия подсудимого должны быть квалифицированы как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, являются необоснованными.

Обстоятельства дела, последовательность и характер действий подсудимого свидетельствуют о том, что он действовал с прямым умыслом, то есть осознавал общественную опасность своих действий, направленных на незаконную реализацию наркотических средств, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий и желал их наступления.

Об умысле подсудимого на совершение незаконного сбыта наркотических средств свидетельствуют, помимо формирования «тайника», также и иные обстоятельства: содержащиеся в переписке с А. обсуждения наркотических средств, их массы и стоимости; показания Васильева на предварительном следствии, свидетеля А., а также их диалог, зафиксированный на аудиозаписи, проведенной при ОРМ «Наблюдение», о наличии у лица, проживающего в 

<

адрес> наркотических средств высокого качества в больших объемах и о готовности сбыть их А., использование специфической терминологии в разговоре и переписке, а также отрицание подсудимым личного употребления им наркотических средств.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что умысел подсудимого на сбыт наркотических средств формировался вне какой-либо зависимости от деятельности сотрудников правоохранительных органов, оперативно-розыскные мероприятия которых были направлены не на склонение его к преступлению, а на выявление и привлечение к уголовной ответственности лиц, занимающихся незаконным сбытом наркотических средств, что исключает провоцирующий элемент в формировании умысла подсудимого.

Мотивом действий ФИО3 служили корыстные побуждения – желание получить денежное вознаграждение (прибыль) от реализации наркотических средств.

С учетом разъяснений, данных в абз. 4 п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2006 № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», поскольку в данном случае наркотические средства, включенные в список I 

<

данные изъяты> и в список II 

<

данные изъяты>, выделенный сноской), входят в состав смеси, размер наркотического средства определяется судом весом всей смеси по наркотическому средству – 

<

данные изъяты>, для которого установлен наименьший особо крупный размер (свыше 2 гр.) в соответствии с постановлением Правительства РФ от 01.10.2012 № 1002.

Исходя из исследованных доказательств, в том числе показаний ФИО3 и свидетеля А., содержания их переписки в мессенджере, подсудимый имел умысел на незаконный сбыт наркотических средств в указанном размере.

Учитывая изложенное суд квалифицирует действия подсудимого как незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере.

Преступление было совершено ФИО3 совместно и согласованно с неустановленным следствием лицом. При этом ФИО3 в соответствии с достигнутой договоренностью были совершены действия, непосредственно направленные на выполнение объективной стороны данного состава преступления: получение от неустановленного лица (соучастника) с целью последующего сбыта наркотических средств в заранее оговоренном размере; обсуждение с «покупателем» – А. объема сбываемых наркотических средств и их стоимости; размещение наркотических средств в тайнике и последующее сообщение А. о его местонахождении. Указанные обстоятельства дают основания для квалификации действий ФИО3 как совершенных группой лиц по предварительному сговору.

Между тем, представленные и исследованные доказательства не подтверждают изложенные в обвинении утверждения о том, что ФИО3 и неустановленное лицо достигли договоренности о продаже наркотических средств именно за 1 200 000 рублей и распределении между собой данных денежных средств после сбыта наркотических средств. Как следует из признанных достоверными показаний ФИО3 в ходе предварительного следствия, цена поставленных неустановленным лицом наркотических средств составляла 1 000 000 рублей за 1 кг, однако их стоимость для ФИО4 определил самостоятельно, планируя получить от продажи свой доход.

Кроме того, суд считает необходимым исключить из объема обвинения ФИО3 квалифицирующий признак совершения преступления «с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей», как не нашедший подтверждения совокупностью исследованных доказательств, учитывая, что использование подсудимым в ходе совершения преступления телефонной связи и интернет-мессенджера для переговоров и переписки с ранее известным ему лицом (А.) само по себе не образует указанного квалифицирующего признака.

Также отсутствуют доказательства того, что связь между ФИО3 и соучастником преступления (неустановленным лицом) в ходе подготовки и совершения преступления обеспечивалась с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет». Из показаний самого ФИО3 в ходе предварительного следствия следует, что обстоятельства совершения преступления он обсуждал со своим знакомым по имени Б. в ходе телефонных разговоров. Суд отмечает, что использование сотовой связи в переговорах, связанных со сбытом наркотика, между соучастниками, по существу не отличается от использования телефонной кабельной связи при осуществлении таких переговоров.

С учетом исследованных доказательств, материалов дела, касающихся личности подсудимого, в том числе отсутствия данных о наличии у него каких-либо 

<

данные изъяты>, которые давали бы основания для сомнений в его вменяемости, принимая во внимание сведения о том, что Васильев на 

<

данные изъяты>, а также с учетом обстоятельств и характера совершенного преступления, поведения подсудимого в период совершения преступления и при рассмотрении дела, суд признает ФИО3 вменяемым в отношении совершенного им деяния.

Решая вопрос о виде и размере наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО3, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Также суд, в соответствии с ч. 1 ст. 67 УК РФ, учитывает характер и степень фактического участия подсудимого в совершении преступления, значение этого участия для достижения целей преступления, его влияние на характер и размер причиненного вреда.

Васильев находится в молодом возрасте, 

<

данные изъяты>, не трудоустроен, характеризуется участковым уполномоченным полиции и по месту содержания под стражей удовлетворительно (том 2 л.д. 68, 167, 171), бывшей супругой и соседями по месту жительства – положительно (том 2 л.д. 69), 

<

данные изъяты> (том 2 л.д. 152, 154, 156, 158).

Обстоятельством, смягчающим наказание, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, является наличие у ФИО3 

<

данные изъяты> (2011, 2013 и ДД.ММ.ГГГГ г.р.).

Также обстоятельством, смягчающим наказание ФИО3, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, является активное способствование расследованию преступления, о чем позволяют судить его последовательные показания на первоначальном этапе расследования уголовного дела относительно не только своей роли, но и степени участия в преступлении своего подельника, порядка взаимодействия с ним, указание места и способа получения наркотических средств от неустановленного лица, обстоятельств оборудования тайника с сокрытыми наркотиками для покупателя.

Тот факт, что органы следствия имели возможность получения указанной информации из других доказательств, не умаляет значимость в расследовании дела сообщенной ФИО3 информации, тем более что последний не был осведомлен о степени информированности следственных органов о тех либо иных имеющих отношение к делу обстоятельствах, которые ему были известны и сообщались в ходе следственных действий.

Кроме того, в качестве смягчающих наказание обстоятельств, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд учитывает вышеуказанные положительные характеристики ФИО3, признание им вины и раскаяние в содеянном, наличие родителей, 

<

данные изъяты>, его сотрудничество с правоохранительными органами и способствование раскрытию других преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств.

В качестве отягчающего наказание обстоятельства, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, суд признает рецидив преступлений, поскольку ФИО3 совершено умышленное преступление при наличии непогашенной судимости за ранее совершенное умышленное преступление. При этом, по смыслу статьи 18 УК РФ, совершение особо тяжкого преступления ФИО3, имеющим судимость за тяжкое преступление, за которое он отбывал лишение свободы, образует опасный рецидив преступлений (ч. 2 ст. 18 УК РФ).

С учетом изложенного, при назначении наказания суд учитывает также обстоятельства, предусмотренные ч. 1 ст. 68 УК РФ, а именно характер и степень общественной опасности ранее совершенного преступления, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, и при определении размера наказания руководствуется положениями ч. 2 ст. 68 УК РФ. Исходя из совокупности всех обстоятельств, учитываемых при назначении наказания, суд не усматривает оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ.

Иные обстоятельства, отягчающие наказание, отсутствуют.

Учитывая все вышеизложенное, обстоятельства содеянного, суд приходит к выводу, что наказание ФИО3 должно быть назначено в виде реального лишения свободы на определенный срок, так как менее строгое наказание не сможет обеспечить достижение целей наказания, восстановления социальной справедливости и исправления подсудимого.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, а также существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и позволяющих назначить Васильеву наказание с применением положений ст. 64 УК РФ, суд не усматривает, в связи с чем не имеется оснований обсуждать вопросы об изменении категории преступления и возможности считать назначенное наказание условным, исходя из положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и ч. 1 ст. 73 УК РФ.

Оснований для назначения Васильеву наказания по правилам ч. 1 ст. 62 УК РФ, не имеется, поскольку за совершение инкриминируемого ему преступления предусмотрено наказание, в том числе, в виде пожизненного лишения свободы, а также ввиду наличия отягчающего наказание обстоятельства.

С учетом совокупности обстоятельств, учитываемых при назначении наказания, личности подсудимого, корыстного мотива совершения преступления, ему должно быть назначено дополнительное наказание в виде штрафа. В соответствии с ч. 3 ст. 46 УК РФ, при определении размера штрафа суд учитывает тяжесть совершенного преступления, имущественное положение подсудимого и его семьи, наличие у него 

<

данные изъяты>, возможность получения подсудимым заработной платы и иного дохода, поскольку он трудоспособен, 

<

данные изъяты>.

Поскольку совершенное подсудимым преступление не связано с конкретной занимаемой должностью или определенным видом деятельности, оснований для назначения ему дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью судом не усматривается.

В соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, отбывание лишения свободы Васильеву необходимо назначить в исправительной колонии строгого режима, поскольку он осуждается к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления при опасном рецидиве преступлений и ранее отбывал лишение свободы.

В связи с характером назначаемого наказания и с учетом обстоятельств, характеризующих личность подсудимого, в целях обеспечения исполнения приговора, в соответствии с положениями ст. 97, 99, 108 УПК РФ, в отношении ФИО3 до вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде заключение под стражу следует оставить без изменения.

В соответствии с требованиями ч. 3.2 ст. 72 УК РФ, время содержания подсудимого под стражей необходимо зачесть в срок наказания в виде лишения свободы из расчета один день за один день, поскольку он осуждается за преступление, предусмотренное ст. 228.1 УК РФ.

Как усматривается из материалов уголовного дела, после выявления преступных действий сотрудниками ФСБ подсудимый фактически был задержан в 

<

адрес> 30.07.2023 (что подтверждается результатами ОРД, в том числе рапортом оперуполномоченного УФСБ РФ по 

<

адрес> – том 1 л.д. 53-54), после чего был доставлен в Управление ФСБ России по 

<

адрес>, где 31.07.2023 в отношении него был составлен протокол задержания.

Таким образом, в срок наказания в виде лишения свободы подлежит зачету время содержания ФИО3 под стражей по данному делу с 30.07.2023 до дня вступления приговора в законную силу.

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ. Признанное в качестве вещественного доказательства вещество, содержащее в своем составе наркотические средства, хранящееся в камере хранения УФСБ России по 

<

адрес>, необходимо хранить до принятия итогового процессуального решения по уголовному делу, выделенному в отдельное производство в отношении неустановленного лица (том 2 л.д. 79-81), при этом данное вещество подлежит передаче в ГСУ ГУ МВД России по 

<

адрес>, куда вышеуказанное уголовное дело направлено по подследственности (том 2 л.д. 87-91).

Процессуальные издержки по настоящему уголовному делу отсутствуют.

Поскольку обеспечительные меры процессуального характера – арест на имущество, принадлежащее ФИО3 – здание по адресу: 

<

адрес> (кадастровый №), были наложены для обеспечения исполнения приговора в части имущественных взысканий в виде штрафа, суд, руководствуясь положениями ст. 115 УПК РФ, считает необходимым сохранить арест на указанное имущество для обеспечения исполнения дополнительного наказания в виде штрафа.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 16 (шестнадцати) лет лишения свободы со штрафом в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.

Наказание в виде лишения свободы ФИО2 отбывать в исправительной колонии строгого режима. 

Срок наказания ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В срок лишения свободы зачесть время содержания ФИО2 под стражей в период с 30 июля 2023 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в отношении ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – заключение под стражу, с содержанием под стражей в ФКУ 

<

адрес>

Сумма штрафа, назначенного осужденному в качестве дополнительного наказания, подлежит перечислению по следующим реквизитам: получатель средств – УФК по Кемеровской области – Кузбассу (УФСБ России по Кемеровской области – Кузбассу), л/с 

<

***>, ИНН/КПП 

<

***>/420501001, сч. № 031006430000000130900 в отделении Кемерово банка России, БИК 013207212, ЕКС 40102810745370000032, ОКТМО 32701000, КБК 18911603125010000140, УИН 18900607470230013082.

Сохранить арест на имущество, принадлежащее ФИО2: здание по адресу: 

<

адрес> (кадастровый №) до исполнения приговора в части дополнительного наказания в виде штрафа.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства:

– вещество, содержащее в своем составе наркотические средства 

<

данные изъяты>, общей массой не менее 993,7 гр., передать в ГСУ ГУ МВД России по 

<

адрес>, где хранить до принятия итогового процессуального решения по уголовному делу (№), выделенному в отдельное производство в отношении неустановленного лица;

– сотовый телефон 

<

данные изъяты>, сумку – возвратить ФИО2 или избранному им представителю, при отказе в получении – уничтожить;

– оптические диски с результатами оперативно-розыскной деятельности, содержащие детализацию соединений абонентов сотовой связи – хранить в материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован или на него может быть принесено апелляционное представление в судебную коллегию по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 15 суток со дня постановления, а осужденным – в тот же срок со дня вручения копии приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса, вправе подать свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно, либо с использованием систем видеоконференц-связи, а также поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, вправе отказаться от данного защитника, ходатайствовать перед судом о назначении другого защитника.

Судья А.В. Иванин