Дело N2-2701/2017

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

16 августа 2017 года Бийский городской суд Алтайского края в составе: председательствующего Носенко М.С., при секретаре Париновой Е.Ю., с участием прокурора Нестеровой Е.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к КГБУЗ «Городская больница N4, г.Бийск», КГБУЗ «Первая городская поликлиника, г.Бийск», КГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи, г.Бийск» о компенсации морального вреда в связи со смертью супруга вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратилась в суд с иском к КГБУЗ «Городская больница N4, г.Бийск», КГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи, г.Бийск» о компенсации морального вреда в связи со смертью супруга вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи.

В обоснование требований указала на то, что 20 февраля 2010 года в связи с ухудшением состояния здоровья ее супруга ФИО5 последнему была вызвана скорая медицинская помощь. Несмотря на неудовлетворительное состояние здоровья ФИО5 фельдшер КГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи, г.Бийск» ГЛА не госпитализировал ФИО5 в больницу для стационарного лечения.

24 февраля 2010 года ФИО5 из-за резкого ухудшения состояния здоровья был доставлен в приемный покой КГБУЗ «Центральная городская больница, г.Бийск», где был диагностирован терапевтом ФИО6 По результатам обследования ФИО5 был направлен для госпитализации в терапевтическое отделение Городской больницы N1 г.Бийска. С учетом состояния здоровья ФИО5 истец требовала от терапевта данного учреждения ГАЯ перевода супруга для лечения в пульмонологическое отделение КГБУЗ «Городская больница N 4». Однако, в данную больницу он был переведен спустя 2 суток, а именно 26.02.2010, где 27.02.2010 скончался. 

Смерть ФИО5 наступила от 

<

данные изъяты> 

По сообщению о смерти ФИО5 следственными органами было возбуждено уголовное дело N150890 по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ, которое 19.10.2016 прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ. 

При этом, заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы N187/16, проведенной в рамках уголовного дела, установлено, что сотрудниками скорой помощи, в данном случае ГЛА., был неправильно выставлен диагноз ФИО5 – ОРВИ, несмотря на то, что 

В ходе рассмотрения дела к участию в деле в качестве соответчика привлечено КГБУЗ «Первая городская поликлиника, г.Бийск» (прежнее наименование МУЗ «Первая городская больница»).

В судебном заседании истец поддержала исковые требования, просила взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в сумме 2000 000 рублей.

Представитель КГБУЗ «Первая городская поликлиника, г.Бийск» ФИО3, действующий на основании доверенности, иск не признал, поддержал возражения, изложенные в письменном отзыве, в котором указано на то, что окончательная причина смерти ФИО5 не установлена, в связи с чем не может быть установлена причинно-следственная связь между смертью ФИО5 и действиями или бездействием врачей. 

Представители КГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи, г.Бийск» ФИО4, ФИО7 иск не признали, в ходе рассмотрения дела ссылались на то, что между действиями фельдшера КГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи, г.Бийск» ГЛА осматривавшего ФИО5 20.02.2010 в составе бригады скорой помощи и смертью больного причинной –следственной связи не установлено.

Третье лицо ГЛА., участвующий на стороне данного ответчика, указал на то, что на момент осмотра им ФИО5 20.02.2010 состояние здоровья больного было удовлетворительным, показаний для госпитализации не было.

Представитель КГБУЗ «Городская больница N4, г.Бийск» в судебное заседание не явился. В письменном отзыве представитель ответчика ФИО8 возражает против удовлетворения иска, указывая на то, что в рамках уголовного дела нарушений со стороны медицинских работников КГБУЗ «Городская больница N4, г.Бийск» при оказании ФИО5 медицинской помощи не установлено. ФИО5 поступил в КГБУЗ «Городская больница N4, г.Бийск» в тяжелом состоянии с необратимыми изменениями внутренних органов, в связи с чем проводимые реанимационные мероприятия были неэффективны. 

Представитель третьего лица Министерства здравоохранения Алтайского края, третье лицо ГАЯ в суд не явились по неизвестной причине, о времени и месте судебного заседания извещены надлежаще.

Руководствуясь ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее, ГПК РФ), суд полагал возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса. 

Выслушав истца, представителей ответчиков КГБУЗ «Первая городская поликлиника, г.Бийск», КГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи, г.Бийск», третье лицо ГЛА изучив материалы дела, материалы уголовного дела N150890, заслушав заключение прокурора, полагавшего обоснованным иск, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что 20 февраля 2010 года в связи с ухудшением состояния здоровья ФИО5 была вызвана скорая медицинская помощь. При осмотре ФИО5 фельдшером КГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи, г.Бийск» установлен диагноз больному: ОРВИ. Для лечения в стационар ФИО5 госпитализирован не был.

24 февраля 2010 года ФИО5 был доставлен по скорой помощи в приемное отделение Центральной городской больницы г.Бийска, откуда был направлен на лечение по месту жительства в терапевтическое отделение Городской больницы N1 г.Бийска. 

При поступлении в терапевтическое отделение ГБ N1 ФИО5 был выставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. В период с 24.02.2010 по 26.02.2010 ФИО5 находился на лечении в данном учреждении, откуда 26.02.2010 был переведен в пульмонологическое отделение Городской больницы N 4.

27 февраля 2010 года в 07 часов 30 минут в реанимационном отделении МУЗ «Городская больница N4» (в настоящее время КГБУЗ «Городская больница N4, г.Бийск») ФИО5 скончался. 

По сообщению о смерти ФИО5 20 июля 2010 года следственными органами возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей).

Постановлением следователя следственного отдела по г.Бийску следственного управления Следственного комитета РФ по Алтайскому краю от 19 октября 2016 года уголовное дело прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях медицинских работников ГЛА ФИО6, ГАЯ., ФИО11, ФИО12, ФИО13 состава преступления.

Как следует из указанного постановления в ходе расследования уголовного дела установлено, что медицинская помощь ФИО5 была оказана с нарушениями стандартов оказания медицинской помощи, однако подтвердить виновность лиц, оказывавших медицинскую помощь не представляется возможным, поскольку в соответствии с заключением комиссии экспертов установить причинную связь между упущениями в оказании медицинской помощи и наступлением смерти ФИО5 не представилось возможным, поскольку согласно заключению комиссии экспертов при вскрытии тела головной мозг ФИО5 не исследовался, в связи с чем исключить какую-либо патологию головного мозга или его сосудов, которая могла привести к смерти или существенно повлиять на исход имеющихся заболеваний у ФИО5, не представляется возможным.

Вместе с тем, вынесение постановления о прекращении уголовного дела в отношении медицинских работников не является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований по настоящему делу. 

Согласно ст. 98 Федерального закона 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Из положений п. 21 ст. 2 вышеупомянутого Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ следует, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Моральный вред компенсируется лишь при наличии вины причинителя вреда. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Согласно п. 1 и п. 3 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 настоящего Кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В силу положений ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу положений ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Для возложения ответственности в виде возмещения вреда должны быть установлены противоправность поведения причинителя вреда и его вина, наличие и размер ущерба, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и причиненным ущербом. При этом бремя доказывания причинения ущерба и причинно-следственной связи между действиями ответчика и причинением ущерба лежит на истце.

Из разъяснений, изложенных в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 "О некоторых вопросов применения законодательства о компенсации морального вреда", следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Как установлено из материалов уголовного дела, в ходе предварительного следствия проведены комиссионная судебно-медицинская экспертиза (Заключение КГУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» N268/2010), а также дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза и дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза (Заключения эксперта ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации N71/12, N252/15, N187/16).

Из Заключения эксперта ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации N187/16 (дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведена в период с 10 августа по 01 сентября 2016), следует, что наиболее вероятная причина смерти ФИО5 – 

<

данные изъяты>

При этом, экспертами установлены нарушения при оказании ФИО5 медицинской помощи, выразившиеся в неправильной постановке диагноза врачами скорой помощи 20.02.2010, неполном диагнозе, установленном 24.02.2010, назначении недостаточного лечения врачами МУЗ ГБ N1, которые повлияли на неблагоприятный исход заболевания.

Так, экспертами указано на то, что согласно карте вызова скорой медицинской помощи 20.02.2010 ФИО5 был установлен диагноз: ОРВИ. Однако объективный статус ФИО5 не соответствовал выставленному диагнозу, так как выявленное наличие локализованных влажных мелкопузырчатых хрипов, исчезающих при кашле, является типичным для пневмонии, но может быть при остром бронхите и обострении ХОБЛ. 

Следовательно, диагноз ОРВИ был выставлен неправильно. Для подтверждения/исключения диагноза 

<

данные изъяты>, а также определения степени ее тяжести необходимо было выполнить рентгенографию органов грудной клетки. 

При установлении диагноза 

<

данные изъяты> у ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ., были показания для госпитализации в соответствии со шкалой CRB-65 для наблюдения и оценки заболевания в стационаре, а именно: 

<

данные изъяты> 

Учитывая наличие 

<

данные изъяты>, ФИО5 должен был лечиться в пульмонологическом отделении ОРИТ, так как 

<

данные изъяты> относит 

<

данные изъяты> к тяжелой.

24.02.2010 в терапевтическом отделении МУЗ ГБ N1 (МУЗ «Первая городская больница») был выставлен правильный основной нозологический диагноз 

<

данные изъяты> Не был выявлен 

<

данные изъяты>

Для установления полного диагноза необходимо было проконсультировать ФИО5 у пульмонолога, сделать компьютерную томографию органов грудной клетки. 

Согласно истории болезни N173 ФИО5 в терапевтическом отделении МУЗ ГБ N1 (МУЗ «Первая городская больница») с 24.02.2010 был назначен антибиотик II поколения ципрофлоксацин внутренне. Описаны случаи неэффективности ципрофлоксацина при 

<

данные изъяты>. Поэтому ФИО5 с тяжелой 

<

данные изъяты> была бы более эффективна комбинированная антибиотикотерапия, включая цефалоспорины III поколения (например, цефтриаксон) + макролиды, инфузионная терапия.

В терапевтичексом отделении МУЗ ГБ N1 (МУЗ «Первая городская больница») имело место недооценка степени тяжести заболевания ФИО5 при его поступлении в стационар. Общее состояние ФИО5 24.02.2010 оценивалось как удовлетворительное. Однако рентгенологические данные о распространенности воспалительного процесса в легких (в верхней и нижней долях) свидетельствовали о наличии тяжелой 

<

данные изъяты> у больного ФИО27 

Из истории болезни N173 известно, что согласно поставленному основному диагнозу были назначены и сделаны все необходимые диагностические мероприятия: общий анализ крови и мочи, биохимический анализ крови, исследование мокроты, ЭКГ, рентгенография органов грудной клетки; назначено обычное стандартное лечение (антибиотик, муколитические препараты).

Однако, в соответствии с критериями тяжести состояния больного ФИО5, включающими 

<

данные изъяты>, он с самого начала нуждался в направлении в пульмонологическое отделение, ОРИТ; в применении антибиотиков III поколения + макролиды, инфузионная терапия.

Экспертами отмечено, что неправильная постановка диагноза врачами скорой помощи 20.02.2010, неполный диагноз, установленный 24.02.2010, назначение недостаточного лечения врачами МУЗ ГБ N1, а также поздняя госпитализация ФИО5 в пульмонологическое отделение ГБ N4 повлияли на неблагоприятный исход заболевания. Но в какой степени комиссия экспертов высказаться не может, так как 

<

данные изъяты> у ФИО5 протекала на фоне сопутствующих заболеваний: 

<

данные изъяты>. К тому же паталогоанатом при вскрытии тела ФИО5 не исследовал голову и головной мозг умершего, в связи с чем, исключить какую-либо патологию головного мозга или его сосудов и ее возможное влияние на исход заболевания не представляется возможным. 

Эксперты также указали, что при своевременном обращении за медицинской помощью и госпитализации ФИО5 в пульмонологическое отделение, ОРИТ, смерть его могла бы быть предотвратима. Однако, в связи с тем, что паталогоанатом при вскрытии тела ФИО5 не исследовал голову и головной мозг умершего, в связи с чем, исключить какую-либо патологию головного мозга или его сосудов и ее возможное влияние на исход заболевания не представляется возможным, установить причинную связь между упущениями в оказании медицинской помощи и наступлением смерти ФИО5 не представляется возможным.

Таким образом, экспертами не установлено прямой причинно-следственной связи между неправильной постановкой диагноза врачами скорой помощи 20.02.2010, неполным диагнозом, установленным 24.02.2010, назначением недостаточного лечения врачами МУЗ ГБ N1, поздней госпитализацией ФИО5 из терапевтического отделения МУЗ ГБ N1 в пульмонологическое отделение ГБ N4 и наступлением смерти ФИО5 Однако указано на то, что данные нарушения повлияли на неблагоприятный исход заболевания ФИО5, смерть которого при своевременном и надлежащем оказании медицинской помощи со стороны ответчиков КГБУЗ «Первая городская поликлиника» (ранее, МУЗ «Первая городская больница» (МУЗ ГБ N1 г.Бийска), КГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи, г.Бийск» могла быть предотвратима.

Следовательно, усматривается косвенная связь между ненадлежащим оказанием медицинской помощи со стороны ответчиков и наступлением последствий в виде смерти ФИО5 

Выводы экспертов, изложенные в Заключении N187/16, не противоречат другим доказательствам, представленным в деле, в том числе, экспертным заключениям в уголовном деле: заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы КГУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» №, Заключениям эксперта ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации N71/12 дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, N252/15 повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, которыми также отмечены нарушения со стороны медицинских работников КГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи, 

<

адрес>», КГБУЗ «Первая городская поликлиника, г.Бийск» и указано на то, что при правильной постановке диагноза врачами скорой помощи 20.02.2010, своевременной диагностике осложнений 

<

данные изъяты> и правильном лечении в МУЗ ГБ N1, исход заболевания мог быть благоприятным.

Представители ответчиков КГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи, г.Бийск», КГБУЗ «Первая городская поликлиника, г.Бийск», возражая против удовлетворения иска, в нарушение ст.56 ГПК РФ доказательств в подтверждение своих возражений не представили, заключения экспертов, полученные в рамках уголовного дела, при рассмотрении гражданского дела ответчиками не опровергнуты.

Таким образом, суд полагает установленным, что допущенные ответчиками КГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи, г.Бийск», КГБУЗ «Первая городская поликлиника, г.Бийск» нарушения состоят в косвенной причинно-следственной связи со смертью ФИО5, вследствие чего имеются основания для удовлетворения требований истца о компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что смерть супруга, с которым ФИО1 проживала в браке с ДД.ММ.ГГГГ (л.д.160), безусловно причинила истцу огромные моральные и нравственные страдания, в связи с невосполнимой утратой близкого человека. Вместе с тем, суд не может не учесть, что прямой причинно-следственной связи между ненадлежащим оказанием медицинской помощи и смертью ФИО5 не установлено. 

Поэтому, исходя из фактических обстоятельств дела, косвенной вины работников ответчиков, требований разумности и справедливости, суд определяет компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с ответчиков КГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи, г.Бийск», КГБУЗ «Первая городская поликлиника, г.Бийск», в сумме 300 000 рублей, по 150 000 рублей с каждого.

Истцом также заявлены требования к КГБУЗ «Городская больница N4, г.Бийск», как правопреемнику МУЗ «Первая городская больница».

Однако, в ходе рассмотрения дела установлено, что КГБУЗ «Городская больница N4, г.Бийск» правопреемником МУЗ «Первая городская больница» не является, в связи с чем ответственность за данное учреждение нести не может.

Самостоятельных оснований для взыскания с КГБУЗ «Городская больница N4, г.Бийск» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда суд не усматривает, поскольку согласно материалам уголовного дела, в том числе, Заключению эксперта ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации N187/16 нарушений в оказании медицинской помощи ФИО5 со стороны данного медицинского учреждения не допущено. 

В силу положений ст. 103 ГПК РФ с ответчиков КГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи, г.Бийск», КГБУЗ «Первая городская поликлиника, г.Бийск» подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 300 рублей, в равных долях, по 150 рублей с каждого. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 – удовлетворить частично.

Взыскать с КГБУЗ «Первая городская поликлиника, г.Бийск», КГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи, г.Бийск» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 300 000 руб.00 коп., в равных долях, по 150 000 руб.00 коп. с каждого.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с КГБУЗ «Первая городская поликлиника, г.Бийск», КГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи, г.Бийск» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 300 руб.00 коп., в равных долях, по 150 руб.00 коп. с каждого. 

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором, участвующим в деле, может быть принесено апелляционное представление в Алтайский краевой суд через Бийский городской суд Алтайского края в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме.

Судья: М.С.Носенко