Дело № 1-144/2019

УИД 24RS0006-01-2019-001231-95

№ 11902040019000021

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29.11.2019 г. Боготол 

Боготольский районный суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Каретниковой Е.П., 

при секретаре Козловой Г.М.,

с участием старшего помощника Боготольского межрайпрокурора ФИО1,

потерпевших М.В.А., М.А.Н., действующего на основании доверенности от 10.01.2019 № 2 сроком до 31.12.2019,

подсудимой Музылевой В.В.,

защитника - адвоката Алтуниной Н.И., предъявившей удостоверение № и ордер №, 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении: 

Музылевой В.В., родившейся ДД.ММ.ГГГГ в городе 

<

адрес>, зарегистрированной и проживающей по адресу: 

<

адрес>, с основным общим образованием, не работающей, учащейся первого курса Ачинского отраслевого колледжа отраслевых технологий и бизнеса, в браке не состоящей, имеющей на иждивении двоих малолетних детей, ранее не судимой, 

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, 

установил:

в период с 10.06.2017 по 27.12.2017, более точное время не установлено, Музылева В. В., находясь в 

<

адрес> края по месту своего жительства, пренебрегая правилами предосторожности, в силу преступной небрежности, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде смерти малолетней Музылевой В. В. в результате своих действий, хотя ввиду малолетнего возраста потерпевшей и нахождения её в связи с этим в беспомощном состоянии при необходимой внимательности и предусмотрительности, должна была и могла предвидеть эти последствия, осознавая, что рацион питания ребёнка до одного года должна составлять специализированная адаптированная детская смесь, ввиду невозможности грудного вскармливания, имея на иждивении ещё малолетних детей, которых ранее кормила исключительно детской специализированной, адаптированной смесью, достоверно зная возраст, вес своего ребёнка, а также состояние его здоровья, понимая, что ребёнок родился недоношенным на сроке беременности 36 недель, не принимая во внимание рекомендации врачей - педиатров о вскармливании малолетнего ребёнка до одного года специализированной адаптированной детской смесью, если грудное вскармливание невозможно, осуществляла кормление малолетней М.В.В. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период с 10.06.2017 до момента её госпитализации в КГБУЗ «Боготольская МБ», то есть до 27.12.2017 года, более точное время не установлено, пищей, не соответствующей возрасту ребёнка, в виде сухого молока (сухих сливок), содержащих в себе цельное молоко, а также заменителя молочного продукта марки «СОПЬО КРИМА» и «НЬЮ МИЛКИ ЭКСТРА», что согласно Национальной программе оптимизации вскармливания детей первого года жизни в Российской Федерации, утверждённой на XVI Съезде педиатров России (февраль 2009 года), не рекомендовано для детей в возрасте до одного года. 

В силу своего малолетнего возраста малолетняя М.В.В. была не способна защитить себя самостоятельно и обратиться за медицинской помощью, а её мать Музылева В. В., не уделив должного внимания безопасности ребёнка, действуя небрежно, в нарушение рекомендаций педиатров по питанию детей в возрасте до одного года, закреплённых в Национальной программе оптимизации вскармливания детей первого года жизни в Российской Федерации, где указано, что детям в возрасте до одного года рекомендовано грудное вскармливание, а при невозможности этого рекомендовано вскармливание специализированной адаптированной детской смесью, предназначенной для кормления детей до одного года, с учётом возраста, мер для обеспечения безопасности её жизни и здоровья не приняла. 

Не предвидя возможность наступления смерти малолетней М.В.В. в результате своих действий, но имея реальную возможность предотвратить дальнейшие последствия, придерживаясь рекомендациям по кормлению ребёнка до одного года, применяя пищу, соответствующую возрасту ребёнка, обеспечив тем самым безопасность малолетней М.В.В., создала опасную для жизни малолетней М.В.В. ситуацию, тем самым поставила её в опасное положение, угрожающее её здоровью и жизни.

Кроме того, в период с 10.06.2017 по 27.12.2017, более точное время и дата не установлены, находясь по адресу: 

<

адрес> Музылева В. В., действуя небрежно, не предвидя возможности наступления общественно - опасных последствий в виде смерти малолетней М.В.В., но при должной внимательности и осмотрительности должна была предвидеть наступление опасных для малолетней М.В.В. последствий, в силу своего жизненного опыта, в виду беспомощного состояния малолетней М.В.В., в момент ухудшения состояния здоровья последней, не предприняла должных мер по обеспечению безопасности малолетней М.В.В., и за медицинской помощью для малолетней М.В.В. своевременно не обратилась, а обратилась только 22.12.2017 года. 

27.12.2017 малолетняя М.В.В. бригадой скорой медицинской помощи доставлена в КГБУЗ «Боготольская МБ». 28.12.2017 М.В.В., в связи с ухудшением состояния транспортирована в отделение РАО № 1 КГБУЗ ККЦОМД № 2 г. Ачинск.

В результате преступной небрежности Музылевой В. В., в связи с кормлением малолетней М.В.В. пищей, не соответствующей её возрасту, а также в связи с несвоевременностью обращения Музылевой В. В. за медицинской помощью для малолетней М.В.В., 30.12.2017 в КГБУЗ «ККЦОМД № 2 г. Ачинск» наступила смерть последней. 

Согласно заключению комиссионной медицинской судебной экспертизы № 394 от 05.06.2018 года причиной смерти малолетней М.В.В. явилось острое отравление не установленным веществом, сопровождавшееся поражением центральной нервной системы по типу острой энцефалопатии с развитием 

<

данные изъяты>

Действия Музылевой В. В., выразившиеся в несвоевременном обращении за медицинской помощью состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти малолетней М.В.В.

Из заключения дополнительной комиссионной медицинской судебной экспертизы № 243 от 22.04.2019 года, следует, что патоморфологическая картина, установленная при проведении комиссионной медицинской судебной экспертизы № 394 от 05.06.2018 в виде 

<

данные изъяты>, свидетельствует о наступлении смерти М.В.В. от острого отравления не установленным веществом, что не исключает употребление Музылевой В. В. небезопасной, недоброкачественной не соответствующей возрасту пищи.

Подсудимая Музылева В. В. виновной себя в совершении преступления признала частично, пояснив, что не знала о том, что ребенка нельзя кормить сухим молоком, от дачи показаний отказалась. 

Виновность подсудимой Музылевой В. В. подтверждается следующими доказательствами.

- показаниями Музылевой В. В. в ходе предварительного следствия, оглашёнными в судебном заседании в порядке, предусмотренном п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, в связи с отказом от дачи показаний. Допрошенная в ходе предварительного следствия с соблюдением требований УПК РФ и в присутствии адвоката Музылева В. В. пояснила:

- в качестве подозреваемой 26.08.2019, согласно которым дочь В. родилась недоношенной, на сроке 36 недель беременности, проблем со здоровьем у В. не было. С рождения дочь находилась на искусственном вскармливании, кормила ее детской смесью «Нестожен №1», примерно до 4-х месяцев, а затем, в связи с трудной жизненной ситуации, из-за нехватки денежных средств, она была вынуждена заменить молочную смесь на сухое молоко, которым она кормила В. в период с сентября 2017 года и до момента госпитализации дочери в КГБУЗ «Боготольская МБ», то есть до 27.12.2017 года. Сухое молоко (сухие сливки) марки «Нью Милки экстра» и «Сопьо Крима» она приобретала в магазинах г. Боготола. На упаковках с сухим молоком не указано возрастных ограничений, в связи с чем она думала, что ребенку в возрасте до одного года можно давать сухое молоко. Однако наряду с этим, она понимала, что сухое молоко не предназначено для детского питания. В связи с тем, что до В. у нее уже было двое детей, она знала, чем необходимо кормить ребенка, а так же с какого момента вводить прикорм, и что именно необходимо для рациона дочери. Ей было известно, что в приоритете в питании ребенка до одного года, грудное вскармливание, если же это невозможно, необходимо кормить ребенка специализированной детской смесью, предназначенной именно для кормления малолетних детей, где имеются обозначения по поводу возраста. Кормила она В. сухим молоком, по тому же принципу, что и детской смесью, то есть 4 ложки сухого молока разводила в 120 миллиграммах теплой воды. В двадцатых числах декабря 2017 года у дочери стали происходить обильные срыгивания после приема пищи, вплоть до фонтанных, при этом она продолжала ее кормить сухим молоком, поскольку не предполагала, что данная реакция могла возникнуть на сухое молоко. 22.12.2017 года из-за произошедшего у В. срыгивания она вызвала «скорую помощь». Приехавшие медицинские работники осмотрели В., пояснили, что срыгивания - это реакция на зубы. 25.12.2017 она вызвала участкового врача, Р.М.Н., которая также объяснила причину состояния ребенка синдромом прорезывания зубов.

К вечеру 27.12.2017 около 18 часов 30 минут она заметила, что на кофточке в районе пупка пятнышко, похожее на кровь, после чего подняла её и обнаружила, что из пупка сочится кровь. После этого она сразу вызвала «скорую помощь», которая по приезду её с дочерью увезла в больницу г. Боготола, а затем В. в этот же день была переведена в КГБУЗ ККЦОМД №2 г. Ачинска. 30.12.2017 ей стало известно о смерти дочери, причиной смерти явилась острая кишечная инфекция, которая начала развиваться еще до помещения дочери в больницу г. Ачинска, об этом ей было озвучено медицинскими работниками г. Ачинска. Она была ознакомлена с заключением дополнительной комиссионной медицинской судебной экспертизы № 243 от 22.04.2019 года, согласно выводам которой, смерть ее дочери наступила от острого отравления не установленным веществом, что не исключает употребление М.В.В.. небезопасной, недоброкачественной не соответствующей возрасту пищи. Она действительно кормила своего ребенка М.В.В. не соответствующей возрасту ребенка пищей, а именно сухим молоком, которое не специализировано для детского питания. Заявила о раскаянии (т. 2 л. д. 53 - 57);

- показаниями обвиняемой Музылевой В.В. от 28.08.2019, согласно которым подтвердила показания, данные ею в качестве подозреваемой, дополнительно пояснив, что уходом, кормлением и воспитание М.В.В. занималась только она (т. 2 л. д. 66 – 69); 

В судебном заседании подсудимая Музылева В. В. показания, данные в ходе предварительного следствия, подтвердила. 

- показаниями потерпевшего М.В.А., оглашенными в судебном заседании в связи с наличием существенных противоречий, согласно которым, М.В.В. приходится ему внучкой. В конце декабря 2017 года, ему стало известно, что Музылева В несколько раз вызывала медицинских работников, в связи с тем, что ее дочери В. стало плохо, 27.12.2017 года, в связи с тем, что состояние В. ухудшилось, она на автомобиле скорой медицинской помощи была доставлена в КГБУЗ «Боготольская МБ», а после в больницу г. Ачинска, где 30.12.2017 года скончалась. Ему известно, что посмертным диагнозом В. являлось острое отравление неустановленным веществом. Чем конкретно Музылева В кормила своего ребенка, ему не известно. Вводила ли внучка В. какие – либо прикормы в питание, ему так же не известно (т. 2 л. д. 17 – 19); 

- показаниями свидетелей, данными в судебном заседании и оглашенными в связи с наличием существенных противоречий в показаниях, данных в ходе предварительного следствия и в ходе судебного разбирательства:

- А.О.Н., согласно которым она работает в должности заместителя главного врача по медицинской части КГБУЗ «Боготольская МБ». 27.12.2017 в вечернее время поступило сообщение от дежурного педиатра ФИО2, о том, что в КГБУЗ «Боготольская МБ» поступил ребенок М.В.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с острой дыхательной недостаточностью, а так же геморрагическим синдромом (выделения из пупка). Ребенок находился в тяжелом состоянии, поэтому был помещен в реанимационное отделение и подключен к аппарату искусственной вентиляции легких, поскольку состояние ребенка не улучшалось, он был направлен в г. Ачинск для госпитализации, где был выставлен предварительный диагноз острая кишечная инфекция (т. 1 л. д. 45 – 47); 

- Р.М.Н., согласно которым она работает в должности участкового врача - педиатра в КГБУЗ «Боготольская МБ», обслуживает территориальный участок №. ФИО3 поступила на ее участок, когда девочке В. было пять месяцев. В ходе осмотра мать девочки никаких жалоб не высказывала. 25.12.2017 года ей поступил вызов к малолетней М.В.В., при обслуживании вызова у матери были жалобы на то, что девочка была капризной, присутствовали небольшие срыгивания, со слов матери была небольшая температура. На момент осмотра состояние было удовлетворительное, были воспалены десна. Ею был выставлен диагноз - синдром прорезывания зубов, даны рекомендации по уходу за полостью рта. По поводу потери веса ребенком, мать ничего не рассказывала. Со слов Музылевой В.В. она поняла, что у девочки были обильные срыгивания, вплоть до фонтанирования. 27.12.2017 года в утреннее время она созвонилась с Музылевой В.В., чтобы узнать о состоянии ребенка. В ходе разговора от матери ей стало известно, что девочка стала чувствовать себя лучше, то есть срыгивания практически прекратились, она стала более спокойной, температуры не было, стул был нормальный. От повторного посещения врачом Музылева отказалась. 28.12.2017 ей стало известно, что Музылева В.В. попала в реанимацию, состояние ребенка тяжелое. Поскольку семья Музылевых к категории малообеспеченных не относилась, то детское питание не получала (т. 1 л. 

<

...> т. 2 л. д. 25-27);

- показаниями свидетеля С.А.Ю., согласно которым Музылева В приходится ей двоюродной сестрой. Ей известно, что сначала Музылева В кормила дочь В. смесью, а потом перешла на сухое молоко, это ей известно от самой Музылевой В, когда ребенку было пять месяцев. Музылева В кормила свою дочь сухим молоком в ее присутствии;

- показаниями свидетелей, данными на предварительном следствии и оглашенными в судебном заседании с согласия сторон:

- К.В.В., согласно которым, до конца апреля 2018 года он на протяжении полутора лет сожительствовал с Музылевой В, проживали в квартире по адресу: 

<

адрес>. Вместе с ними также проживала их совместная дочь – М.С., ДД.ММ.ГГГГ г.р., а также дочь Музылевой В – М.В.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В период проживания с М.В.В. воспитанием, кормлением детей занималась исключительно Музылева В. Сам лично он никогда не приготавливал смесь для кормления М.В.В., он мог дать ребенку бутылочку с приготовленной Музылевой В смесью. М.В.В. изначально кормила В. специализированной детской смесью, а затем, с какого точно момента пояснить не может, стала покупать ребенку в разных магазинах обычное сухое молоко (сухие сливки), не предназначенные для детского питания, то есть с какого-то момента В. стала получать питание не соответствующее ее возрасту. Считает, что Музылева В.В. на тот момент осознавала, что кормит ребенка не специализированным детским питанием, и что сухое молоко (сухие сливки) небезопасны для детского питания и данное питание не соответствует возрасту ребенка. Однако все равно продолжала кормить ребенка сухим молоком (сухими сливками), так как они были дешевле специализированной детской смеси. В декабре 2017 года у М.В.В. ухудшилось здоровье, а именно у нее был жидкий стул, рвота. Однако Музылева В.В. изначально врачей не вызывала, так как предположила, что это реакция ребенка на зубы. Он говорил М.В.В., что нужно вызвать «скорую помощь», но она отказалась, и вызвала скорую помощь только ДД.ММ.ГГГГ, когда состояние ребенка еще больше ухудшилось. При этом кто-то из приехавших медицинских работников в его присутствии стал спрашивать Музылеву В.В., чем она кормит ребенка, на что Виктория пояснила, что смесью. Он хотел в этот момент рассказать медицинским работникам, что Музылева В.В. кормит В. только сухим молоком (сухими сливками), но его желание было пресечено Музылевой В.В., которая запретила ему что-либо говорить медицинским работникам. Кроме того, медицинские работники спрашивали Музылеву В.В., с какого момента у ребенка начался жидкий стул и рвота, на что Музылева В.В. обманула медицинских работников и сообщила, что якобы такое состояние у ребенка пару дней, тогда как на самом деле подобное состояние у ребенка было уже более двух недель (т. 1 л. д. 60 - 64, 98 - 99, т. 2 л. д. 31 - 34);

- К.О.А., которая показала, что работает в должности детского участкового врача, обслуживает участок №, 27.12.2017 в вечернее время ей поступило сообщение от реаниматолога К о том, что в КГБУЗ «Боготольская МБ» поступил ребенок М.В.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения с острой дыхательной недостаточностью, ребенок был помещен в реанимацию, затем переведен в больницу г. Ачинска, где впоследствии скончался. В момент поступления ребенка в больницу г. Боготола, она разговаривала с матерью девочки, от которой узнала, что мать ребенка незадолго до госпитализации в больницу вызывала скорую медицинскую помощь, в связи с тем, что у ребенка была рвота, жидкий стул, температура. По поводу потери веса у ребенка, мать ничего не поясняла (т. 1 л. д. 48 - 50);

- К.М.А., которая показала, что работает в должности фельдшера в КГБУЗ «Боготольская МБ». 27.12.2017 выезжала на вызов по адресу: 

<

адрес> к малолетнему ребенку М.В.В. Со слов матери ребенок плакал на протяжении около 4 часов. Ребенок был пассивным, постанывал, кожные покровы были бледными. Из пупка у ребенка наблюдались кровянистые выделения. Со слов матери, ранее у ребенка были обильные срыгивания, температура. Малолетняя М.В.В. была ими госпитализирована в КГБУЗ «Боготольская МБ» (т. 1 л. д. 51 - 55);

- К.В.П., который показал, что работает в должности врача реаниматолога в КГБУЗ «Боготольская МБ», 27.12.2017 в КГБУЗ «Боготольская МБ» была доставлена малолетняя М.В.В., ребенок находился в крайне тяжелом состоянии с острой дыхательной недостаточностью, в связи с чем, из города Ачинска была вызвана бригада для госпитализации малолетней М.В.В. в детскую больницу (т. 1 л. д. 56 - 59);

- С.А.Ю., Б.Б.И., которые аналогично друг другу пояснили, что являясь работника отделения «скорой помощи», 22.12.2017 выезжали по адресу: 

<

адрес> к малолетней М.В.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Мать малолетней М.В.В. предъявляла жалобы на то, что ребенок срыгивает после еды. По внешним признакам состояние ребенка было удовлетворительным, ребенок не нуждался в госпитализации. После осмотра ребенка, матери были даны рекомендации о проведении санации рта в связи с выявленным стоматитом, а также рекомендован вызов врача педиатра (т. 1 л. 

<

...>);

- О.Е.М., которая показала, что в 2017 году по совместительству работала в должности врача анестезиолога-реаниматолога в КГБУЗ «ККЦОМД № 2», 27.12.2017 из г. Боготола была доставлена малолетняя М.В.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая находилась на аппарате ИВЛ. Несмотря на проводимое лечение, состояние малолетней М.В.В. ухудшалось, наступила биологическая смерть ребенка (т. 1 л. д. 71 - 75);

- К.Т.В., которая показала, что работает в должности главного специалиста в управлении социальной защиты населения администрации г. Боготола. Музылевой В.В. с заявлением на обеспечение ребенка детским питанием, которое обычно получают малообеспеченные семьи на молочной кухне, не обращалась, детское питание на молочной кухне она не получала (т. 1 л. д. 80 - 82);

- Ф.Г.А., которая показала, что работает в должности участкового врача - педиатра КГБУЗ «Боготольская МБ». Семья М. с момента рождения В. и до 3,5 месяцев была на её участке. Ребенок в период с 10.07.2017 по 12.07.2017 находился на лечении в детском отделении КГБУЗ «Боготольская МБ» с диагнозом функциональное нарушение желудочно-кишечного тракта (ФНЖКТ), 28.06.2017 и 29.06.2017 года ребенка посещала участковая медицинская сестра, и жалоб на состояние ребенка мать не высказывала. Кроме того пояснила, что всем без исключения родителям, в том числе и Музылевой В.В., разъясняется, что при любых изменениях в поведении ребенка, либо изменении в состоянии здоровья ребенка, сразу же необходимо сообщить участковому врачу педиатру, а так же вызвать скорую медицинскую помощь, для того, чтобы ребенку была оказана квалифицированная и своевременная помощь, поскольку ребенок первого года жизни находится в определенной зоне риска, и контроль за состоянием такого ребенка очень важен. Она сама лично разъясняла указанную информацию Музылевой В.В. Также Музылевой В.В. разъяснялась информация о питания малолетнего ребенка, поскольку с рождения малолетняя М.В.В., ДД.ММ.ГГГГ г.р. не получала материнское молоко, а именно разъяснялось, что малолетнюю М.В.В. необходимо кормить специализированной смесью, предназначенной для недоношенных детей. Сухое молоко (сухие сливки) категорически не рекомендованы детям, тем более первого года жизни, с рождения ребенка необходимо кормить грудным молоком, а при его отсутствии специализированной смесью для детей (т. 1 л. д. 90 - 92, т. 2 л. д. 28 - 30);

- М.А.В., которая пояснила, что Музылева В.В. приходится ей родной сестрой. Ей известно, что Музылева В.В., с какого точно периода, не помнит, стала кормить своего малолетнего ребенка М.В.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, сухим молоком, не предназначенным для детского питания, в связи с тем, что у нее было трудное финансовое положение, а сухое молоко (сухие сливки) значительно дешевле специализированной смеси, и хватает его на более продолжительно время. Уходом за ребенком, кормлением занималась в основном Музылева В.В., и лишь периодически по просьбе сестры она кормила ребенка сухим молоком, а именно уже разведенной смесью из сухого молока. При этом она сама слышала, как Музылева В.В. озвучивала, что сухим молоком (сухими сливками) кормить ребенка нельзя, поскольку оно не приспособлено для детского питания, однако у сестры нет выбора, поскольку нет денег. В ее присутствии Музылева В.В. кроме сухого молока (сухих сливок) В. в питании ничего не давала (т. 2 л. д. 39 - 41);

- К.Т.Г., которая пояснила, что Музылева В.В. ей знакома, так как она сожительствовала с ее сыном К.В.В. Ей известно, что Музылева В.В., с какого точно периода не помнит, стала кормить своего малолетнего ребенка М.В.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения сухим молоком, не предназначенным для детского питания (т. 2 л. д. 42 - 45).

Кроме того вина подсудимой подтверждается исследованными материалами уголовного дела:

- протоколом очной ставки между Музылевой В.В. и К.В.В. от 15.08.2018, в ходе которого К.В.В. указал, что Музылева В.В. кормила свою малолетнюю дочь М.В.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения не специализированной смесью, а простым сухим молоком (сухими сливками). Музылева В.В. в ходе очной ставки отрицала факт того, что она кормила свою малолетнюю дочь сухим молоком (т. 1 л. д. 93 - 97);

- протоколом очной ставки между Музылевой В.В. и К.В.В. от 29.08.2019, в ходе которого К.В.В. указал, что Музылева В.В. не сообщила медицинским работникам достоверную информацию по поводу кормления ребенка, а так же по поводу начала болезненного состояния ребенка. Музылева В.В. в ходе очной ставки отрицала факты, указанные К.В.В. (т. 2 л. д. 75 - 78);

- протоколом выемки от 20.08.2018, в ходе которого у свидетеля К.В.В. изъята одна пачка сухих сливок, которым Музылева В.В. кормила свою малолетнюю дочь М.В.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т. 1 л. д. 101 - 102);

- протоколом осмотра предметов, в ходе которого осмотрена медицинская карта амбулаторного больного на имя М.В.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, согласно записям, которой следует, что при патронаже ребенка маме давались советы по уходу, в том числе и беседы об искусственном вскармливании (т. 2 л. д. 2 - 9);

- протоколом осмотра предметов, в ходе которого осмотрен диск, изъятый в ходе выемки в ОСМП КГБУЗ «Боготольская МБ», на котором записан вызов «скорой помощи» Музылевой В.В. от 22.12.2017 и 27.12.2017, где 22.12.2017 Музылева высказывает жалобы на срыгивание, жидкий стул, синдром прорезывания зубов, а 27.12.2017 на кровоточивость из пупка (т. 2 л. д. 82 – 85); 

- заключением эксперта № 1289 от 28.02.2018, согласно которому смерть М.В.В. наступила от заболевания - неуточненной 

<

данные изъяты> (т. 1 л. д. 109 - 120);

- заключением комиссии экспертов № 394 от 05.06.2018, согласно которому причиной смерти малолетней М.В.В. явилось острое отравление не установленным веществом, сопровождавшееся поражением центральной нервной системы по типу острой энцефалопатии с развитием острого отёка и набухания головного мозга, острым жировым гепатозом с некрозом клеток печени, острым геморрагическим панкреатитом, острой почечной недостаточностью, очагами изъявления, некроза слизистой оболочки тонкого кишечника, ДВС синдромом (гипокоагуляция), явились угрожающими жизни и здоровью М.В.В., и 30.12.2017 стали причиной смерти М.В.В. (т. 1 л. д. 126 - 158);

- протокол допроса эксперта Т.Б.Ф., который дал разъяснения по заключению эксперта № 394 от 05.06.2018, пояснив, что установить вещество, которым произошло отравление М.В.В., не представилось возможным, так как вещество не было обнаружено в организме. В настоящее время представляется возможным только сделать вывод, что это вещество относится к группе веществ, которые относятся к веществам, обладающим воздействием на паренхиматозные органы (печень, почки, поджелудочная железа) (т. 1 л. д. 160 - 164);

- заключением дополнительной комиссионной медицинской судебной экспертизы № 243 от 22.04.2019, согласно которому патоморфологическая картина, установленная при проведении комиссионной медицинской судебной экспертизы № 394 от 05.06.2018 в виде 

<

данные изъяты>, свидетельствует о наступлении смерти М.В.В. от острого отравления не установленным веществом, что не исключает употребление М.В.В. небезопасной, недоброкачественной не соответствующей возрасту пищи (т. 1 л. д. 204 - 238);

- протоколом допроса эксперта Л.Г.А., который показал, что судебно-медицинская комиссия понимала под термином недоброкачественная пища ту пищу, которую нельзя было употреблять, которая могла привести к развитию каких-либо патологических процессов в организме, которые вызывали бы поражение органов, тяжелые осложнения, в результате которых могла наступить смерть. В случае употребления небезопасной, недоброкачественной не соответствующей возрасту пищи содержащей вещества, которые вызывают 

<

данные изъяты>, как в совокупности, так и отдельно могут приводить к летальному исходу, что и имелось у М.В.В. (т. 2 л. д. 46 - 49);

- национальной программой оптимизации вскармливания детей первого года жизни в Российской Федерации, утверждённой на XVI Съезде педиатров России (февраль 2009 года), согласно которой детям в возрасте до одного года рекомендовано грудное вскармливание, а при невозможности этого рекомендовано вскармливание специализированной адаптированной детской смесью, произведённые в жидком или порошкообразной форме из молока сельскохозяйственных животных, белков сои, максимально приближенных по химическому составу и свойствам к женскому молоку и отвечающие физиологическим потребностям детей первого года жизни. Введение прикорма детям целесообразно проводить в возрасте от 4 -6 месяцев (т. 1 л. д. 249 – 253).

Оценив доказательства по делу в совокупности, суд приходит к выводу о доказанности вины Музылевой В. В. как частичным признанием вины самой подсудимой, так и приведёнными выше доказательствами. 

Из исследованных доказательств следует, что у подсудимой Музылевой В. В. имелся малолетний ребёнок М.В.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Мать ребенка Музылевой В. В., находящейся на искусственном вскармливании, достоверно зная о том, что ребенка до года жизни при отсутствии грудного молока, необходимо кормить специализированной молочной смесью, вопреки рекомендациям врачей педиатров о вскармливании малолетнего ребенка до одного года специализированной, адаптированной детской смесью, кормила малолетнюю М.В.В. сухим молоком (сухими сливками). В результате чего у малолетней М. ухудшалось состояние здоровья, однако Музылева В.В. своевременно за медицинской помощью не обратилась. Таким образом, она пренебрегла правилами предосторожности, и в силу преступной небрежности, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в результате своих действий, хотя ввиду малолетнего возраста потерпевшей и нахождения ее в связи с этим в беспомощном состоянии при необходимой внимательности и предусмотрительности, должна была и могла предвидеть эти последствия, в результате чего малолетняя М. скончалась от острого отравления неустановленным веществом. 

Все приведённые доказательства суд признает допустимыми и достоверными, а в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела. Они являются объективными, были установлены при проведении предварительного следствия, в судебном заседании, были предметом исследования при производстве экспертиз, которые были назначены и проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, специалистами в своей области, имеющими стаж работы. Выводы экспертов научно обоснованы, мотивированы, не содержат неясностей и противоречий. По существу все доказательства согласуются между собой, противоречий между ними нет. Приведённые доказательства полностью исключают как самооговор Музылевой В. В., так и её оговор другими лицами и совершение преступления кем-либо кроме неё. Таким образом, совершение Музылевой В. В. преступления при вышеизложенных обстоятельствах нашло своё полное подтверждение и доказано всей совокупностью исследованных доказательств. Иные доказательства, исследованные в судебном заседании, на правильность установления фактических обстоятельств дела не влияют, поскольку не содержат сведений, необходимых для выводов суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора. 

Доводы подсудимой Музылевой В.В. о том, что она не знала о том, что ребенка нельзя кормить сухим молоком, опровергаются: ее показаниями, данными в ходе предварительного следствия, согласно которым она понимала, что сухое молоко не предназначено для детского питания, в связи с тем, что до В. у нее уже было двое детей, она знала, чем необходимо кормить ребенка, а так же, с какого момента вводить прикорм, и что именно необходимо для рациона дочери, ей было известно, что в приоритете в питании ребенка до одного года, грудное вскармливание, если же это невозможно, необходимо кормить ребенка специализированной детской смесью, предназначенной именно для кормления малолетних детей, где имеются обозначения по поводу возраста; показаниями свидетеля К., который проживал совместно с Музылевой, у которой имелась малолетняя дочь В., которую мать кормила сухим молоком, зная, что этого делать нельзя; показаниями свидетеля Ф.Г.А. – врача – педиатра, которая разъясняла Музылевой информацию о питании малолетнего ребенка, что его необходимо кормить специализированной смесью, предназначенной для недоношенных детей; показаниями свидетеля М.А.В., которая слышала, как Музылева В.В. озвучивала, что сухим молоком (сухими сливками) кормить ребенка нельзя, поскольку оно не приспособлено для детского питания. По результатам проведенных экспертиз, а также пояснений специалистов, установлено, что причиной смерти малолетней М.В.В. явилось острое отравление не установленным веществом, что не исключает употребление М.В.В. небезопасной, недоброкачественной не соответствующей возрасту пищи, то есть той пищи, которую нельзя было употреблять, которая могла привести к развитию каких-либо патологических процессов в организме, которые вызывали бы поражение органов, тяжелые осложнения, в результате которых могла наступить смерть, в связи с чем, иные причины смерти малолетней исключаются. 

Суд квалифицирует действия подсудимой Музылевой В. В. по ч. 1 ст. 109 УК РФ – то есть причинение смерти по неосторожности.

При определении вида и меры наказания суд учитывает требования ст. ст. 6, 60 УК РФ о назначении справедливого наказания, а также характер и степень общественной опасности преступления, личность подсудимой, влияние назначенного наказания на её исправление и на условия жизни её семьи. 

Музылева В. В. не судима, по картотеке врача психиатра и нарколога не значится, обучается, имеет постоянное место жительства, по которому характеризуется удовлетворительно. 

Обстоятельствами, смягчающим наказание Музылевой В. В., суд признаёт активное способствование раскрытию и расследованию преступления, наличие двоих малолетних детей. Кроме того суд учитывает частичное признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья подсудимой. Все указанные смягчающие наказание обстоятельства, как раздельно, так и в совокупности, не являются исключительными.

При назначении наказания, суд учитывает правила, предусмотренные ч. 1 ст. 62 УК РФ. 

Каких-либо предусмотренных ст. 64 УК РФ исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного подсудимой преступления, ее поведением во время или после совершения преступления, либо совокупности смягчающих наказание обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного Музылевой В.В. преступления, судом не установлено.

По смыслу закона, совершение преступление в отношении малолетнего, а также совершение преступления в отношении несовершеннолетнего родителем, могут быть признаны судом в качестве обстоятельств отягчающих его наказание в том случае, если виновный осознает, что он совершает преступление в отношении своего малолетнего (несовершеннолетнего) ребёнка, то есть только при умышленной форме вины, когда виновный, желая добиться желаемого результата, избирает жертвой лицо, по отношению к которому он обладает физическим или иным преимуществом.

Как установлено судом, смерть дочери Музылевой В. В. малолетней М.В.В. наступила по неосторожности в форме небрежности, то есть подсудимая не предвидела возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия.

В связи с чем, у суда нет оснований для признания в качестве отягчающих обстоятельств, предусмотренных п. п. «з», «п» ч. 1 ст. 63 УК РФ - совершение преступления в отношении малолетнего, находящегося в зависимости от виновного, совершение преступления в отношении несовершеннолетнего родителем, на которое законом возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетней. 

С учётом всех обстоятельств по делу, данных о личности подсудимой, содеянного, суд приходит к выводу, что Музылевой В. В. должно быть назначено наказание в виде ограничения свободы, поскольку именно такое наказание будет способствовать исправлению осуждённой, ограничений, предусмотренных ч. 6 ст. 53 УК РФ нет.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, 

приговорил:

Музылеву В.В. признать виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ей наказание в виде ограничения свободы сроком на 6 (шесть) месяцев. 

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ установить Музылевой В.В. следующие ограничения: не изменять место жительства, не выезжать за пределы города Боготола Красноярского края без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы. 

Возложить на Музылеву В.В. обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы один раз в месяц для регистрации.

Вещественные доказательства после вступления приговора в законную силу: пачку сухих сливок уничтожить, медицинскую карту амбулаторного больного на имя М.В.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, вернуть в КГБУЗ «Боготольская межрайонная больница».

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам 

<

адрес> суда через Боготольский районный суд в течение 10 суток со дня постановления приговора, а осуждённым, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. Ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции указывается осуждённым в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесённые другими участниками уголовного процесса.

Судья Е.П. Каретникова