дело № 

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации 

21 августа 2019 года г. Нерчинск 

Забайкальский краевой суд в составе

председательствующего судьи Лобынцева И.А.

при секретаре Дондокове З.С.

с участием государственного обвинителя,

прокурора отдела Забайкальской краевой прокуратуры Быкова С.В.

подсудимого ФИО1

адвоката, представившей 

удостоверение № и ордер № ФИО2

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, родившегося 

<

Дата> в 

<

адрес>, гражданина РФ, со средним образованием, состоящего в браке, 

<

данные изъяты>, проживающего по месту регистрации: 

<

адрес>, ранее не судимого:

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«е» ч.2 ст.105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО1 совершил убийство, то есть умышленно причинил смерть П. 1961года рождения.

Преступление совершено в с. 

<

адрес> Нерчинского района Забайкальского края при следующих обстоятельствах: 

20 июля 2018 года, в период времени с 1500 до 1800 час. ФИО1, после совместного распития спиртных напитков с П. и своим сыном П.2 в доме №3 по ул. 

<

адрес>, заметил, что П. и П.2, без разрешения, взяли принадлежавшую ему моторную лодку, с целью переправы через реку Шилка. Испытав, в связи с этим, возникшую личную неприязнь к П. и П.2, желая любым, доступным ему способом принудить их вернуть лодку на место её стоянки, ФИО1 вооружился имевшимся в доме самодельным гладкоствольным ружьем 16 калибра, изготовленным с использованием частей и механизмов охотничьего ружья модели «ИЖ 18» с патроном, снаряженным картечью. Выйдя на берег реки Шилка, на расстояние около 200 метров в северо-восточном направлении от дома №№ по ул. 

<

адрес>, ФИО1, с целью производства выстрела, направил ствол оружия в сторону лодки, находившейся от него на расстоянии около 80 метров. Осознавая, что выстрел на указанном расстоянии из ружья, снаряженного картечью, имеет большой радиус и зону поражения в силу рассеивания множества поражающих элементов заряда, что может повлечь за собой гибель находившихся в лодке и оказавшихся в зоне поражения людей, однако относясь безразлично к возможности наступления указанных общественно-опасных последствий, ФИО1, из чувства личной неприязни, обусловленной самовольным использованием его лодки, произвел выстрел из ружья в сторону П. и П.2, которые находились в лодке. После произведенного выстрела ФИО1 добровольно отказался от продолжения своих действий, с использованием огнестрельного оружия, по возврату лодки и вернулся с ружьем в дом. 

В результате произведенного ФИО1 выстрела, находившийся в лодке П. получил:

- огнестрельное слепое проникающее ранение 

<

данные изъяты>;

- огнестрельное слепое проникающее ранение 

<

данные изъяты>; 

- огнестрельное слепое ранение 

<

данные изъяты>.

Указанные повреждения, по признаку опасности для жизни, расценивались как причинившие тяжкий вред здоровью, сопровождались массивной кровопотерей и явились причиной смерти П., наступившей на месте происшествия. 

Помимо этого, находившийся в лодке П.2 получил огнестрельное ранение спины слева, квалифицирующееся, как причинившее легкий вред здоровью по признаку кратковременности его расстройства на срок не более 21 дня. Постановлением суда от 21 августа 2019 года производство по уголовному делу в этой части прекращено в связи с примирением сторон. 

В судебном заседании подсудимый ФИО1, не оспаривая факта наступления смерти П. в результате произведенного им выстрела из охотничьего ружья, вину по предъявленному обвинению признал частично, указав об отсутствии у него умысла на совершение убийства. Суду показал, что после совместного распития спиртных напитков совместно с П. и своим сыном П.2, он уснул, а когда проснулся, увидел, что мужчины взяли без разрешения его лодку, намереваясь переплыть на другой берег реки Шилка. Ему было известно, что П.2 и П. не имеют достаточного опыта управления моторными лодками, кроме того, мотор на лодке не был абсолютно исправен. Опасаясь, что мужчины могут утонуть в случае возникновения нештатной ситуации, поскольку на реке в то время был паводок, он им кричал, что бы поставили лодку на место, но они его не услышали. Тогда он взял из дома имевшееся у него ружьё 16 калибра, один патрон, снаряженный дробью и вышел на берег реки, намереваясь привлечь к себе внимание сына и П. путем производства выстрела в воздух. К тому времени лодка отплыла от берега примерно на 80 метров, заплыла за подтопленный кустарник, поэтому он, имея плохое зрение и различая только силуэты мужчин, выстрелил в воздух, держа ствол ружья в сторону лодки, но значительно выше находившихся в ней лиц, не желая причинять кому-либо вред. После выстрела сын, как он понял по голосу, что-то кричал, но он не расслышал и потеряв лодку из вида, решил, что мужчины уплыли на другой берег реки. Через некоторое время в тот же день, он был задержан сотрудниками полиции и узнал, что в результате его выстрела П. был убит, а его сын получил ранение в спину. При неоднократных допросах на предварительном следствии он аналогично излагал эти обстоятельства, обращал внимание на неточное изложение его показаний в протоколах допроса, однако следователь его замечания игнорировал и никаких уточнений в протокол не вносил.

В ходе предварительного следствия, в целом аналогично излагая обстоятельства рассматриваемых событий, ФИО1 в качестве подозреваемого 20 июля 2018 года указывал, что хотел, что бы мужчины вернули лодку на место, поскольку он только несколько дней назад отремонтировал лодочный мотор, поэтому не желал, что бы лодкой пользовались в его отсутствие, и вновь могли повредить мотор. После выстрела сын ему крикнул, что он попал в П., но он сыну не поверил и ушел домой (т.1 л.д.90-100).

Аналогично обстоятельства рассматриваемых событий ФИО1 изложил 21 июля 2018 года, обратившись с «явкой с повинной», в которой подтвердил, что произвел один выстрел в сторону лодки, но умысла на убийство П. не имел, тем более что тот находился в одной лодке с его сыном (т.1 л.д.71-72). 

В ходе проверки показаний на месте от 24 июля 2018 года, протокол и видеозапись которой исследована в судебном заседании, ФИО1, подтверждая свои ранее данные показания об отсутствии умысла на убийство, на месте подробно продемонстрировал, где находилась лодка, расположение сидящих в ней лиц, указал место на берегу откуда он произвел выстрел, примерное направление оружия в момент выстрела под углом 30-45градусов от линии прицеливания, а так же приблизительное место на берегу, куда он выбросил гильзу от патрона после выстрела (т.1 л.д.135-146). 

При допросе в качестве обвиняемого 27 июля 2018 года, ФИО1 поддерживая ранее данные показания, указал, что ему было известно об увеличении зоны поражения при выстреле патроном снаряженным дробью, из-за разброса дроби (т.1 л.д.213-219).

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия от 

<

Дата>, осмотрен левый берег реки Шилка в 10 метрах от железнодорожного моста на перегоне 

<

адрес>. В ходе осмотра зафиксирована внешняя обстановка, наличие лодки в которой у правого борта, обнаружен труп П. с двумя повреждениями округлой формы размером до 3мм. на поверхности груди, на левом колене обнаружена рана округлой формы размером до 3мм. В ходе осмотра изъята одежда с трупа П., смывы вещества бурого цвета. К протоколу приобщена схема и фототаблица (т.1 л.д.5-19).

При осмотре места происшествия 20 июля 2018 года, осмотрен жилой дом №№ по ул. 

<

адрес> в с. 

<

адрес> Нерчинского района. В ходе осмотра зафиксирована внутренняя обстановка в доме, среди прочих вещей обнаружены и изъяты: предмет, похожий на ружье, патронташ с 11 патронами, патронташ с 4 патронами, 82 предмета похожих на гильзы от патронов, 30 предметов похожих на пыжи от патронов, железная банка с веществом похожим на порох. К протоколу осмотра приобщена фототаблица (т.1 л.д.21-38). 

Согласно выводам криминалистической экспертизы от 04 сентября 2018 года на правом рукаве куртки, правом сапоге и передней половинке спортивных брюк ФИО1 выявлено наличие сурьмы, которая при исключении возможности загрязнения сурьмосодержащими материалами, является продуктом выстрела (т.1 л.д.177-183). 

В ходе осмотра места происшествия 24 июля 2018 года, на месте, указанном ФИО1 на правом берегу р. Шилка, осмотрен участок местности, где он выбросил патрон после производства выстрела. В ходе осмотра, в 205 метрах в северо-восточном направлении от дома №№ по ул. 

<

адрес>, обнаружена и изъята гильза из металла желтого цвета. К протоколу осмотра приобщена фототаблица (т.1 л.д.153-158). 

По заключению баллистической экспертизы от 30 августа 2018 года, изъятый в доме №№ по ул. 

<

адрес> предмет, похожий на оружие, является самодельным одноствольным гладкоствольным огнестрельным оружием 16 калибра, изготовленным с использованием частей и механизмов охотничьего ружья модели «ИЖ-18» и пригоден для стрельбы. Гильза 16 калибра, изъятая 24 июля 2018 года в ходе осмотра места происшествия на правом берегу реки Шилка, выстреляна из представленного на экспертизу самодельного, одноствольного, огнестрельного оружия 16 калибра. Предметы, похожие на гильзы, являются составными частями патронов: 2 гильзы 28 калибра, 12 гильз 20 калибра, 68 гильз 16 калибра; 3 патрона 16 калибра снаряженных самодельным способом, 11 патронов 16 калибра, из которых 9 снаряжены самодельным способом, 2 патрона изготовлены в условиях промышленного производства; предметы, похожие на дробь и картечь, являются картечью 6,3мм., и дробью 3,6мм. – элементы полиснаряда охотничьего патрона. Предметы, похожие на пыжи, являются пыжами-контейнерами, элементами снаряжения охотничьих патронов 16 калибра, изготовленными в условиях промышленного производства (т.1 л.д.191-198).

Потерпевший П.2 суду показал, что после совместного распития спиртных напитков со своим отцом ФИО1 и соседом П., происходившего 19 и 20 июля 2018 года в с. 

<

адрес>, в ходе которого никаких ссор и конфликтов между ними не возникало, его отец опьянел и ушел спать в дом. Тогда П. и он решили на моторной лодке ФИО1 переплыть через реку Шилка в 

<

адрес>, где еще приобрести спиртное. Отплыв на веслах от берега, он начал заводить мотор, расположенный в кормовой части, а П. сидел в носовой части лодки. В это время он услышал хлопок, похожий на выстрел, и одновременно почувствовал резкую боль в области левой лопатки. П. в это же время упал вперед, на дно лодки. Он понял, что был произведен выстрел, но кто и откуда стрелял, не понял. После этого лодку снесло по течению и прибило к островку посередине реки, где он попытался завести мотор, но боль в лопатке мешала ему это сделать. Тогда он начал кричать и звать на помощь, и на его крик, на лодке приплыл односельчанин св. 1, который и доставил его на берег. В ходе предварительного следствия его показания в протоколах допросов излагались неточно, а он подписывал протоколы не читая, думая, что его показания отражены точно. 

В ходе предварительного следствия, при допросе 20 июля 2018 года П.2, подробно излагая обстоятельства рассматриваемых событий, указывал, что после выстрела, он услышал, как на берегу его отец выражается нецензурной бранью в их адрес, что они уплыли без него. Зная, что у отца имеется ружье 16 калибра, он понял, что это отец в них стрелял (т.1 л.д.59-65). 

Аналогично обстоятельства рассматриваемых событий, П.2 изложил 05 октября 2018 года в ходе проверки показаний на месте, продемонстрировав свое и П. местонахождение в лодке в момент производства выстрела. Одновременно указав, что затрудняется указать расстояние, на которое лодка отплыла от берега и местонахождение его отца на берегу в момент производства выстрела, поскольку он в тот момент пытался запустить мотор и находился спиной к берегу (т.2 л.д.13-21). 

Свидетель св. 1 в суде подтвердил, что 20 июля 2018 года видел как ФИО1 со своим сыном и П. вместе купались в реке и распивали спиртное, отношения между ними были нормальные. В течение дня он занимался своими делами и в какой-то момент услышал выстрел, посмотрев на берег, увидел ФИО1, в руках у которого было ружье. Затем увидел, что в кустах у острова на середине реки, стоит лодка, в которой находился П.2 и звал его на помощь. Тогда на своей лодке он подплыл к острову и увидел, что у П.2 в области спины имелось ранение, а на дне лодки, не подавая признаков жизни, лежал П. На его вопрос П.2 ответил, что в них выстрелил его отец. Тогда он отвез П.2 на берег, довел того до дома, откуда вызвали «скорую помощь» и полицию. 

Свидетель св. 2 суду показал, что являясь фельдшером скорой медицинской помощи, в июле 2018 года, точного числа не помнит, прибыл по вызову об огнестрельном ранении в с. Нижние Ключи. По приезду на место обнаружил, как сейчас ему известно, П.2, у которого было огнестрельное ранение в области лопатки. Проведя первичную обработку раны, предложил госпитализацию, на что П.2 сначала отказывался, но находившиеся дома родственники убедили того поехать в больницу. Доставив П.2 в Нерчинскую ЦРБ, он его там оставил и продолжил свое дежурство.

Свидетели св. 3, св. 4, св. 5 в суде подтвердили, что являясь сотрудниками полиции, 20 июля 2018года, во второй половине дня прибыли в с. 

<

адрес> в связи с поступившим сообщением, что ФИО1 застрелил из ружья П. Войдя в дом ФИО3, увидели стоящее на веранде одноствольное ружье. Затем прошли в дом, где находился ФИО1, который подтвердил, что стрелял в сторону лодки, в которой находились его сын П.2 и П., которые без спроса взяли его лодку что бы переплыть реку. Убивать никого не желал, а хотел, что бы они вернулись, поскольку до этого его сын ломал мотор на лодке и он его только починил. При этом ФИО1 все время повторял, что же он наделал, то есть сожалел, что убил П.

По заключению судебно-медицинской экспертизы от 23 июля 2018года, на трупе П. обнаружены три огнестрельных дробовых слепых ранения: 

- на передней поверхности груди справа по окологрудинной линии в 3-ем межреберье;

- на передней поверхности груди справа по среднеключичной линии на уровне 2-го межреберья;

- на передневнутренней поверхности левого коленного сустава.

Указанные ранения повлекли за собой повреждение мягких тканей груди и левой конечности, 3-го ребра справа по среднеключичной линии, средней доли правого легкого, нижней доли правого легкого, сердечной сорочки, сердца, нижней доли левого легкого. Из каждого из раневых каналов экспертом извлечены инородные тела округлой формы, из серого металла, недеформированная картечь размером 0,7х0,7см. и деформированная картечь размерами от 0,1х0,1см., до 0,2х0,2см. С учетом трех входных ран, в раневых каналах которых обнаружена деформированная и недеформированная картечь, можно сделать вывод, что данные повреждения образовались в результате одного выстрела из огнестрельного оружия, снаряженного картечью. В виду одномоментного образования повреждений, они подлежат оценке по степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека в совокупности по наиболее тяжкому. Проникающее ранение груди с повреждением внутренних органов является опасным для жизни и квалифицируется, как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью.

Смерть П. наступила от огнестрельного дробового слепого проникающего ранения груди справа, левого коленного сустава, с повреждением внутренних органов, осложнившегося массивной кровопотерей. Возможность совершения П. самостоятельных действий после получения данного огнестрельного ранения маловероятно. В моче и крови от трупа П. обнаружен этиловый алкоголь в концентрации, соответствующей у живых лиц тяжелой степени алкогольного опьянения (т.1 л.д.53-56). 

По заключению баллистической экспертизы от 23 октября 2018года предметы, изъятые судебно-медицинским эксперта из тела П., являются метаемыми элементами (картечью) для гладкоствольного охотничьего патрона. Получение имеющихся на теле П. повреждений в результате прямого выстрела невозможно. Данные повреждения могли образоваться в результате выстрела в сторону (относительно линии прямого выстрела-направления ствола), в результате отклонения отдельных картечин (рассеивания картечи) с расстояния 80 метров (т.2 л.д.38-42). 

Допрошенный в ходе предварительного следствия эксперт Р. показал, что повторная баллистическая экспертиза является более точной, поскольку её проведение сопровождалось экспертным экспериментом путем производства выстрелов по мишени с исследуемого оружия, он же проводил экспертизу, опираясь на теоретические данные (т.3 л.д.32-33). 

Согласно выводам повторной баллистической экспертизы от 31 января 2019 года, направление выстрела под углом 30-45 градусов вверх, о чем указывал ФИО1 в своих показаниях, не подтверждается. В результате данных, полученных в ходе экспертного эксперимента, установлено, что ФИО1 произвел прямой выстрел по направлению сидевших в лодке П. и П.2 (т.3 л.д.23-28).

По заключению повторной криминалистической (баллистической) экспертизы, от 15 марта 2019 года, расположение в лодке П. и ФИО1 могло быть любым, при котором в момент выстрела дульный срез оружия и направление выстрела были обращены в сторону входных огнестрельных повреждений. Входные огнестрельные повреждения на трупе П. образовались в результате выстрела с отклонением точки прицеливания от потерпевшего влево, вправо, вверх не более 2° с дистанции 80метров. С учетом радиуса дробовой осыпи (около1,5м.) на дистанции 80 метров, установленного при выстреле из исследуемого ружья, входные огнестрельные повреждения у П. образовались в результате прямого выстрела и исключается образование повреждений при обстоятельствах, указанных ФИО1, то есть при выстреле с дистанции около 80метров с расположением ружья под углом 30°-45° вверх относительно вертикали (т.3 л.д.54-62).

Оценивая показания подсудимого ФИО1 и потерпевшего П.2 на предварительном следствии, судом отмечается, что процедуры допросов каждого из них проводились в строгом соответствии с требованиями действующего законодательства. Показания получены надлежащим процессуальным лицом, после разъяснения каждому из допрашиваемых лиц гарантированных законом прав, исходя из их процессуального статуса на момент допросов, в присутствии защитника, а также с предупреждением о том, что эти показания могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний. В материалах дела не содержится и суду не представлено каких-либо объективных данных, позволяющих прийти к выводу об искажении содержания показаний ФИО1 и П.2 в ходе предварительного следствия. Содержание показаний в ходе проводившихся допросов, точно фиксировалось в соответствующих протоколах, ознакомившись с которым каждый из допрошенных лиц, а в случае обвиняемого ФИО1 и представлявший его интересы адвокат, своими подписями подтверждали правильность внесенных в протокол сведений. 

По изложенным основаниям, исследованные в ходе судебного следствия протоколы допросов подсудимого ФИО1 и потерпевшего П.2 на предварительном следствии суд признает допустимыми, добытыми с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства и подлежащими оценке в совокупности с иными доказательствами по делу. 

Процедура проверки показаний ФИО1 на месте, выполнена с соблюдением требований процессуального законодательства. Соответствующий этой процедуре протокол составлен с соблюдением требований ст.ст. 174,194 УПК РФ, содержит подписи следователя и лиц, участвовавших в проведении следственного действия, ход которого был зафиксирован путем видеосъёмки и просмотрен судом в ходе рассмотрения дела. Из содержания видеозаписи проведенного следственного действия усматривается, что ФИО1 в присутствии своих адвокатов показания, относительно обстоятельств рассматриваемого преступления, давал в свободном рассказе, иногда отвечая на поступавшие уточняющие вопросы относительно некоторых деталей преступления. 

Частичное изменение подсудимым ФИО1 своих показаний в ходе судебного следствия, суд расценивает как избранный способ защиты от предъявленного обвинения. Частичное изменение показаний потерпевшим П.2, рассматривается судом как стремление оказать помощь подсудимому, являющимся близким родственником, приуменьшить степень вины и избежать ответственности за содеянное. 

Проведя судебное следствие, выслушав судебные прения и последнее слово подсудимого, суд находит установленным, что, не смотря на избранную подсудимым ФИО1 процессуальную позицию, направленную на частичное признание вины, его виновность в совершении преступления, изложенного в описательной части приговора, подтверждается совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения.

Представленные суду доказательства, являются допустимыми, полученными с соблюдением требований закона. Выполненные по делу экспертные заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, проведены на основании постановлений следователя, в пределах вопросов, входящих в компетенцию экспертов, каждому из которых были разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, с предупреждением об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Оценивая заключения трёх, проведенных по делу баллистических экспертиз, суд обращает внимание на содержащиеся в первой и в двух последующих взаимоисключающих выводов относительно возможности производства прямого выстрела в потерпевших П.2 и П. Однако учитывая, что при производстве повторных баллистических экспертиз, экспертами использовались данные, полученные при отстреле изъятого у ФИО1 оружия, а проводивший первую баллистическую экспертизу эксперт Р. подтвердил, что более точными являются результаты экспертизы, в ходе которой производился экспериментальный отстрел оружия, суд признает достоверными заключения повторных баллистических экспертиз от 31 января и 15 марта 2019 года. 

Вместе с тем, содержащийся в обвинительном заключении вывод о наличии у ФИО1 прямого умысла на совершение убийства П. общеопасным способом, суд находит не нашедшим своего подтверждения представленными доказательствами. 

Из показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей, показаний самого подсудимого на предварительном следствии и в судебном заседании следует, что конфликтных ситуаций за время длительного знакомства между П. и ФИО1 никогда не возникало, поскольку оба характеризуются как спокойные и неконфликтные лица. В день рассматриваемых событий, в процессе длительного по времени, совместного распития спиртного, ссор и конфликтов между подсудимым и потерпевшим так же не имелось. Дальнейший поступок ФИО1, выразившийся в производстве выстрела из охотничьего ружья и повлекший за собой смерть П., был обусловлен действиями потерпевших П.2 и П., взявших без разрешения подсудимого ФИО1, принадлежавшую тому моторную лодку. При этом, потерпевший П. находился в лодке в качестве пассажира, запустить мотор пытался П.2, а именно из-за опасений о высоковероятной поломке мотора, в виду отсутствия у П. и П.2 достаточных навыков управления моторной лодкой, ФИО1 и желал вернуть лодку для чего и произвел выстрел, о чем он указывал в своих первоначальных показаниях на предварительном следствии.

Учитывая, что совместные действия обоих потерпевших явились побудительным мотивом для подсудимого ФИО1 произвести выстрел из оружия, содержащийся в предъявленном обвинении вывод о наличии у подсудимого умысла на убийство общеопасным способом именно П., суд находит не нашедшим своего подтверждения, а вывод об этом, содержащийся в предъявленном обвинении носит, по мнению суда, предположительный характер. В силу ч.4 ст. 14 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд считает установленным, что действия подсудимого ФИО1, выразившиеся в производстве выстрела из охотничьего ружья с целью возврата принадлежавшей ему лодки, были направлены против обоих потерпевших, принявших решение использовать без ведома ФИО1 его лодку. Производя в сторону потерпевших прямой выстрел из ружья и безусловно осознавая, что патрон снаряжен множественными поражающими элементами, а следовательно представляет опасность для жизни лиц, в сторону которых произведен выстрел, подсудимый ФИО1 безразлично относился к возможности наступления смерти находившихся в лодке П. и П.2, хотя и не желал её наступления. 

Согласно п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве», под общеопасным способом убийства следует понимать такой способ умышленного причинения смерти, который заведомо для виновного представляет опасность для жизни не только потерпевшего, но хотя бы еще одного лица.

Таким образом, исходя из смысла закона, если умыслом виновного охватывалось причинение смерти нескольким лицам и при этом реальной опасности подвергались только эти лица, действия виновного в таких случаях не требуют дополнительной квалификации по п.«е» ч.2 ст.105 УК РФ. При этом не имеет значения, наступила смерть всех указанных выше лиц или только некоторых из них. 

Судом установлено, что ФИО1, умышленно, из чувства возникшей личной неприязни к П. и П.2, производя выстрел из охотничьего ружья, осознавал опасность своих действий для жизни обоих потерпевших и, что они могут погибнуть в результате этого выстрела, но безразлично относился к наступлению этих последствий. То обстоятельство, что в результате выстрела из ружья погиб только потерпевший П., а П.2 был ранен и остался в живых, не является достаточным для признания выстрела общеопасным способом убийства, так как в данном случае подсудимый ФИО1 производя выстрел, осознавал опасность своих действий для жизни обоих, находившихся в лодке потерпевших, а не только для П. 

По изложенным основаниям, действия подсудимого ФИО1, повлекшие причинение смерти П., суд квалифицирует как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку или преступление, предусмотренное ч.1 ст. 105 УК РФ.

О наличии умысла у ФИО1 на причинение смерти П. свидетельствуют установленные судом обстоятельства лишения жизни потерпевшего. Умышленно производя выстрел из огнестрельного оружия, снаряженного патроном с множественными поражающими элементами, в сторону находящегося в зоне поражения потерпевшего, ФИО1 безусловно осознавал общественно-опасный характер своих действий и предвидел возможность причинения потерпевшему повреждений, несовместимых с жизнью человека, не желал причинения смерти П., но в момент производства выстрела к её наступлению относился безразлично. 

Мотивом убийства явилась личная неприязнь, возникшая у ФИО1 к П. на бытовой почве, в связи с использованием потерпевшим без разрешения ФИО1, принадлежащей тому моторной лодки. 

Приводимые в судебном заседании стороной защиты доводы о неосторожном характере действий подсудимого ФИО1, суд признает несостоятельными. Проведенной по делу экспертизой установлено, что выстрел с берега был произведен с максимальным отклонением 2° от точки прицеливания которой являлась лодка, что квалифицируется экспертом как прямой выстрел. В момент производства выстрела в сторону лодки в которой находились потерпевшие П. и П.2, для подсудимого ФИО1 был очевиден общественно-опасный характер своих действий, представляющих опасность для жизни человека в виду высокой поражающей способности огнестрельного оружия. Доводы о том, что в момент производства выстрела лодка уже скрылась из поля зрения ФИО1, поскольку заплыла за подтопленный кустарник, нельзя признать состоятельными, поскольку при проверке показаний на месте ФИО1 указывал месторасположение лодки в русле реки в момент производства выстрела, что свидетельствует о том, что подсудимый четко видел объект, в сторону которого производил выстрел. По указанным основаниям суд признает несостоятельным довод подсудимого и о том, что он в силу слабого зрения, не видел местонахождение потерпевших в момент производства выстрела. 

В ходе судебного следствия были исследованы данные о личности подсудимого ФИО1

Согласно выводам амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, ФИО1 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает на момент проведения обследования. По своему психическому состоянию мог во время совершения инкриминируемого деяния и в настоящее время в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В момент совершения инкриминируемого деяния ФИО1 находился в состоянии простого алкогольного опьянения, его действия носили последовательный и целенаправленный характер, признаков какой-либо дезориентировки, наличия бредовых или галлюцинаторных переживаний не проявлял. По психическому состоянию ФИО1 в принудительных мерах медицинского характера не нуждается (т.1 л.д.226-232).

Судом не усматривается оснований сомневаться в компетентности комиссии экспертов и данном ими заключении, которое является непротиворечивым, научно обоснованным и убедительно аргументированным. Суд соглашается и находит обоснованными выводы экспертизы, поскольку она проведена при непосредственном исследовании личности ФИО1 и материалов уголовного дела. 

Учитывая, что в судебном заседании подсудимый ведет себя адекватно, его пояснения и ответы на вопросы, поступающие от участников процесса, носят осмысленный характер, у суда не возникает сомнений в его психическом состоянии, в связи с чем суд приходит к выводу, что ФИО1 совершил преступление в состоянии вменяемости и подлежит уголовной ответственности.

При определении вида и размера наказания подсудимому ФИО1, суд, в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи.

Подсудимый ФИО1 не судим, на учетах у нарколога и психиатра не состоит, хронических заболеваний, сопряженных с острой патологией, не имеет.

ФИО1 имеет постоянное место жительства, состоит в зарегистрированном браке, имеет на иждивении сына, 

<

данные изъяты>. Семья ФИО1 проживает в сельской местности, в неблагоустроенном жилом помещении, ведет подсобное хозяйство, связанное с растениеводством и содержанием домашнего скота. 

Свидетель св. 6суду показала, что подробности рассматриваемых событий ей неизвестны, поскольку её на месте происшествия не было. О наличии оружия у супруга ей ничего не было известно, узнала о нем уже после произошедшего. Вместе с тем, может охарактеризовать своего супруга только с положительной стороны, как внимательного и заботливого мужа, в основном занимавшегося домашним хозяйством и редко употреблявшим спиртное. О том, что произошедшее явилось случайным стечением обстоятельств, она не сомневается, поскольку отношения между её супругом и П. всегда носили добрососедский характер. 

Свидетель св. 7 отмечая спокойный и неконфликтный характер своего отца, указала, что не знала о наличии в доме оружия, тем более, что отец никогда охотником не являлся.

Администрацией сельского поселения «Нижнеключевское», односельчанами и по месту работы в КФХ «

<

данные изъяты>», подсудимый ФИО1 характеризуется исключительно с положительной стороны, как имеющий добрый и отзывчивый характер, не склонный к конфликтам, готовый прийти на помощь в трудную минуту. 

В ходе судебного заседания установлено, что преступление совершено ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, степень которого существенно снижала уровень контроля за своим поведением и затрудняла реальную оценку происходивших событий, в связи с чем, на основании ч.11 ст.63 УК РФ суд учитывает совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения, в качестве обстоятельства отягчающего наказание. Помимо этого, совершение преступления с использованием оружия, суд на основании п. «к» ч.1 ст.63 УК РФ, так же учитывает в качестве отягчающего наказание обстоятельства.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учитывает наличие на иждивении 

<

данные изъяты>, а так же наличие заболевания, 

<

данные изъяты>. 

Имеющуюся в материалах уголовного дела «явку с повинной», суд не признает в качестве самостоятельного обстоятельства, смягчающего наказание, поскольку ФИО1 обратился с ней в правоохранительные органы уже после своего фактического задержания по подозрению в убийстве П. 

Вместе с тем, имеющуюся «явку с повинной» и последующее поведение ФИО1 на предварительном следствии, суд учитывает, как активное способствование расследованию преступления, выразившееся в даче последовательных и подробных показаний относительно обстоятельств совершения преступления с подробной демонстрацией своих действий в процессе его совершения, что способствовало скорейшему расследованию уголовного дела. 

Оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую, судом не усматривается, в виду наличия по делу обстоятельств, отягчающих наказание. 

Исходя из положений ч.2 ст.43 УК РФ, предусматривающей целью наказания исправление осужденного и восстановление социальной справедливости, учитывая необходимость соответствия назначенного наказания характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, не усматривая каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами содеянного, суд приходит к выводу о необходимости назначения наказания, связанного с изоляцией от общества, не усматривая при этом оснований для применения положений ст. 64 либо ст.73 УК РФ.

Отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО1, в соответствии с положениями п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, следует определить в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с ч.3 ст.72 УК РФ время задержания и содержания под стражей на предварительном следствии и до вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы. 

В связи с тем, что ФИО1 за совершение особо тяжкого преступления, посягающего на жизнь граждан, судом назначается наказание в виде реального лишения свободы, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении подлежит изменению на заключение под стражу. 

Вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд разрешает в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ. При этом судом учитывается, что согласно нормам Федерального закона «Об оружии», пп.2 п.58 Инструкции о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами от 18 октября 1989 года (с изменениями от 09.11.1999г.) предметы, запрещенные к обращению, подлежат передаче в соответствующие учреждения или уничтожаются. В соответствии с параграфом 18 данной Инструкции после разрешения дела оружие, пули, гильзы, патроны, признанные вещественными доказательствами, должны направляться в распоряжение соответствующего органа внутренних дел, который в установленном порядке принимает решение об их уничтожении или реализации, либо использовании в надлежащем порядке. 

На основании изложенного, признанные вещественным доказательством по делу самодельное одноствольное гладкоствольное огнестрельное оружие 16 калибра с маркировочным обозначением № на металлической части цевья, патроны 16 калибра в количестве 15 штук, хранящееся по квитанции № от 01 мая 2019 года в оружейной комнате ОМВД России по Нерчинскому району, а так же хранящиеся в камере вещественных доказательств Нерчинского МСО СУ СК РФ по Забайкальскому краю 11 патронов 16 калибра, 3 патрона, 1 гильза 16 калибра, 30 пыжей-контейнеров, 82 гильзы, 1 гильза 16 калибра, банку с дробью, банку с картечью и дробью - передать в УМВД России по Забайкальскому краю, для разрешения вопроса о возможности уничтожении или реализации, либо использовании в надлежащем порядке.

В ходе судебного рассмотрения дела, защиту интересов подсудимого ФИО1 осуществлял адвокат по соглашению, в связи с чем оснований для взыскания в федеральный бюджет процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг адвоката по делу не имеется. 

Руководствуясь ст. 296-299, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ и назначить наказание в виде 10 (десяти) лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с последующим ограничением свободы сроком на 1 год.

В соответствии со ст. 53 УК РФ установить ФИО1 ограничения: не уходить из дома, квартиры, иного жилища в ночное время суток, не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбытия наказания, не изменять места жительства или пребывания, либо место работы без согласия специализированного государственного органа. Возложить на ФИО1 обязанность раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания. 

Меру пресечения осужденному ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу. Под стражу ФИО1 взять в зале суда. 

Срок к отбытию наказания исчислять ФИО1 с 21 августа 2019 года, зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей по настоящему уголовному делу в период с 21 июля 2018 года по 19 ноября 2018 года и время нахождения под домашним арестом в период с 20 ноября 2018 года по 16 января 2019 года из расчета два дня домашнего ареста за один день содержания под стражей. 

Вещественные доказательства по уголовному делу, по вступлении приговора в законную силу:

-самодельное одноствольное гладкоствольное огнестрельное оружие 16 калибра с маркировочным обозначением № на металлической части цевья, патроны 16 калибра в количестве 15 штук, хранящееся по квитанции № от 01 мая2019 года в ОМВД России по Нерчинскому району; хранящиеся в камере вещественных доказательств Нерчинского МСО СУ СК РФ по Забайкальскому краю 11 патронов 16 калибра, 3 патрона, 1 гильза 16 калибра, 30 пыжей-контейнеров, 82 гильзы, 1 гильза 16 калибра, банку с дробью, банку с картечью и дробью - передать в УМВД России по Забайкальскому краю;

- хранящиеся при уголовном деле, принадлежащие ФИО1: сапоги, куртку, футболку, трико, чемодан, в котором хранятся: 3 восковых свечи, 3 простых карандаша, тиски, железная банка с войлоком и картоном, 3 железных трубки, 2 металлические пластины, напильник, 2 большие столовые ложки, банка из полимерного материала, гвоздь, деревянная палка с предметом похожим на гильзу, 2 мешочка из тряпичного материала, пенал с предметами для оружия, 2 шила, фрагмент наждачной бумаги, металлический шток с резьбой и войлоком, шариковая ручка – вернуть по принадлежности собственнику; одежду потерпевшего П., срезы ногтевых пластин и кожные лоскуты с ран трупа П.– уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным в тот же срок со дня получения копии приговора. 

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, заявив соответствующее ходатайство в апелляционной жалобе либо в возражениях на жалобы или представление, принесенных другими участниками процесса. 

Судья Забайкальского краевого суда Лобынцев И.А.