Дело № 5-274/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Юрга Кемеровской области 26 сентября 2018 года 

Судья Юргинского городского суда Лиман Е.И., проведя открытое рассмотрение дела об административном правонарушении по ч. 1 ст. 19.3 КРФобАП в отношении ФИО1, ***, ранее не привлекавшегося к административной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

07 сентября 2018 года в 07.00 часов ФИО1, находясь около дома по ул. Мира, *** г. Юрги Кемеровской области, не выполнил законные требования сотрудника полиции М.Е.М. о предоставлении документов, предусмотренных п. 2.1.1 ПДД РФ, а также оказал сопротивление в доставлении в Дежурную часть Межмуниципального отдела МВД России «Юргинский», в связи с чем, к нему на основании ст. ст. 20, 21 Федерального закона «О полиции» М.А.В., находясь на 397 км автодороги «Новосибирск-Ленинск-Кузнецкий-Кемерово-Юрга», пытался скрыться бегством, в момент задержания пытался спровоцировать драку с сотрудниками полиции, при этом хватался за форменное обмундирование, тем самым оказал злостное неповиновение сотрудникам полиции, в связи с чем, к нему были применены физическая сила и спецсредства (наручники) в соответствии со ст. ст. 20, 21 Федерального закона «О полиции».

ФИО1 в судебном заседании факт совершения административного правонарушения не признал, пояснив, что накануне, то есть 06 сентября 2018 года он, вместе со своими знакомыми *** и *** находился в гостях у ***, где они употребляли спиртные напитки. Утром 07 сентября 2018 года, когда ***, у которого находились ключи и документы от его (ФИО1) автомобиля, повел ребенка в детский сад, он (ФИО1), а также *** и ***, находились в его автомобиле, припаркованном около дома по ул. Мира, *** г. Юрги Кемеровской области. Подтвердил, что находился на водительском сидении, но автомобилем не управлял и управлять не намеревался, поскольку ранее договорился с П. о том, что тот развезет их по домам. Уточнил, что после того, как он (ФИО1), *** сели в автомобиль, к ним подъехали сотрудники ГИБДД на патрульном автомобиле, потребовали предъявить документы, на что он (ФИО1) стал возражать. Выйдя из автомобиля, пояснил сотрудникам ГИБДД о том, что ждут *** у которого находятся ключи от автомобиля и документы, однако, сотрудники ГИБДД ему не поверили, и применили к нему физическую силу. Уточнил, что физическая сила сотрудниками ГИБДД была применена только в отношении него. Считал, что действия сотрудником ГИБДД были незаконными, поскольку они не вправе были требовать у него документы на автомобиль. По этой же причине считает незаконными требования сотрудников полиции пройти в служебный автомобиль.

Свидетель П.С.С., К.А.В., К.Г.Н., каждый в отдельности подтвердили, что с вечера 06 сентября 2018 года находились в гостях у П.С.С., распивая спиртные напитки. Каждый из свидетелей подтвердил, что к П.А.С. они приехали на автомобиле ФИО1, и под его управлением. Подтвердили, что автомобиль оставался припаркованным около дома по ул. Мира, *** г. Юрги Кемеровской области. Свидетели К.А.В. и К.Г.Н. также подтвердили пояснения ФИО1 о том, что утром 07 сентября 2018 года они, находясь в автомобиле ФИО1, ожидали П.С.С., когда к ним подошел сотрудник ГИБДД и стал требовать документы от ФИО1. Подтвердили, что ФИО1, отказался предоставить сотрудникам ГИБДД документы, а, когда вышел из автомобиля на улицу, то отказался пройти в служебный автомобиль по предложению сотрудников ГИБДД. Кроме того, вышеназванные свидетели подтвердили, что в отношении ФИО1 были применена физическая сила сотрудниками ГИБДД, в том числе и проведение болевых приемов и физическая сила в отношении лежащего на земле ФИО1, а также к нему были применены спецсредства – наручники.

Свидетель М.Е.М. (сотрудник ОГИБДД) подтвердил в судебном заседании, что 07 сентября 2018 года около 07.00 часов, вместе с ИДПС Е.А.А., у квартиле дома по ул. Мира г. Юрги Кемеровской области был остановлен автомобиль «Тойота Королла» под управлением ФИО1, который парковался задним ходом в парковочный карман. Подтвердил, что после остановки, он (М.Е.М.) подошел к водителю автомобиля – ФИО1, и, в соответствии с п. 2.1.1. ПДД, попросил предъявить последнего документы, на что ФИО1 ответил отказом, стал говорить, что автомобилем не управлял. Дополнил, что ни ФИО1, ни присутствующие в автомобиле лица, не говорили о том, что ключи и документы на автомобиль находятся у другого лица, поэтому не могут быть представлены. Пояснил, что, поскольку от ФИО1 исходил запах алкоголя, то он (М.Е.М.) попросил его пройти в служебный автомобиль и проехать в Дежурную часть отдела полиции для установления личности, на что ФИО1 ответил отказом. Уточнил, что физическая сила и спецсредства – наручники к ФИО1 были применены в связи с тем, что его поведение стало агрессивным, тот неоднократно отказывался выполнять его, как сотрудника полиции, законные требования, пытался оказать сопротивление сотрудникам полиции.

Суд, выслушав пояснения лица, привлекаемого к административной ответственности – ФИО1, доводы защитника Конькова В.П., приведенные в защиту ФИО1, пояснения свидетелей П.С.С., К.А.В., К.Г.Н., исследовав представленные письменные материалы дела, приходит к следующим выводам.

Объективной стороной правонарушения, предусмотренного частью 1 ст. 19.3 КРФ об АП является неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника милиции, военнослужащего, сотрудника уголовно-исполнительной системы препятствует нормальной деятельности государственных органов, исполнению представителями власти своих служебных обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности.

Виновность ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КРФ об АП подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами: протоколом об административном правонарушении от 07 сентября 2018 года № ***, рапортами сотрудников ИДПС М.Е.М., Е.А.А., протоколом о доставлении ФИО1 сотрудниками ОГИБДД в Дежурную часть отдела полиции, данными протокола о доставлении его в Дежурную часть отдела полиции.

Суд учитывает, что вышеуказанные доказательства получены с соблюдением требований КРФ об АП, согласуются между собой, а в совокупности являются доказательствами, подтверждающими факт совершения ФИО1 административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КРФ об АП. 

При этом суд, оценив доводы ФИО1 и его защитника о недопустимости как доказательства протокола об административном правонарушении ввиду внесения в него изменений инспектором ИДПС после составления, - 07 сентября 2018 года, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из представленного суду протокола об административном правонарушении от 07 сентября 2018 года № ***, ФИО1 07 сентября 2018 года в 07.00 часов в г. Юрга, на ул. Мира, *** не выполнил законные требования сотрудника полиции о предоставлении документов, предусмотренных п. 2.1.1 ПДД РФ, а также оказал сопротивление в доставлении в Дежурную часть, в связи с чем, на основании ст. ст. 20, 21 Федерального закона № 3 «О полиции» к нему была применена физическая сила и спецсредства, тем самым совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 19.3 КРФобАП.

Суд также учитывает, что в графе протокола «иные сведения, необходимые для разрешения дела» внесены сведения о том, что ФИО1 не выполнил законное требование лейтенанта полиции М.Е.М.. Указанные сведения содержатся в оригинале представленного суду протокола, тогда как в копии протокола, врученного ФИО1 таких сведений не содержится, а в копии протокола об административном правонарушении, врученном защитнику Конькову В.П., эти сведения внесены шариковой ручкой на оформленной копии протокола.

По мнению защитника Конькова В.П., внесение указанных изменений, а, кроме того, отсутствие в копии протокола, врученной ФИО1 указания на приложение к протоколу, влечет недопустимость данного доказательства.

Суд, оценив приведенные доводы стороны защиты, приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 2 ст. 26.2 КРФобАП, протокол об административном правонарушении является доказательством по уголовному делу, и служит для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, предусмотренных ст. 26.1 КРФобАП.

В силу ч. 3 ст. 26.2 КРФобАП не допускается использование доказательств по делу об административном правонарушении, полученных с нарушением закона.

Протокол об административном правонарушении, в соответствии с ч. 4 ст. 28.1 КРФобАП, является основанием для возбуждения дела об административном правонарушении.

По смыслу норм права, закрепленных КРФобАП, протокол об административном правонарушении является основным процессуальным документом, в котором приводятся основания для привлечения лица к административной ответственности.

Правила оформления названного документа закреплены в ч. 2 и ч. 5 ст. 28.2 КРФобАП. 

Протокол об административном правонарушении составлен 07 сентября 2018 года, содержит описание события правонарушения в отношении ФИО1, в этом же протоколе в полном объеме отражены сведения о привлекаемом лице, квалификация его действий в соответствии с нормами КРФобАП, содержится подпись лица, составившего протокол, а также, в соответствии с положениями ч. 5 ст. 28.2 КРФобАП, содержится запись о том, что ФИО1 отказался от его подписания. Эти же сведения отражены во всех копиях протокола об административном правонарушении, предоставленных суду.

Согласно правовой позиции, изложенной в абз. 2 п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 5 от 24 марта 2005 года «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», существенным недостатком протокола является отсутствие данных, прямо перечисленных в части 2 статьи 28.2 КоАП РФ, и иных сведений в зависимости от их значимости для данного конкретного дела об административном правонарушении (например, отсутствие данных о том, владеет ли лицо, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, языком, на котором ведется производство по делу, а также данных о предоставлении переводчика при составлении протокола и т.п.).

Исходя из приведенных выше положений закона, суд считает, что каких-либо существенных нарушений требований КРФобАП при составлении протокола об административном правонарушении в отношении ФИО1 допущено не было.

Вместе с тем, суд учитывает, что указанные изменения внесены не в само описание обстоятельств административного правонарушения, а в графе «иные сведения, необходимые для разрешения дела», а также в графе «к протоколу прилагается», то есть в графы, не относящиеся к квалификации правонарушения, процедуре составления протокола, разъясняю прав и обязанностей лица, поэтому не является существенным нарушением, влекущим его незаконность для использования как доказательства.

В то же время, суд не учитывает в качестве доказательства виновности ФИО1 определение об исправлении описки, вынесенный 13 сентября 2018 года ИДПС Е.А.А., поскольку какие-либо изменения обстоятельств совершенного правонарушения в протоколе путем вынесения такого определения, устранены быть не могут.

Суд полагает, что у суда не имеется оснований не доверять показаниям свидетеля М.Е.М., а также пояснениям сотрудников ИДПС М.Е.М. и Е.А.А., изложенных в рапортах, поскольку эти пояснения согласуются с другими доказательствами по делу, оснований для оговора ими ФИО1 в совершении административного правонарушения, либо в их заинтересованности в привлечении ФИО1 к административной ответственности, в судебном заседании установлено не было.

Суд критически относится к показаниям лица, привлекаемого к административной ответственности – ФИО1, а также к показаниям допрошенных в судебном заседании свидетелей о незаконности требований сотрудника полиции М.Е.М., учитывая при этом следующее.

Федеральный закон от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», определяя в качестве предназначения полиции защиту жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, противодействие преступности, охрану общественного порядка, собственности и обеспечение общественной безопасности (часть 1 статьи 1), возлагает на полицию и ее сотрудников соответствующие предназначению полиции обязанности и предоставляет обусловленные данными обязанностями права (статьи 12, 13, 27 и 28), а также устанавливает, что воспрепятствование выполнению сотрудником полиции служебных обязанностей, оскорбление сотрудника полиции, оказание ему сопротивления, насилие или угроза применения насилия по отношению к сотруднику полиции в связи с выполнением им служебных обязанностей либо невыполнение законных требований сотрудника полиции влечет ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации (часть 4 статьи 30).

П. 2.1.1 ПДД установлена обязанность водителя иметь при себе документы, в обозначенном ПДД перечне, и предоставлять их по требованию сотрудников полиции.

Этой норме корреспондируют положения ст. 13 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», предоставляющая сотрудникам полиции право на требование не только документов от граждан, но и их доставление в отдел полиции при отсутствии таковых.

Таким образом, исследованными материалами дела подтверждается, что сотрудник полиции – ИДПС М.Е.М. действовал в рамках своих полномочий, и в момент заявленных требований находился при исполнении своих должностных обязанностей, а неповиновение ФИО1 законным требованиям сотрудника полиции было оказано в связи с осуществлением им своих должностных полномочий. Действия ФИО1, в том числе и провоцировавшего конфликтную ситуацию с сотрудниками ИДПС были направлены именно на воспрепятствование их предусмотренной законом деятельности по выявлению и пресечению административных правонарушений, а также привлечению к административной ответственности лиц их совершивших.

Таким образом, действия ФИО1 в отношении сотрудников ИДПС Е.А.А. и М.Е.М., с учетом исследованных в судебном заседании доказательств, являлись незаконными и были направлены на воспрепятствование исполнению сотрудником полиции М.Е.М. своих служебных обязанностей.

Суд также учитывает, что представленными суду материалами убедительно подтверждается то обстоятельство, что неповиновение ФИО1 было оказано именно сотруднику полиции М.Е.М., и именно после высказывания последним законных требований в рамках своих полномочий.

Суд критически относится к показаниям лица, привлекаемого к административной ответственности – ФИО1 и допрошенных в судебном заседании свидетелей *** о том, что в момент предъявления требований сотрудником полиции, ФИО1 автомобилем не управлял, а находился на водительском сидении стоящего автомобиля, поскольку эти пояснения объективно опровергаются не только данными протокола об административном правонарушении, но и показаниям свидетеля М.Е.М., рапортами сотрудников полиции, представленными суда.

Суд не может согласиться с доводами ФИО1, а также свидетелей защиты, допрошенных в судебном заседании, о том, что он не препятствовал сотрудникам полиции в исполнении своих служебных обязанностей, а также то, что сотрудниками полиции в отношении него необоснованно была применена физическая сила, поскольку данные доводы объективно опровергаются исследованными материалами дела об административном правонарушении, а именно: рапортами сотрудников полиции, из которых следует, что физическая сила и спецсредства были применены к ФИО1 для пресечения его (ФИО1) противоправной деятельности в соответствии со ст. ст. 20, 21 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции».

С учетом изложенного, суд считает, что действия ФИО1 носили умышленный характер, в связи с чем, суд не усматривает оснований для прекращения дела и освобождения ФИО1 от административной ответственности или наказания.

При назначении административного наказания физическому лицу в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 4.1 КРФ об АП учитываются характер совершенного им административного правонарушения, личность виновного, его имущественное положение, обстоятельства, смягчающие административную ответственность.

Обстоятельств, отягчающих административную ответственность, судом не установлено

В качестве обстоятельств, смягчающих административную ответственность, суд учитывает ***

Учитывая характер административного правонарушения, личность виновного, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие обстоятельств, отягчающих административную ответственность, судья приходит к выводу о возможности применении наказания в виде штрафа в размере, - 900 рублей.

В соответствии со ст. 32.2 КРФобАП штраф подлежит уплате в течение 60 дней со дня вступления постановления в законную силу.

Руководствуясь ст. ст. 20.1, 29.9 - 29.10 КРФобАП, судья,

ПОСТАНОВИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 19.3 КРФобАП.

Назначить ФИО1 административное наказание в виде административного штрафа в размере 900 (девятьсот) рублей.

Перечислить штраф в УФК РФ по Кемеровской области (Межмуниципальный отдел МВД России «Юргинский»), р/с 

<

***>, БИК 043207001, ГРЦК ГУ Банка России по Кемеровской области, ИНН 

<

***>, КПП 423001001, КБК 18811690040046000140, по назначению платежа: «Прочие поступления от денежных взысканий (штрафов) и иных сумм в возмещении ущерба, зачисляемые в бюджеты городских округов», кроме штрафов ГИБДД

ОКТМО 32749000, УИН 18810442180490006500.

Постановление может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение десяти суток со дня вручения или получения его копии. 

Судья (подпись) Е.И. Лиман