Судья Мелихова Н.В. уг. материал №22к-395/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Астрахань 11 марта 2025 г.

Суд апелляционной инстанции Астраханского областного суда в составе: председательствующего судьи Плехановой С.В., 

при ведении протокола помощником судьи Володиной С.А.,

с участием:

прокурора Твороговой Д.Р.,

адвоката Кудрявцевой Н.В.,

обвиняемого ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе адвоката Кудрявцевой Н.В. на постановление Кировского районного суда г. Астрахани от 1 марта 2025 г., которым в отношении 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 199.2, ч. 4 ст. 160 УК РФ,

избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на 1 месяца 1 сутки, то есть до 27 марта 2025 г. включительно.

Выслушав обвиняемого ФИО1, адвоката Кудрявцеву Н.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Творогову Д.Р., полагавшую, что постановление является законным и обоснованным и просившую оставить его без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

28 декабря 2024 г. старшим следователем следственного отдела по Кировскому району г. Астрахани СУ СК России по Астраханской области ФИО9 возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 199.2 УК РФ, ФИО6 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 33, ч. 1 ст. 199.2 УК РФ, и иных неустановленных лиц из числа учредителей ООО «Межрегионводоканал» по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199.2 УК РФ.

7 февраля 2025 г. старшим следователем следственного отдела по Кировскому району г. Астрахани СУ СК России по Астраханской области ФИО9 возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО1, ФИО7 и иных неустановленных лиц из числа учредителей ООО «Межрегионводоканал» по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ.

7 февраля 2025 г. уголовное дело № и уголовное дело № соединены в одно производство с присвоением соединенному уголовному делу №.

16 января 2025 г. ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого.

19 февраля 2025г. он же допрошен в качестве подозреваемого дополнительно.

21 февраля 2025 г. и.о. руководителя следственного отдела по Кировскому району г. Астрахани СУ СК России по Астраханской области ФИО8 срок предварительного следствия продлен на 1 месяц, а всего до 3 месяцев, то есть по 28 марта 2025 г. включительно.

27 февраля 2025 г. в 19 часов 00 минут по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ задержан ФИО1 и дополнительно допрошен в качестве подозреваемого. 

Старший следователь следственного отдела по Кировскому району г. Астрахани СУ СК России по Астраханской области ФИО9 с согласия руководителя следственного органа ФИО10 обратился в суд с ходатайством об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста, указав, что ФИО1 подозревается в совершении тяжкого преступления против собственности, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет, а ФИО1, находясь на свободе, может оказать давление на иных подозреваемых и свидетелей, которые находились в его подчинении. Указывает, что у следствия с учетом данных о личности ФИО1 имеются достаточные основания полагать, что он может воспрепятствовать производству следствия и осуществлению правосудия, а указанная мера пресечения необходима, в том числе, для исполнения приговора суда.

Постановлением Кировского районного суда г. Астрахани от 1 марта 2025 г. ходатайство следователя удовлетворено, ФИО1 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на 1 месяца 1 сутки, то есть до 27 марта 2025 г. включительно.

В апелляционной жалобе адвокат Кудрявцева Н.В. в интересах обвиняемого ФИО1 ставит вопрос об отмене постановления ввиду его необоснованности.

Ссылаясь на положения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41, указывает, что основанием для возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, послужило заявление директора по безопасности ПАО «АЭК» о привлечении к уголовной ответственности ООО «Цифровой водоканал», у которого перед ПАО «АЭК» образовалась задолженность за поставку электрической энергии. Решениями Арбитражных судов Астраханской области исковые требования ПАО «АЭК» к ООО «Цифровой водоканал» о взыскании этих задолженностей удовлетворены, по выданным исполнительным листам оплата не произведена. Указанные в заявлении обстоятельства, по мнению защитника, содержат признаки преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ.

Отмечает, что в постановлении о возбуждении уголовного дела орган следствия констатирует факт, что инкриминируемые ФИО1 денежные средства в адрес ПАО «АЭК» не поступали, в связи с чем, Общество на момент возбуждения дела фактически их владельцем не являлось, однако в постановлении не конкретизировано, на каких нормах права сделаны выводы о том, что ПАО «АЭК» являлся законным собственником части денежных средств, поступивших от населения Володарского района за водоснабжение на счета организации, осуществляющей поставку воды, и какой размер этой части; кто, когда и каким образом вверял ФИО1 полномочия по владению частью денежных средств, якобы являющихся собственностью ПАО «АЭК». Полагает, что данные выводы следствия следует считать несостоятельным, поскольку они не нашли своего подтверждения.

Полагает, что органом следствия при возбуждении уголовного дела действиям ФИО1 дана неправильная юридическая оценка, а материалы дела не содержат доказательств причастности ФИО1 к злостной неуплате задолженности за электроэнергию ООО «Цифровой водоканал» перед ПАО «АЭК», как и доказательств присвоения ФИО1 денежных средств со счетов ПАО «АЭК».

Считает, что суд первой инстанции при избрании ФИО1 меры пресечения должным образом не проверил обоснованность его подозрения в совершении указанных преступлений, что противоречит положениям п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 №41.

Обращает внимание, что суд сослался лишь на тяжесть обвинения, проигнорировав доводы стороны защиты о неверной квалификации действий ФИО1, что подтверждается заявлением представителя потерпевшего и протоколом его допроса, из которых следует, что ООО «Цифровой водоканал» не исполняет своих обязательств перед ПАО «АЭК» по исполнительным листам.

Указывает, что органом следствия не представлено доказательств того, что ФИО1 может скрыться, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям, уничтожить доказательства, либо иным способов воспрепятствовать производству по делу.

Вместе с тем, ФИО1 являлся по требованию следователя, был допрошен в качестве подозреваемого 16.01.2025, 19.02.2025, и только 27.02.2025 задержан без каких-либо на то оснований. 

Не учел суд и то, что с момента возбуждения уголовного дела ФИО1 не скрывался от органов предварительного следствия, по первому требованию самостоятельно являлся на допросы и не предпринимал каких-либо попыток по воздействию на участников уголовного судопроизводства.

Отмечает, что ФИО1 не может продолжить заниматься преступной деятельностью, поскольку в ноябре 2024 года уволился из компании по собственному желанию и до настоящего времени в фигурируемых Обществах не работает.

Кроме этого, указывает, что отказывая стороне защиты в избрании более мягкой меры пресечения в виде запрета определенных действий, суд не привел доказательств того, что эта мера пресечения не обеспечит надлежащее поведение ФИО1 на данной стадии производства по делу.

Просит постановление отменить, избрать ФИО1 иную более мягкую меру пресечения.

Выслушав участников процесса, проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, исследовав дополнительно представленные материалы, суд апелляционной инстанции находит постановление законным и обоснованным.

Согласно ч. 1 ст. 97 УПК РФ, суд вправе избрать в отношении подозреваемого, обвиняемого меру пресечения, в случае, если имеются достаточные основания полагать, что он может скрыться, продолжить преступную деятельность, иным путем воспрепятствовать производству по делу.

В соответствии со ст. 99 УПК РФ при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения и определения ее вида должны учитываться также тяжесть предъявленного обвинения, данные о личности подозреваемого, обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

В соответствии с ч.1 ст. 107 УПК РФ домашний арест в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения и заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением запретов и осуществлением за ним контроля. 

Часть 3 ст. 107 УПК РФ предусматривает, что домашний арест в качестве меры пресечения применяется в отношении подозреваемого или обвиняемого по решению суда в порядке, установленном статьей 108 настоящего Кодекса, с учетом особенностей, определенных настоящей статьей.

Как видно из материалов дела, ходатайство об избрании меры пресечения обвиняемому ФИО1 в виде заключения под стражу внесено уполномоченным на то должностным лицом, в установленные законом сроки и с согласия соответствующего руководителя следственного органа.

Принимая решение об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, суд действовал в пределах предоставленных ему законом полномочий, с соблюдением соответствующей процедуры, с участием сторон.

Решая вопрос по заявленному ходатайству, суд установил невозможность применения иной более мягкой меры пресечения, проверил обоснованность подозрения ФИО1 в причастности к инкриминируемым деяниям, исследовав в судебном заседании материалы, представленные в обоснование ходатайства, при этом суд обоснованно на данной стадии производства по делу не стал входить в обсуждение вопроса о виновности.

Как видно из материалов дела ФИО1 подозревается в совершении преступлений относящихся к категории небольшой тяжести и тяжких преступлений, ранее согласно данным ИЦ привлекался к уголовной ответственности за злоупотребление полномочиями, лицом, выполняющим управленческие функции, и самоуправство. 

Учитывая тяжесть инкриминируемых деяний, данные о личности подозреваемого, а также то, что он по представленной информации фактически выполнял управленческие функции в организации, являясь представителем учредителя, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что на данном этапе производства по делу, невозможно применить иную более мягкую меру пресечения, поскольку более мягкая мера пресечения не сможет обеспечить надлежащее поведение подозреваемого, поскольку имеются основания полагать, что он может оказать воздействие на свидетелей в целях изменения ими показаний в его пользу. Не согласиться с такими выводами суда оснований не имеется.

Кроме того, из материалов, представленных суду апелляционной инстанции следует, что 6 марта 2025 г. ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 199.2, ч. 4 ст. 160 УК РФ, он допрошен в качестве обвиняемого, то есть требования ч.1 ст. 100 УПК РФ органом следствия соблюдены.

Из дополнительно представленных материалов, в частности объяснений ФИО11- директора ООО «Цифровые платежные системы», объяснений и протокола допроса свидетеля ФИО12- директора ООО «Цифровой водоканал» следует, что они указали на ФИО1 как на лицо принимавшее решения о распределении денежных средств, имеющее доступ к электронной цифровой подписи, составляющее платежные документы, осведомленное о наличии задолженностей ООО «Цифровой водоканал»; из справок об исследовании документов ООО «Цифровой водоканал», решений арбитражного суда о взыскании задолженности с Общества в пользу ПАО «Астраханская электросбытовая компания» следует, что в Общество поступали денежные средства за оказанные коммунальные услуги, однако расчеты с поставщиком электроэнергии не произведены, произведены расчеты за Общество, минуя его расчетные счета с другими лицами, в том числе, и при наличии задолженности по уплате налогов.

Вопреки доводам жалобы, на данном этапе производства по делу, эти сведения являются достаточными для наличия оснований подозревать ФИО1 в причастности к инкриминируемым ему деяниям, и применении к нему меры пресечения избранной решением суда. 

При принятии решения об удовлетворении ходатайства следователя, вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции приняты во внимание и иные сведения о личности подозреваемого, которые не являются безусловным основанием для отказа следователю в удовлетворении ходатайства, равно как и утверждение об отсутствии намерений ФИО1 скрыться, а также воспрепятствовать расследованию по делу. 

Данных о том, что состояние здоровья ФИО1 препятствует его содержанию в условиях следственного изолятора, в материалах не содержится.

Мотивы, по которым суд счел невозможным применения иной более мягкой меры пресечения, в обжалуемом постановлении приведены. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Постановление суда соответствует требованиям ст. 7 УПК РФ, нарушений требований уголовно-процессуального закона при рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, влекущих за собой отмену постановления, не допущено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены постановления суда по доводам, изложенным в апелляционной жалобе адвоката, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вместе с тем, постановление подлежит уточнению, по следующим основаниям. 

Согласно ч.2 ст. 107 УПК РФ срок домашнего ареста исчисляется с момента вынесения судом решения об избрании данной меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого.

Учитывая, что решение судом вынесено 1 марта 2025г., то при исчислении в пределах срока следствия, истекающего 27 марта 2025г., срок домашнего ареста составит 27 суток. А учитывая, что ФИО1 задержан 27 февраля 2025г., с учетом времени задержания составляющего 2 суток, общий срок составит 1 месяц 1 сутки. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ 

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Кировского районного суда г. Астрахани от 1 марта 2025 г. в отношении ФИО1 изменить, считать меру пресечения в виде домашнего ареста избранной на 27 суток, то есть по 27 марта 2025г.

В остальном постановление оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления судебного решения в законную силу через суд первой инстанции, в порядке, установленном гл.47.1 УПК Российской Федерации.

В случае подачи кассационной жалобы обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении материала судом кассационной инстанции.

Судья С.В. Плеханова