Дело № 2-260/2025 УИД: 54RS0012-01-2024-002215-35

Поступило в суд 12.04.2023

Мотивированное 

решение

 изготовлено 04.04.2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 марта 2025г. г. Барабинск, Новосибирская область

Барабинский районный суд Новосибирской области, в составе судьи Чечётка И.Ф., с участием 

представителя истцов помощника Барабинского транспортного прокурора Коробовой Н.А., 

материальных истцов ФИО14 и ФИО15, 

при секретаре судебного заседания Михальченко В.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Барабинского транспортного прокурора в защиту интересов ФИО14, ФИО15 к акционерному обществу «ОМК Стальной путь» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ Барабинский транспортный прокурор обратился в Барабинский районный суд Новосибирской области в защиту интересов ФИО14 с исковым заявлением о взыскании с ответчика компенсацию морального вреда в размере 3 600 000руб.. Определением от ДД.ММ.ГГГГ исковое заявление принято к производству суда, гражданскому делу присвоен №.

ДД.ММ.ГГГГ Барабинский транспортный прокурор обратился в Барабинский районный суд Новосибирской области в защиту интересов ФИО15 с исковым заявлением о взыскании с ответчика компенсацию морального вреда в размере 2 200 000руб.. Определением от ДД.ММ.ГГГГ исковое заявление принято к производству суда, гражданскому делу присвоен №.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ гражданское дело № объединено с гражданским делом № 2-260/2025 № в одно производство, за №, в связи с тем, что спор заявлен к одному ответчику и по одним и тем же обстоятельствам. 

ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании к участию по делу привлечен ФИО16 – мастер участка производства, в состав бригады которого входил слесарь по ремонту подвижного состава ФИо1, вина которого установлена Актом о несчастном случае.

В обоснование заявленных требований в исках указано, что Барабинской транспортной прокуратурой проведена проверка по обращению ФИО14 и ФИО15 - родителей ФИо1, бывшего работника Вагонного ремонтного депо Барабинск - обособленного структурного подразделения акционерного общества «ОМК Стальной путь» (далее - Вагонное ремонтное депо Барабинск) по вопросу компенсации морального вреда, причиненного на производстве.

Установлено, что в соответствии с трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между 

<

данные изъяты> (с ДД.ММ.ГГГГ АО «ОМК Стальной путь» ГРН №) в лице ФИО2 и ФИо1, последний с ДД.ММ.ГГГГ принят на должность слесаря по ремонту подвижного состава 3 разряда.

Согласно приказу о приеме работника на работу № от ДД.ММ.ГГГГ ФИо1 начальника 

<

данные изъяты> ФИо1 принят в штат работников, с ДД.ММ.ГГГГ переведен на должность слесаря по ремонту подвижного состава 4 разряда (приказ № от ДД.ММ.ГГГГ), с ДД.ММ.ГГГГ переведен на должность слесаря по ремонту подвижного состава 5 разряда (приказ № от ДД.ММ.ГГГГ).

Проверкой установлено, что ДД.ММ.ГГГГ слесарь по ремонту подвижного состава ФИо1 заступил на смену в 8 часов 00 минут местного времени.

При выполнении трудовых функций, в процессе движения загон-платформы по путям необщего пользования, произошло зацепление выступающего элемента штурвала стояночного тормоза платформы с выдвижной опорой домкратной установки 55 ДК. 483231.002, установленной рядом, что привело к ее опрокидыванию. ФИо1 в момент опрокидывания домкратной установки находился в месте ее падения.

По данному факту комиссией 

<

данные изъяты> проведено расследование, по итогам которого установлено, что указанный несчастный случай на производстве произошел по причине ненадлежащего принятия мер со стороны должностных лиц организации по обеспечению безопасных условий труда, надлежащего контроля за ходом выполнения работ.

В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ смерть ФИо1 наступила от компрессионной асфиксии, развившейся в результате сдавливания органов грудной клетки и живота между двумя массивными предметами, сопровождающейся множественными переломами костей скелета.

Данные обстоятельства подтверждаются актом № о несчастном случае на производстве формы Н-1, утвержденным ДД.ММ.ГГГГ начальником 

<

данные изъяты>

В результате несчастного случая, произошедшего на производстве, ФИо1 получены 

<

данные изъяты>

В результате травмирования ФИо1, то есть родного человека, ФИО14 и ФИО15, исходя из сложившихся доверительных, родственных отношений, испытали нравственные страдания, трагедия произошедшая с сыном, отразилась на их здоровье, боль от смерти близкого человека является для них неизгладимой, в связи с чем причинен моральный вред их здоровью, который законными представителями оценивается отцом в размере 3 600 000 рублей, матерью 2 200 000рублей.

Материальные истцы ФИО14, ФИО15 в судебном заседании поддержали заявленные требования по основаниям указанным прокурором в заявлении, при этом ФИО14 пояснил, что моральный вред причинен ему именно потерей сына, указал, что хотя они были в разводе, он общался с сыном, в другом браке у него дочь, то есть он лишился единственного сына – продолжателя его фамилии. Также указал, что для него было большой душевной травмой вместо реальной встречи с сыном провожать его на кладбище. ФИО15 указала, что сын до момента смерти проживал с ней, был ее опорой в домашних делах, ей очень трудно смириться с его утратой, она до сих пор ждет его, не может принять данную ситуацию.

Представитель ответчика АО «ОМК Стальной путь» в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в его отсутствие, в письменных возражениях указал, что у Барабинского транспортного прокурора отсутствуют правовые основания для обращения в суд в защиту интересов ФИО14 и ФИО15 с исковыми требованиями о компенсации морального вреда, в связи с тем, что истцом не предоставлено ни одного документа в обоснование факта невозможности подачи искового заявления, самим ФИО14 и ФИО15. 

Наличие у ФИО14 и ФИО15 физических или нравственных страданий, вызванных смертельным травмированием потерпевшего, не является общепризнанным фактом, а подлежит обязательному доказыванию, как причинение любого другого вреда, а наличие факта родственных отношений не является безусловным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Компенсация морального вреда подлежит уменьшению в соответствии с требованиями ст. 1083 ГК РФ, т.к. ФИо1 находясь на работе, в свою рабочую смену, находился в состоянии алкогольного опьянения.

ФИо1 осознавал возможность наступления негативных последствий при нахождении на рабочем месте, в вагоносборочном производственном участке, где располагается как оборудование и инструмент, которые могут причинить вред здоровью, так железнодорожные вагоны/платформы средний вес которых 20 - 25 тонн, в состоянии алкогольного опьянения, но сознательно допустил нарушение, проявляя безразличие к жизни и здоровью. Указанное поведение однозначно свидетельствует о наличии в действиях потерпевшего крайне высокой степени грубой неосторожности.

При этом заявленный размер компенсации морального вреда явно не соответствует установленным законом требованиям разумности и справедливости, т.к. истцами не представлено никаких доказательств, подтверждающих факт или последствия перенесенных нравственных страданий, в связи с несчастным случаем на производстве.

Истцы в исковом заявлении не обосновали, не подтвердили фактическими обстоятельствами, доказательствами наличие нравственных страданий, испытание стресса. Не представлено медицинских справок (заключений), подтверждающих наличие стресса, а указано лишь на причинение нравственных страданий и то обстоятельство, что гибель ФИо1 отразилась на их здоровье.

Таким образом, факт несения физических и нравственных страданий не находит своего подтверждения, в связи с чем основания для удовлетворения требований о компенсации морального вреда отсутствуют.

Также представитель истца просил при принятии судом решения об удовлетворении заявленных исковых требований, существенно снизить размер компенсации морального вреда, с учетом требований разумности и справедливости, а также допущенной грубой неосторожности ФИо1

Представителем истца на возражения представителя ответчика был предоставлен отзыв, в котором указано, что основанием для обращения в суд послужили результаты проведенных по обращениям ФИО14 и ФИО15 Барабинской транспортной прокуратурой проверки, свидетельствующие о нарушении закона АО «Стальной путь», а также наличие у прокурора соответствующих процессуальных полномочий.

Смертельное травмирование на производстве при выполнении трудовых функций ФИо1 наступило по причине ненадлежащего принятия мер со стороны должностных лиц АО «Стальной путь» по обеспечению безопасных условий труда, ненадлежащего контроля за ходом выполнения работ. В результате указанного несчастного случая на производстве причинен существенный вред правам, свободам и законным интересам ФИО14 и ФИО15 в сфере иных отношениями, непосредственно связанных с трудовыми (служебными), а также в сфере защиты семьи (статья 184, 230 ТК РФ).

Помимо прочего, основанием для направления иска в интересах ФИО14 является 

<

данные изъяты> в связи с чем, Барабинским транспортным прокурором соблюдены требования статьи 45 ГПК РФ, статьи 35 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № «О прокуратуре Российской Федерации».

Основанием для направления иска в интересах ФИО15 послужили 

<

данные изъяты>

ФИО14 и ФИО15 являются родителями ФИо1, а поскольку близкие родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные смертью родного человека, факт причинения им морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

Также Барабинской транспортной прокуратурой проведена проверка исполнения требований трудового законодательства в 

<

данные изъяты> по факту смертельного травмирования ФИо1

Проверкой установлены факты грубого нарушения требований трудового законодательства должностными лицами 

<

данные изъяты>

В частности, вскрыты факты нарушения со стороны работодателя требований охраны труда, выразившиеся в привлечении ФИо1 к выполнению трудовой функции в отсутствие проведенного надлежащим образом инструктажа по охране труда, отсутствии со стороны должностных лиц предприятия контроля за выполнением технологии проведения работ по перемещению железнодорожных вагонов, а также за соблюдением подчиненными работниками трудовой дисциплины, в том числе в допуске к исполнению трудовых функций в состоянии алкогольного опьянения.

В связи с чем, прокурором ДД.ММ.ГГГГ на имя руководителя 

<

данные изъяты> внесено представление об устранении нарушений закона (рассмотрено и удовлетворено, 2 должностных лица привлечены к дисциплинарной ответственности), ДД.ММ.ГГГГ в отношении юридического лица АО «ОМК Стальной путь» вынесено постановление о возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренное частью 3 статьи 5.27.1 КоАП РФ, которое рассмотрено и удовлетворено, юридическое лицо привлечено к административной ответственности, с назначением наказания в виде штрафа, на сумму 110 000 руб.

Помимо прочего, Омским СОТ Восточного МСУТ СК России дана уголовно правовая оценка действиям должностных лиц 

<

данные изъяты>. В январе текущего года уголовное дело № направлено в 

<

данные изъяты> для рассмотрения по существу.

Представитель ответчика, ознакомившись с отзывом представителя истцов представила отзыв, в котором указал, что п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», четко определяет, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В связи с чем, довод истца, что близкие родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные смертью родного человека и факт причинения им морального вреда, предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации, не соответствует требованиям действующего законодательства, а также сложившейся судебной практике.

В каждом конкретном случае необходимо установить обстоятельства, свидетельствующие о том, что лица, обратившиеся за компенсацией морального вреда, действительно испытывают физические или нравственные страдания в связи со смертью потерпевшего, что предполагает в том числе выяснение характера отношений (семейные, родственные), сложившихся между этими лицами и потерпевшим при его жизни.

Истцом не предоставлено доказательств, подтверждающих заявленные исковые требования, а именно не подтверждено: наличие тесных, семейных, близких отношений; причинение физических или нравственных страданий.

При этом представленные медицинские документы, не подтверждают ухудшение физического состояния ФИО15 и ФИО14 после травмирования сына.

Факт привлечения Компании к административной ответственности и уплаты административного штрафа не может служить основанием для удовлетворения требования о компенсации морального вреда, поскольку для возложения на лицо обязательств по компенсации морального необходимо установить факт физических и нравственных страданий лиц, в защиту прав которых заявлено требование.

Дополнительно представитель ответчика просил обратить внимание суда,

что истцом не предоставлено документов, подтверждающих что ФИО14 и ФИО15 не могут самостоятельно защищать свои права.

Третье лицо – ФИО16, в судебное заседание не явился, уведомлен надлежащим образом, о причинах не явки не сообщил.

Суд, выслушав пояснения представителя истцов, истцов, представителя ответчика, изучив письменные материалы дела, установил:

Частью 1 статьи 46 Конституция Российской Федерации каждому гарантирована судебная защита его прав и свобод.

Право на судебную защиту подразумевает создание условий для эффективного и справедливого разбирательства дела, реализуемых в процессуальных формах, регламентированных федеральным законом, а также возможность пересмотреть ошибочный судебный акт в целях восстановления в правах посредством правосудия.

Согласно статье 2 ГПК РФ задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений. Гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду.

В соответствии с требованиями частей 1 и 4 статьи 35 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» прокурор участвует и реализует свои полномочия в рассмотрении дел судами в случаях, предусмотренных процессуальным законодательством Российской Федерации.

Принимая участие в гражданском судопроизводстве, прокурор защищает права граждан, интересы общества и государства, способствует реализации задач правосудия в деле укрепления законности и правопорядка.

Право прокурора на обращение в суд в защиту интересов граждан предусмотрено статьей 45 ГПК РФ и не может быть ограничено произвольно.

В соответствии с частью 1 статьи 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд. Указанное ограничение не распространяется на заявление прокурора, основанием для которого является обращение к нему граждан о защите нарушенных или оспариваемых социальных прав, свобод и законных интересов в сфере трудовых (служебных) отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений; защиты семьи, материнства, отцовства и детства; социальной защиты, включая социальное обеспечение; обеспечения права на жилище в государственном и муниципальном жилищных фондах; охраны здоровья, включая медицинскую помощь; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; образования.

Жизнь и здоровье человека являются высшей ценностью, а смерть близкого человека влечет невосполнимую утрату и причиняет вред, в том числе семейным правоотношениям.

Из положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации следует, что институт семьи, а также права граждан на жизнь и здоровье находятся под защитой государства.

По общему правилу прокурор в соответствии с частью 1 статьи 45 ГПК РФ вправе обратиться в суд в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, которые сами по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам лишены такой возможности. Тем самым закон допускает дополнительную защиту лиц, не способных воспользоваться своими процессуальными правами, предоставляя прокурору правомочия реализовывать адекватные правовые механизмы, гарантирующие каждому равную судебную защиту его прав и свобод (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 08.06.2010 № 13-П).

В этой связи обращение Барабинского транспортного прокурора в суд для защиты прав и законных интересов заявителей основывалось на законе и не противоречило процессуальному праву.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО14 и ДД.ММ.ГГГГ ФИО15 обратились к Барабинскому транспортному прокурору с письменными заявлениями, в которых просили подать заявление в их интересах о возмещении морального вреда в связи с гибелью их сына в результате несчастного случая произошедшего на производстве. 

В подтверждение состояния здоровья ФИО14 предоставил: свидетельство о болезни в котором указано, что 

<

данные изъяты>

При этом ФИО15 в заявлении также указал, что если бы её сын, остался бы жив, ей бы было больше помощи, т.к. он проживал с ней. Сердечная боль по потери сына останется в её сердце навсегда, что повлияло на её здоровье.

Согласно свидетельству о рождении, ФИо1, родился ДД.ММ.ГГГГ, его родителями указаны ФИО14 и ФИО3 (л.д.12).

Из трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИо1 был принят на работу по должности слесарь по ремонту подвижного состава 3 разряда

<

данные изъяты> (л.д.57-60,61).

ДД.ММ.ГГГГ. ФИо1 на основании приказа № о переводе работника на другую работу, был изменен разряд с 3-го на 4-й разряд, а ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа № АО «ОМК Стальной путь» с 4-го на 5-й разряд (л.д.62).

ДД.ММ.ГГГГ. ФИо1 находясь на рабочем месте на территории 

<

данные изъяты> АО «ОМК Стальной путь», скончался в результате несчастного случая – падения на него домкратной установки, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ. по форме Н-1 (л.д.14-18).

Согласно судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ. №, смерть наступила от 

<

данные изъяты>

Также при судебно-химической экспертизе крови от трупа ФИо1, обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 1,36 промилле (л.д.32).

В соответствии с п.10 акта о несчастном случае от ДД.ММ.ГГГГ., основной причиной несчастного случая явилось не обеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины. Нарушение мастером участка ФИО16 ч.2 ст.22, ст.76, ст. 189, ст. 214 ТК РФ, п.3.46 должностной инструкции мастера вагоносборочного производственного участка от ДД.ММ.ГГГГ №.

Сопутствующими причинами явились:

- недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, выразившееся в не проведении ДД.ММ.ГГГГ слесарю ФИо1 перед началом производства маневровых работ вручную целевого инструктажа по охране труда, допуске к работе;

- несоответствие технологического процесса, выразившееся в отсутствие в Комплекте технологической документации на технологический процесс текущего отцепочного ремонта грузовых вагонов вагонного ремонтного депо 

<

адрес> №, утвержденного ДД.ММ.ГГГГ технологии проведения работ по перемещению железнодорожных вагонов вручную. Нарушение главным инженером ФИО4 ч.2 ст.22, ст. 214 ТК РФ, п.3.4 должностной инструкции главного инженера от ДД.ММ.ГГГГ №;

- нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, выразившееся в нахождении слесаря по ремонту подвижного состава ФИО14 на рабочем месте, в рабочее время пр исполнении трудовых обязанностей в состоянии алкогольного опьянения. Нарушение слесарем по ремонту подвижного состава ФИо1 ч.2 ст. 21, ст. 189 ТК РФ, п. 6.3.4 Правил внутреннего трудового распорядка, утвержденных приказом АО «ОМК Стальной путь» от ДД.ММ.ГГГГ. №, п.п.2 п.9 трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №. 

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

Актом о несчастном случае и Актом о расследовании несчастного случая со смертельным исходом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ. слесарь по ремонту подвижного состава ФИо1 заступил на смену, начальник депо ФИО5 провел планерное совещание, где в присутствии слесаря по ремонту подвижного состава ФИо1 выдал задание старшему мастеру ФИО6, мастеру РЗУ ФИО11, мастеру КРУ ФИО12 на текущую смену. В 9ч.05мин. к работе приступил мастер участка производства ФИО16 для организации работы своей бригады, в состав которой входил слесарь по ремонту подвижного состава ФИо1. Около 16ч. 10мин. ФИо1 в составе группы сотрудников старшего мастера ФИО6, ФИО16, бригадира ФИО7, слесаря ФИО8 ФИО9 и ФИО10 был направлен на подкатку вагон-платформы вручную для её позиционирования и дальнейшего подъема домкрата установки.

При проведении передвижения вагон-платформы первым с левой стороны по ходу движения вагон-платформы находился мастер участка ФИО16, затем ФИо1, ФИО7, ФИО13 и ФИО10, с правой стороны по ходу движения платформы первый находился старший мастер ФИО6, затем ФИО8

При движении вагон-платформы около домкратной установки произошло зацепление выступающего элемента штурвала стояночного тормоза платформы с выдвижной опорой домкратной установки, установленной рядом, сто привело к опрокидыванию домкратной установки по ходу движения платформы. ФИо1 участвуя в передвижении вагон-платформы обошел домкратную установку, которая находилась у железнодорожных путей по ходу перемещения вагон-платформы, с левой стороны, по ходу движения вагон-платформы и в момент опрокидывания домкратной установки находился в месте её падения.Как указывалось выше, смерть наступила в результате несчастного случая на производстве.

Таким образом, судом установлено, что со стороны работодателя АО «ОМК Стальной путь» были допущены нарушения технологического процесса, в том числе нарушение допуска к работам с повышенной опасностью, выраженного в допуске к выполнению работ повышенной опасности не квалифицированным персоналом, в связи, с чем ответчик несет ответственность за возмещение компенсации морального вреда с учетом степени вины пострадавшего ФИо1

Не оспаривание работодателем акта о несчастном случае на производстве свидетельствует о признании работодателем несчастного случая, произошедшего с ФИо1

Кроме того, в судебном заседании представитель ответчика пояснила, что сам факт несчастного случая и виновность АО «ОМК Стальной путь» она не оспаривает.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" в случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

В судебном заседании установлено, что на основании постановления Барабинского транспортного прокурора было возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном ч.3 ст. 5.27.1 КоАП РФ, в отношении АО «Стальной путь», в связи с тем, что в действиях юридического лица усматриваются признаки административного правонарушения – допуск работника к исполнению им трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения и проверки знаний требований охраны труда.

Постановлением о назначении административного наказания Государственной инспекции труда в Новосибирской области от ДД.ММ.ГГГГ., АО «ОМК Стальной путь» признан виновным в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч.3 ст.5.27.1 КоАП РФ, в связи с тем, что в нарушение ч.2 ст. 22, ст. 76, ст. 214, ст.219 ТК РФ, п.п.1,4а), 19), 21, 22, 24,88 Правил обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда, утвержденные Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, ДД.ММ.ГГГГ слесарю по ремонту подвижного состава ФИо1 перед началом производства маневровых работ вручную мастером участка ФИО16 не проведен целевой инструктаж по охране труда, ФИо1 допущен к работе, от работы не отстранен.

На основании вышеизложенных обстоятельств и норм законодательства, суд приходит к выводу, что истцам ФИО14 и ФИО15 был причинен моральный вред.

Согласно положениям Постановления Пленума ВС №33, при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 постановления Пленума, потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В пункте 14 постановления Пленума ВС N 33 разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ) (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Пленум ВС N 33 в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума).

В пункте 27 постановления Пленума N 33 разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 30 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

Судом было установлено, что погибший ФИо1 проживал и был зарегистрирован по адресу: 

<

адрес>, с матерью, который в силу возраста матери (55лет) помогал полностью по хозяйству, т.к. они жили в частном доме.

Страдания ФИО14 и ФИО15, по мнению суда, носят неоспоримый характер ввиду невосполнимой утраты близкого человека - сына.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание факт родственных отношений, то обстоятельство, что потерпевшие являются родителями, учитывает их пояснения при обосновании морального вреда – о их нравственных страданиях; учитывает факт того, что потеря близкого человека необратима, нарушает права на родственные и семейные связи. Истцы потеряли близкого и родного для них человека, в связи с чем, они испытывают горечь утраты. Утрата сына является для них невосполнимой, так как они лишились общения и помощи с его стороны. 

Взыскиваемая сумма компенсации морального вреда должна согласовываться с конституционными принципами ценности жизни и достоинства личности, должным образом отражать пережитые истцами нравственные страдания от трагической гибели брата. 

При определении размера компенсации морального вреда судом принимаются во внимание характер родственных отношений, степень и характер физических и нравственных страданий, между тем, принимается во внимание факт нахождения погибшего в состоянии алкогольного опьянения на рабочем месте, что отражено в Акте о несчастном случае.

Суд, рассматривая указанные выше обстоятельства в совокупности, считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца ФИО15, с учетом ее наиболее близкой родственной связи с сыном, т.к. они проживали вместе, компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб., в пользу истца ФИО14 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

Согласно требованиям ст.198 Гражданского процессуального кодекса РФ судом при вынесении решении решается вопрос о распределении судебных расходов. 

В соответствии с требованиями ст.ст.98,103 Гражданского процессуального кодекса РФ, ст.ст. 333.19, 333.20, Налогового кодекса РФ, с ответчика АО «ОМК Стальной путь» в муниципальный бюджет Барабинского района подлежит взысканию госпошлина в размере 6000 руб. (два требования имущественного характера, не подлежащего оценке), от уплаты которой при подаче иска были освобождены истцы. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Требования Барабинского транспортного прокурора в защиту интересов ФИО14, ФИО15 к акционерному обществу «ОМК Стальной путь» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «ОМК Стальной путь» в пользу ФИО15 компенсацию морального вреда, причиненного в результате смерти её сына в размере 800 000 (восемьсот тысяч) руб..

Взыскать с акционерного общества «ОМК Стальной путь» в пользу ФИО14 компенсацию морального вреда, причиненного в результате смерти его сына в размере 500 000 (пятьсот тысяч) руб..

Взыскать с АО «ОМК Стальной путь» госпошлину в доход государства в размере 6000 (шесть) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд через Барабинский районный суд Новосибирской области в течение месяца со дня составления судом мотивированного решения. 

Судья И.Ф. Чечётка