УИД 62RS0004-01-2024-000897-42

Дело № 2-186/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Рязань 24 февраля 2025 г.

Советский районный суд г. Рязани в составе

председательствующего судьи Важина Я.Н.,

при секретаре Вавиловой Л.Г.,

с участием помощника прокурора Черкасовой Е.М., представителя истца ФИО1, представителей ответчика ФИО2, ФИО3, ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО7 к Главному управлению Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Рязанской области о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 обратилась в суд с иском к Главному управлению Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Рязанской области (далее - ГУ МЧС России по Рязанской области) о признании незаконным заключения ГУ МЧС России по Рязанской области о результатах проверки по факту получения травмы в части признания получения травмы несчастным случаем, не связанным с выполнением служебных обязанностей, признании полученной травмы несчастным случаем, связанным с выполнением служебных обязанностей, компенсации морального вреда, мотивировав требования тем, что в период с июля 2006 г. по настоящее время проходит службу в звании 

<

...> в должности 

<

...> (в указанной должности – с дд.мм.гггг..), дисциплинарных взысканий не имела и не имеет. дд.мм.гггг. около 7 часов 40 минут истец направлялась на службу, на территории работодателя по адресу: 

<

...>, упала, услышала хруст и почувствовала острую боль в правой ноге. Истцу удалось подняться, по пути встретила коллегу ФИО5, которая помогла дойти до рабочего места. В комнате отдыха диспетчеров истец, снимая обувь, почувствовала острую боль и увидела, что нога отекла, на ней появилась деформация. После чего наступить на ногу уже не смогла, и дальше самостоятельно для выполнения своих служебных обязанностей передвигаться не было возможности. Коллеги помогли спуститься к машине супруга истца ФИО6, совместно с которым истец поехала в клинический госпиталь ФКУЗ «Медико-санитарная часть МВД России по Рязанской области». По приезду в клинический госпиталь ФКУЗ «Медико-санитарная часть МВД России по Рязанской области» выяснилось, что там прием не ведется, поэтому ФИО6 отвез истца в поликлинику ФКУЗ «Медико-санитарная часть МВД России по Рязанской области», где ее осмотрел дежурный хирург и был сделан рентген-снимок. После чего истцу было выдано направление на госпитализацию в ГБУ РО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи», куда истец и направилась дальше. Истцу был поставлен диагноз 

<

...> Истец с дд.мм.гггг. по настоящее время находилась на стационарном и амбулаторном лечении в связи с получением травмы, поэтому приступить к исполнению своих служебных обязанностей в ГУ МЧС России по Рязанской области не имеет возможности. Истец продолжительный период времени могла самостоятельно передвигаться только с использованием костылей. До настоящего времени сохраняется 

<

...> Истцу предстоит еще долгое лечение и реабилитационные процедуры для полного восстановления поврежденной ноги, что необходимо не только для ускоренного восстановления, но и полного восстановления поврежденной ноги. После получения истцом травмы ответчиком не была проведена проверка по данному факту. дд.мм.гггг. истец приехала в ГУ МЧС России по Рязанской области для передачи работодателю необходимых медицинских документов и листков освобождения от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности и для дальнейшего получения документов для оформления страховки. В отделе кадров истцу пояснили, что нужно написать объяснение с формулировкой, что травма получена во внеслужебное время, но истец была не согласна с этим. Истец была направлена в отдел по охране труда, где после продолжительного времени и выяснения обстоятельств произошедшего истец подала рапорт о проведении служебной проверки по факту получения травмы. Также истец написала и подала объяснения по произошедшему факту. Вместе с истцом письменные объяснения были написаны и поданы коллегой ФИО5, старшим дежурным смены и супругом истца. дд.мм.гггг. истец вышла на службу после отпуска, в отдел кадров вызывали для повторной дачи объяснений по данному факту, в связи с чем истец вместе с коллегой ФИО5 повторно давали объяснения. Истец считает, что сотрудники отдела кадров ответчика несвоевременно и некомпетентно выполняли свою работу, связанную с расследованием данного случая, оказывали психологическое давление на истца, убеждая в необходимости признания факта получения бытовой травмы и прекращения расследования. дд.мм.гггг. начальником ГУ МЧС России по Рязанской области было окончено проведение служебной проверки, подготовлены заключение о результатах служебной проверки, справка о травме № и направление на медицинское освидетельствование, которые вручены истцу дд.мм.гггг. Согласно заключению, было решено несчастный случай, произошедший с истцом, считать не связанным с выполнением служебных обязанностей в связи с тем, что дежурная смена личного состава начинается с 8 часов 00 минут, а период с 7 часов 30 минут по 7 часов 59 минут не считается служебным временем; в момент получения травмы истец не находилась в состоянии алкогольного (наркотического или иного токсического) опьянения и не совершала противоправных действий; для определения степени тяжести полученной травмы направить истца на ВВК МСЧ МВД России по Рязанской области. Согласно справке о травме от дд.мм.гггг. травма истцом дд.мм.гггг. была получена в результате несчастного случая, не связанного с исполнением служебных обязанностей. В заключении указано, что комиссией установлено, что ФИО7 по пути на службу по адресу: 

<

...>, упала, то есть ответчик не оспаривал факт падения истца на территории работодателя, что это произошло по пути следования на службу. Между тем, истец заблаговременно (за 20 минут) прибыла на территорию работодателя для того, чтобы успеть вовремя добраться до своего рабочего места, привести в порядок одежду, выполнить все необходимые действия перед началом дежурной смены. Время следования к месту службы следует считать временем исполнения служебных обязанностей. Следовательно, несчастный случай, произошедший с истцом дд.мм.гггг. в 7 часов 40 минут на территории работодателя, следует квалифицировать как получение травмы в связи с выполнением ею служебных обязанностей. Истец считает, что заключение ГУ МЧС России по Рязанской области от дд.мм.гггг. в части признания получения травмы ФИО7 дд.мм.гггг. несчастным случаем, не связанным с выполнением служебных обязанностей, является незаконным. дд.мм.гггг. должностные лица ответчика были извещены о получении истцом по пути на работу на территории ГУ МЧС травмы, но не начали проведение служебной проверки. Не была проведена проверка и после обращения истца с соответствующим рапортом. Проверка была начата только дд.мм.гггг. после того, как истца повторно вынудили дать письменные объяснения, и окончена дд.мм.гггг. В течение данного продолжительного периода времени семья истца самостоятельно организовывала и оплачивала лечение истца. При этом жизнь и здоровье истца были застрахованы, но истец не смогла обратиться в страховую компанию для получения страховой выплаты, так как ответчик своевременно не выдал необходимый перечень документов для этого. Даже после проведения всех проверок работодатель несвоевременно направил все документы в страховую компанию для получения истцом страховой выплаты. С учетом характера, тяжести, продолжительности причиненных истцу физических и нравственных страданий, отсутствия помощи со стороны ответчика, чинения препятствий в установлении производственной травмы, в получении страховой выплаты, невозможности вести нормальный образ жизни истец оценивает причиненный ей моральный вред в сумме 5 000 000 руб.

На основании изложенного просила суд признать незаконным заключение ГУ МЧС России по Рязанской области от дд.мм.гггг. о результатах проверки по факту получения травмы ФИО7 дд.мм.гггг. в части признания получения травмы ФИО7 несчастным случаем, не связанным с выполнением служебных обязанностей; признать полученную ФИО7 дд.мм.гггг. в 7 часов 40 минут по адресу: 

<

...>, травму несчастным случаем, связанным с выполнением ею служебных обязанностей в ГУ МЧС России по Рязанской области; взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного несчастным случаем, связанным с выполнением служебных обязанностей, в размере 5 000 000 руб.

В уточненном исковом заявлении истец указала, что нарушение ее прав выразилось в некачественной и несвоевременной уборке территории работодателя ото льда и снежных масс, что стало причиной ее падения и получения телесных повреждений. Кроме того, первоначально ответчик не признал травму несчастным случаем, связанным с выполнением служебных обязанностей, в связи с чем истцу пришлось обжаловать данное заключение, нести финансовые и временные затраты. С дд.мм.гггг. по настоящее время истец находилась на стационарном и амбулаторном лечении в связи с получением травмы, перенесла несколько операций, не может приступить к исполнению своих служебных обязанностей, продолжительный период времени могла передвигаться самостоятельно только с использованием костылей. У истца сохраняются 

<

...>. Общее состояние здоровья истца сильно ухудшилось, она пострадала не только физически, но и была подавлена психологически, испытывала постоянный стресс. Ответчик нарушил порядок проведения расследования несчастного случая, своевременно не выдал истцу необходимый перечень документов для обращения в страховую компанию, после проведения всех проверок сделал это несвоевременно. Истец испытывала сильные переживания и психологическое давление со стороны ответчика, вынуждавшего ответчика признать травму бытовой и не проводить расследование, неоднократно вызывавшего ФИО7 для дачи объяснений.

На основании изложенного окончательно просила суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного несчастным случаем, связанным с выполнением служебных обязанностей, в размере 5 000 000 руб., от иных исковых требований отказалась.

Определением суда от дд.мм.гггг. производство по делу в части исковых требований о признании незаконным заключения ГУ МЧС России по Рязанской области, признании полученной травмы несчастным случаем, связанным с выполнением служебных обязанностей, прекращено в связи с отказом истца от иска в указанной части.

В возражениях и дополнительных возражениях на исковое заявление ответчик ГУ МЧС России по Рязанской области просит отказать в удовлетворении заявленных требований, полагая их незаконными и необоснованными, указав, что дд.мм.гггг. проведение служебной проверки по факту получения ФИО7 травмы было приостановлено до окончания периода ее нетрудоспособности. дд.мм.гггг. проведение служебной проверки было возобновлено, травма ФИО7 признана не связанной со служебной деятельностью. Государственной инспекцией труда Рязанской области (далее - ГИТ Рязанской области) в связи с обращением истца было составлено заключение от дд.мм.гггг., которым несчастный случай с ФИО7 квалифицирован как произошедший на производстве. В адрес ГУ МЧС России по Рязанской области направлено предписание ГИТ Рязанской области о составлении акта Н-1, который в установленный срок был составлен и направлен в адрес истца и Отделения СФР по Рязанской области. В пользу истца ответчиком выплачено денежное содержание, АО «СОГАЗ» - страховое возмещение. При этом страховая выплата назначается сотруднику вне зависимости от оформления или не оформления акта Н-1 на основании заявления сотрудника. Факт падения на территории работодателя истцом не доказан, поскольку, согласно заключению ГИТ Рязанской области, точно определить место падения не представляется возможным. Свидетелей, однозначно подтвердивших факт падения ФИО7 на территории ответчика, нет, к ее собственным показаниям следует отнестись критически, т.к. при обращении за медицинской помощью в день получения травмы ФИО7 сообщила о ее получении по адресу: 

<

адрес>, а также о бытовом характере травмы. В заключении служебной проверки допущена опечатка в виде пропуска запятой, т.к. 

<

адрес> - это место службы, а не падения истца. Полагает, что версия о падении на территории работодателя была выработана истцом после консультации с профессиональным юристом, а в настоящее время она преследует цель компенсировать свои материальные затраты на восстановление своего здоровья, в связи с чем намеренно сообщает недостоверные сведения о факте травмы. Кроме того, в день получения травмы ФИО7 повторно упала при выходе из поликлиники МВД. В рассматриваемом деле отсутствует совокупность признаков состава гражданско-правового деликта. Физические страдания истца состоят в причинно-следственной связи с ее неосторожностью, невнимательностью и поспешностью, а не с противоправным поведением ответчика. Истец, с учетом погодных условий, должна была предвидеть возможность падения, однако не проявила должной осмотрительности и не учла погодные условия. Кроме того, отказ ФИО7 от вызова скорой помощи и доставки в медицинское учреждение повлек для здоровья истца критические последствия. Причиной осложнений полученной травмы являются индивидуальные особенности организма ФИО7, что подтвердили допрошенные в качестве свидетелей врачи. Полагает завышенной заявленную к взысканию сумму компенсации морального вреда. Вместе с тем, основания для взыскания компенсации морального вреда отсутствуют.

В ходе производства по делу к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены акционерное общество «СОГАЗ» (далее - АО «СОГАЗ»), муниципальное бюджетное учреждение «Дирекция благоустройства города» (далее - МБУ «Дирекция благоустройства города»), Управление дорожного хозяйства и транспорта администрации г.Рязани, ФИО9.

В судебное заседание истец, третьи лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, не явились, об уважительных причинах неявки суду не сообщили, истец ФИО7 направила в судебное заседание своего представителя, третье лицо МБУ «Дирекция благоустройства города» просило рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании поддержала исковые требования в полном объеме и просила их удовлетворить, указав, что падение ФИО7 произошло на территории работодателя, и ответчиком не доказано обратное. Вина ГУ МЧС России по Рязанской области заключается в некачественной уборке территории, нарушении сроков и порядка проведения служебной проверки, направления документов в страховую компанию, вследствие чего истец продолжает испытывать физические и нравственные страдания, которые имеют причинно-следственную связь с действиями работодателя.

Представители ответчика ФИО2, ФИО3, ФИО4 поддержали возражения на исковое заявление, указав, что падение истца произошло за пределами территории работодателя - около 

<

адрес>. Нарушений при проведении служебной проверки со стороны работодателя не было, ее приостановление было вызвано нетрудоспособностью истца. Разницы между производственной и непроизводственной травмой для ФИО7 нет, она получила все положенные ей выплаты в установленные законом сроки. Нарушение, касающееся срока направления документов в страховую копанию, является незначительным и связано с регламентом отправления корреспонденции. Также истцу предлагалось выдать направление на лечение в Федеральное государственное бюджетное учреждение «Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины имени ФИО8» МЧС России, на что ФИО7 не выразила согласия. Полагали, что злоупотребление правом со стороны истца заключается в использовании события падения и получения травмы для необоснованного получения денежных средств, поскольку никто из сотрудников ГУ МЧС России по Рязанской области не причинял ей моральных страданий.

Прокурор Черкасова Е.М. в судебном заседании дала заключение о частичной обоснованности заявленных требований, поскольку в ходе рассмотрения дела нашло подтверждение нарушение со стороны ответчика трудовых прав истца, заключающееся в установлении бытового характера травмы и признании ее производственной лишь после составления акта ГИТ Рязанской области. При этом факт получения травмы на территории работодателя истцом не доказан в связи с наличием противоречий в пояснениях ФИО7 и показаниях допрошенных по делу свидетелей. На основании изложенного полагала возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда, уменьшив ее размер до 20000 руб.

Суд, посчитав возможным, на основании положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), рассмотреть дело в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, при состоявшейся явке, выслушав объяснения представителей истца, ответчика, заключение прокурора, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства с точки зрения относимости, допустимости и достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к следующему.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (ст. 37).

В соответствии с ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.

В свою очередь, работодатель, согласно ст. 22 ТК РФ, обязан, в том числе соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами.

Статьей 210 ТК РФ закреплено, что обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Частью 1 ст. 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В силу ст. 214 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

Так, работодатель обязан обеспечить, в том числе безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов; соответствие каждого рабочего места государственным нормативным требованиям охраны труда; систематическое выявление опасностей и профессиональных рисков, их регулярный анализ и оценку; реализацию мероприятий по улучшению условий и охраны труда; разработку мер, направленных на обеспечение безопасных условий и охраны труда; приобретение за счет собственных средств и выдачу средств индивидуальной защиты и смывающих средств, прошедших подтверждение соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с требованиями охраны труда и установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты; проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда; недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, а также по оказанию первой помощи пострадавшим; расследование и учет несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; санитарно-бытовое обслуживание и медицинское обеспечение работников в соответствии с требованиями охраны труда, а также доставку работников, заболевших на рабочем месте, в медицинскую организацию в случае необходимости оказания им неотложной медицинской помощи; обязательное социальное страхование работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; информирование работников об условиях и охране труда на их рабочих местах, о существующих профессиональных рисках и их уровнях.

На основании ст. 227 ТК РФ расследованию и учету в соответствии с главой 36.1 данного Кодекса подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

К числу событий, подлежащих расследованию в качестве несчастного случая, относятся, в частности события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), произошедшие в течение рабочего времени на территории работодателя.

Статьей 228 ТК РФ закреплено, что при несчастных случаях, указанных в статье 227 данного Кодекса, работодатель (его представитель) обязан немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию; принять неотложные меры по предотвращению развития аварийной или иной чрезвычайной ситуации и воздействия травмирующих факторов на других лиц; сохранить до начала расследования несчастного случая обстановку, какой она была на момент происшествия, если это не угрожает жизни и здоровью других лиц и не ведет к катастрофе, аварии или возникновению иных чрезвычайных обстоятельств, а в случае невозможности ее сохранения - зафиксировать сложившуюся обстановку (составить схемы, провести фотографирование или видеосъемку, другие мероприятия); в установленный настоящим Кодексом срок проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в настоящем Кодексе, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а о тяжелом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом - также родственников пострадавшего; принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с данной главой.

В соответствии со ст. 229 ТК РФ для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного представительного органа работников (при наличии такого представительного органа), уполномоченный по охране труда (при наличии). Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности.

В силу ст. 229.2 ТК РФ при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего. Конкретный перечень материалов расследования определяется председателем комиссии в зависимости от характера и обстоятельств несчастного случая. На основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством. Если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного представительного органа работников (при наличии такого представительного органа) комиссия устанавливает степень вины застрахованного в процентах.

Указанная статья содержит исчерпывающий перечень несчастных случаев, которые могут быть квалифицированы как не связанные с производством: смерть вследствие общего заболевания или самоубийства; смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса; несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние.

На основании ст. 230 ТК РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

При несчастном случае на производстве с застрахованным составляется дополнительный экземпляр акта о несчастном случае на производстве.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда и (или) иных федеральных законов и нормативных правовых актов, устанавливающих требования безопасности в соответствующей сфере деятельности. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью (при наличии печати).

Работодатель (его представитель) в течение трех календарных дней после завершения расследования несчастного случая на производстве обязан выдать один экземпляр утвержденного им акта о несчастном случае на производстве пострадавшему (его законному представителю или иному доверенному лицу), а при несчастном случае на производстве со смертельным исходом - лицам, состоявшим на иждивении погибшего, либо лицам, состоявшим с ним в близком родстве или свойстве (их законному представителю или иному доверенному лицу), по их требованию. При невозможности личной передачи акта о несчастном случае на производстве в указанные сроки работодатель вправе направить акт по месту регистрации пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица) по почте заказным письмом с уведомлением о вручении лично адресату и описью вложения. Второй экземпляр указанного акта вместе с материалами расследования хранится в течение 45 лет работодателем (его представителем), осуществляющим по решению комиссии учет данного несчастного случая на производстве. При страховых случаях третий экземпляр акта о несчастном случае на производстве и копии материалов расследования работодатель (его представитель) в течение трех календарных дней после завершения расследования несчастного случая на производстве направляет в исполнительный орган страховщика по месту регистрации работодателя в качестве страхователя.

В п. 3 ч. 2 ст. 69 Федерального закона от 23.05.2016 № 141-ФЗ «О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - ФЗ от 23.05.2016 № 141-ФЗ) закреплено, что сотрудник федеральной противопожарной службы независимо от места нахождения и времени суток считается выполняющим служебные обязанности в случае, если он несет дежурство, следует к месту службы, командирования, медицинского освидетельствования (обследования) или лечения и обратно.

Согласно п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст.ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу п. 3 указанного Постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В соответствии с п. 12 вышеназванного Постановления Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 46 данного Постановления, работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.). Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда. Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

На основании п. 47 того же Постановления суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

В судебном заседании установлено и лицами, участвующими в деле не оспаривалось, что ФИО7 является сотрудником федеральной противопожарной службы государственной противопожарной службы, имеет специальное звание 

<

...>, с дд.мм.гггг. выполняет обязанности по должности 

<

...>

Согласно распорядку дня дежурной смены СПТ ФПС ГПС ГУ МЧС России по Рязанской области, прием-сдача дежурств происходит в период 8 час. 00 мин. - 8 час. 30 мин.

дд.мм.гггг. примерно в 7 час. 40 мин. ФИО7, следуя на службу, упала и получила травму правой ноги. В тот же день по результатам обращения истца в ФКУЗ «Медико-санитарная часть МВД России по Рязанской области» ей поставлен диагноз 

<

...> и выдано направление на госпитализацию в ГБУ РО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи».

В связи с полученной травмой истец с дд.мм.гггг. по дд.мм.гггг. была освобождена от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности, с дд.мм.гггг. по дд.мм.гггг. находилась в дополнительном отпуске, с дд.мм.гггг. по настоящее время освобождена от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности. В указанный период ФИО7 неоднократно проводились операции в связи с полученной ею травмой.

На основании рапорта начальника УППС СПТ ФПС ГПС ГУ МЧС России по Рязанской области ФИО10 по факту получения ФИО7 травмы была назначена служебная проверка, которая дд.мм.гггг. приостановлена на период ее временной нетрудоспособности.

дд.мм.гггг. в рамках проводимой проверки по факту несчастного случая ГУ МЧС России по Рязанской области были взяты объяснения у ФИО7, ФИО5, ФИО11

дд.мм.гггг. по результатам служебной проверки ответчиком дано заключение, которым несчастный случай, произошедший с ФИО7, признан не связанным с выполнением служебных обязанностей, поскольку имел место во внеслужебное время.

дд.мм.гггг. работодателем истцу дано направление на медицинское освидетельствование в военно-врачебную комиссию ФКУЗ «Медико-санитарная часть МВД России по Рязанской области».

дд.мм.гггг. ФКУЗ «Медико-санитарная часть МВД России по Рязанской области» установлено, что полученная истцом травма относится к тяжелому увечью.

Не согласившись с результатами служебной проверки, ФИО7 обратилась с жалобой в прокуратуру Рязанской области и ГИТ Рязанской области.

Заключением ГИТ Рязанской области от дд.мм.гггг. рассматриваемый несчастный случай (падение на ровной поверхности одного уровня) подлежит квалификации как несчастный случай на производстве, имевший место вследствие неосторожности, невнимательности, поспешности. Должностных лиц ГУ МЧС России по Рязанской области, ответственных за нарушения законодательных и иных нормативных правовых, локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая, установить не представилось возможным.

Предписанием ГИТ Рязанской области от дд.мм.гггг. на ответчика возложена обязанность составить и утвердить новый акт о несчастном случае на производстве формы Н-1, передав его экземпляры ФИО7 и в Отделение ФПСС по Рязанской области.

дд.мм.гггг. ГУ МЧС России по Рязанской области составлен акт о несчастном случае на производстве №, согласно которому несчастный случай с ФИО7 на производстве (падение на ровной поверхности одного уровня), вследствие которого ею получено тяжелое увечье, имел место вследствие неосторожности, невнимательности, поспешности. Должностных лиц ГУ МЧС России по Рязанской области, ответственных за нарушения законодательных и иных нормативных правовых, локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая, установить не представилось возможным.

дд.мм.гггг. данный акт направлен в адрес истца.

Кроме того, дд.мм.гггг. ГУ МЧС России по Рязанской области в адрес АО «СОГАЗ» направлено заявление ФИО7 о выплате страховой суммы от дд.мм.гггг., справка об обстоятельствах наступления страхового случая, справка военно-врачебной комиссии, копия паспорта ФИО7 и реквизиты счета.

дд.мм.гггг. АО «СОГАЗ» произвело истцу страховую выплату в размере 327265,73 руб.

Рассматривая требования ФИО7 о компенсации морального вреда, причиненного нарушением ее трудовых прав, суд исходит из того, что ответчиком, как сильной стороной трудовых правоотношений, не представлено доказательств проведения объективного, полного и всестороннего расследования произошедшего с истцом несчастного случая на производстве в установленный законом срок.

Факт необоснованности заключения ГУ МЧС России по Рязанской области от дд.мм.гггг. о квалификации несчастного случая, произошедшего с ФИО7, как не связанного с выполнением служебных обязанностей подтвержден как заключением ГИТ Рязанской области от дд.мм.гггг., так и актом ГУ МЧС России по Рязанской области о несчастном случае на производстве № от дд.мм.гггг., которым указанный несчастный случай признан произошедшим на производстве, и не оспаривался ответчиком в ходе рассмотрения настоящего дела.

Таким образом, вынесение ответчиком заключения от дд.мм.гггг., заведомо противоречащего положению п. 3 ч. 2 ст. 69 ФЗ от 23.05.2016 № 141-ФЗ, является нарушением права ФИО7 на проведение служебной проверки по факту несчастного случая на производстве и принятие по ее результатам законного и обоснованного решения, что вынудило истца обращаться в ГИТ Рязанской области в связи с оспариванием данного заключения.

Помимо этого, вследствие вынесения незаконного заключения от дд.мм.гггг. несвоевременной выдачи документов по факту несчастного случая истцу и направления их работодателем в адрес АО «СОГАЗ» лишь дд.мм.гггг. ФИО7 была лишена возможности на своевременное получение страховой выплаты в связи с наступившим страховым случаем.

Что касается доводов стороны истца о незаконности приостановления работодателем проведения служебной проверки, суд их отклоняет в силу следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 53 ФЗ от 23.05.2016 № 141-ФЗ служебная проверка проводится по решению руководителя федерального органа исполнительной власти в области пожарной безопасности либо уполномоченного руководителя при необходимости выявления причин, характера и обстоятельств совершенного сотрудником федеральной противопожарной службы дисциплинарного проступка, подтверждения наличия или отсутствия обстоятельств, предусмотренных статьей 14 данного Федерального закона, а также по заявлению сотрудника.

Порядок проведения служебной проверки в системе МЧС России установлен Приказом МЧС России от 17.10.2016 № 550, в силу п. 1 которого данный порядок определяет правила организации и проведения служебной проверки в центральном аппарате МЧС России, территориальных органах МЧС России, учреждениях и организациях МЧС России, подразделениях МЧС России в отношении сотрудников федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы.

В силу п. 17 названного порядка служебная проверка должна быть завершена не позднее чем через тридцать дней со дня принятия решения о ее проведении. В указанный срок не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника, в отношении которого проводится служебная проверка, нахождения его в отпуске или в командировке, а также время отсутствия сотрудника на службе по иным уважительным причинам.

Из п. 35 данного Приказа следует, что его действие распространяется также на проведение служебной проверки по факту получения сотрудником телесных повреждений и иного повреждения здоровья при исполнении служебных обязанностей.

Ссылку истцовой стороны на распоряжение МЧС России от 18.06.2021 № 492 «Об утверждении Методики расследования и учета несчастных случаев, происшедших с сотрудниками федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы при исполнении служебных обязанностей» суд полагает основанной на ошибочном толковании действующего законодательства.

Так, в силу п. 2 Постановления Правительства Российской Федерации от 13.08.1997 № 1009 «Об утверждении Правил подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации» нормативные правовые акты издаются в виде постановлений, приказов, правил, инструкций и положений, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации. Акты, издаваемые в ином виде, не должны содержать предписания нормативно-правового характера. Издание нормативных правовых актов в виде писем, распоряжений и телеграмм не допускается.

Таким образом, указанное распоряжение представляет собой ненормативный акт заместителя министра МЧС России, направленный на решение определенных организационных задач и содержащий обязательные для подчиненных распоряжения, в то время как приказ является локальным нормативным актом и имеет большую юридическую силу по сравнению с названным распоряжением, которое, помимо прочего, не было официально опубликовано.

Следовательно, при проведении служебной проверки ответчик должен был руководствоваться Приказом МЧС России от 17.10.2016 № 550, на что также указано в письме Роструда от 5 ноября 2020 г., и приостановление им проведения служебной проверки на период временной нетрудоспособности ФИО7 и нахождения ее в отпуске, обусловленное объективной невозможностью ее опроса, не противоречит действующему нормативному регулированию. 

При этом невозможность установления конкретных должностных ГУ МЧС России по Рязанской области, ответственных за нарушения законодательных и иных нормативных правовых, локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая, в данном случае не является основанием для освобождения ответчика от возмещения истцу морального вреда, поскольку такая компенсация подлежит взысканию за нарушение трудовых прав ФИО7 на своевременное и объективное проведение служебной проверки, а не за действия либо бездействие, следствием которых явился несчастный случай с истцом. Следовательно, доводы ответчика о наличии в действиях ФИО7, заявившей о таких нарушениях ее трудовых прав, злоупотребления правом подлежат отклонению.

Вместе с тем тот факт, что ФИО7 была вынуждена являться в ГУ МЧС России по Рязанской области для дачи объяснений, не свидетельствует о нарушениях прав истца со стороны ответчика, поскольку получение объяснений пострадавшего вследствие несчастного случая отнесено законодательством к обязанностям работодателя. Доводы представителя истца об оказании работодателем на ФИО7 морального давления суд также отклоняет как голословные.

Рассматривая требования истца о компенсации морального вреда, причиненного непосредственно в связи с падением и получением травмы, суд приходит к выводу, что в нарушение ст.ст. 56, 57, 59, 60 ГПК РФ, истцом не представлено отвечающих требованиям относимости, допустимости и достоверности доказательств, подтверждающих факт падения на территории работодателя.

Так, из заключения ГИТ Рязанской области от дд.мм.гггг., акта о несчастном случае на производстве № от дд.мм.гггг. следует, что местом происшествия является открытая местность (территория) перед входом на территорию ГУ МЧС России по Рязанской области. Место несчастного случая указано только со слов ФИО7 в связи с отсутствием очевидцев происшествия и невозможностью изучения видеозаписей с камер видеонаблюдения. При этом содержится указание на получение травмы по пути следования на работу, а не на рабочем месте.

В ходе рассмотрения дела судом установлено и лицами, участвующими в деле не оспаривалось, что земельный участок, расположенный по адресу: 

<

...>, являющийся местом нахождения ГУ МЧС России по Рязанской области, граничит с принадлежащим ФИО9 земельным участком, расположенным по адресу: 

<

адрес>, на котором расположено здание гостиницы «Приокская».

Граница земельных участков обозначена столбиками, на территории земельного участка, расположенного по адресу: 

<

...>, перед турникетом на огороженную территорию, расположена стела.

Согласно протоколу опроса ФИО7 от дд.мм.гггг. в рамках проведения служебной проверки, ее падение произошло за столбиками ограждения около стелы.

Между тем в медицинской карте ФКУЗ МСЧ МВД России по Рязанской области на имя истца отражено, что на приеме у хирурга дд.мм.гггг. ФИО7 сообщила о падении и повреждении правой ноги по пути на работу около 

<

адрес>. В анамнезе осмотров хирурга указано на падение по пути на службу между 

<

адрес>, при этом уточнено, что ФИО7 поскользнулась на обледенелом участке тротуара, каковыми дорога к воротам и территория около стелы, судя по имеющимся в деле фотоматериалам, не являются.

Сведения о получении истцом травмы по пути на работу отражены также в письме ГБУ РО «ГКБСМП» и выписных эпикризах клинического госпиталя ФКУЗ МСЧ МВД России по Рязанской области, содержащих собранный со слов пациента анамнез.

В рапорте начальника УППС СПТ ФПС ГПС ГУ МЧС России по Рязанской области ФИО10 от дд.мм.гггг. о назначении проведения служебной проверки указано на получение ФИО7 травмы при следовании на место работы по адресу: 

<

адрес> (гостиница «Приокская»).

В материалы дела представлены протоколы опроса сотрудников ГУ МЧС России по Рязанской области от дд.мм.гггг., составленные в рамках проведения вышеуказанной служебной проверки.

Так, диспетчер ЦППС ФИО5 пояснила, что утром дд.мм.гггг. ждала ФИО7 в своей машине около работы. Примерно в 7 час. 40 мин. - 7 час. 45 мин. она видела отъезжающего на машине мужа ФИО7, однако ее самой не заметила, а затем встретила на площадке около ворот хромающую ФИО7, которая сообщила, что упала.

Как указал в своих объяснениях старший помощник начальника деж. смены СПТ ФИО11, ему со слов ФИО5 стало известно о падении ФИО7 по дороге на работу около гостиницы «Приокская».

Согласно показаниям допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля главного государственного инспектора труда отдела надзора в сфере труда и социальной защиты ГИТ Рязанской области Свидетель №3, составлявшей заключение по факту обращения истца, установить точное место падения ФИО7, отраженное с ее слов, не представилось возможным, поскольку показания опрошенных лиц расходились. Так, изначально ФИО7, а также ее муж сообщали о том, что она отходила от автомобиля, припаркованного около угла гостиницы и упала через 3 метра, однако при составлении протокола ФИО7 изменила свои показания. ФИО5 поясняла, что ждала ФИО7 в машине около въезда на территорию ГУ МЧС России по Рязанской области, т.е. подъехала в то же место, где незадолго до этого была припаркована машина ФИО21, видела их отъезжающую машину, но не видела момента падения истца.

Из показаний допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля супруга истца - ФИО6 следует, что дд.мм.гггг. он привез ФИО7 на службу, высадил ее около левого угла здания гостиницы «Приокская» и, отъезжая, видел, что она еще не дошла до ворот. ФИО5 он в этот момент не видел. Со слов супруги ему стало известно, что она видела его отъезжающую машину и пошла к воротам.

Свидетель Свидетель №1, являющийся лечащим врачом истца в судебном заседании пояснил, что при первичном осмотре ФИО7 указывала на падение между домами 11 и 13 по ул. Семинарской г. Рязани, на падение на территории работодателя не ссылалась.

Оценив представленные письменные доказательства, пояснения представителей истца и ответчика, показания допрошенных свидетелей как по отдельности, так и в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что они имеют существенные и неустранимые противоречия, в связи с чем достоверно установить точное место падения ФИО7, имевшего место более двух лет назад, не представляется возможным.

Заключения кадастровых инженеров, представленные как истцовой, так и ответной сторонами, суд оценивает критически, поскольку место падения ФИО7 было зафиксировано в них лишь на основании субъективных утверждений сторон, в связи с чем отраженные в данных заключениях выводы не могут являться объективными и достоверными.

Кроме того, истцом не представлено доказательств ненадлежащего содержания ГУ МЧС России по Рязанской области подведомственной ему территории. Так, в качестве причин несчастного случая на производстве в акте № от дд.мм.гггг., не оспоренного лицами, участвующими в деле, указаны неосторожность, невнимательность, поспешность, т.е. действия самой ФИО7

При этом из представленных ответчиком распорядка дня, приказа о содержании территории и внутренних служебных помещений ГУ МЧС России по Рязанской области и назначении ответственных лиц, книги службы, показаний допрошенных в качестве свидетелей сотрудников ФИО12 и ФИО13 следует, что сотрудниками ГУ МЧС России по Рязанской области перед сдачей-приемкой смены, которая происходит в 8 час. 00 мин., при необходимости всегда производится уборка территории, которая в зимнее время заключается, в том числе в очистке территории от снега и посыпке льда солью. При этом при сдаче-приемке смены дд.мм.гггг. замечаний у принимающей смены не было.

Указанные показания свидетелей являются последовательными, непротиворечивыми, согласуются между собой, с пояснениями представителей ответчика, а также с представленными в материалы дела письменными доказательствами, в связи с чем принимаются судом.

Довод стороны истца о том, что в заключении от дд.мм.гггг. указано на падение ФИО7 по адресу: 

<

...>, суд отклоняет как ошибочный, поскольку буквальное толкование текста этого заключения позволяет прийти к выводу о том, что данный адрес отражен в качестве места следования истца на службу, а не места ее падения, на что также ссылалась ответная сторона.

Таким образом, поскольку истцом не доказан факт падения на территории ответчика, при этом позиция самой ФИО7 по данному вопросу менялась с течением времени, что отражено выше, суд приходит к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями либо бездействием работодателя и получением ФИО7 рассматриваемой травмы.

Как пояснили допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, являющиеся лечащими врачами ФИО7, а также специалист ФИО14, длительность лечения и реабилитации истца, необходимость проведения дополнительных операций, появление нетипичных последствий и осложнений вызваны не действиями либо бездействием самой ФИО7 либо третьих лиц, в том числе ненадлежащим или несвоевременным лечением, а обусловлены индивидуальными особенностями организма ФИО7, с учетом которых избежать таких последствий не представлялось возможным.

Данные показания свидетелей также являются последовательными, непротиворечивыми, согласуются между собой, с представленными в материалы дела письменными доказательствами, в том числе медицинскими документами, в связи с чем принимаются судом.

Помимо этого, согласно письму от дд.мм.гггг., доводам ответной стороны, подтвержденным как представителем истца, так и свидетелем ФИО6, ГУ МЧС России по Рязанской области неоднократно предлагало истцу пройти лечение в ФГБУ ВЦЭРМ им. ФИО8 МЧС России, от чего ФИО7 отказалась.

Следовательно, доводы истцовой стороны о наличии причинно-следственной связи между бездействием ответчика и нынешним состоянием здоровья ФИО7 не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения настоящего дела.

Таким образом, учитывая, что в результате действий ответчика, составившего незаконное и необоснованное заключение по факту несчастного случая с ФИО7 и несвоевременно предоставившего документы, дающие право на получение страховой выплаты, были нарушены трудовые права истца, в том числе право как работника на своевременное получение причитающихся ей выплат, принимая во внимание продолжительность периода нарушения, тяжесть и характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, возраст истца (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, суд полагает, что с ГУ МЧС России по Рязанской области в пользу ФИО7 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 20 000 руб., являющимся, по мнению суда, соразмерным последствиям нарушения прав истца. Требования о взыскании компенсации морального вреда в большем размере не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО7 (ИНН №) к Главному управлению Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Рязанской области (ИНН 

<

***>) о компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с Главного управления Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Рязанской области в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО7 к Главному управлению Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Рязанской области о взыскании компенсации морального вреда в большем размере отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Рязанского областного суда через Советский районный суд г. Рязани в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 19 марта 2025 г.

Судья-подпись Я.Н. Важин