61RS0017-01-2025-003542-92

Дело №2-1553/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 декабря 2025 года г. Красный ФИО1 Ростовской области

Красносулинский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Сытник И.Ю.,

при секретаре судебного заседания Кузнецовой В.И.,

с участием помощника Красносулинского городского прокурора Полуюхта Е.Е.,

с участием истца ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к АО "Донской Антрацит" о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО3 обратился с иском к АО "Донской Антрацит" о взыскании компенсации морального вреда, указав в обоснование иска, что в период работы у ответчика с 15.04.2013 года по 02.11.2024 года в качестве 

<

данные изъяты>. В период работы у ответчика истцом получено проф. заболевание - 

<

данные изъяты>, что подтверждается актом № от 18.09.2024 года о случае профессионального заболевания, согласно которого «Непосредственной причиной заболевания послужило длительное воздействие вредных производственных факторов» (п. 18 Акта). Заключением ФКУ ГБ МСЭ по Ростовской области Бюро №19 истцу установлена степень утраты трудоспособности в размере 30 % в связи с профессиональным заболеванием, приобретенным в период работы в АО «Донской Антрацит», что подтверждает прилагаемая к настоящему иску справка № от 22.10.2024 года № (взамен которой в настоящее время выдана при очередном освидетельствовании другая справка МСЭ).

При этом полученная истцом при вышеуказанных обстоятельствах травма привела к утрате истцом 30 % профессиональной трудоспособности, что подтверждается прилагаемой справкой № № от 22.10.2024 года. Истец полагает, что ему полагается выплата компенсации морального вреда, поскольку вследствие полученного им в период работы у ответчика заболевания 

<

данные изъяты>. 30 апреля 2025 года истец обратился к ответчику с письменным заявлением о выплате ему единовременной компенсации морального вреда в соответствии с действующим в обществе Коллективным договором, однако по состоянию на сегодняшний день компенсация морального вреда истцу так и не произведена, несмотря на тот факт, что со дня подачи истцом заявления о её выплате прошло уже 6 месяцев, в то время как Коллективным договором (действовавшим на момент установления утраты профессиональной трудоспособности) указанная выплата должна быть произведена в срок не более 2-х месяцев со дня подачи заявления.

Просит суд взыскать с ответчика единовременную компенсацию в счет возмещения морального вреда в размере 141 967,44 рублей.

В судебное заседание истец ФИО3 поддержал заявленные требования в полном объеме, просил удовлетворить.

Представитель ответчика АО "Донской Антрацит" - ФИО4 в судебное заявление не явился, извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в отсутствие представителя, представил письменный отзыв, в котором не оспаривал право истца на получение компенсации морального вреда в полном объеме, вместе с тем полагает справедливой компенсацию в размере, определенном судом не более 141 967 рублей 44 коп.

Прокурор в заключении полагал, что исковые требования законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению, размер компенсации морального вреда просил установить на усмотрение суда.

Суд, выслушав стороны, мнение прокурора, изучив материалы дела, считает, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В силу статьи 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью.

Согласно части 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жизнь.

Статьей Конституции РФ права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ.

Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условия труда, возмещать вред, причиненный работником в связи с исполнением трудовых обязанностей и компенсации морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Частью 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Обеспечение приоритета сохранение жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

В силу статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

В соответствии п. 2 ст. 2 ГК РФ неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Из разъяснений, данных в п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", следует, что работник в силу ст. 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконнымприменением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Как следует из материалов дела и не отрицалось ответчиком, ФИО3 состоял в трудовых отношениях с АО «ДОНСКОЙ АНТРАЦИТ»: 16.04.2013 года принят на работу в АО «ДОНСКОЙ АНТРАЦИТ» в должности 

<

данные изъяты>; 12.01.2015 года по 12.11.2024 годав должности 

<

данные изъяты>.

В период работы у ответчика, истцом получено проф. заболевание - 

<

данные изъяты>.

18.09.2024 составлен акт о случае профессионального заболевания №, который устанавливает и подтверждает причинно-следственную связь выявленного у ФИО3 профзаболевания с вредными условиями труда, длительностью и интенсивностью их воздействия по месту его работы в АО « Донской антрацит». Согласно указанному акту, стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов 21год 10 месяцев, в том числе в АО «Донской антрацит » с 16.04.2013.

При освидетельствовании в бюро МСЭ 14.10.2024 ему установлено 30% утраты профтрудоспособности (л.д.8,9).

Таким образом, в период работы у ответчика ФИО3 установлен заключительный диагноз хронического профессионального заболевания – 

<

данные изъяты>, в связи с чем проведено расследование случая профзаболевания, с участием работодателя АО « Донской антрацит».

Суд считает, что в результате профзаболевания истцу причинены нравственные и физические страдания, вызванные болезненными ощущениями, необходимостью периодически обращаться за медицинской помощью, а также переживаниями по поводу состояния своего здоровья, невозможности выбирать работу по своему усмотрению, материально обеспечивать семью.

Таким образом, истцу причинен моральный вред, компенсацию которого он вправе требовать с ответчика в соответствии со ст. 151 ГК РФ. Причинителем вреда здоровью истца в данном случае является ответчик, в период работы у которого истцу установлено профессиональное заболевание, а также утрата трудоспособности вследствие профессионального заболевания, не обеспечивший здоровые, безопасные условия труда для подземных работников. Изложенное подтверждается и актом о случае профессионального заболевания от 18.09.2024, в котором АО « Донской антрацит » указано как причинитель вреда здоровью истца. Так, согласно п.п. 17-19 акта, при работе на шахте АО « Донской антрацит » ФИО3 подвергался воздействию углепородной пыли, в течение рабочей смены, в связи с несовершенством средств пылеподавления, которое явилось непосредственной причиной заболевания. Условия труда при работе, в том числе и у ответчика, не соответствуют требованиям СанПиН 1.2.3685-21 «гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания», СП 2.2.3670-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям труда». Согласно материалам дела, сведений об установлении ФИО3 ранее профессионального заболевания не имеется. При прохождении периодических медицинских осмотров за время работы ФИО3 у ответчика он был признан годным к работе в подземных условиях по профессии.

Исходя из этого, следует учесть 100% вины ответчика в причинении вреда здоровью ФИО3, оснований для применения долевой ответственности пропорционально степени вины работодателей не имеется.

По смыслу закона возмещение морального вреда является самостоятельным видом возмещения вреда, причиненного здоровью, следовательно, выплачивается независимо от получения ежемесячных страховых выплат.

Статьей 21 Федерального закона «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» от 29.06.1996 № 81-ФЗ предусмотрено, что социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

Положения п. 5.4 Отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2019-2021 годы (срок действия продлен по 31.12.2024), предусматривающего компенсацию морального вреда, причиненного работнику в случае утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, в отношении работодателя – АО « Донской антрацит » и работников указанной организации в данном случае применению не подлежат, так как АО « Донской антрацит » в установленном законом порядке отказалось от присоединения к указанному Соглашению.

Из материалов дела следует, что в АО «Донской Антрацит» действует Коллективный договор, заключенный на период 2022-2024 года, который прошел уведомительную регистрацию в Управлении по труду Министерства труда и социального развития Ростовской области, регистрационный №17744/22-1115 от 03.08.2022 года.

Согласно п.9.3.Коллективного договора АО «Донской Антрацит», в случае установления впервые работнику, занятому в Обществе, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы, работодатель осуществляет единовременную выплату компенсации морального вреда по согласованию с профкомом (теркомом) из расчета не менее двухратной средней заработной платы, начисленной за 12 месяцев, предшествующих дате установления учреждением МСЭ степени утраты профессиональной трудоспособности, по правилам ст. 139 ТК РФ и Постановления Правительства РФ от 24.12.2007 года №922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы».

Право на получение единовременной компенсации возникло у истца в 2024 году, когда ему впервые была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности-14.10.2024 года (л.д. 8).

Как следует из материалов дела ФИО3 реализуя право на компенсацию морального вреда, предусмотренное частью 1 статьи 21 Трудового Кодекса РФ обратился к работодателю с заявлением вх. №14 от 30.04.2025 года, в котором просил выплатить ему компенсацию морального вреда на условиях Коллективного договора - п.9.3 Коллективного договора по вопросам труда и социальных гарантий на 2022-2024 годы.

Размер компенсации морального вреда в соответствии с п.9.3 Коллективного договора по вопросам труда и социальных гарантий на 2022-2024 годы составляет 141 967 рублей 44 копейки.

Однако, компенсация морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания ответчиком ФИО3 не выплачена.

В соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса РФ коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно статье 237 Трудового кодекса РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Таким образом, истец имеет право требовать выплаты ему компенсации морального вреда в связи с причинением вреда его ответчиком АО « Донской антрацит », так как это прямо предусмотрено нормами действующего законодательства, при этом не ограничиваясь размером, определенным Коллективным договором АО « Донской антрацит », так как это существенно нарушает права работника.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33), разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Между тем, тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

В п.47 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст. 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Как видно из представленных документов, истец испытывает физическую боль и нравственные страдания, поскольку лишен возможности вести прежнюю активную жизнь, работать на высокооплачиваемой работе, нуждается в постоянном лечении.

Таким образом, принимая во внимание вышеизложенное, суд, учитывая фактические обстоятельства, подлежащие установлению при определении размера компенсации морального вреда с учетом положения ст.151 Гражданского кодекса РФ, характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий в связи с получением им профессионального заболевания, степень вины ответчика в возникновении данного вреда, приходит к выводу о том, что размер компенсации морального вреда в сумме 141 967,44 руб., соответствует требованиям разумности и справедливости.

Такой размер компенсации морального вреда суд полагает согласующимся с конституционной ценностью жизни, здоровья и достоинства личности, с принципами разумности и справедливости, будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику в связи с характером и степенью причиненных истцу физических и нравственных страданий, установленным на основании представленных доказательств и с учетом индивидуальных особенностей истца, влияющихна отражение в сознании тяжести и объема страданий, возраста истца ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, длительности претерпевания им физических и нравственных страданий, принимая во внимание наличие у ФИО3 утраты 30% профессиональной трудоспособности, отсутствие реальных действий со стороны ответчика для заглаживания причиненного истцу вреда в досудебном порядке по выплате ему компенсации, и позволит, с одной стороны, максимально возместитьпричиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Поскольку истец подлежит освобождению от уплаты государственной пошлины по данному исковому заявлению в соответствии со ст. 333.36 Налогового Кодекса Российской Федерации, в силу ст.ст. 98, 103 ГПК РФ с ответчика надлежит взыскать в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 3 000,00 рублей, исчисленную по заявленным требованиям неимущественного характера.

Руководствуясь 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к АО «Донской Антрацит» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с АО «Донской Антрацит» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>)в пользу ФИО3 компенсацию в счет возмещения морального вреда в размере 141 967,44 рублей.

Взыскать с АО «Донской Антрацит» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд, через Красносулинский районный суд Ростовской области в течение месяца со дня принятия судьей решения в окончательной форме.

В окончательной форме решение изготовлено 30 декабря 2025 года.

Судья: И.Ю. Сытник