Мотивированное 

решение

 изготовлено 3 июля 2017 года

Дело № 2-270/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Санкт-Петербург 11 мая 2017 года

Выборгский районный суд Санкт-Петербурга в составе председательствующего судьи Колесник А.Н.

с участием:

представителя истца адвоката Петуховой А.А.,

представителей ответчика ФИО4,

адвоката Козаренко А.В.,

при секретаре Бабушкиной К.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 Н.ча к публичному акционерному обществу «Промсвязьбанк» о возмещении ущерба,

установил:

ФИО5 ч обратился в Выборгский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением к публичному акционерному обществу (далее – ПАО) «Промсвязьбанк» о взыскании материального ущерба в размере 7 550 000 рублей.

Одновременно истцом заявлено требование о возмещении судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 32 750 рублей.

В обоснование заявленных исковых требований истец сослался на ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств по договору аренды индивидуального банковского сейфа от 21 декабря 2015 года № (с учетом дополнительного соглашения к нему № 1 от 21 декабря 2015 года), в результате которого из арендуемой им банковской ячейки в банковском хранилище по адресу

<

адрес> были похищены денежные средства в размере 7 550 000 рублей (том № 1 – л.д.6-10, 37-41).

Истец ФИО5 в судебное заседание не явился, доверив представление своих интересов адвокату Петуховой А.А., действующей на основании ордера А 1476737 от 7 июля 2016 года и письменной доверенности № от 25 февраля 2016 года сроком на два года (том № 1 – л.д.11, 78), которая в судебном заседании заявленные требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, а также письменных возражениях на отзыв ответчика и прениях (том № 2 – л.д.38-47).

Представители ответчика ПАО «Промсвязьбанк» – ФИО4, действующий на основании письменной доверенности № от 28 января 2015 года сроком по 30 декабря 2017 года (том № 1 – л.д.94), и адвокат Козаренко А.В., действующий на основании ордера А 1685901 от 10 апреля 2017 года и письменной доверенности № 285 от 28 ноября 2016 года сроком по 30 декабря 2017 года (том № 2 – л.д.80-81), просили в удовлетворении искового заявления отказать по основаниям, изложенным в письменном отзыве на иск и объяснениях по делу, ссылаясь на недоказанность истцом размера причиненного вреда, на отсутствие правовых оснований для возложения на банк гражданско-правовой ответственности ввиду наличия обстоятельств непреодолимой силы (совершение преступления); недобросовестное поведение истца (том № 1 – л.д.230-237, том № 2 – л.д.83-84).

Суд, выслушав объяснения представителей сторон, исследовав материалы дела, допросив свидетеля ФИО1 и огласив показания ранее допрошенных свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО11, ФИО12, находит исковые требования подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Из материалов дела следует, что 21 декабря 2015 года между ПАО «Промсвязьбанк», с одной стороны, и гражданами ФИО5, ФИО3, ФИО11 и ФИО12 как физическими лицами (клиенты), с другой стороны, заключен договор № коллективной аренды индивидуального банковского сейфа (далее – договор), неотъемлемой частью которого являются Правила аренды индивидуальных банковских сейфов в ПАО «Промсвязьбанк» (далее – Правила) (том № 1 – л.д.12-16, 42-43, 238-244).

По условиям указанного договора ответчик предоставляет клиентам за плату во временное пользование (аренду) один индивидуальный банковский сейф №, находящийся в специально оборудованном хранилище банка по адресу

<

адрес>, а клиенты принимают, оплачивают и используют сейф для хранения в нем ценностей и документов на срок с 21 декабря 2015 года по 19 января 2016 года включительно.

Дополнительным соглашением о выходе участников № 1 к договору коллективной аренды индивидуального банковского сейфа № от 21 декабря 2015 года изменен субъектный состав договора, а именно из состава участников договора выходили ФИО3, ФИО11 и ФИО12 (том № 1 – л.д.17).

Уведомлением от 14 января 2016 года ответчик поставил в известность истца о том, что 11 января 2016 года неустановленными лицами было осуществлено нападение на хранилище банка по адресу

<

адрес>, в результате которого находящийся в аренде у истца индивидуальный банковский сейф был вскрыт, что могло привести к утрате предмета вложения (том № 1 – л.д.20).

По факту открытого хищения из сейфового хранилища по адресу

<

адрес>, имущества физических лиц с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, следователем СУ УМВД России по Московскому району Санкт-Петербурга ФИО13 в этот же день – 11 января 2016 года возбуждено уголовное дело № 535027 по признакам преступления, предусмотренного пунктами «а», «г» части 2 статьи 161 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) (том № 1 – л.д.159), постановлением от 12 апреля 2016 года действия неустановленных лиц квалифицированы по пункту «б» части 4 статьи 162 УК РФ как разбой, совершенный с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, с незаконным проникновением в иное хранилище в особо крупном размере (том № 1 – л.д.245-246).

На основании постановления от ДД.ММ.ГГГГ истец, заявивший о хищении заложенных им в ячейку денежных средств в размере 7 550 000 рублей, признан потерпевшим по указанному уголовному делу № (том № 1 – л.д.30-31, 158, 160-163).

Истец обращался в банк с заявлением о возмещении ущерба в размере 7 550 000 рублей (том № 1 – л.д.21), однако, письмом от ДД.ММ.ГГГГ ответчик уведомил истца о готовности рассмотреть вопрос о возмещении убытков в размере 482 040 рублей (том № 1 – л.д.249).

Согласно пункту 1 статьи 886 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 922 ГК Российской Федерации договором хранения ценностей в банке может быть предусмотрено их хранение с использованием поклажедателем (клиентом) или с предоставлением ему охраняемого банком индивидуального банковского сейфа (ячейки сейфа, изолированного помещения в банке). По договору хранения ценностей в индивидуальном банковском сейфе клиенту предоставляется право самому помещать ценности в сейф и изымать их из сейфа, для чего ему должны быть выданы ключ от сейфа, карточка, позволяющая идентифицировать клиента, либо иной знак или документ, удостоверяющие право клиента на доступ к сейфу и его содержимому…

В силу пункта 3 статьи 922 ГК Российской Федерации по договору хранения ценностей в банке с предоставлением клиенту индивидуального банковского сейфа банк обеспечивает клиенту возможность помещения ценностей в сейф и изъятия их из сейфа вне чьего-либо контроля, в том числе и со стороны банка. Банк обязан осуществлять контроль за доступом в помещение, где находится предоставленный клиенту сейф. Если договором хранения ценностей в банке с предоставлением клиенту индивидуального банковского сейфа не предусмотрено иное, банк освобождается от ответственности за несохранность содержимого сейфа, если докажет, что по условиям хранения доступ кого-либо к сейфу без ведома клиента был невозможен либо стал возможным вследствие непреодолимой силы.

Согласно пункту 4 статьи 922 ГК Российской Федерации к договору о предоставлении банковского сейфа в пользование другому лицу без ответственности банка за содержимое сейфа применяются правила данного Кодекса о договоре аренды.

Пунктом 3 статьи 607 ГК РФ предусмотрено, что в договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды. При отсутствии этих данных в договоре условие об объекте, подлежащем передаче в аренду, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

По условиям договора банк гарантировал обеспечение клиенту беспрепятственного доступа к сейфу, возможность помещения и изъятия предметов вложения вне чьего-либо контроля (в том числе со стороны сотрудников банка) (пункт 5.1.2 договора), а также обязался принимать все необходимые меры для обеспечения сохранности сейфа с момента подписания акта приема-передачи (пункт 5.1.3 договора).

Пунктами 5.1.3, 6.1, 6.3, 6.6 и 6.7 договора (том № 1 – л.д.15, 241) предусмотрено:

банк обязан принимать все необходимые меры для обеспечения сохранности сейфа с момента подписания акта приема-передачи;

банк несет ответственность за своевременное предоставление сейфа в аренду в исправном состоянии;

банк не несет ответственность за сохранность имущества клиента, находящегося в сейфе, при условии сохранения целостности сейфа, за исключением случаев, когда арендуемого сейфа произошло по вине банка. При визуальной сохранности и целостности сейфа клиент не вправе предъявлять банку претензии по поводу состояния принадлежащего ему имущества в арендуемом сейфе; к настоящему договору применяются правила и нормы ГК РФ об аренде;

ни одна из сторон не несет ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение принятых на себя по договору обязательств, если неисполнение или ненадлежащее исполнение явилось следствием обстоятельств непреодолимой силы, возникших после заключения настоящего договора и препятствующих его исполнению, а именно: землетрясений, наводнений, пожаров, штормов, стихийных бедствий, войн, военных операций любого характера, вступление в силу каких-либо нормативных актов Правительства Российской Федерации или органов государственной власти и управления, а также иных обстоятельств, находящихся вне разумного контроля сторон;

стороны несут ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение условий договора в порядке, предусмотренном законодательством РФ.

Кроме того, пунктом 9 Правил, являющихся неотъемлемой договора (пункт 1.3 договора), прямо предусмотрено, что ввиду анонимного помещения и изъятия клиентом предмета вложения, банк не несет ответственности за состояние содержимого сейфа (том № 1 – л.д.42, 243).

Исходя из буквального содержания заключенного сторонами договора (статья 431 ГК РФ), суд приходит к выводу, что к спорным правоотношениям подлежат применению нормы о договоре хранения ценностей в индивидуальном банковском сейфе, в соответствии с которыми банк несет ответственность за убытки, причиненные клиенту в результате утраты содержимого сейфа в связи с ненадлежащим исполнением обязательств по охране сейфа.

Принимая во внимание, что в результате нападения на помещение банка было вскрыто сейфовое хранилище и расположенные в нем индивидуальные банковские сейфы, включая сейф истца, суд приходит к выводу, что банком, не смотря на заключение договора о централизованной охране помещений, договора на оказание охранных услуг, наличие пожарной и охранно-тревожной сигнализации, а также соответствие сейфовой комнаты требованиям ГОСТа и III классу устойчивости к взлому (том № 1 – л.д.185-205, том № 2 – л.д.7-17), не были предприняты все возможные способы защиты. Таким образом, материалы дела подтверждают факт ненадлежащего исполнения банком в нарушение пункта 3 статьи 922 ГК РФ обязательств по контролю за доступом в помещение банка, обеспечению сохранности индивидуального сейфа истца и принятию достаточных мер безопасности, исключающих возможность хищения находящегося в сейфовом помещении имущества третьих лиц.

Данные обстоятельства подтверждаются как материалами уголовного дела № (том № 1 – л.д.158-159, 221, 223, 245-246), так и представлениями, принесенными в адрес банка (том № 2 – л.д.31-37).

Доводы ответчика о том, что совершенное преступление относится к обстоятельствам непреодолимой силы, не могут быть положены в основу отказа в предоставлении истцу судебной защиты, поскольку проникновение в сейфовое хранилище третьих лиц и вскрытие сейфа вследствие, в том числе ненадлежащего контроля со стороны банка за достоверностью предоставляемой клиентами информации о своих паспортных данных, адресах регистрации и проживания, а также нарушения внутриобъектового и пропускного режима (том № 2 – л.д.31-32, 35-36), не является непреодолимым и непредотвратимым и не может быть квалифицировано в качестве обстоятельств, освобождающих от ответственности в порядке пункта 3 статьи 401 ГК РФ.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что ответственность за утрату имущества, помещенного истцом в сейф, должна быть возложена на ответчика, со стороны которого имело место ненадлежащее исполнение обязательств по контролю за доступом в сейфовое хранилище банка, охране индивидуального банковского сейфа и принятию достаточных мер безопасности.

При этом суд также учитывает, что клиент, обратившийся в банк и заключивший с последним договор, вправе рассчитывать на полную сохранность содержимого банковского сейфа, и что помещенные в сейф ценности не будут извлечены неуполномоченными лицами.

Определяя размер причиненного истцу ущерба, суд исходит из того, что в соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере; под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб)…

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

Учитывая специфику помещения истцом в сейф и изъятия из него ценностей, которые осуществляются вне чьего-либо контроля (пункт 9 Правил, пункт 3 статьи 922 ГК РФ), следует, что прямых доказательств вложения определенной суммы денежных средств и имущества в банковскую ячейку быть не может. В связи с этим, факт помещения истцом в индивидуальный банковский сейф заявленной ко взысканию суммы может быть подтвержден любыми допустимыми доказательствами, в том числе свидетельскими показаниями.

Так, представленные истцом письменные доказательства и показания свидетелей ФИО11 и ФИО12 указывают на то, что банковская ячейка была арендована для осуществления расчетов между клиентами банка ФИО5, ФИО3, ФИО11 и ФИО12 при совершении сопровождаемой агентом ФИО12 сделки – заключенного 22 декабря 2015 года между ФИО5, ФИО3, с одной стороны (продавцы), и ФИО11, с другой стороны (покупатель) договора купли-продажи нежилого помещения по адресу: 

<

адрес>, стоимость которого была определена в размере 30 000 000 рублей, при этом стоимость услуг агента ФИО12 составила 900 000 рублей и оплачивались М-выми в равных долях (то есть по 450 000 рублей каждым) (том № 1 – л.д.34, 88-90, 97-165, 162-163, 173-175, том № 2 – л.д.69, 73-77).

Из текста искового заявления, показаний свидетелей ФИО11 и ФИО12 (том № 1 – л.д.6-10, 37-41, том № 2 – л.д.73-77) следует:

закладка денежных средств в банковскую ячейку для осуществления расчетов по предстоящей сделке купли-продажи нежилого помещения была осуществлена всеми участниками расчетов ФИО5, ФИО3, ФИО11 и ФИО12 21 декабря 2015 года, при этом денежные средства в размере 30 000 000 рублей были разделены и помещены в три запечатанных индивидуальных пакета, предназначающихся продавцам недвижимости ФИО5, ФИО3 и агенту ФИО12, соответственно в размере 14 550 000 рублей, 14 550 000 рублей и 900 000 рублей;

после осуществления государственной регистрации права собственности ФИО11 на нежилое помещение и получения правоустанавливающих документов 28 декабря 2015 года ФИО5, ФИО3, ФИО11 и ФИО12 совместно посещали банковский сейф, из которого свои пакеты с денежными средствами забрали ФИО3 и ФИО12, тогда как истец, вскрыв свой пакет, достал лишь 1 000 000 рублей (две пачки по 500 000 рублей каждая), поместив оставшиеся деньги в этот же сейф, который с учетом дополнительного соглашения с банком оставался в индивидуальной аренде истца.

Указанные сведения согласуются с данными, содержащимися в дополнительном соглашении о выходе участников № 1 к договору коллективной аренды индивидуального банковского сейфа № от 21 декабря 2015 года, по условиям которого ФИО3, ФИО11 и ФИО12 выходили из состава участников аренды сейфа № (том № 1 – л.д.17), а также с данными, содержащимися в карточке регистрации посещений сейфа № в рамках договора № от 21 декабря 2015 года, в которой зафиксирован факт совместного посещения и совместного пользования ФИО5, ФИО3, ФИО11 и ФИО12 арендованной банковской ячейкой 21 и 28 декабря 2015 года (том № – л.д.18-19).

Данная карточка регистрации посещений сейфа № в рамках договора № от 21 декабря 2015 года указывает также на то, что после прекращения полномочий ФИО3, ФИО11 и ФИО12 на допуск к ячейке истец посещал сейф один раз – 29 декабря 2015 года (том № 1 – л.д.18-19).

Согласно объяснениям истца, согласующимся с показаниями свидетелей ФИО2 и ФИО3 (том № 2 – л.д.53-55), договором займа от 28 декабря 2015 года между ФИО5 (займодавец) и ФИО2 (заемщик) (том № 1 – л.д.226-228), распиской ФИО2 в получении денежных средств (том № 1 – л.д.229), договором купли-продажи квартиры от 29 декабря 2015 года между ФИО14 (продавец) и ФИО2 (покупатель) (том № 1 – л.д.25-28), договором аренды индивидуального сейфа № от 29 декабря 2015 года между ПАО Сбербанк, с одной стороны, и Бя С.Ч., ФИО14, ФИО2, с другой стороны (том № 2 – л.д.60-67), чеком-ордером об уплате ФИО6 29 декабря 2015 года государственной пошлины за государственную регистрацию прав (том № 2 – л.д.68), расписками ФИО14 в получении денежных средств (том № 1 – л.д.182-183): при посещении истцом банковской ячейки 29 декабря 2015 года последним из сейфа были изъяты денежные средства в размере 6 000 000 рублей, которые были переданы в операционном зале дочери истца ФИО2 и ее супругу ФИО3 (том № 1 – л.д.33, 184) в целях приобретения квартиры.

Представленные истцовой стороной и исследованные судом в ходе судебного разбирательства доказательства, включая показания свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО11, ФИО12, основаниям не доверить которым у суда не имеется – являются относимыми, отвечают требованиям допустимости и достоверности, согласуются друг с другом и в своей совокупности являются достаточными для подтверждения факта нахождения в индивидуальном банковском сейфе истца после последнего посещения 29 декабря 2015 года 7 550 000 рублей (14 550 000 – 1 000 000 – 6 000 000).

Кроме того, при оценке представленных истцом доказательств суд также учитывает следующие обстоятельства:

со стороны ответчика, осуществлявшего в нарушение пункта 9 Правил, пункта 3 статьи 922 ГК РФ видеофиксацию в помещении сейфового хранилища, отсутствовало представление суду и органам предварительного расследования видеозаписи посещений истцом сейфового хранилища (том № 1 – л.д.223, том № 2 – л.д.26, 70);

совершение ответчиком действий по несанкционированному изъятию с места преступления и самостоятельному определению судьбы предметов, документов и денежных средств, находившихся наряду с похищенным имуществом во вскрытых индивидуальных банковских сейфах клиентов банка (том № 2 – л.д.28-29).

При таких обстоятельствах и в контексте требований части 1 статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей обязанность лиц, участвующих в деле, добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами, суд находит возражения ответчика относительно недоказанности истцом размера причиненного ему ущерба со ссылкой на показания свидетеля ФИО1 несостоятельными.

Суд также отмечает, что ввиду нарушения ответчиком права истца на сохранность целостности арендованного сейфа к спорным правоотношениям подлежит применению Закон Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей». Однако учитывая позицию истцовой стороны, не настаивающей на взыскании с ответчика штрафа на основании пункта 6 статьи 13 указанного Закона, суд не взыскивает с ответчика штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.

Удовлетворение требований истца сопряжено с наличием предусмотренных статьями 98, 103 ГПК РФ оснований для взыскания с ответчика в пользу истца расходов по уплате государственной пошлины в размере 32 750 рублей (том № 1 – л.д.5) и в доход бюджета Санкт-Петербурга – государственной пошлины в размере 13 200 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

взыскать с публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» в пользу ФИО5 Н.ча в возмещение ущерба 7 550 000 рублей, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 32 750 рублей.

Взыскать с публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 13 200 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Выборгский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья (подпись)

Копия верна.

Судья