П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

СУДА КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ

по делу 44у- 289/2017

г. Уфа 17 января 2018 года 

Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Тарасенко М.И., 

и членов президиума: Латыповой З.У., Иващенко В.Г., Шакирова Р.С., Канбекова И.З., Усмановой Р.Р., Леонтьева С.А., Васильевой Е.Г.,

при секретаре Талипове А.М.,

с участием прокурора-заместителя прокурора Республики Башкортостан Зубаирова Р.М., 

обвиняемого ФИО1, 

защитника – адвоката Василенко А.Я.,

представителя потерпевшей СМВ – адвоката Насибуллиной Э.Ш.,

рассмотрел уголовное дело по кассационной жалобе ФИО1 на апелляционное постановление Верховного Суда Республики Башкортостан от 31 мая 2017 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Султанова М.И., изложившего обстоятельства дела, содержание судебных решений и мотивы кассационной жалобы, выступления ФИО1 и его защитника Василенко А.Я., поддержавших доводы кассационной жалобы, мнение представителя потерпевшей СМВ адвоката Насибуллиной Э.Ш. и прокурора Зубаирова Р.М. об отклонении кассационной жалобы, президиум

УСТАНОВИЛ:

по приговору Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 20 февраля 2017 года

ФИО1, 

...,

оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.216 УК РФ, на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ – за отсутствием в деянии состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию.

По апелляционному постановлению Верховного Суда Республики Башкортостан от 31 мая 2017 года вышеуказанный оправдательный приговор отменен, уголовное дело возвращено прокурору ... для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

В кассационной жалобе ФИО1 выражает несогласие с решением суда апелляционной инстанции и просит его отменить. В обоснование своих доводов указывает, что суд второй инстанции сделал переоценку доказательств по уголовному делу, этим предрешил вопросы доказанности инкриминируемого ему деяния. Выражает несогласие с выводами суда второй инстанции, которые, по мнению автора жалобы, основаны на предположениях. Заявитель считает, что органами предварительного следствия не доказана причинно-следственная связь с его действиями и наступившим результатом. Считает, что причиной наступления смерти СМА является грубая неосторожность самого потерпевшего. Указывает, что в его действиях отсутствует состав преступления.

Проверив приведенные в кассационной жалобе доводы и изучив материалы уголовного дела, президиум приходит к следующему.

Из материалов уголовного дела следует, что органами предварительного следствия ФИО1 обвинялся в том, что, являясь электромонтером унитарного предприятия ..., дата допустил небрежное исполнение своих функциональных обязанностей, нарушение законодательных и иных нормативных актов, правил безопасности при ведении работ в электроустановках, а именно: после окончания работ не удалил бригаду с рабочего места, не закрыл двери электроустановки на замок, не оформил надлежащим образом наряд о полном окончании работ и ввел электрическую ячейку в работу без дополнительного разрешения, не предупреждая об этом других лиц. В результате ненадлежащего исполнения ФИО1 своих должностных обязанностей, электромонтер СМА смог повторно войти в здание распределительного пункта ..., где ранее производил ремонтные работы, и получил телесные повреждения в виде воздействия технического электричества, от которых скончался на месте происшествия.

В силу ч.4 ст.7 УПК РФ, судебные решения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В соответствии с ч.1 ст.401.15 УПК РФ, основаниями для отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

По данному делу указанные требования закона судом апелляционной инстанции не выполнены.

Отменяя оправдательный приговор от 20 февраля 2017 года, суд апелляционной инстанции руководствовался п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, согласно которой суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

В соответствии с конституционно-правовым толкованием положений ст.237 УПК РФ, сформулированным Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 8 декабря 2003 года №18-П, в случае выявления допущенных органами дознания или предварительного следствия процессуальных нарушений суд вправе, самостоятельно и независимо осуществляя правосудие, принимать в соответствии с уголовно-процессуальным законом меры по их устранению с целью восстановления нарушенных прав участников уголовного судопроизводства и создания условий для всестороннего и объективного рассмотрения дела по существу. Тем самым лицам, участвующим в уголовном судопроизводстве, прежде всего обвиняемому и потерпевшему, обеспечивается гарантированное статьей 46 Конституции Российской Федерации право на судебную защиту их прав и свобод, а также другие права, закрепленные в ее статьях 47-50 и 52.

По смыслу п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ во взаимосвязи с пп.2-5 ч.1 той же статьи, а также со ст.ст.215, 220, 221, 225 и 226 УПК РФ, возвращение дела прокурору в случае нарушения требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта может иметь место по ходатайству стороны или инициативе самого суда, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, при подтверждении сделанного в судебном заседании заявления обвиняемого или потерпевшего, а также их представителей о допущенных на досудебных стадиях нарушениях, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства. При этом основанием для возвращения дела прокурору, во всяком случае, являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, совершенные дознавателем, следователем или прокурором, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения. Подобные нарушения в досудебном производстве требований УПК РФ, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости, всегда свидетельствуют в том числе о несоответствии обвинительного заключения или обвинительного акта требованиям данного Кодекса.

Таким образом, положения ч.1 ст.237 УПК РФ не исключают - по своемуконституционно-правовому смыслу в их взаимосвязи - правомочие суда походатайству стороны или по собственной инициативе возвратить делопрокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаяхсущественных нарушений уголовно-процессуального закона, не устранимыхв судебном производстве, если возвращение дела прокурору не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

При этом Конституционный Суд Российской Федерации исходил из того, что существенным процессуальным нарушением, препятствующим рассмотрению дела, является такое нарушение, которое суд не может устранить самостоятельно и которое, как повлекшее лишение или стеснение гарантируемых законов прав участников уголовного судопроизводства, исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора и фактически не позволяет суду реализовывать возложенную на него функцию.

Применительно к конкретным процессуальным обстоятельствам, выявленным по уголовному делу в отношении ФИО1, указанные уголовно-процессуальные требования судом апелляционной инстанции истолкованы неверно, что повлекло их неправильное применение.

Отменяя оправдательный приговор и указав о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору, суд апелляционной инстанции исходил из того, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, доводы стороны обвинения о том, что после окончания работ ФИО1 не закрыл двери распределительной подстанции ... на замок, чем допустил возможность нахождения в помещении посторонних лиц, судом не проверены, при наличии противоречивых показаний свидетелей МАЛ и ИОА, суд первой инстанции не указал в приговоре, по каким основаниям он принял одни и отверг другие доказательства; не дал оценки тому, что ФИО1 не имел права самовольно проводить работы в действующих электроустановках, а также расширять рабочие места и объем задания; не дал оценки тому обстоятельству, что бригада потерпевшего электромонтера СМА без оформленного надлежащим образом разрешения на производство работ, была допущена на объект с разрешения ФИО1; допустил в приговоре суждения о возможном нарушении ФИО1 должностной инструкции, указав при этом, что они не могли привести к гибели потерпевшего, чем допустил противоречие.

Между тем, президиум считает, что перечисленные обстоятельства, выявленные судом в ходе апелляционной проверки состоявшегося в отношении ФИО1 приговора, не могут рассматриваться в качестве основания для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку могут быть, при необходимости, устранены в судебном заседании, в том числе путем дополнительного допроса свидетелей обвинения, запросов в соответствующие учреждения и т.п.

По постановлению отдела государственного энергетического надзора по Республике Башкортостан Западно-уральского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от дата 2016 года ФИО1 за те же действия, что ему предъявлено в обвинении, привлечен к административной ответственности по ст.9.11 КоАП РФ. 

Согласно ст.4 Протокола №7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, никакое лицо не должно быть повторно судимо или наказано в уголовном порядке в рамках юрисдикции одного и того же государства за преступление, за которое это лицо уже было окончательно оправдано или осуждено в соответствии с законом этого государства.

Следовательно, привлечение ФИО1 к административной ответственности за то же деяние не может рассматриваться в качестве основания для отмены оправдательного приговора, поскольку им его законные права и интересы не ущемляются. 

Приняв при вышеуказанных обстоятельствах по собственной инициативе решение о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, которое, исходя из заявленных в нем оснований, направлено на переоценку и сбор дополнительных доказательств, вопреки требованиям ч.3 ст.15 УПК РФ, суд апелляционной инстанции принял на себя не свойственную функцию по организации восполнения недостатков доказательственной базы стороны обвинения.

Таким образом, судом апелляционной инстанции были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

При таких обстоятельствах апелляционное постановление подлежит отмене, уголовное дело – направлению на новое апелляционное рассмотрение.

При новом апелляционном рассмотрении следует объективно и всесторонне изучить доводы апелляционных жалоб и представления, по результатам рассмотрения принять законное, обоснованное и справедливое решение. 

На основании изложенного, руководствуясь п.4 ч.1 ст.401.14 и ч.1 ст.401.15 УПК РФ, президиум

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционное постановление Верховного Суда Республики Башкортостан от 31 мая 2017 года в отношении ФИО1 – отменить.

Уголовное дело передать на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции в ином составе.

Председательствующий М.И. Тарасенко