УИД: 66RS0010-01-2019-000464-67

Мотивированное 

решение

 изготовлено

17 февраля 2020 года 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

06 февраля 2020 года город Нижний Тагил 

Тагилстроевский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего судьи Морозовой И.В., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Стробыкиной Н.И. с использованием аудиопротоколирования, 

при участии истца ФИО1, представителя истца ФИО2, действующей на основании ордера №060141 от 30.01.2019, третьего лица ФИО3, представителей ответчика ФИО4, действующего на основании доверенности от 14.03.2019 сроком на 1 год, ФИО5, действующего на основании письменного ходатайства ответчика, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-2/2020 по иску ФИО1 к ФИО6 о признании сделки недействительной и признании прав собственности на жилое помещение, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО6 о признании сделки недействительной, признании права собственности. 

В обоснование указала, что ФИО1, ../../.... г. г.р., проживает в принадлежащей ей на праве собственности (3/4 доли) однокомнатной квартире по адресу г.(место расположения обезличено). Квартиру получил в 1990 году ее супруг, ...., они приватизировали ее в 1991 году, каждый стал собственником 1/2 доли. В 2002 году ... умер, в наследство вступила истец и его сын от первого брака - ФИО3. В результате истцу принадлежало 3/4 доли в праве, ФИО3 - 1/4. Фактически в квартире проживала одна истец. У истца есть заболевание по зрению, ..., она нуждалась в операции по ... и ничего не видела. Родственников, которые могли бы ей помогать, у нее нет. Соседка, ФИО6, стала за ней ухаживать, обещала сделать операцию по улучшению зрения. В июле 2014 года она подписала документы, которые ей дала ФИО6, как говорила, чтобы сделать операцию по улучшению зрения. Операция была проведена. В январе 2019 года ФИО6 сказала ей, что теперь она хозяйка квартиры, она ей подарила квартиру, однако истец не подписывала договор дарения. Считает, что была введена в заблуждение ФИО6 из-за плохого зрения, так как считала, что подписывает другие документы.

ФИО1 просит признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу г.(место расположения обезличено) недействительным, восстановить право собственности на принадлежащую ей 3/4 доли в общей долевой собственности на указанную квартиру. 

В судебном заседании истец настаивала на удовлетворении иска, поясняя, что не намеревалась дарить квартиру ответчику, т.к. квартира является ее единственным местом жительства, другого у нее нет. В 2014 году истец ничего не видела, ответчик помогала ей вернуть зрение, и ФИО7 говорила, что если будет все нормально, то квартира «отойдет к ней». Документы на квартиру лежали на холодильнике, Мизева их взяла и больше не отдала истцу. 13.01.2019 ответчик заявила истцу, что она не имеет право закрывать двери на засов, так как она принадлежит ей. ФИО7 вновь потребовала вернуть документы, на что ФИО6 сказала, что квартиру она ей уже подарила. Так истец поняла, что ответчик мошенническим способом оформила дарственную. Кроме того, ответчик обманула ее при продаже квартиры после смерти ее психически больного сына, не передав большую часть вырученных денежных средств в июне 2018 года, после чего их отношения окончательно испортились. Относительно обстоятельств подписания спорного договора пояснила, что ее привезли в офис, положили чистые листы, сказали, что это на проведение операции на глаза, если не подпишет, то операции не будет. Ей показали, где подписать, сами документы она не видела, проработала всю жить экономистом, навык подписи у нее есть, поэтому смогла подписать, не видя документы, трижды поставила подписи. В августе 2014 года ей провели операцию на левый глаз. Считает, что ответчик ее обманула, воспользовалась тем, что она не видела, что подписывает, намерения дарить квартиру и остаться без жилья у нее не было. 

Представитель истца ФИО2 настаивала на иске, поясняя, что комиссионная врачебная экспертиза признала отсутствие у Комлевой зрения на момент подписания договора дарения, ей не читали его вслух, самостоятельно она его прочитать не могла. Свидетели стороны истца в силу возраста не смогли прийти все, кто мог бы что-то пояснить, а явившиеся плохо себя чувствовали, в силу возрастных изменений также не смогли все вспомнить.

По ходатайству истца были допрошены свидетели ....

Третье лицо ФИО3 поддержал исковые требования Комлевой, пояснил, что про дарение квартиры не знал, с истцом не общается. 

Ответчик ФИО6 не явилась в судебное заседание, извещена надлежащим образом, представила письменное заявление о рассмотрении дела без ее участия, с представителями. 

Представители ответчика ФИО4, ФИО5 возражали против удовлетворения иска, поясняя, что ФИО7 сама решила подарить квартиру ответчику, знала ее родителей, ответчик ей помогала. ФИО7 ездила в росреестр, где подписала договор при государственном регистраторе. С момента заключения договора в 2014 году истец знала, что подарила квартиру ФИО6, что подтвердили все соседи, допрошенные в качестве свидетелей, в том числе знакомые самой Комлевой, и истцом пропущен срок исковой давности. Раньше она обещала подарить квартиру ..., потом ФИО6, сейчас за ней ухаживает третья соседка, .... Фактически истец намерена передарить квартиру, что не предусмотрено действующим законодательством. Расходы на оплату коммунальных услуг после совершения сделки несла ФИО6, что подтверждается квитанциями об оплате. По существу оснований для удовлетворения сделки также нет, поскольку почерковедческая экспертиза и допрошенный эксперт ФИО8 однозначно подтвердили, что лицо, ставившее подпись, не имело проблем со зрением. Сама ФИО1 давала противоречивые показания - говорила, что ей давали на подпись чистые листы (то есть она видела, что на них ничего нет), она ставила подпись три раза (документов фактически больше), ее привезли в пустое здание (в росреестре не могло быть мало людей, т.к. МФЦ еще не было). Из показаний свидетелей следует, что ФИО7 самостоятельно передвигалась, ходила в магазин, общалась с ними, различала людей, т.е. полной утраты зрения у нее быть не могло. Риелтор ...., составлявшая проект договора, поясняла, что лично общалась с Комлевой, которая сказала, что хочет подарить квартиру ФИО6, сама отдала ей правоустанавливающие документы для переоформления квартиры. Считают, что оснований для удовлетворения иска нет как по основанию плохого зрения, так и в связи с пропуском срока исковой давности для оспаривания сделки дарения (прошло более 1 года со дня ее совершения и истец знала, что подарила квартиру с самого начала).

По ходатайству стороны ответчика были допрошены свидетели ... эксперт ....

Ознакомившись с исковым заявлением, заслушав истца, ее представителя, представителей ответчика, заслушав свидетелей, эксперта, исследовав письменные материалы дела, включая заключение двух экспертиз, суд приходит к следующему. 

На основании п. 1 ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В силу пп.3 п. 2 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса (п. 6 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).В силу п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Судом установлено, что спорной является однокомнатная квартира площадью ... кв.м., расположенная по адресу г. (место расположения обезличено), кадастровый номер .... Изначально квартира была приватизирована по договору от 07.12.1993 путем передачи в собственность ФИО1, ФИО9. В квартире зарегистрирована ФИО1, ../../.... г. г.р., с 20.03.1990 (справка МКУ «Служба правовых отношений» от 24.01.2019). По договору дарения от 08.08.2014 ФИО1 подарила право собственности на 3/4 доли ФИО6, переход права зарегистрирован в установленном законом порядке. Согласно выписки из ЕГРН от 16.01.2019 собственником 3/4 доли в праве общей долевой собственности на спорную квартиру является ФИО6. Согласно спорного договора даритель ФИО1 подарила принадлежащую ей 3/4 доли в праве собственности на квартиру одаряемой ФИО6, ../../.... г. г.р., доля оценена сторонами в 5000 руб. (п.3 договора), квартира передана одаряемой без составления передаточного акта (п.5). Договор составлен в трех экземплярах (п.11). 

ФИО6 является соседкой ФИО1 по лестничной площадке - квартиры №№... и №№... соответственно. 

Как указывает истец, она не знала, что подписала в июле 2014 года договор дарения, так как не видела, что подписывает, доверяла ФИО6, которая ей сказала, что документы, в которых она расписывается, нужны для проведения операции по возврату зрения, вскоре операция действительно была проведена, в чем ей помогала ФИО6

ФИО1 поступила в ГБУЗ СО «...» 08.09.2014 с жалобой на низкое зрение, .... .... 

По ходатайству стороны ответчика была назначена почерковедческая экспертиза, на разрешение которой поставлены вопросы: выполнена ли подпись и расшифровка подписи «ФИО1» в графе «Даритель» договора дарения доли от 08.08.2014, заключенного между ФИО1 и ФИО6, самой ФИО1, ../../.... г. года рождения, или иным лицом? Выполнена ли подпись и расшифровка подписи «ФИО1» в графе «Даритель» договора дарения доли от 08.08.2014 в каком-либо необычном состоянии человека, а именно человека с частичной либо полной утратой зрения? 

Заключением почерковедческой экспертизы ООО «...», эксперта ФИО8 №00014/19спэ от 05.06.2019 установлено, что расшифровка подписи ФИО1» и подпись от ее имени в графе «даритель» договора дарения доли от 08.08.2014 выполнены ФИО1 под действием на исполнителя в момент письма каких-то сбивающих факторов, не связанных с намеренным изменением почерка, включая необычные состояние писавшего. Необычное состояние исполнителя носит постоянный характер в разумные периоды времени и при различных условиях выполнения, что может быть объяснено возрастом исполнителя. Признаков частичной либо полной утраты зрения в момент исполнения расшифровки подписи «ФИО1» и подписи от имени ФИО1 в договоре не выявлено. В мотивировочной части исследования относительно вывода об отсутствии проблем со зрением указано, что подпись выполнена строго над строкой на протяжении всей линии письма, размещение подписи строго параллельное свидетельствует о хорошей визуализации при рукописном исполнении текста и подписи в договоре. 

По делу по ходатайству стороны истца была назначена судебная медицинская экспертиза, на разрешение которой поставлены вопросы: 1) каков процент утраты зрения (острота зрения) на дату подписания договора дарения от 08.08.2014 и на момент поступления ФИО1 в ГБУЗ СО «... ...» для проведения операции? 2) при данной остроте зрения могла ли ФИО1 самостоятельно прочитать текст договора дарения от 08.08.2014, если да - при каких условиях (в очках, на близком расстоянии)? 3) какова вероятность того, что на дату подписания договора дарения 08.08.2014 острота зрения ФИО1 была такая же, как на момент поступления в ГБУЗ СО «...»?

Заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы №124 СО ГБУЗ СО «...» (проведена с 15.10.2019 по 13.01.2020), установлено следующее: по данным из представленных медицинских документов на момент поступления в ... ЦРБ 08.09.2014 ФИО1 обладала ...% зрения (...). Учитывая имеющиеся данные на момент осмотра 30.07.2014 в «...» - острота зрения ФИО1 оценена как «...» (что может соответствовать ...) и данные об остроте зрения на момент осмотра 08.09.2014 (через месяц после подписания договора) считаем, что наиболее вероятно, что на момент подписания договора острота зрения ФИО1 также составляла ...%. При остроте зрения ...% (счет пальцев у лица) из-за наличия катаракты прочитать текст договора (как в очках, так и без очков) без использования тифлотехнических средств (лупа) ФИО1 не могла. 

В судебном заседании по ходатайству представителей ответчика был опрошен эксперт ФИО8, которая пояснила, что учитывая совокупность признаков она пришла к однозначному выводу, что ФИО1 как лицо, подписавшее документы, представленные ей на исследование, не имела проблем со зрением (строчка идет прямо). Даже если бы у нее были данные об остроте зрения, которая была установлена впоследствии врачебной экспертизой, ее заключение не было бы другим, т.к. она анализирует конкретные документы, знание диагноза не изменило бы ее мнения как эксперта. 

ФИО1 суду поясняла, она проработала экономистом и у нее подпись автоматическая. 

Суд приходит к выводу, что заключения экспертизы не противоречат друг другу, а характеризуют разные аспекты заключенной сделки. Так, судебно-медицинская экспертиза охарактеризовала состояние зрения ФИО1 в момент совершения сделки и то, что она не могла самостоятельно прочитать содержание договора дарения (без помощи специальных средств). Почерковедческая экспертиза подтвердила то, что договор дарения подписала именно ФИО1 и ее подпись выполнена без признаков полной или частичной утраты зрения. Между тем, отсутствие признаков утраты зрения при постановке подписи и степень остроты зрения, не позволявшая прочитать текст договора дарения, не исключают друг друга - истец могла поставить подпись и при этом не быть в состоянии самостоятельно прочитать текст документа. Почерковедческая экспертиза имеет более узкую сферу применения, т.к. анализирует только подпись и расшифровку подписи, поставленную истцом. Медицинская же экспертиза оценивает состояние зрение истца в юридически значимый период и возможность самостоятельно ознакомиться с подписываемым договором (прочтение вслух никто не подтвердил, в том числе риелтор ....). Истец ссылается на то, что не видела, что подписывает (неоднократно поясняла, что подписывала «чистые листы»), подпись ставила автоматически, где ей сказали, ориентировалась на ту информацию о подписываемых документах, которую ей сказала ФИО6 и риелтор ФИО10, а именно, что подписывает документы на операцию. Суд не усматривает оснований не согласиться с позицией истца, поскольку судебно-медицинская экспертиза однозначно подтвердила, что она не могла самостоятельно прочитать текст договора. Результат экспертизы не опровергнут, оснований ему не доверять не имеется, она проведена квалифицированными экспертами, комиссионно, в государственном региональном экспертном учреждении, эксперты предупреждены об уголовной ответственности.

Позиция представителя ответчика ФИО4 о том, что ФИО7 имела лупу и могла прочитать с ее помощью, могла попросить зачитать ей текст документа, прежде чем его подписывать, и получить свой экземпляр договора из Росреестра судом отклоняется, так как не подтверждена доказательствами. Сама ФИО1 отрицала, что иным способом могла узнать о содержании договора (говорила, что лупа была, но очень слабая, «как стекло», при подписании документов ее с собой не было, вслух ей документы не зачитывали, она доверяла тому, что ей сказала ФИО6 о содержании документов). Нормативно обязанность сотрудников Росреестра оглашать содержание документа прежде, что он будет подписан, ответчиками не подтверждена, то, что это было сделано кем-либо фактически судом не установлено. Если бы сделка была оформлена нотариально, часть вопросов могла быть снята нотариусом и регламентом его действий, но сделка была оформлена в простой письменной форме. Допрошенная в качестве свидетеля риелтор ... пояснила, что обговорила с Комлевой, что будут оформлять договор дарения, но после его составления она его Комлевой не зачитывала, к государственному регистратору она не заходила. 

Возможность обратиться в росреестр, получить свой экземпляр договора дарения, истцом могла быть реализована лишь теоретически, если бы она знала, что оформляет сделку с недвижимостью и находится в росреестре, но такого понимания у ФИО1 не было - она готовилась к операции на глаза, вскоре она была ей сделана, второй глаз у нее не видит до настоящего времени.

Таким образом, суд считает установленным, что вследствие проблем со зрением ФИО1 заблуждалась относительно природы сделки, т.к. не видела, что подписывает именно договор дарения, в силу доверительных отношений с ответчиком ориентировалась на ее слова о том, что она подписывает документы для проведения операции по восстановлению зрения. Ответчик не представил суду достоверных доказательств обратного - того, что истец видела, что подписывает договор дарения. 

Сторона ответчика заявила о пропуске срока исковой давности, ссылаясь на то, что истец в период с 2014 по 2018 годы рассказывала соседям, знакомым о том, что хочет подарить квартиру ответчику, так как она за ней ухаживает. До этого она обещала квартиру другой соседке и после ФИО6 пообещала квартиру еще одной соседке. Кроме того, у нее не было таких проблем со зрением, о которых она говорит. 

По ходатайству обеих сторон для проверки этих обстоятельств были допрошены свидетели. 

Свидетель ...., являющаяся риелтором по спорной сделке пояснила, что ранее не была знакома со сторонами, осенью 2014 года ей позвонила ФИО6, сказала, что нужна консультация по недвижимости. Она приехала к Комлевой, они остались вдвоем, свидетель спросила, что хочет ФИО7, она сказала, что Ирина ей помогает, что хочет взамен ей подарить квартиру. Свидетель попросила документы на квартиру, ФИО7 достала их из папки, передала, она увидела, что 1/4 доля принадлежит другому лицу, как пояснила ФИО7, родственнику. Свидетель разъяснила возможные варианты, пришли к выводу, что будет договор дарения, она его оформила, сказала, что договор готов, после чего они втроем встретились в росреестре. В кабинет к регистраторам риелторов не пускали, там были только сами стороны, сделка была зарегистрирована. У нее не было сомнений относительно того, что ФИО7 хочет именно подарить квартиру ФИО6, иначе она не стала бы оформлять договор дарения. 

Эксперт ФИО8, проводившая почерковедческую экспертизу, пояснила, что пришла к выводу, что у Комлевой при подписании нет признаков полной или частичной утраты зрения, потому что нет признаков смещения, подпись выполнена строго параллельно, никаких разбросов в сторону нет. 

Свидетель ...А. (допрошена по ходатайству истца) пояснила, что знает ФИО1 с 30 лет, они близкие подруги, общались периодически. Знает, что у истца заболевание по зрению, она «слепая», плохо видела, лечилась. У нее была знакомая женщина, ответчик, которая ей помогала, возила на операцию, помогала с похоронами сына, но за счет самой Лидии, она рассчитывала, что та будет ей помогать, но после операции на глаза помощи не было. Свидетелю известно, что истец хотела переписать квартиру на эту женщину. Ирина продавала квартиру сына Комлевой, продала за одну сумму, а отчиталась за другую, передала истцу меньше, чем выручила от продажи. 

Свидетель ... пояснила, что живет в одном подъезде с Комлевой с 1979 года, близко не общались, здоровались, плотно стали общаться в 2019 году, когда она помогла истцу на улице, донесла сумки. Истец ей пояснила, что она одна, мужа нет, дети умерли, на следующий день попросила купить таблетки. Истец плохо видела, на один глаз сделали операцию, второй плохо видит. Истец ей пожаловалась, что квартира, где она живет, ей не принадлежит, что она не подписывала документы на дарение. ФИО6 выясняла с ней отношения, на каком основании она приходит к Комлевой в ее квартиру. 

Свидетель ... пояснила, что является собственником квартиры №№... в доме. Познакомилась с Комлевой, когда у нее в квартире затопило потолок в августе 2018 года из вышерасположенной квартиры Комлевой. ФИО7 ей сказала, что квартира ФИО6, она ей подарила, хвалила ее, сказала, что она и муж ей помогают, операцию на глаз сделала в Синячихе. В августе 2018 года у всех были нормальные отношения. В январе 2019 года к свидетелю пришла Ирина и сказала, что Лидия подала на нее в суд по поводу квартиры. 

Свидетель ... пояснила, что знает ФИО7 давно, живут в одном подъезде, у ФИО6 знала родителей. В 2014 году свидетель ходила на костылях после операции, они с Комлевой стали общаться, часто сидели на лавочке. Она рассказала, что Ирина возила ее в Синячиху на операцию, и сообщила, что переписала на Ирину квартиру, потому что та за ней ухаживает, иных родственников нет. Явных проблем со зрением у Комлевой не замечала, она ходила без очков, без трости, сама ходила в магазин. 

Свидетель ..., собственник квартиры №№... непосредственная соседка Комлевой, пояснила, что знает ее с 1997 года и знала отца ФИО6, Ирина стала проживать в его квартире после его смерти. На данный момент квартира №66 принадлежит ФИО6, она узнала об этом при следующих обстоятельствах. У свидетеля находились ключи от квартиры Комлевой, в 2009-2010 гг. она пришла сама, принесла ключи на случай, если ей станет плохо и сказала, что если свидетель будет к ней ходить и помогать потом перепишет квартиру. Свидетель сказала, что не может ей заниматься, потому что работает. Летом 2014 года ФИО7 забрала ключи, сказала, что нашла, кто за ней будет ухаживать. Зимой 2014 года они с Комлевой поднимались в лифте, и ФИО7 сказала, что подарила Ирине квартиру. Ирина ухаживала за Комлевой, с 2014 по 2018 годы, привозила воду, продукты, год назад они поссорились. К Комлевой стала женщина ходить с первого этажа по имени ..., она уже ходит со своими ключами, которые ей дала ФИО7.

Свидетель ... пояснила, что является подругой ФИО6, познакомилась с Комлевой в июле 2014 года при следующих обстоятельствах. Когда была в гостях у Ирины в июле 2014 года, увидела, что она складывает продукты в контейнер, та пояснила, что для соседки, за которой она ухаживает, помогает ей, она нуждается в операции на глаза. Сама свидетель медик, предложила помочь записаться к окулисту, о чем Ирина рассказала истцу, ... ее позвала к себе, она стала ее благодарить, и рассказала свидетелю, что она живет одна, муж умер, двое сыновей. Одного нет, один жив и не помогает ей, Ирина ей как дочка, помогает. Затем свидетель их записала на прием к окулисту, ей стало известно, что она готовится к операции в Синячиху. Она встречается с Ириной раз в год, та ей говорила, что сходили с бабушкой оформили сделку. В конце 2018 Ирина позвонила, сказала, что соседка ... стала ей угрожать, говорила, чтоб она отдала квартиру, иначе обратятся в прокуратуру, ее вызывали в полицию.

Свидетель ... (допрошена по ходатайству истца) пояснила, что знает ФИО7 и ФИО6 с 1996 года. Лидия Ивановна не говорила, что дарит кому-то квартиру, говорила, что за ней никто не ухаживает, она очень тяжело ходит. Сама несколько раз помогала ей ходить в магазин, так как она падает, потому что ничего не видит. В 2019 году Лидия ей пожаловалась, что подписала документы на дарение, что обещали зрение поправить.

Действительно, из показаний свидетелей .... следует, что Комлева лично говорила им, что подарила квартиру ФИО6, так как та за ней ухаживает, у них хорошие отношения. Между тем никто из соседей не присутствовал при совершении сделки, договор дарения ей вслух не читал, то есть соседи не подтвердили юридически значимые обстоятельства. Они сообщили лишь о том, что ФИО7 как одинокая пенсионерка, ... года рождения, нуждающаяся в посторонней помощи по медицинским показаниям, искала помощи у разных соседей, и в обмен на уход и помощь за собой была намерена подарить квартиру ( 3/4 доли, которые у нее есть), что не равнозначно тому, что она подписала договор дарения в 08.08.2014 и понимала, что с этого момента не является собственником квартиры. Намерение подарить квартиру в обмен на уход предполагает не заключение договора дарения квартиры, а заключение договора ренты с пожизненным содержанием, что могла иметь ввиду ФИО1, говоря, что хочет подарить квартиру лицу, оказывающему ей помощь или составление завещания. Таким образом, показания свидетелей не подтверждают юридически значимое обстоятельство момента, когда истец узнала, что она заключила договор дарения с ФИО6. Показания свидетеля свидетель которая готовила договор дарения, перед этим общалась с Комлевой, с которой они вместе решили, что будут оформлять эту сделку, также не подтверждают, что истец видела, какие документы она подписывает в 2014 году. 

Обе стороны представили квитанции об оплате за коммунальные услуги, при этом ФИО1 представила квитанции за период с июня 2018 по май 2019 года, а представители ФИО6 - за период с декабря 2014 год по май 2018 года. По всем квитанциям, в том числе представленным ФИО6, плательщиком является ФИО1, ФИО6 стала плательщиком по квитанциям, начиная с июня 2019 года. Сторона ответчика настаивает на том, что именно ФИО6 производила оплату за коммунальные услуги после перехода к ней права собственности на квартиру, что подтверждается нахождением у нее платежных документов, квитанций об оплате, справками Сбербанка об осуществлении безналичных оплат. В свою очередь ФИО7 поясняет, что давала ФИО6 деньги на оплату, из которых она оплачивала за жилищно-коммунальные услуги, оплаченные квитанции не возвращала, говорила, что они у нее подшиты по порядку, она их у себя хранит. Объяснения истца являются последовательными. Само по себе нахождение квитанций у ответчика и оплата через ее банковский счет не опровергает объяснения истца, которая поясняла, что денежные средства были ее, она их передавала ответчику, и подтверждается характером отношений между сторонами: ответчик оказывала помощь истцу в быту в силу возраста и состояния здоровья. Отношения между ними не носили характер должник-кредитор, у кого находится квитанция об оплате - тот и является плательщиком, напротив, между сторонами были доверительные отношения, при этом ФИО7 по состоянию здоровья и в силу возраста (после операции на глаза перенесла инсульт, смерть сына) нуждалась в помощи, была по определению более слабой стороной, а ФИО6 фактически ей эту помощь оказывала. 

С учетом конкретных фактических обстоятельств суд не признает представленные ответчиком квитанции подтверждением того, что ФИО7 за квартиру не оплачивала с момента заключения спорной сделки, о чем не могла не знать. Юридически значимым является момент, когда изменился плательщик в квитанциях - с этого момента ФИО7, получая их ежемесячно, могла и должна была узнать о том, что перестала быть собственником, но замена произошла после подачи иска в суд. Таким образом, на течение срока исковой давности квитанции также не повлияли. 

Как поясняет сама ФИО1, она узнала о том, что квартиру подарила в январе 2019 года, из разговора с ФИО6, которая сказала ей, что является хозяйкой квартиры и ФИО7 обязана ее пускать в любое время. Тогда же она обратилась в суд с настоящим иском (04.02.2019, был оставлен без движения). Оснований считать начало течения срока давности иным, чем указала истец, суд не находит. 

О доверительном характере отношений сторон свидетельствует то, что в 2017 году у истца умер сын, который был психически не здоров, семьи не имел, и истец попросила ответчика продать его квартиру по адресу г.(место расположения обезличено). ФИО6 продала квартиру за ... руб., при этом сообщила истцу, что цена сделки ... руб., из которых отдала ей только часть, ... руб., остальную сумму не вернула до настоящего времени, это было в июне 2018 года, после этого отношения испортились. Поскольку отношения действительно носили доверительный характер, суд допускает, что истец могла быть введена в заблуждение относительно содержания подписываемых документов, достоверно установить содержание которых лично не могла, ответчику в этот период доверяла, она ей фактически помогала, что подтвердили свидетели обеих сторон. 

Показания свидетелей о том, что ФИО1 не имела таких проблем со зрением, чтобы она не могла самостоятельно ходить, читать, совершать покупки, суд не принимает во внимание, т.к. они не являются специалистами, оценить уровень зрения другого человека не могут, ориентированность в быту и ежедневных операциях не опровергает заключение врачей об остроте зрения ФИО1, основанной на анализе медицинских документов, состояния ее здоровья, способности самостоятельного прочитать договор в юридически значимый период. 

Оценив представленные доказательства в совокупности по правилам ст. 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд признает недействительной сделку - договор дарения от 08.08.2014, как совершенную с пороком воли - истец заблуждалась относительно ее природы, не видела, что подписывает договор дарения. Более того, суд приходит к выводу, что ответчик действовала недобросовестно, допустила злоупотребление правом, т.к. воспользовалась беспомощным состоянием истца, подписала с ней договор дарения единственного жилья за месяц до проведения операции по частичному восстановлению зрения, истец ей доверяла в силу возраста, состояния здоровья и сложившихся отношений и была введена ею в заблуждение относительно содержания подписываемых документов. 

Поскольку суд признал сделку недействительной, в качестве последствий суд считает необходимым вернуть в собственность истца 3/4 доли в праве общей долевой собственности на спорную квартиру, право собственности ответчика - прекратить.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

В силу ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации. 

Истцом оплачена государственная пошлина на суму 5000 руб. (чек-ордер от 13.02.2019), в остальной части просила предоставить отсрочку. Поскольку иск удовлетворен полностью, ответчик не освобождена от уплаты государственной пошлины, с нее подлежит возмещению в пользу истца 5000 руб. как понесенные расходы по уплате пошлины, и взысканию в доход бюджета оставшаяся часть пошлины в размере 7200 руб. (с учетом цены иска 900 000 руб.).

В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Определением суда от 26.06.2019 по ходатайству стороны истца была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено ГБУЗ СО «Бюро ...», определением обязанность по оплате была возложена на истца. Фактически экспертиза в установленный срок оплачена не была, что подтверждается письмом экспертного учреждения, в котором указано, что расходы на проведение экспертизы составили 23 510 руб., которую экспертное учреждение просит взыскать с надлежащего лица. Учитывая, что иск удовлетворен, обязанность по оплате расходов по проведению экспертизы перед экспертным учреждением суд окончательно возлагает на ответчика (возложение обязанности на истца, как это было установлено первоначальным определением, с последующим возмещением расходов с ответчика приведет к лишним процессуальным и фактическим действиям). 

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО6 о признании сделки недействительной и признании прав собственности на жилое помещение удовлетворить.

Признать недействительной сделкой договор дарения доли от 08.08.2014 в отношении квартиры по адресу: Свердловская область, г. Нижний (место расположения обезличено), заключенный между ФИО1 и ФИО6. Применить последствия недействительности сделки в виде возврата 3/4 долей в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: г. (место расположения обезличено) в собственность ФИО1. 

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 5000 руб.

Взыскать с ФИО6 в доход местного бюджета государственную пошлину в расходе 7200 руб. 

Взыскать с ФИО6 в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «...» расходы за проведение судебно-медицинской экспертизы в размере 23 510 руб.

Решение суда может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Тагилстроевский районный суд г. Нижний Тагил Свердловской области. 

Судья подпись Морозова И.В.