Р Е Ш Е Н И Е

ИФИО1

12 марта 2021 г. Дело №г.

Приокский районный суд г.Нижний Новгород в составе:

Председательствующего судьи Кузичевой И.Н.,

При секретаре Голендеевой С.Д.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело 

По иску ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Нижегородской области о компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование, взыскание убытков, судебных расходов,

У с т а н о в и л:

Истец ФИО2 обратился в суд с иском к ответчику Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Нижегородской области о компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование, взыскание убытков, судебных расходов.

В обоснование требований в исковом заявлении указал, что ДД.ММ.ГГГГг. следователем следственного отдела по Нижегородскому району г. Н. Новгорода следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Нижегородской области по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, по факту безвестного исчезновения ФИО4 было возбуждено уголовное дело №.

ДД.ММ.ГГГГг. следственным отделом по Нижегородскому району г. Н.Новгорода следственного управления Следственного комитета РФ по Нижегородской области было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГг. уголовное дело № соединено в одном производстве с уголовным делом №, делу присвоен №.

ДД.ММ.ГГГГг. в 06 часов 20 минут по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, в порядке ст. 91 УПК РФ был задержан ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

ДД.ММ.ГГГГг. следователь следственного отдела по Нижегородскому району г. Н. Новгорода следственного управления Следственного комитета РФ по Нижегородской области ФИО5 обратилась в Нижегородский районный суд г. Н. Новгорода с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО2

Впоследствии на основании ходатайства следователя о продлении подозреваемому ФИО2 срока задержания на 72 часа для предоставления дополнительных доказательств, подтверждающих обоснованность ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, судом было вынесено постановление, согласно которому был продлен срок задержания на 72 часа, то есть до 19 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ.

По истечении времени задержания истец был отпущен из изолятора временного содержания, но его процессуальный статус «подозреваемый» сохранялся еще на протяжении почти года.

Таким образом, общий срок задержания составил 4 дня 12 часов 40 минут, начиная с 06 часов 20 минут ДД.ММ.ГГГГг. до 19 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГг., а период «подозрения» составлял 10 месяцев 26 дней.

ДД.ММ.ГГГГг. следователь по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета РФ по Нижегородской 

<

адрес> полковник юстиции ФИО6, рассмотрев материалы уголовного дела №, постановил: 

«Прекратить уголовное преследование в отношении ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., по фактам совершения ими преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 и ч. 2 ст. 105 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с их непричастностью к совершенным преступлениям».

Учитывая, что ФИО2 был необоснованно задержан по подозрению в совершении особо тяжкого преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, несколько дней находился в условиях изоляции от общества, что причинило истцу серьезные морально-нравственные страдания, выразившиеся в постоянном нервном напряжении и психотравмирующей ситуации, считает, что с Министерства финансов за счет казны Российской Федерации подлежит взысканию компенсация морального вреда.

На стадии предварительного расследования вышеуказанного уголовного дела защиту истца осуществлял адвокат Иванов А.Г.

За услуги адвоката было заплачено 50 000 рублей, что подтверждается квитанцией.

В настоящее время для оказания квалифицированной юридической помощи и представления интересов в суде истцом было заключено соответствующее соглашение с адвокатом.

За услуги адвоката заплачено 30 000 рублей, что подтверждается квитанцией.

На основании ст. 151, 1069, 1070, 1100, 1101 ГК РФ, ст. 133 УПК РФ, истец просит суд:

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в свою пользу в счет компенсации морального вреда 1 000 000 (один миллион) рублей, расходы по оплате услуг защитника на стадии предварительного расследования в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя по настоящему делу в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей. 

В судебном заседании истец ФИО2, его представитель адвокат Иванов А.Г., действующий по ордеру, исковые требования поддержали.

ФИО2 пояснил, что его задержание происходило рано утром, когда он находился дома в квартире со своей девушкой, теперь уже женой.

В момент задержания сотрудниками спецподразделения к нему была применена физическая сила, хотя никакого сопротивления он не оказывал, бежать не намеревался и вообще, не понимал, что происходит.

Когда он рано утром впустил в квартиру сотрудников правоохранительных органов, то на него надели наручники, заведя руки назад, повалили на пол и стали наносить многочисленные удары ногами по спине и туловищу, отчего он испытал сильную боль.

Данное жестокое обращение со стороны сотрудников полиции было необъяснимым.

После этого был произведен обыск в квартире, а потом его доставили в ОП № УМВД России по г. Н. Новгороду, где проводили следственные действия.

После этого его ночью увезли в ИВС, откуда он был освобожден лишь ДД.ММ.ГГГГ

Когда его поместили в камеру изолятора временного содержания, то, находясь там, он испытывал нравственные страдания, был оторван от дома, семьи, работы, его родственникам были распространены порочащие сведения о его причастности к преступной деятельности, что умаляло честь, достоинство, доброе имя. Утрата дней, которые он провел в условиях изоляции от общества, невосполнима.

Находясь в непривычных для себя условиях строгой изоляции от общества, он от безысходности испытал стрессовое состояние, которое сопровождалось крайне негативным отношением к нему, выражающееся в унижении личности и достоинства гражданина. 

После освобождения из ИВС за оказанием медицинской помощи он обратился в Починковскую ЦРБ с жалобами на спинные боли, где после проведения мультиспиральной компьютерной томографии поясничного отдела позвоночника был поставлен диагноз - перелом правого поперечного отростка у тела L1 позвонка без смещения костных отломков. 

Полученная моральная травма сказывается до сих пор на его психологическом здоровье, а воспоминания об условиях содержания в камерах ИВС периодически служат причиной бессонницы и депрессий.

Всё это было также обусловлено тем, что на тот период он по контракту проходил службу в Федеральной службе войск национальной гвардии Российской Федерации в звании старшего сержанта полиции, т.е. фактически был сотрудником правоохранительных органов.

В день задержания и доставления в ИВС он написал рапорт об увольнении по собственному желанию, т.к. не смог мириться с таким отношением к себе со стороны государства в лице сотрудников Следственного Комитета РФ.

Представитель Минфина России ФИО7, действующий по доверенности, в удовлетворении требований просит отказать по основаниям, указанным в письменных возражениях.

Представитель Прокуратуры Нижегородской области Шиленков А.С. по доверенности полагает требования о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению с учетом требований соразмерности и справедливости.

Представитель 3-го лица СУ СК России по Нижегородской области ФИО8, действующая по доверенности, оснований для удовлетворения иска не усматривает.

3-и лица ФИО6, ФИО5 в суд не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежаще.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

На основании ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52 Конституции Российской Федерации).

Из содержания названных конституционных норм, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 4 июня 2009 года N 1005-О-О, следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

Незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, в частности, достоинство личности (статья 21) право на свободу и личную неприкосновенность (статья 22), право на неприкосновенность частной жизни, защиту своей чести и доброго имени (статья 23), неприкосновенность жилища (статья 25), лица, имеющие право на реабилитацию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, в связи с чем, факт причинения им морального вреда предполагается.

В соответствии со ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

На основании п. 2 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных п. 1 этой статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 данного Кодекса.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статьями 133 - 139, 397 и 399).

Исходя из содержания данных статей, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям).

В соответствии со ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п. 1).

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо (п. 2).

Согласно п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 данного Кодекса.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Из положений части 1 статьи 1070 ГК РФ, разъяснений, содержащихся в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", следует, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о не выезде, возмещается за счет казны Российской Федерации.

Субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред (пункт 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 6, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1 ст. 242.2 Бюджетного кодекса РФ обязанность по исполнению судебных актов по искам о возмещении вред, причиненного незаконными действиями (бездействиями) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, возложена на Министерство финансов РФ.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 07 августа 2017г. следственным отделом по Нижегородскому району г. Н.Новгорода следственного управления Следственного комитета РФ по Нижегородской области было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГг. уголовное дело № соединено в одном производстве с уголовным делом №, соединенному делу присвоен №.

ДД.ММ.ГГГГг. в 06 часов 20 минут по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, в порядке ст. 91 УПК РФ был задержан ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Согласно рапорту ДД.ММ.ГГГГ в 6-20 в 

<

адрес> в ходе проведенных ОРМ совместно с сотрудниками ОСН «Гром» УКОН ГУ МВД России по Нижегородской 

<

адрес>, УУР ГУ МВД России по Нижегородской области, задержан ФИО2 В ходе задержания применялась физическая сила, спецсредства БР-2, ФИО2 доставлен в ОП № УМВД России по г.Н.Новгороду для проведения следственных действий.

При обыске ДД.ММ.ГГГГ в квартире по месту жительства ФИО2 были изъяты предметы и документы, автомобиль КИА.

ДД.ММ.ГГГГг. ФИО2 был допрошен в качестве свидетеля.

Протокол о задержании ФИО2 в качестве подозреваемого составлен ДД.ММ.ГГГГг. в 18 часов.

То есть, на момент допроса ФИО2 в качестве свидетеля он не имел статуса подозреваемого.

ДД.ММ.ГГГГг. следователь следственного отдела по Нижегородскому району г. Н. Новгорода следственного управления Следственного комитета РФ по Нижегородской области ФИО5 обратилась в Нижегородский районный суд г. Н. Новгорода с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО2

Впоследствии на основании ходатайства следователя о продлении подозреваемому ФИО2 срока задержания на 72 часа для предоставления дополнительных доказательств, подтверждающих обоснованность ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, судом было вынесено постановление, согласно которому был продлен срок задержания на 72 часа, то есть до 19 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ.

По истечении времени задержания истец был отпущен из изолятора временного содержания, но его процессуальный статус «подозреваемый» сохранялся еще на протяжении почти года. Мера пресечения ФИО2 не избиралась.

Таким образом, общий срок задержания составил 4 дня 12 часов 40 минут, начиная с 06 часов 20 минут ДД.ММ.ГГГГг. до 19 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГг., а период «подозрения» составлял 10 месяцев 26 дней.

При задержании у ФИО2 был изъят паспорт гражданина РФ, который был возвращен только на основании постановления старшего следователя от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенного по ходатайству защитника Иванова А.Г. о возвращении паспорта.

За длительный период следствия ФИО2 в статусе подозреваемого принимал участие в следственных действиях: неоднократно знакомился с постановлением о назначении экспертизы, с заключением экспертизы.

ДД.ММ.ГГГГг. следователь по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета РФ по Нижегородской 

<

адрес> полковник юстиции ФИО6, рассмотрев материалы уголовного дела №, постановил: 

«Прекратить уголовное преследование в отношении ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., по фактам совершения ими преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 и ч. 2 ст. 105 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с их непричастностью к совершенным преступлениям».

Суд считает, что вышеизложенное свидетельствует о том, что факт незаконного уголовного преследования в отношении истца нашел свое подтверждение в представленных материалах гражданского дела доказательствах. Указанные выше обстоятельства, безусловно, свидетельствуют о том, что истец претерпевал нравственные и физические страдания.

Факт проведения обыска в жилище истца подтвержден материалами дела.

В соответствии со ст. 25 Конституции Российской Федерации жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно в своих решениях указывал на то, что обыск в жилище относится к числу тех следственных действий, которые существенным образом ограничивают конституционные права лица, в том числе права на неприкосновенность жилища и тайну частной жизни.

Поскольку уголовное преследование в отношении ФИО2 прекращено в связи с непричастностью к совершенным преступлениям, то и обыск в жилище истца является незаконным, в результате чего были нарушены личные неимущественные права истца - права на жилище и неприкосновенность частной жизни.

Суд учитывает тяжесть предъявленного истцу обвинения и, как следствие наступивших для него последствий в виде переживаний по поводу того, что вмененное ему преступление он не совершал, с учетом характера нравственных страданий истца, его индивидуальных особенностей, а также конкретные обстоятельства дела, тот факт, что ранее к уголовной и административной ответственности не привлекался, проходил службу в Федеральной службе войск национальной гвардии Российской Федерации в звании старшего сержанта полиции, по месту службы характеризовался удовлетворительно, имеет благодарность за высокие показатели в работе, образцовое выполнение служебных обязанностей, по месту жительства характеризуется положительно.

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу истца денежной компенсации морального вреда, суд также принимает во внимание тяжесть наступивших для истца последствий, поскольку само по себе незаконное уголовное преследование свидетельствует о причинении нравственных страданий и не требует дополнительных доказательств, факт ограничения истца в реализации конституционных прав и свобод, в том числе на свободу передвижения и жизнедеятельности, характер причиненных истцу нравственных страданий, и приходит к выводу о взыскании в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в размере 80 000 рублей, что отвечает требованиям статей 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации о разумности и справедливости, и будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

Вместе с тем, суд также учитывает то обстоятельство, что истцом не представлено доказательств его увольнения из войск национальной гвардии в связи с возбуждением в его отношении уголовного дела. ФИО2 уволен со службы в Федеральной службе войск национальной гвардии Российской Федерации по пункту 1 части 2 статьи 82 (по соглашению сторон) ФЗ РФ от 30.11.2011 № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Кроме того, истцом не представлено доказательств, что телесные повреждения - перелом правого поперечного отростка у тела L1 позвонка без смещения костных отломков, получены в результате применения к нему физической силы при задержании, в связи с возбуждением уголовного дела.

Исходя из положений ч. 1 ст. 133 УПК РФ, право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено, что согласно статье 135 УПК РФ, возмещение лицу имущественного вреда при реабилитации включает в себя возмещение заработной платы, пенсии, пособия, других средств, которых лицо лишилось в результате уголовного преследования; возврат имущества или возмещение ущерба, причиненного конфискацией или обращением имущества в доход государства на основании приговора или решения суда; возмещение штрафов и процессуальных издержек, взысканных с него во исполнение приговора суда; возмещение сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи защитникам, и иных расходов, понесенных реабилитированным вследствие незаконного или необоснованного уголовного преследования, подтвержденных документально либо иными доказательствами.

Под иными расходами, возмещение которых реабилитированному предусмотрено пунктом 5 части 1 статьи 135 УПК РФ, следует понимать как расходы, которые понесены реабилитированным лицом непосредственно в ходе уголовного преследования, так и расходы, понесенные им в целях устранения последствий незаконного или необоснованного уголовного преследования, включая затраты на возмещение расходов, связанных с рассмотрением вопросов реабилитации, восстановления здоровья и других.

По смыслу ч. 1 ст. 135 УПК РФ возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя компенсацию средств, которых он лишился в результате незаконного уголовного преследования, и расходов, фактически понесенных реабилитированным в связи с уголовным преследованием, что включено в понятие реального ущерба.

Вместе с тем, п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса РФ дает понятие упущенной выгоды как неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Таким образом, в рамках уголовного судопроизводства подлежит разрешению вопрос о возмещении расходов в виде реального ущерба.

Упущенная же выгода, к этим средствам или иным расходам не относится и не может рассматриваться в порядке уголовного судопроизводства. Согласно ст. 2 Гражданского кодекса РФ эти требования подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

Кроме того, рассмотрение данных требований предполагает обязанность истца доказать размер упущенной выгоды и, как следствие, исследование доказательств и установление по делу юридически значимых обстоятельств, что не может быть сделано в рамках УПК РФ.

Расходы истца по оплате услуг защитника на стадии предварительного расследования в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей подтверждаются материалами дела, подлежат взысканию в пользу истца.

Согласно ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (ст. ст. 98, 102, 103 ГПК РФ, ст. 111 КАС РФ, ст. 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Таким образом, оснований для пропорционального распределения расходов на оплату услуг представителя не имеется.

Определяя размер подлежащих взысканию в пользу истца расходов на представителя, подтвержденных документально, с учетом требований разумности, суд учитывает в соответствии с п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" размер заявленных исковых требований и их обоснованность, сложность дела, объем оказанных представителем услуг (участие представителя истца в судебных заседаниях, предоставление дополнительных доказательств), отсутствие со стороны ответчика доказательств чрезмерности понесенных истцом расходов на представителя, и приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца расходов по оплате услуг представителя в сумме 30 000 руб., полагая указанный размер расходов на представителя отвечающим требованиям разумности и справедливости.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда за незаконное уголовное преследование в размере 80 000 (восемьдесят тысяч) рублей, расходы по оплате услуг защитника на стадии предварительного расследования в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

В остальной части требований о компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда через Приокский районный суд г.Нижний Новгород. 

Судья Кузичева И.Н.

<

данные изъяты>