УИД: №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ года 

<

адрес>

Октябрьский районный суд 

<

адрес> в составе председательствующего судьи Кузубовой Н.А., с участием помощника прокурора 

<

адрес> Алсагаевой Е.К., истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителей ответчиков ФИО3, ФИО4, третьего лица ФИО5, при секретаре судебного заседания Ланцовой Е.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению ФИО1 к ГАУЗ «

<

данные изъяты>. Н. А. Семашко», ГАУЗ «

<

адрес> больница» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Обращаясь в суд, истец просил взыскать с ГАУЗ «

<

данные изъяты> им. Н. А. Семашко» компенсацию морального вреда в размере 500000 руб., мотивировав свои требования ненадлежащим оказанием медицинской помощи его супруге ФИО6, скончавшейся ДД.ММ.ГГГГ. Полагает, что смерть его супруги наступила в результате действий (бездействий) работников медицинского учреждения, которыми не был своевременно поставлен диагноз и не проведено надлежащее лечение. 

Определениями суда от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечено ГАУЗ «

<

адрес> больница», в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены врачи ФИО5, ФИО7

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Выразили несогласие с экспертным заключением, в основу которого положены результаты проверки ТО Росздравнадзора по РБ, а также с установленной причиной смерти ввиду отсутствия данного заболевания у супруги истца и его диагностирования при жизни. Истец настаивал, что медицинские услуги его супруге были оказаны несвоевременно, не в полном объеме, неквалифицированно, что привело к ухудшению состояния ее здоровья и последующей смерти, в связи с чем имеется причинно-следственная связь между действиями врачей республиканской больницы, выразившимися в оказании ФИО6 медицинской помощи ненадлежащего качества, и наступлением ее смерти, отчего истец до настоящего времени испытывает нравственные страдания. 

Представители ответчиков ГАУЗ «

<

данные изъяты> им. Н.А. Семашко» ФИО3, ГАУЗ «

<

данные изъяты>» ФИО4 исковые требования не признали, ссылаясь на отсутствие нарушений со стороны врачей при оказании пациенту ФИО6 медицинской помощи, а также доказательств наличия причинно-следственной связи между выявленными в ходе проверки нарушениями в части ведения документации и наступившими последствиями в виде смерти пациента, наступившей в результате 

<

данные изъяты>. 

Третье лицо ФИО5 с исковыми требованиями также не согласился. 

Представитель ТО Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по РБ ФИО8 в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Третье лицо ФИО7 в судебное заседание не явился, надлежаще извещен.

Выслушав стороны, экспертов, прокурора Алсагаеву Е.К., полагавшей необходимым оставить исковые требования без удовлетворения, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

Статьей 25 Всеобщей декларации прав человека и ст. 12 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, а также ст. 2 Протокола N 1 от ДД.ММ.ГГГГ к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также ст. 41 Конституции Российской Федерации, гарантировано право каждого человека на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В соответствии со ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Законодатель, закрепив в ст. 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В абзаце втором п. 2 постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ N 10 разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Судом установлено, что истец ФИО1 и ФИО6 состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ. 

ДД.ММ.ГГГГ. ФИО6 скончалась, находясь на лечении в ГАУЗ «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко» (свидетельство о смерти 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ.), куда была доставлена по экстренным показаниям из 

<

данные изъяты>». Как следует из медицинского свидетельства о смерти серия 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ. смерть ФИО6 наступила в результате: 

<

данные изъяты>. 

Согласно протокола патологоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ., в качестве причины смерти ФИО6 установлена тромбоэмболия ветвей легочной артерии. 

Полагая, что смерть супруги наступила в результате ненадлежащего оказания ей медицинской помощи, истец обратился в суд с требованиями о компенсации морального вреда, причиненного в результате смерти близкого и родного человека. 

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу п. 9 ст. 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Частью 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Указанная норма материального права определяет, что для наступления деликтной ответственности необходимо наличие наступления вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между виновными действиями и наступлением вреда, вина причинителя вреда.

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, если это лицо не докажет, что вред возник не по его вине. Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом.

Согласно статье 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный здоровью гражданина вследствие недостатков услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации об услуге, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от его вины и от того, состоял потерпевший с ним в договорных отношениях или нет.

Частью 1 п. 2 статьи 79 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлена обязанность медицинской организации осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и с учетом стандартов медицинской помощи.

Частью 2 ст. 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено, что каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

Исходя из содержания приведенных выше правовых норм, обязательным условием наступления ответственности за нарушение медицинскими работниками прав граждан в области охраны здоровья являются факт причинения вреда и наличие причинной связи виновных действий с наступившими неблагоприятными последствиями.

Статьей 56 ГПК РФ предусмотрено, что каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований или возражений.

Согласно абзацу 2 пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Между тем, в ходе рассмотрения настоящего дела обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для возложения на заявленных ответчиков ответственности за смерть пациента ФИО6, не установлено, наличие причинно-следственной связи между действиями работников медицинских учреждений, а также выявленных в ходе проверки ТО Росздравнадзором по РБ нарушениями и наступление последствий в виде смерти супруги истца, не доказана. 

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 настоящего Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (чч. 2чч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления и пояснений истца следует, что основанием для обращения в суд с требованиями о компенсации причиненного ему морального вреда послужило смерть его супруги, наступившей, по мнению истца, в результате оказания ненадлежащей медицинской помощи.

Так, по обращению ФИО1 

<

данные изъяты> по надзору в сфере здравоохранения по РБ были проведены внеплановые документарные проверки в отношении 

<

данные изъяты>.Н.А. Семашко» и 

<

данные изъяты>» по оказанию медицинской помощи ФИО6 По мнению комиссии ТО Росздравнадзора по РБ оказанная ГАУЗ «РКБ им.Н.А. Семашко» медицинская помощь ФИО6 соответствует Стандарту медицинской помощи больным желчнокаменной болезнью (при оказании специализированной помощи), утвержденный приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ. №. Оказание самой медицинской помощи в стационарных условиях осуществлялось в соответствии с Критериями оценки качества медицинской помощи, утвержденных приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ. №н. При этом надзорным органом установлены дефекты оформления медицинской карты пациента ФИО6 В результате проверки ГАУЗ «Иволгинская ЦРБ» были выявлены нарушения положений ФЗ №323-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ., а также Приказа Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ. №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», в частности не оформлено добровольное согласие на медицинское вмешательство, не в полном объеме заполнена амбулаторная карта, не сформирован план обследования при первичном осмотре пациента с учетом предварительного диагноза, не указана кратность и дозировка назначенных препаратов, не выполнено лечение лекарственным препаратом урсодезоксихолевой кислоты, не назначены лабораторные исследования (уровня калия, натрия, общего белка, альбумина, фибриногена в крови, рентген исследований, эзофагогастродуоденоскопия, исследование уровня стеркобилина в кале), в мед.карте отсутствует описание характера реакции на препарат. Также в ходе проверки деятельности 

<

данные изъяты>» установлено, что в медицинской организации не соблюдается установленный порядок внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности, не выполняются порядки и стандарты оказания медицинской помощи, не выполняются критерии оказания медицинской помощи. 

По результатам выявленных нарушений надзорным органом в адрес ответчиков выданы предписания. 

Однако, выявленные в ходе проверки недостатки оказания ответчиками ФИО6 медицинской помощи в причинной связи со смертью последней не состоят. Данные выводы суда основаны на результатах судебно-медицинской экспертизы №, проведенной экспертами ГБУЗ «Республиканское Бюро судебно-медицинской экспертизы». 

Так, согласно выводам экспертов, наступление смерти ФИО6 от тромбоэмболии вервей легочной артерии с выявленными нарушениями, допущенными при оказании медицинской помощи в периоды ее госпитализации в ГАУЗ «РКБ им.Н.А. Семашко» и 

<

данные изъяты>», в прямой причинно-следственной связи не состоит.

Кроме того, экспертами отмечено, что диагностика тромбоза у ФИО6 на этапе оказания медицинской помощи в ГАУЗ «

<

адрес> больница» и в ГАУЗ «

<

данные изъяты>. Н.А. Семашко» в период с ДД.ММ.ГГГГ до ее смерти ДД.ММ.ГГГГ не представлялась возможной ввиду отсутствия клинической картины острого флеботромбоза левой нижней конечности и молниеносного развития 

<

данные изъяты>), о чем свидетельствовало отсутствие 

<

данные изъяты>. Данные выводы экспертов основаны на анализе записей в дневниках наблюдения. В связи с чем эксперты пришли к выводу, что 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>.

Также экспертами отмечен факт проведения врачом в период госпитализации ФИО6 в ГАУЗ «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> и указано, что назначение 

<

данные изъяты> было невозможно. 

Оснований не доверять заключению экспертов ГБУЗ «Республиканское Бюро судебно-медицинской экспертизы» у суда не имеется, поскольку экспертиза назначена определением суда, проведена экспертами, имеющими специальное высшее образование, достаточный стаж работы, необходимую квалификацию, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса РФ и не заинтересованными в исходе дела. Данное заключение в полном объеме отвечает требованиям статей 55, 59 - 60 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание исследований материалов дела и медицинских документов, сделанные в результате их выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено. Выводы экспертов являются полными, мотивированными, основаны на материалах дела и медицинских картах пациента и проведенного их соответствующего анализа. Нарушения порядка, проведения экспертизы, установленного положениями ст. ст. 84, 85 Гражданского процессуального кодекса РФ, судом не выявлено. В связи с изложенным, оснований сомневаться в компетентности экспертов и выводах экспертного заключения не имеется. Содержащиеся в заключении выводы экспертами ФИО9, 

<

данные изъяты>. и ФИО10 были полностью подтверждены в судебном заседании. Также экспертами указано на отсутствие сомнений в установленной причине смерти – 

<

данные изъяты>. 

Само по себе несогласие истца и его представителя с экспертным заключением содержащиеся в нем выводы не опровергает. 

Доводы истца о проведении терапии в виде очистительных клизм ненадлежащим образом, в результате которой могли быть повреждены внутренние органы брюшной полости его супруги и как следствие наступление ее смерти, в ходе судебного разбирательства подтверждения не нашли и опровергаются материалами дела, в частности, протоколом вскрытия, в котором отсутствуют сведения о повреждениях внутренних органов, а также пояснениями экспертов.

Ссылки истца на отсутствие со стороны его супруги соответствующих жалоб о невозможности развития 

<

данные изъяты> не свидетельствуют. Как следует из пояснений экспертов, медицинской документации, развитие данной патологии носило стремительный характер.

Иных доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между оказанием ответчиками медицинской помощи ФИО6 и ее смертью, суду не представлено. 

Таким образом, поскольку судом в ходе рассмотрения дела не установлена совокупность обстоятельств, необходимая для возложения на ответчиков ответственности за смерть ФИО6, в связи с наступлением которой истцом предъявлены настоящие требования о компенсации морального вреда, оснований для их удовлетворения суд не усматривает. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ

Исковые требования ФИО1 к ГАУЗ «

<

данные изъяты> им. Н. А. Семашко», ГАУЗ «

<

адрес> больница» о компенсации морального вреда оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Бурятия в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме. 

Судья: подпись Н.А. Кузубова

Копия верна: Судья Н.А. Кузубова

Секретарь: Е.В. Ланцова