Дело № 2-1083/2021

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 июля 2021 года г. Челябинск

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Вардугиной М.Е.

при секретаре Байбачиновой А.М.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 об установлении факта трудовых отношений, включении периодов в трудовой (страховой) стаж для исчисления пенсии по старости, обязании произвести перечисление страховых взносов,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ИП ФИО4, в котором с учетом уточненных требований просила об установлении факта трудовых отношений между ним и ответчиком в период с 02.09.2014 по 01.02.2016, включении периодов работы в трудовой стаж, являющийся основанием для исчисления пенсии по старости, период времени с 02.09.2014 по 01.02.2016, апрель 2017, февраль 2018, сентябрь 2018, январь 2019 в должности ***, обязании ответчика внести соответствующую запись о трудоустройстве в трудовую книжку истца, обязании ответчика совершить все обязательные платежи в ФНС РФ, ПФ РФ, ФСС РФ за период с 02.09.2014 по 01.02.2016, апрель 2017, февраль 2018, сентябрь 2018, январь 2019.

В обоснование заявленных требований истец указала, что с 02.09.2014 г. работала у ответчика в должности ***. При трудоустройстве ответчику была предоставлена трудовая книжка, однако за весь период работы истец не подписывала ни одного приказа, ни трудового договора. После увольнения – 26.03.2019 г. истцу была выдана трудовая книжка, в которой отсутствовала запись о ее работе с 02.09.2014 по 01.02.2016. Уточняя исковые требования истец также просила обязать ответчика перечислить стразовые взносы за спорные периоды, поскольку только из справки ОПФР по Челябинской области, представленной по запросу суда по настоящему делу узнала, что перечисление взносов за периоды ее работы с 02.09.2014 по 01.02.2016, апрель 2017, февраль 2018, сентябрь 2018, январь 2019 ответчиком не производились.

Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении уточненного искового заявления настаивала.

Ответчик ИП ФИО4 о времени и месте судебного заседания извещен, в суд не явился, направил ходатайство рассмотрении дела в свое отсутствие и о применении срока исковой давности к требованиям истца.

Третьи лица ИФНС по Калининскому району г. Челябинска, ГУ УПФР в Калининском районе, ОПФР по Челябинской области о времени и месте судебного заседания извещены, в суд представители не явились.

Представитель третьего лица ГУ-Челябинское региональное отделение фонда социального страхования Российской Федерации ФИО5, действующая на основании доверенности, о дате и времени судебного заседания извещена, в судебное заседание не явилась. О причинах неявки суду не сообщила, об отложении слушания по делу не ходатайствовала.

Информация о рассмотрении дела была заблаговременно размещена на официальном сайте Калининского районного суда г. Челябинска, в связи с чем и на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав их по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находит иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения – это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно ч. 1 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, однако в соответствии с ч. 2 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации могут возникнуть в результате признания отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями.

В соответствии с ч. 3 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают также и на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Как разъяснено в абз. 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме, при этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Также следует учитывать и то, что в силу положений ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит, в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательств и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года принята Рекомендация № 198 «О трудовом правоотношении», в п. 2 которой указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальным законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

Согласно п. 9 вышеуказанной Рекомендации предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорной или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

В п. 13 вышеуказанной Рекомендации названы признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-участники должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (п. 11 Рекомендации).

Из системного толкования указанных выше правовых норм следует, что к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем.

Аналогичные разъяснения трудового законодательства приведены в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям».

Исходя из положений ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, при этом в силу ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, при этом объяснения сторон, согласно ст. ст. 68, 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, являются доказательствами по делу.

Как следует из искового заявления и пояснений истца, период ее работы у ответчика начался с 02.09.2014 г., работала истец в должности *** в офисе по адресу: г. Челябинск ***. Заработную плату ответчик переводил ей на карту с учетом премиальных, которые всегда были разные в зависимости от продаж.

Судом установлено, что 01.02.2016 г. между ФИО1 и ИП ФИО6 был заключен трудовой договор №, согласно которому последняя принята на должность ***. Согласно п.3.2 договора по решению работодателя в случае добросовестного исполнения работником должностных обязанностей и отсутствия взысканий за нарушение трудовой дисциплины работнику устанавливаются премии, надбавки и другие выплаты поощрительного и стимулирующего характера в размере, порядке и на условиях предусмотренных настоящим договором, с заработной платой в размере 9 600 руб. за полностью отработанное время согласно графику 40-часовой рабочей недели. Заработная плата выплачивается в офисе (п.3.3), но при этом имеет место факт перечисления на карту, как следует из выписки. Данный факт также установлен решением Калининского районного суда г. Челябинска от 17.10.2019 г., вступившим в законную силу 23.07.2020 г.

Трудовым договором № от 01.02.2016 г. было предусмотрено место работы ФИО1 - офис по адресу: *** а также режим работы - пять дней рабочих через два дня выходных (суббота, воскресенье), время начала работы с 10.00, время окончания – 19.00, перерыв с 13.00 до 14.00.

26.03.2019 г. с ФИО1 был расторгнут трудовой договор от 01.022016 г. Основанием к увольнению ФИО1 послужило ее заявление. Трудовую книжку ФИО1 получила в этот же день – 26.03.2019 г. (л.д. 11). В трудовой книжке имеется запись о приеме ФИО1 на работу 01.02.2016 г. и об увольнении 26.03.2019 по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (л.д. 49).

Из пояснений истца следует, что при трудоустройстве к ИП ФИО4 02.09.2014г. с ней был заключен трудовой договор, однако он не сохранился. Заработная плата в 2014 году состояла из оклада 10 000 -15 000 рублей. Официально на карту истца перечислялась заработная плата в размере 10 000 рублей. Неофициальная часть оплаты в виде премий стала выплачиваться с 2015 года. С 2015 года по договоренности с коммерческим директором ей стали производить доплату в размере 2% от общей выручки. Трудовой договор № от 01.02.2016 г., заявление о приеме на работу и приказ о приеме на работу были фактически ею подписаны при увольнении в момент получения трудовой книжки 26.03.2019 г. Не смотря на то, что в нем была указана дата начала трудовых отношений 01.02.2016г., истец была вынуждена его подписать, поскольку боялась, что с ней не произведут окончательный расчет. При этом, она полагала, что ответчиком факт трудовых отношений с ней с 02.09.2014г. не оспаривается.

Согласно ответа на запрос суда, предоставленного ОПФР по Челябинской области, в базе данных на застрахованное лицо ФИО1, имеются сведения, составляющие пенсионные права. Сведения для включения в индивидуальный лицевой счет предоставлены страхователем ИП ФИО4 за период с марта 2016 г. по март 2017 г., с мая 2017 по декабрь 2017г., с марта 2018 г. по август 2018 г., с октября 2018 г. по декабрь 2018 г. и с февраля 2019г. по март 2019 г. За остальные периоды данные о страховых перечислениях и не представлены (л.д.180-182).

Устанавливая наличие трудовых отношений между ФИО10 и ИП ФИО4 за период с 02.09.2014 по 01.02.2016, суд учитывает, что факт данных отношений подтверждается следующими доказательствами: 

- Справкой Сбербанка России о перечислении денежных средств истцу от ИП ФИО4 за период с 16.06.2015г. и отсутствие доказательств, опровергающих доводы истца о том, что указанные денежные средства перечислялись ей в качестве оплаты труда.

- перепиской по электронной почте (через сайт Майл.ру) с ***) ФИО8 (супругой ответчика) в 2014- 2015 году, в которой фактически стороны признают наличие трудовых отношений и выполнение истцом обязанностей в ***, объем выполненной ею работы, размер заработной платы; обходным листом, в котором ФИО7 и ФИО8 расписываются в принятии материальных ценностей от истца при ее увольнении (л.д.48-58, л.д.133). При этом, ответчиком не опровергнуты представленные истцом доказательства. 

Наличие трудовых отношений между сторонами также подтверждается показаниями свидетелей ФИО7, которая была официально трудоустроена у ИП ФИО4 в период с сентября 2009 г. по ноябрь 2019 г., уволена 23.12.2019г. с должности *** и ФИО9, оснований не доверять которой у суда не имеется.

Разрешая возникший спор, суд, проанализировав имеющиеся в материалах дела доказательства, исходит из того, что ФИО1 фактически была допущена к работе с ведома работодателя с 02.09.2014 г., ей был установлен режим работы в офисе, определен размер заработной платы, выплата заработной платы с 2015 года стала производиться на карту истца, истец выполняла трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя и руководителя подразделения ФИО8, соблюдая правила внутреннего трудового распорядка, действующие у работодателя. 

Учитывая изложенное, суд находит требования истца об установлении факт трудовых отношений между истцом и ИП ФИО6 с 02.09.2014 г. по 01.02.2016 г. в должности менеджера по работе с дизайнерами, подлежащими удовлетворению.

Разрешая заявление ответчика о пропуске истцом годичного срока обращения в суд, суд приходит к выводу, что срок обращения в суд по требованиям об установлении факта трудовых отношений истцом не пропущен, поскольку, согласно части 1 статьи 14 Трудового кодекса Российской Федерации течение сроков, с которыми настоящий Кодекс связывает возникновение трудовых прав и обязанностей, начинается с календарной даты, которой определено начало возникновения указанных прав и обязанностей.

После установления наличия трудовых отношений между сторонами, они подлежат оформлению в установленном трудовым законодательством порядке, а также после признания их таковыми у истца возникает право требовать распространения норм трудового законодательства на имевшие место трудовые правоотношения, и в частности, требовать взыскания задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении и предъявлять другие требования, связанные с трудовыми правоотношениями.

В соответствии с частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Учитывая изложенное, а также положения части 1 статьи 14 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку факт трудовых отношений между сторонами установлен настоящим решением, истцом не пропущен срок на обращение, установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации. Эта же позиция отражена в судебных актах вышестоящих судов, в том числе в Определении Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 26.05.2020 по делу N 88-5648/2020 и в Определении Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 14.01.2021 по делу N 88-315/2021.

Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страхований от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». Федеральным законом от 16 июля 1999 г. № 165-Ф3 «Об основах обязательного социального страхования», Федеральным законом от 29 декабря 2006 г. № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством», Федеральным законом от 29 ноября 2010 г. № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», а также Налоговым кодексом Российской Федерации предусмотрены обязанности работодателя (страхователя) по уплате страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности, обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, на обязательное медицинское страхование в определенных законом размерах, исходя из выплаченных сумм оплаты труда работникам и тарифов, установленных для определенных категорий плательщиков.

Отклоняя доводы представителя ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд с требованиями о возложении обязанности начислить и уплатить страховые взносы за определенные периоды работы, суд руководствуясь положениями статей 14, 392 Трудового кодекса Российской Федерации считает, что требования о взыскании страховых взносов не относятся к индивидуальному трудовому спору, в связи с чем на них распространяется общий трехгодичный срок исковой давности, предусмотренный ст. 196 ГК РФ, начало течения которого исчисляется, согласно ст. 200 ГК РФ, с момента, когда истец узнала о нарушении своего права. 

Поскольку истцу о нарушенном праве о том, что ответчиком не производились отчисления страховых взносов от доходов, получаемых ею у ИП ФИО4, стало известно только при рассмотрении настоящего спора после истребования соответствующих данных из ОПФР Челябинской области, суд приходит к выводу, что срок исковой давности, предусмотренный ст. 196 ГК РФ, по указанным требованиям истцом не пропущен. При этом, суд учитывает что ответчиком не было представлено в суд допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что в апреле 2017, в феврале 2018, в сентябре 2018, в январе 2019 истцом брались дни за свой счет, т.к. суду не были представлены заявления истца о предоставлении указанных дней, а также приказы о их предоставлении, содержащие подпись истца об ознакомлении с ними. Представленные ответчиком суду приказы № от 01.04.2017г, № от 01.02.2018г., № от 01.09.2018г., № от 01.01.2019г., о предоставлении ФИО11 отпусков без сохранения заработной платы с 01.04.2017г. по 30.04.2017г., с 01.02.2018г. по 28.02.2018г., с 01.09.2018 по 30.09.2018г., с 01.01.2019 по 31.01.2019г., не могут быть приняты судом в качестве доказательств по делу, поскольку дата их составления вызывает сомнения у суда, т.к. все они подписаны одними чернилами и практически дублируют друг друга, при том, что суду не представлена книга приказов за данные периоды, согласно которой можно было бы сверить достоверность данных, указанных в этих приказах. Более того, истец не была в установленном законом порядке ознакомлена с данными приказами при отрицании ею обстоятельств их издания работодателем.

Возлагая на ответчика обязанность по уплате страховых взносов за истребуемые истцом периоды, суд принимает за основу размер заработной плату, установленный трудовым договором от 01.02.2016 г., а также сведения, предоставленные налоговым органом и пенсионными органами, поскольку истец подтвердила, что официальный размер заработной платы составлял в 2014-2015 г.г. 10 000 -15 000 рублей, остальные выплаты были неофициальными. Более того, все перечисления страховых взносов за остальные периоды работы истца производились ответчиком исходя из размера заработной платы, указанного в трудовом соглашении, что истцом не было оспорено в судебном заседании. В связи с чем, суд обязывает ответчика произвести отчисление страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, на обязательное медицинское страхование, за период с 02.09.2014 по 01.02.2016, за апрель 2017, февраль 2018 г., сентябрь 2018 г., январь 2019 г., исходя из размера заработной платы, установленной трудовым договором № от 01.02.2016 г., путем предоставления корректирующих сведений в соответствующие органы. При этом, суд учитывает, что суду не представлено допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих о приостановлении истцом своей деятельности у ответчика либо увольнении в указанные периоды, а также доказательств, свидетельствующих о предоставлении ей в указанные периоды неоплачиваемых отпусков.

Суд, отказывая истцу в удовлетворении требований о включении периодов работы в трудовой стаж, являющийся основанием для исчисления пенсии по старости, период времени с 02.09.2014 по 01.02.2016, апрель 2017, февраль 2018, сентябрь 2018, январь 2019 в должности ***, обязании ответчика внести соответствующую запись о трудоустройстве в трудовую книжку истца, считает, что ИП ФИО4 по требованию о включении в страховой стаж истца определенных периодов работы является ненадлежащим ответчиком, поскольку вопросы включения периодов работы в страховой стаж находятся в компетенции пенсионных органов, которые руководствуются данными о стаже, предоставляемыми им работодателями либо данными содержащимися в судебных актах, на основании которых был установлен факт трудовых отношений за определенный период. Поэтому суд полагает, что указанное требование с учетом установления настоящим судебным актом факта трудовых отношений и принятием решения о возложении на работодателя обязанности по внесению страховых взносов за указанные периоды, - является излишне заявленным.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

На основании указанной выше нормы права с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина с ИП ФИО4 в размере 400 руб. в доход бюджета (адрес).

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 103, 193, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

Исковые требования ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 об установлении факта трудовых отношений, включении периодов в трудовой (страховой) стаж для исчисления пенсии по старости, обязании произвести перечисление страховых взносов, удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО2 и индивидуальным предпринимателем ФИО3 в период с 02.09.2014 г. по 01.02.2016 г. в должности ***.

Возложить на индивидуального предпринимателя ФИО3 обязанность по уплате страховых взносов на ФИО2 за период работы с 02.09.2014 г. по 01.02.2016 г., за апрель 2017, февраль 2018 г., сентябрь 2018 г., январь 2019 г. исходя из суммы заработной платы, согласованной между ФИО1 и ИП ФИО6 в трудовом договоре № от 01.02.2016 г., на обязательное пенсионное страхование, обязательное социальное страхование, на случай времени нетрудоспособности, обязательное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, на обязательное медицинское страхование в установленных законом порядке и размере путем предоставления корректирующих сведений в соответствующие органы. 

В остальной части исковых требований ФИО2, отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в доход бюджета (адрес) государственную пошлину в размере 400 руб. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Калининский районный суд (адрес) в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы.

Председательствующий: М.Е. Вардугина 

Мотивированное решение изготовлено 27.07.2021г.