Приговор

Именем Российской Федерации

город Белгород 29 сентября 2020 года

Свердловский районный суд г.Белгорода в составе:

председательствующего судьи Савиной И.А.,

при секретаре Севрюковой М.П., ведении протокола судебного заседания помощником судьи Цоллер С.В.,

с участием:

государственных обвинителей – помощников прокурора г.Белгорода Ставинской М.В., ФИО1, ФИО2,

потерпевшей П.Л.Т.., 

подсудимого ФИО3, его защитника – адвоката Липовской Н.В. (удостоверение № 485, ордер на защиту 005888),

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению 

ФИО3, 

<

данные изъяты>

в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ,

установил:

ФИО3 умышленно причинил тяжкий вред здоровью З.И.Д. опасный для его жизни, при таких обстоятельствах:

05 сентября 2019 года в период с 14 часов 00 минут до 15 часов 00 минут ФИО3 пришел в 

<

адрес> по 

<

адрес> с для выяснения отношений с мужчиной, который чуть ранее стоял на одном из балконов этого дома, и между ними случился словесный конфликт. Увидев в квартире З.И.Д. и, полагая, что именно З.И.Д. оскорбил его, ФИО3 стал предъявлять ему претензии по поводу его поведения, на что З.И.Д.. стал выражаться нецензурной бранью, и что, в свою очередь, начал делать и ФИО3 В результате у ФИО3 в связи с высказанными в его адрес оскорблениями возникла личная неприязнь к З.И.Д. и сформировался преступный умысел на причинение тому телесных повреждений.

Реализуя задуманное, ФИО3 умышленно, с целью причинения телесных повреждений, нанес З.И.Д., лежавшему на диване, не менее трех ударов кулаками в область головы, не менее двух ударов кулаками в область грудной клетки и живота, причинив З.И.Д. помимо телесных повреждений на лице, причинивших вред здоровью средней и небольшой тяжести, повреждения в виде кровоподтека в проекции правой реберной дуги между срединной и среднеключичной линиями с кровоизлиянием в мягких тканях грудной клетки, разрыв печени в области круглой связки, разрыв селезенки по висцеральной поверхности, которые причинили здоровью З.И.Д. тяжкий вред по признаку опасности для жизни.

ФИО3 вину в причинении З тяжкого вреда здоровью не признал, суду показал, что днем 5.09.2019 года, когда он с работы приехал домой, супруга рассказала ему о том, что когда они с гуляли дочерью на улице, какой-то мужчина из соседнего дома, стоя на балконе, выкрикивал в их адрес ругательства, бросал овощи. Потом, когда он (ФИО3) чуть позже пошел гулять с собакой, неизвестный, стоя на балконе, начал выражаться в его адрес нецензурной бранью без всяких на то оснований, высказывал недовольство тем, что он гуляет с собакой, грозился ее отравить. Он предложил ему спуститься и поговорить, но тот, в свою очередь, предлагал ФИО3 подняться и разобраться. Он – ФИО3, сходил домой, взял газовый балончик на тот случай, если ему будет угрожать опасность, поскольку знал, что в той квартире часто собираются компании для распития алкоголя. У сидящих во дворе мужчин спросил, где живет тот мужчина, попросил открыть дверь в подъезд. Когда около 15 часов он пришел к квартире, где находился неизвестный мужчина, дверь ему открыла Т, он прошел в комнату – в зале на диване сидел З, продолжал нецензурно выражаться, угрожал ему. Он лишь хотел поговорить с З но тот его не слушал, оскорблял, в связи с чем он нанес ему правым кулаком три удара – в затылок, в область левого глаза и в нос, у З потекла кровь, при этом З продолжал говорить, что убьет его. После ударов З лег на диван, но продолжал нецензурно выражаться, в связи с чем он распылил ему в лицо газ из балончика, брань прекратилась и он ушел из квартиры. З и Т продолжили употреблять спиртное, состояние здоровья у потерпевшего после нанесенных ударов не ухудшилось. В квартире он пробыл около 5 минут. Удары по телу не наносил, от его действий тяжких последствий наступить не могло.

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя были оглашены показания ФИО3 на следствии в ходе допроса и пояснения на следственном эксперименте в части количества и обстоятельств нанесения З ударов (л.д. 54-57, 131-136). В данных пояснениях ФИО3 заявлял о как минимум пяти ударах в голову З и отсутствии у него крови на лице.

В своих показаниях свидетель К.Т.С. – супруга ФИО3, в том числе пояснила, что 5.09.2019 во время прогулки с дочерью какой-то мужчина, стоя на балконе одного из домов, действительно нецензурно выражался, бросал овощи. Потом, когда супруг гулял во дворе с собакой, она слышала нецензурную брань, со слов ФИО3 поняла, что это было сказано в его адрес.

Однако, несмотря на занятую подсудимым позицию, избранную, по убеждению суда, в качестве способа защиты в целях уйти от ответственности за содеянное, его вина в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств – показаниями потерпевшего, свидетелей, экспертными заключениями, иными доказательствами.

Потерпевшая П.Л.Т. суду показала, что З - ее двоюродный брат. По известным ей обстоятельствам пояснила, что З со слов Т в ее квартире избил неизвестный мужчина, пришедший разобраться с ним по поводу оскорблений. 

Так, согласно оглашенным в порядке п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ показаниям свидетеля Т.И.В. с З.И.Д. она проживала около 20 лет. 05.09.2019 примерно в 15 часов З пришел к ней в квартиру, лег на диван и стал смотреть телевизор, был трезв. За время нахождения З у нее дома, он на балкон не выходил, никаких криков им она не слышала, конфликтов у него ни с кем не было. Около 15 часов 15 минут в квартире зазвонил домофон, но ни она, ни З к трубке домофона не подошли. Примерно через 5 минут в дверь квартиры начал кто-то стучать. Когда она открыла дверь, увидела мужчину на вид 30-35 лет, среднего роста, короткостриженый, впоследствии она узнала, что это ФИО3, тот проследовал к З и начал его избивать – З в этот момент лежал на диване. ФИО3 начал наносить З множественные удары кулаками в область головы и по туловищу – в область груди, живота. В левой руке у ФИО3 был газовый баллончик, который погнулся в процессе нанесения З ударов. В результате избиения у З образовались кровоподтеки, раны на лице, был сломан нос. На ее просьбы прекратить избиение ФИО3 не реагировал, заставлял З сознаться в оскорблении его дочери. З во время нанесения ему ударов сперва лежал на спине, а потом сгруппировался, и ФИО3 нанес еще не менее 5 ударов кулаками в бок З. Во время нанесения ударов ФИО3 вкладывался в полную силу. Всего он нанес не менее 45 ударов. После этого ФИО3 дважды брызнул из баллончика в лицо З и еще два раза ударил по телу. Затем ФИО3 сказал З, что если еще раз увидит его, то убьет. После этого ФИО3 вышел из квартиры. В момент, когда ФИО3 избивал З она очень испугалась и не смогла вмешаться. З сказал, что не знает мужчину, который избил его, видел его впервые, конфликтов с ним не было. После того как ФИО3 ушел, она пыталась остановить кровь З, но ей это не удавалось, поэтому весь диван, на котором лежал З был испачкан кровью. Она сказала З, что вызовет скорую помощь и полицию, так как заметила, что его состояние начало резко ухудшаться, однако З сказал, что не нужно никого вызывать, иначе он уйдет из квартиры. Через некоторое время она заметила, что состояние ФИО18 еще ухудшилось и он даже потерял сознание, и она все же вызвала скорую помощь. З видимо это услышал и попытался уйти из квартиры, она не пускала его и вышла за ним на лестничную площадку. Но как только З вышел на лестничную площадку, ему стало очень плохо и он, опираясь о стену рукой, «сполз» на пол, при этом он не падал и не ударялся о пол, а именно плавно опустился держась рукой о стену. Она помогла З подняться и, держа его под руки, завела к себе в квартиру, уложив на диван: там он лежал до приезда медиков. З после того, как его избил ФИО3 был в таком состоянии, что просто не мог самостоятельно передвигаться, не говоря уже о том, чтобы самостоятельно уйти из квартиры. У З до этого проблем со здоровьем не было, операций не было, на своё самочувствие он не жаловался, синяков на лице не было. В этот день З из ее квартиры больше не выходил, ни с кем не дрался и с лестницы не падал. Показания о том, что З после избиения уходил из квартиры на некоторое время, а потом, когда возвратился, то упал на лестнице, давала из-за страха осуждения его родителями за несвоевременное оказание ему помощи (т.1 л.д. 35-43, 105- 107,127-128,162-164).

В ходе следственного эксперимента (л.д. 119-126) Т воспроизвела обстоятельства нанесения З ударов рукой, сжатой в кулак, в том числе по туловищу: потерпевший лежал на левом боку, удары наносились в правую боковую поверхность туловища, что согласуется с заключением судебно-медицинской экспертизы о локализации обнаруженных у З телесных повреждений и ударном механизме их образования. Заключением ситуационной медико-криминалистической экспертизы подтверждена возможность причинения З телесных повреждений, в том числе в области грудной клетки и живота при обстоятельствах, описанных Т при допросах и на следственном эксперименте (л.д. 146-152). 

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля З.Д.С. – отца потерпевшего, следует, что в ночь с 4 на 5 сентября 2019 года его сын З.И.Д. ночевал у него в квартире, потом около 14 часов ушел к своей знакомой Т.И.В. которая проживает по адресу

<

адрес> Примерно в 19 часов ему позвонила Т и сообщила, что вызвала для З скорую помощь и отправляет в больницу, так как у него разбита голова из-за падения на улице. На следующий день он поехал к сыну в больницу, но им не удалось с ним пообщаться, поскольку он был в тяжелом состоянии. Примерно через день-два Т рассказала ему, что в действительности З.И.Д. избил незнакомый ранее мужчина из соседнего дома. Мужчина зашел к ней в квартиру и стал ругаться за то, что якобы З.И.Д. кричит с балкона и пугает его дочь. Потом мужчина зашел в комнату и избил кулаками лежавшего на диване З.И.Д. после этого З.И.Д. до приезда медиков из квартиры не выходил. Т.И.В.. сказала, что очень испугалась и не стала изначально говорить ему правду о том, что З.И.Д. избили, поскольку боялась осуждения из-за позднего вызова скорой помощи. До этого давал показания о том, что сын пришел к ней избитым и она вызвала скорую помощь (т.1 л.д. 112-113, 165-167).

Оснований не принимать в качестве доказательств показания свидетеля Т о том, что телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью З, были получены им в ходе избиения ФИО3, а не при иных обстоятельствах, оснований не усматривается. Т до произошедшего со ФИО3 знакома не была, поводов для его оговора у нее не имелось. Пояснения Т о нанесении потерпевшему более чем сорока ударов суд расценивает как субъективное восприятие ею событий, очевидцем которого она являлась, не влияющее на доказанность вины ФИО3. Кроме того, Т поясняла о том, почему она изначально заявляла об уходе З из квартиры после избиения, а также его падении на лестничной площадке, при этом не доверять показаниям Т поводов у суда не имеется: во всех своих показаниях (при допросах, на очной ставке, в рамках следственного эксперимента), даже в тех, которые, по мнению защиты, свидетельствуют о возможном получении З тяжких телесных повреждений при падении на лестницу (л.д. 35-43), Т поясняла о нанесении ФИО3 З неоднократных ударов как в голову, так и по туловищу, в момент избиения последний лежал на левом боку.

Таким образом, суд признает показания Т о том, что 5.09.2019 ФИО3 в ходе конфликта наносил З удары не только по голове, но и по туловищу, доказательствами по уголовному делу, а показания подсудимого о том, что он лишь три или четыре раза ударил потерпевшего в лицо, способом смягчить свою участь и уйти от ответственности.

Свидетель К.А.П. – сотрудник полиции, суду показал, что 6.09.2019 он выезжал на место происшествия, где сожительница З пояснила, что у последнего произошел конфликт с неизвестным мужчиной, через какое-то время к ним в квартиру пришел неизвестный и начал избивать З. В ходе опроса сотрудниками полиции в составе следственно-оперативной группы соседи описывали мужчину, который подходил к их дому, искал того, кто мог бы открыть подъезд, где проживает З, чтобы подняться к нему на этаж. Также он ездил в больницу, куда доставили З, однако пообщаться с ним не удалось, так как он был без сознания. У того было избито лицо, однако ввиду давности событий он не помнит их точную локализацию. Когда опрашивали Т, та описывала, что сам конфликт происходил в комнате, однако относительно конкретных обстоятельств не помнит. Т говорила, что мужчина зашел и стал избивать З по туловищу, о газовом балончике он пояснить ничего не может. Когда общался с родителями З те поясняли, что до конфликта тот ни на что не жаловался. Когда первый раз приехал к З в больницу, тот был неконтактный, говорил что то невнятное. ФИО3 свидетель не опрашивал. 

В связи с противоречиями в показаниях о порядке проведения доследственной проверки, относительно опроса свидетелем З, показаний З о нанесении телесных повреждений, с согласия сторон были оглашены показания на л.д. 168-169. Свидетель пояснил, что процессуально З не опрашивал, между ними состоялось устное общение, в ходе которого З действительно пояснял, что неизвестный мужчина наносил ему удары по голове и туловищу. Обстоятельства установления ФИО3 как лица, причастного к нанесению потерпевшему телесных повреждений, содержание его объяснений известны ему со слов оперативных сотрудников, лично объяснения от ФИО3 не принимал. Показания на следствии подтвердил, с З общался, в какой конкретно день не помнит, но точно не в первый после доставления его в больницу. Неточности в показаниях объяснил давностью произошедших событий. Категорично заявил, что З пояснял обстоятельства причинения всех телесных повреждений незнакомым мужчиной в квартире Т. О газовом балончике ничего пояснить не может.

Согласно показаниям свидетеля С.М.Ю.., 5.09.2019, точное время он не помнит, он распивал спиртное во дворе дома, в том числе и с потерпевшим З – тот выпил немного и пошел домой к Т. Примерно через полчаса подошел какой-то парень, спрашивал, кто шумит в 4-м подъезде на 3-м этаже, туда он и направился, кто-то ему открыл дверь в подъезд. Никаких предметов у неизвестного парня в руках не было.

Через некоторое время минут через 30-40, когда он уже был дома, Т позвонила ему на мобильный телефон и сказала, что З плохо, что З ударили. Он поднялся к Т в квартиру, увидел З, крови у него не было, он все время был в сознании. Они вызвали скорую помощь, которая очень долго не приезжала, лишь к вечеру он оказался в больнице и его направили на операцию. З ему ничего о причиненных телесных повреждениях не пояснял.

В связи с существенными противоречиями были оглашены показания свидетеля на л.д. 83-85. Свидетель подтвердил, что давал показания следователю, протокол допроса читал, подписывал, замечаний к протоколу не было, однако категорично заявил, что газового балончика в руках у мужчины он не видел, не помнит, чтобы Т или З подробно рассказывали ему об обстоятельствах произошедшего.

Из показаний свидетеля Ш.А.Н. допрошенного по инициативе стороны защиты, следует, что он проживает в том же доме и подъезде, где проживала Т.И.: он на 3-м этаже, она – на 4-м. Пояснил, что 5.09.2019 около 18-19 часов он слышал в квартире Т шум, крики. Позже, примерно в 3-4 часа ночи с 5 на 6 сентября, к нему приходили сотрудники полиции, с ними была Т, она указывала на него и говорила, что это он нанес ее сожителю телесные повреждения, хотя он ей говорил, что не мог участвовать в драке. О том, что в квартире Т произошла драка, ему стало известно от сотрудников полиции.

В судебном заседании в связи с существенными противоречиями были оглашены показания свидетеля на л.д. 77-79, исходя из которых домой после работы он вернулся в 22-м часу и не слышал никакого шума из квартиры Т. При этом свидетель заявил, что такие показания не давал.

Анализируя показания подсудимого и свидетелей суд приходит к следующему.

Так, исходя из показаний ФИО3, днем, прежде чем около 15 часов 5.09.2019 подняться в квартиру Т, о месте ее расположения он поинтересовался у сидевших во дворе дома мужчин. Один из них - свидетель С, суду пояснял, что к ним действительно подходил неизвестный мужчина с таким вопросом. После этого, примерно минут через 30-40 ему, ему позвонила Т и сообщила, что З плохо, он сразу же направился домой к Т и все время, вплоть до направления того в больницу, находился в ее квартире, ни о каких скандалах и криках в квартире Т с 18 по 19 часов не пояснял. Согласно показаниям Т, З стало плохо сразу после избиения неизвестным мужчиной, из ее квартиры он лишь один раз вышел на лестничную площадку, однако в силу физического состояния уйти никуда не смог и «сполз» на пол. О том, что З после причинения ему телесных повреждений все время был с Т, последняя поясняла отцу потерпевшего. При таких обстоятельствах, суд считает неубедительными доводы защиты о непричастности ФИО3 к причинению тяжкого вреда здоровью З со ссылкой на показания свидетеля Ш, заявившего о скандале в вечернее время 5.09.2019 в квартире Т, в связи с чем суд не принимает его показания – ни на следствии, ни в суде в качестве доказательств по делу.

06.09.2019 в отделе полиции № 2 УМВД России по г.Белгороду в 20 часов 10 минут зарегистрировано сообщение из городской больницы №2 г. Белгорода о поступлении в медицинское учреждение З.И.Д., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с диагнозом: «

<

данные изъяты>» (т.1 л.д. 3).

В ходе осмотра 06.09.2019 места происшествия с участием Т.И.В. осмотрена ее 

<

адрес>, в которой З.И.Д. были причинены телесные повреждения, зафиксирована окружающая обстановка. В ходе осмотра квартиры следов борьбы и следов вещества, внешне похожего на кровь, не обнаружено. При этом участвовавшая в осмотре Т.И.В. пояснила, что после происшествия в квартире была произведена влажная уборка (т.1 л.д. 4-14).

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, смерть З.И.Д. наступила 14.09.2019 г. в 12 ч. 00 мин. от интоксикации, развившейся в результате имевшего место заболевания - 

<

данные изъяты>.

При судебно-медицинской экспертизе трупа З.И.Д. и по данным медицинской документации было установлено, что у него имелись повреждения 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Указанные телесные повреждения образовались от действия тупых твердых предметов с давностью от 8 до 14 суток, индивидуальные признаки травмирующих предметов в повреждениях не отобразились.

Кровоподтек в проекции правой реберной дуги между срединной и среднеключичной линиями с кровоизлиянием в мягких тканях грудной клетки, разрыв печени в области круглой связки, разрыв селезенки по висцеральной поверхности причинили здоровью З.И.Д. тяжкий вред по признаку опасности для жизни. При этом их образование исходя из односторонней локализации телесных повреждений, исключено при однократном падении на плоскости из положения стоя на ногах. Между этими повреждениями и наступлением смерти З.И.Д.. прямой причинной связи не имеется.

Для возникновения повреждений в области головы З.И.Д. необходимо было не менее 3-х травматических воздействий, в области грудной клетки и живота - не менее 2-х травматических воздействий, в области конечностей - не менее 2-х травматических воздействий (т.1 л.д. 62-72).

Допрошенная в судебном заседании эксперт А подтвердила изложенные в заключении выводы, при этом пояснила, что срок образования телесных повреждений (8-14 дней) необходимо отсчитывать от даты начала производства экспертизы, то есть 16.09.2019. Для причинения обнаруженных у потерпевшего телесных повреждений достаточно было семи травматических воздействий.

Действительно, в экспертном заключении содержится вывод о том, что травмы могли быть получены З и при однократном падении на лестничном марше и ударе о выступающие предметы (ступени), на что обратила внимание сторона защиты, однако судом достоверно не установлено, что З после избиения падал на лестницу. 

Оценив собранные по делу, исследованные в судебном заседании и положенные в основу приговора доказательства (показания Т, С, З.Д.С.., К.А.П. протоколы следственных действий, экспертные заключения), как каждое в отдельности, так и в совокупности, суд признает, что они имеют прямое отношение к событиям преступления, получены в установленном уголовно-процессуальным законом порядке и не вызывают сомнений в истинности отраженных в них сведений, то есть являются относимыми, допустимыми и достоверными, а их совокупность является достаточной для признания вины ФИО3 в совершении преступления доказанной. 

В судебном заседании достоверно установлено, что тяжкий вред здоровью З был причинен именно ФИО3 вопреки утверждению стороны защитны об обратном.

Органами предварительного расследования ФИО3 обвинялся в причинении тяжкого вреда здоровью с применением предмета, используемого в качестве оружия. В судебном заседании прокурор изменил квалификацию содеянного подсудимым, квалифицировав его действия в соответствии с установленными фактическими обстоятельствами по менее тяжкой статье уголовного закона – ч. 1 ст. 111 УК РФ, что не противоречит уголовно-процессуальному закону, и с чем соглашается суд, поскольку доказательств того, что ФИО3 наносил З удары, используя газовый балончик в качестве оружия, в судебном заседании представлено не было. В своих показаниях Т поясняла о том, что у подсудимого во время избиения З в руке был зажат газовый балончик, это не отрицал и сам ФИО3, однако свидетель не заявляла о том, что последний наносил удары, используя этот балончик. Из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что признаки травмирующих предметов в телесных повреждениях З не отобразились, вопросы о возможности их причинения газовым балончиком перед экспертом не ставились. 

Кроме того, суд считает излишним обвинение ФИО3 в причинении З телесных повреждений в области конечностей, поскольку Т, неоднократно давая показания на допросах, воспроизводя события на следственном эксперименте заявляла лишь о нанесении ФИО3 ударов З кулаками в голову и по туловищу, об ударах по конечностям не говорила, что в совокупности с заключением экспертизы и пояснениями эксперта А о давности образования телесных повреждений не свидетельствует бесспорно о получении потерпевшим травм в области конечностей в результате действий ФИО3. 

Суд квалифицирует действия ФИО3 по ч. 1 ст. 111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Нанося кулаками удары по туловищу З подсудимый не мог не понимать, что от его действий пострадают жизненно важные органы, он осознавал, что посягает на здоровье потерпевшего, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью и желал этого, то есть совершая данное преступление, действовал с прямым умыслом. 

Исходя из заключения эксперта, суд приходит к выводу о том, что между преступными действиями подсудимого и причинением телесных повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью потерпевшего по признаку опасности для его жизни, имеется прямая причинно-следственная связь.

Мотивом преступления послужили неприязненные отношения к потерпевшему, возникшие в результате случившегося между ними словесного конфликта.

При назначении подсудимому наказания суд учитывает следующее.

Ш женат, как и супруга, работает, на его иждивении находится дочь В, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, кроме того, со слов финансово помогает несовершеннолетним детям от предыдущего брака, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, на учетах у врачей нарколога, психиатра не состоит, действующая административная практика отсутствует, он несудим, жалоб на состояние здоровья не имеет. Свидетель К охарактеризовала ФИО3 как хорошего семьянина, любящего и заботящегося о своей семье. 

По заключению судебно-психиатрической экспертизы, ФИО3 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими на период, относящийся к инкриминируемому деянию, не обнаруживал, как не обнаруживает и в настоящее время, осознавал и осознает фактический характер и общественную опасность своих действий, мог и может ими руководить, в применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждается, обнаруживает признаки «употребление алкоголя с вредными последствиями» (т. 1 л.д. 174-177).

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО3, суд признает наличие малолетнего ребенка.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Суд не признает смягчающим обстоятельством противоправное либо аморальное поведение потерпевшего, явившееся поводом для совершения преступления, поскольку словесный конфликт, послуживший нанесению З ударов, произошел именно в квартире Т куда ФИО3 самостоятельно пришел с претензиями к З, желая с ним разобраться.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного ФИО3 тяжкого преступления против здоровья, данные о его личности, смягчающее обстоятельство, исходя из целей наказания, а также принципа справедливости, суд считает, что исправление подсудимого и совершение им новых преступлений возможно лишь в условиях изоляции от общества и назначает ему наказание в виде лишения свободы.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением подсудимого во время и после его совершения, либо иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, которые возможно расценить как основания для назначения более мягкого наказания (ст. 64 УК РФ) судом не установлено. Не усматривается и возможности исправления ФИО3 без реального отбывания наказания (ст. 73 УК РФ).

Исходя из степени общественной опасности совершенного преступления, напрямую направленного против здоровья человека, фактических обстоятельств дела, повода для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ и снижения категории преступления суд не находит.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание ФИО3 надлежит отбывать в исправительной колонии общего режима, поскольку им совершено тяжкое преступление, и он ранее не отбывал лишение свободы.

Сведения о наличии у подсудимого заболеваний, препятствующих отбыванию такого вида наказания, суду не представлены и в материалах дела отсутствуют.

Исходя из положений ч. 2 ст. 97, п. 17 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, учитывая назначение наказания в виде лишения свободы, суд считает необходимым для обеспечения исполнения приговора изменить меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на содержание под стражей, взяв ФИО3 под стражу в зале суда.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания подсудимого под стражей до вступления приговора суда в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня в исправительной колонии общего режима.

Потерпевшей П.Л.Т. заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в сумме 300 000 рублей, а также возмещении материального ущерба, связанного с расходами на погребение З.И.Д. в размере 63 000 рублей.

Прокурором в интересах территориального фонда ОМС Белгородской области заявлен иск о возмещении расходов на лечение потерпевшего в размере 3 700 рублей 62 копейки.

Касаемо заявленных исковых требований суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 44 УПК РФ гражданским истцом является физическое или юридическое лицо, предъявившее требование о возмещении имущественного вреда, в том числе и для имущественной компенсации морального вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением, то есть гражданский иск в уголовном процессе предъявляется только потерпевшим, а именно лицом, кому непосредственно преступлением причинен материальный ущерб или моральный вред, ответственность за которые предусмотрена уголовным законом.

При этом, лишь по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, пострадавшего от преступления, права потерпевшего переходят к одному из близких родственников погибшего, в том числе и о возмещении имущественного ущерба и морального вреда (ч. 8 ст. 42 УПК РФ).

Однако, поскольку в результате совершенного ФИО3 преступления З был причинен лишь тяжкий вред здоровью, и повлекшие такой вред телесные повреждения не являлись непосредственной причиной его смерти, оснований для удовлетворения исковых требований П.Л.Т. о компенсации как морального вреда, так и материального ущерба, не имеется.

Прокурором в интересах Белгородской области заявлен гражданский иск о взыскании со ФИО3 в пользу Территориального фонда обязательного медицинского страхования Белгородской области, являющегося распорядителем бюджетных средств, расходов в сумме 3 700 рублей 62 копейки, затраченных на лечение З.И.Д.., фактически – затраты на выезд бригады скорой медицинской помощи.

Согласно ст. 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 25.06.1973 года № 4409-VIII «О возмещении средств, затраченных на лечение граждан, потерпевших от преступных действий» средства, затраченные на стационарное лечение граждан при причинении вреда их здоровью в результате умышленных преступных действий, подлежат взысканию в доход государства с лиц, осужденных за эти преступления.

При этом, согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 13.12.1974 года № 9, расходы за вызов скорой медицинской помощи взысканию с виновного не подлежат, в связи с чем в удовлетворении исковых требований прокурора необходимо отказать.

По делу имеются процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвоката по назначению в ходе предварительного следствия в сумме 11 800 рублей и в судебном заседании в сумме 12 250 рублей.

В соответствии со ст. 131 УПК РФ расходы на вознаграждение услуг защитника являются судебными издержками. Учитывая, что подсудимый не отказывался от назначенного защитника, трудоспособен, о своей имущественной несостоятельности не заявлял, следовательно, оснований для освобождения его от уплаты издержек не имеется, в связи с чем в соответствии с ч. 2 ст. 132 УПК РФ указанные издержки в полном объеме подлежат взысканию со ФИО3 в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев в исправительной колонии общего режима.

Изменить ФИО3 меру пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания подсудимого под стражей с 29.09.2020 по день предшествующий дню вступления приговора в законную силу включительно из расчета один день содержания под стражей за полтора дня в исправительной колонии общего режима.

Гражданские иски потерпевшей П.Л.Т. и прокурора в интересах Территориального фонда обязательного медицинского страхования Белгородской области оставить без удовлетворения.

Взыскать со ФИО3 в доход федерального бюджета 24 050 рублей в счет возмещения процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату за оказание им юридической помощи на следствии и в суде. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Белгородский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, путем подачи апелляционной жалобы (представления) через Свердловский районный суд г.Белгорода.

Судья подпись И.А. Савина

КОПИЯ ВЕРНАПодлинный документ находится в деле №1-129/20 Свердловского районного суда г.БелгородаСудья ___________________ И.А.Савина (личная подпись) (инициалы, фамилия)Пом.судьи ______________ С.В.Цоллер (личная подпись) (инициалы, фамилия)«29 » сентября 2020г. 

ПРИГОВОРне вступил(о) в законную силуСудья ___________________ И.А.Савина (личная подпись) (инициалы, фамилия)Пом.судьи ______________ Цоллер С.В. (личная подпись) (инициалы, фамилия)«29» сентября 2020 г. 

Приговор30.12.2020