Докладчик Рысков А.Н. Апелляционное дело № 22-896/2020 

Судья Трихалкин С.В.

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

12 мая 2020 года город Чебоксары 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики под председательством судьи Рыскова А.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Петровым М.А.,

с участием: осужденной Максимовой К.К. и её защитника - адвоката Толстова П.В.,

представителя потерпевшего Публичного акционерного общества (далее – ПАО) 

<

данные изъяты> ФИО1,

прокурора отдела прокуратуры Чувашской Республики Михайлова В.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу и дополнения к ней защитника осужденной Максимовой К.К. – адвоката Толстова П.В. на приговор Московского районного суда города Чебоксары Чувашской Республики от 4 марта 2020 года, по которому

Максимова К.К., родившаяся 

<

данные изъяты>, несудимая,

осуждена по ч.1.1 ст.293 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) к наказанию в виде штрафа в размере 200000 рублей в доход государства с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти на срок 2 года.

Мера пресечения в отношении Максимовой К.К. до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения - в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В приговоре также разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Рыскова А.Н., доводы осужденной Максимовой К.К. и её защитника - адвоката Толстова П.В., поддержавших апелляционную жалобу и дополнения к ней; мнение представителя потерпевшего ФИО1, считающей доводы апелляционной жалобы несостоятельными; выступление прокурора Михайлова В.А., просившего приговор оставить без изменения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

Максимова К.К., состоя на федеральной государственной гражданской службе и являясь судебным приставом-исполнителем Межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств Управления Федеральной службы судебных приставов по Чувашской Республике (далее – УФССП РФ по ЧР), то есть осуществляя функции представителя власти, признана виновной в халатности, то есть неисполнении и ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанности по должности, если это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов организаций, охраняемых законом интересов общества и государства, причинившее особо крупный ущерб ПАО 

<

данные изъяты> на сумму 11793866 рублей 10 копеек.

Указанное преступление совершено в период с 20 ноября 2017 года по 21 марта 2018 года в городе Чебоксары Чувашской Республики, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Осужденная Максимова К.К. вину в совершении инкриминированного преступления не признала. 

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник осужденной – адвокат Толстов П.В. просит приговор в отношении его подзащитной отменить и оправдать её. Считает приговор суда незаконным в связи с существенным нарушением органом предварительного расследования и судом уголовно-процессуального законодательства, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела ввиду неверного определения обстоятельств, имеющих значение для дела, и вынесении приговора на предположениях, что привело к неправильному применению уголовного закона.

Приводя подробный анализ доказательств по делу, указывает об отсутствии в действиях Максимовой К.К. состава инкриминированного преступления. Полагает, что органом следствия и судом не установлена точная сумма ущерба, причиненная преступлением, поскольку по делу отсутствует доказательственная база по сумме причиненного ущерба, подтверждающаяся документами. Обращает внимание, что из решения по гражданскому делу по иску ПАО 

<

данные изъяты> от 9 апреля 2019 года (т.2, л.д.42-46) следуют иные обстоятельства дела, а суммы вмененного ущерба являются частью долгов различных организаций из общей задолженности выданной ПАО 

<

данные изъяты> кредитной линии заемщику – Обществу с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Торговая компания 

<

данные изъяты>. Указывает, что ООО «Частная охранная организация 

<

данные изъяты> (далее - ЧОО 

<

данные изъяты>) лишь является одним из поручителей по договору кредитования наряду с другими поручителями. При этом постановление судебного пристава-исполнителя Максимовой К.К. от 28 августа 2017 года об обращении взыскания на денежные средства ООО 

<

данные изъяты> на открытом в Банке 

<

данные изъяты> счете, возвращено без исполнения. Полагает, что указанные обстоятельства подлежали учету при вынесении решения по делу. Также обращает внимание, что Максимовой К.К. предъявлено обвинение в совершении преступления в период с 9 июня 2017 года по 14 июня 2018 года, однако при этом не учтено, что Максимова К.К. уволена из УФССП РФ по ЧР еще 10 мая 2018 года.

Указывает, что в обвинении Максимовой К.К. не указаны даты прекращения исполнительных производств, в то время как постановление о прекращении исполнительного производства вынесено сразу после вынесения постановления о взыскании денежных средств от 20 ноября 2017 года. Акцентирует внимание на показания свидетеля Бочкарева А.М. (страница 8 приговора) о том, что 21 марта 2018 года в Банк 

<

данные изъяты> поступило постановление об обращении взыскания, вынесенное 28 августа 2017 года.

Ссылаясь на нормативы Министерства труда РФ и Министерства юстиции РФ, устанавливающих среднемесячную нагрузку на судебного пристава-исполнителя в размере 22,2 исполнительных производств в месяц, указывает о колоссальной перегрузке пристава Максимовой К.К., возбуждавшей в 2017 году в среднем 12,5 исполнительных производств в день, в 2018 году – 22,4 производств в день, что могло объективно повлечь сбои в работе и не подлежит квалификации как уголовно-наказуемое деяние. Считает, что выводы суда об обратном противоречат аналитическому отчету Центра стратегических разработок Института проблем правоприменения за 2017 года «Исполнение судебных решений и организация работы судебных приставов».

Считает, что выводы суда о том, что ФИО2 мог из поступивших в банк денежных средств оплатить долг по исполнительному производству, является всего лишь предположением, поскольку основаны на недостоверных показаниях ФИО2 о том, что ему не было известно о возбуждении исполнительного производства. 

Кроме этого, ссылаясь на правовую позицию, изложенную в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации № 20-П от 17 декабря 1996 года и № 17-П от 20 июля 2010 года, считает, что орган следствия и суд обязаны были проверить доводы стороны защиты о том, остались ли бы на банковском счету ООО «ЧОО 

<

данные изъяты> денежные средства для уплаты долга в пользу ПАО 

<

данные изъяты> после погашения обязательных платежей по заработной плате сотрудникам ООО «ЧОО 

<

данные изъяты> и выплат других обязательных и налоговых платежей, с учетом того, что в отношении ООО «ЧОО 

<

данные изъяты> была открыта процедура банкротства (во время которой взыскания невозможно было производить без их утверждения конкурсным управляющим), которая завершилась в мае 2018 года признанием указанного Общества банкротом. 

Ссылается на решение Московского районного суда города Чебоксары по гражданскому делу №, согласно которому суд признал недоказанным наличие прямой причинно-следственной связи между бездействием судебного пристава-исполнителя Максимовой К.К. и возникновением у ПАО 

<

данные изъяты> убытков. Указывает, что при этом Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики 25 сентября 2019 года взыскала по указанному гражданскому делу 11713604 рубля 41 копейку за счет казны Российской Федерации в пользу ПАО 

<

данные изъяты> только исходя из того, что у солидарных должников отсутствует возможность удовлетворить требования взыскателя. Указывает, что вопреки выводам суда первой инстанции, материалы гражданского дела приобщены к уголовному делу еще на стадии предварительного расследования. В приговоре неправильно указана сумма ущерба в размере 11793866 рублей 10 копеек. Просит критически отнестись к показаниям представителя потерпевшего, поскольку последний ввел суд в заблуждение, указав о не возмещении ущерба ПАО 

<

данные изъяты>. Поскольку убытки ПАО 

<

данные изъяты> возмещены, то считает незаконным факт привлечения Максимовой К.К. к уголовной ответственности в связи с причинением ущерба ПАО 

<

данные изъяты>». Полагает, что суд первой инстанции не разрешил вопрос о наличии самого факта причинения ущерба.

Отдельно приводит доводы о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, в частности, о незаконном возбуждении уголовного дела в отношении Максимовой К.К. Указывает, что материал проверки в отношении Максимовой К.К. зарегистрирован в книге регистрации сообщений о преступлениях 7 февраля 2019 года, срок проверки продлевался до 10-ти суток (до 17 февраля 2019 года), а затем без проведения указанных в качестве оснований для его продления проверочных действий, срок проверки продлен до 30-ти суток (до 9 марта 2019 года) в отсутствие оснований для этого, предусмотренных п.3 ст.144 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ). Полагает, что при таких обстоятельствах постановление о возбуждении уголовного дела от 11 марта 2019 года по ч.1 ст.285 УПК РФ незаконно вынесено за пределами установленного срока процессуальной проверки.

Обращает внимание, что постановлением органа следствия от 30 июля 2019 года уголовное дело в отношении Максимовой К.К. по ч.1 ст.285 УК РФ и ч.1 ст.292 УК РФ прекращено, однако данный документ в нарушение закона в адрес осужденной и её защитника не направлен. Поскольку стадия возбуждения уголовного дела является обязательной и определяет начало публичного уголовного преследования от имени государства, а органом следствия постановление о переквалификации действий Максимовой К.К. на ч.1.1 ст.293 УК РФ не выносилось, то полагает, что прекращение уголовного дела за отсутствием составов преступлений, по которым уголовное дело возбуждалось, влечет ввиду отсутствия постановления о возбуждении уголовного дела незаконность как предъявления в последующем Максимовой К.К. обвинения по ч.1.1 ст.293 УК РФ, так и незаконность составления обвинительного заключения и направления уголовного дела в суд. При этом считает, что объективная сторона предъявленного Максимовой К.К. состава преступления не является составной частью преступления, по которому первоначально возбуждено уголовное дело. Полагает, что при таких обстоятельствах Максимова К.К. осуждена незаконно.

Отдельно указывает, что ходатайство стороны защиты от 9 августа 2019 года (т.2, л.д.215) о приобщении к материалам уголовного дела документов, имеющих значение для дела, осталось в нарушение требований статьи 122 УПК РФ не разрешенным, поскольку постановлением от 12 августа 2019 года (т.2, л.д.216) следователь отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты от 14 мая 2019 года. Полагает, что ответ прокуратуры Московского района города Чебоксары Чувашской Республики от 14 августа 2019 года также является необоснованным. Обращает внимание, что ходатайство стороны защиты от 12 августа 2019 года рассмотрено следователем 15 августа 2019 года после предполагаемого срока завершения предварительного расследования (т.2, л.д.219-222). Указывает, что заявленное следователю стороной защиты по результатам ознакомления с материалами дела ходатайство от 7 октября 2019 года (т.3, л.д.61) рассмотрено ненадлежащим лицом, в производстве которого не находилось уголовное дело, а именно, заместителем руководителя СО по Московскому району СУ СК РФ по ЧР Афанасьевым А.Н. как жалоба в порядке ст.124 УПК РФ, в то время как ходатайство требовало разрешения следователем в порядке статей 122 и 219 УПК РФ. Аналогичное ходатайство стороны защиты от 8 ноября 2019 года, поданное после нового ознакомления с материалами уголовного дела, вновь рассмотрено как жалоба ненадлежащим лицом - заместителем руководителя СО по Московскому району СУ СК РФ по ЧР Афанасьевым А.Н.

Ссылаясь на Определение Конституционного Суда Российской Федерации № 881-О от 15 мая 2012 года, указывает, что уведомление о предъявлении обвинения, само предъявление обвинения, допрос в качестве обвиняемой, уведомление об окончании предварительного расследования были проведены в один день – 14 августа 2019 года (т.3, л.д.1-13, 24-30), чем нарушено право осужденной иметь достаточное время для подготовки к защите. Аналогичное нарушение, по мнению автора апелляционной жалобы, допущено при предъявлении нового обвинения 29 октября 2019 года. Отмечает, что следователь, уведомив 14 августа 2019 года обвиняемую об окончании предварительного расследования, до 11 сентября 2019 года уголовное дело стороне защиты для ознакомления с ним не представлял, обвинительное заключение по делу в предусмотренном законом случае неявки обвиняемой для ознакомления с делом, не составил. В нарушении требований ч.7 ст.162 УПК РФ за 5 суток до истечения срока следствия (11 сентября 2019 года) следователь с ходатайством о продлении срока расследования к своему руководителю не обратился, сторону защиты о продлении срока следствия не известил.

Полагает, что 11 сентября 2019 года руководителем СО по Московскому району города Чебоксары Чувашской Республики следователю даны незаконные указания о возобновлении предварительного расследования (т.3, л.д.31), однако следователь, не возобновив следствие, лишь принял дело к своему производству (т.3, л.д.32). 

Приводит доводы о нарушении судом первой инстанции требований ст.234 УПК РФ о порядке проведения предварительного слушания. Указывает, что стороной защиты заявлено ходатайство о проведении предварительного слушания по делу, однако заявленное стороной защиты в судебном заседании 16 декабря 2019 года ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору судом первой инстанции проигнорировано и в постановлении от 16 декабря 2019 года не отражено.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно – процессуального закона.

Из положений ч.1 ст.389.15 УПК РФ и ч.1 ст.389.17 УПК РФ, следует, что одним из оснований к отмене судебного решения являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Такие нарушения уголовно-процессуального закона допущены при производстве по уголовному делу в отношении Максимовой К.К.

Из материалов рассмотренного дела следует, что уголовное дело № 11902970012000045 возбуждено 11 марта 2019 года в отношении Максимовой К.К. по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ, по факту злоупотребления последней своими должностными полномочиями судебного пристава-исполнителя Межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств УФССП РФ по ЧР, что повлекло существенное нарушение прав ПАО 

<

данные изъяты> в виде не взыскания 11793866 рублей 10 копеек с должника ООО «ЧОО 

<

данные изъяты> (т.1, л.д.1-3).

Вопреки доводам апелляционной жалобы, данное уголовное дело в отношении Максимовой К.К. возбуждено законно, без нарушения норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и предусмотренных законом сроков процессуальной проверки по материалу КУСП № 77пр-19 от 7 февраля 2019 года. Срок процессуальной проверки продлевался надлежащим образом до 10-ти суток (до 17 февраля 2019 года), а затем до 30-ти суток (до 9 марта 2019 года) при наличии оснований, предусмотренных ч.3 ст.144 УПК РФ. Поскольку окончание срока процессуальной проверки приходилось на нерабочий день – субботу 9 марта 2019 года, то следователем постановление о возбуждении уголовного дела на основании ч.2 ст.128 УПК РФ вынесено в первый рабочий день - 11 марта 2019 года законно.

19 марта 2019 года возбуждено уголовное дело № 11902970012000049 в отношении судебного пристава-исполнителя Максимовой К.К. по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.292 УК РФ, по факту служебного подлога – внесения 16 февраля 2018 года заведомо ложных сведений (об отсутствии у должника ООО «ЧОО 

<

данные изъяты> имущества, на которое может быть обращено взыскание) в постановление об окончании исполнительного производства и возвращении исполнительного документа взыскателю по исполнительному производству № 65854/17/21002-ИП (т.1, л.д.207-208).

Постановлением от 29 марта 2019 года данные уголовные дела соединены в одно производство с присвоением соединенному уголовному делу № 11902970012000045 (т.1, л.д.204).

В дальнейшем, ФИО1 и её защитник о возникновении новых подозрений не извещались, новых уголовных дел в отношении ФИО1 не возбуждалось, обвинение ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285 УК РФ и ч.1 ст.292 УК РФ не предъявлялось.

30 июля 2019 года старшим следователем следственного отдела по Московскому району города Чебоксары СУ СК РФ по ЧР ФИО21., в производстве которого находилось данное уголовное дело, вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в отношении подозреваемой ФИО1 по ч.1 ст.285 УК РФ и по ч.1 ст.292 УК РФ по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в её действиях составов указанных преступлений (т.2, л.д.184-197).

Прекращая уголовное преследование в отношении ФИО1 по ч.1 ст.285 УК РФ и по ч.1 ст.292 УК РФ на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в её действиях составов указанных преступлений, орган предварительного расследования тем самым прекратил и само уголовное дело, поскольку объединенные в одно производство уголовные дела возбуждены по указанным статьям в отношении одного конкретного лица - ФИО1, а иных уголовных дел в отношении неё не возбуждалось. Следовательно, после вынесения названного постановления от 30 июля 2019 года предмет расследования признаков преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285 УК РФ и ч.1 ст.292 УК РФ, определенный в постановлениях о возбуждении уголовных дел, оказался исчерпанным.

При таких обстоятельствах, последующее указание органом предварительного расследования о переквалификации действий ФИО1 с ч.1 ст.285 УК РФ и ч.1 ст.292 УК РФ на ч.1.1 ст.293 УК РФ и продолжении её уголовного преследования по ч.1.1 ст.293 УК РФ, не влечет каких-либо правовых последствий, поскольку решение о прекращении уголовного дела уже было принято.

Однако, в дальнейшем орган следствия по прекращенному им же уголовному делу и без соблюдения процедуры возбуждения нового уголовного дела, предъявил ФИО1 14 августа и 29 октября 2019 года обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.1.1 ст.293 УК РФ с описанием тех же фактических обстоятельств, послуживших основанием для возбуждения уголовных дел в отношении ФИО1 по ч.1 ст.285 УК РФ и ч.1 ст.292 УК РФ.

Согласно требованиям уголовно-процессуального закона, в обязательном для применения толковании, неоднократно данном Конституционным Судом РФ (постановления от 14.01.2000 № 1-П, от 23 марта 1999 года № 5-П и от 27 июня 2000 года № 11-П, а также определения от 21.10.2008 № 600-О-О, от 21 декабря 2006 года № 533-О, от 27.09.2019 № 2348-О и других), стадия возбуждения уголовного дела является обязательной, актом возбуждения уголовного дела начинается публичное уголовное преследование от имени государства в связи с совершенным преступным деянием, которое обеспечивает последующие процессуальные действия органов дознания, предварительного следствия и суда, и одновременно влечет необходимость обеспечения права на защиту лица, в отношении которого осуществляется обвинительная деятельность. При этом уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации не содержит норм, позволяющих привлекать лицо к уголовной ответственности в связи с совершением им преступления, по признакам которого уголовное дело не возбуждалось.

В данном случае уголовное дело было возбуждено по ч.1 ст.285 УК РФ и ч.1 ст.292 УК РФ в отношении конкретного лица и затем в отношении этого же лица прекращено в связи с отсутствием состава названных преступлений, поэтому следует признать, что последующее обвинение по ч.1.1 ст.293 УК РФ предъявлено ФИО1 с существенным нарушением норм УПК РФ - по невозбужденному уголовному делу.

Принятое процессуальное решение от 30 июля 2019 года о прекращении уголовного преследования ФИО1 и допущенные в связи с этим в последующем процессуальные нарушения привели к тому, что уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1.1 ст.293 УК РФ, поступило в суд в условиях, когда обвинение предъявлено и обвинительное заключение составлено с нарушением Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Допущенные следователем в ходе предварительного расследования нарушения исключали принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости, однако данные нарушения судом первой инстанций оставлены без внимания.

В соответствии с ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

При этом основанием для возвращения дела прокурору во всяком случае являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, совершенные следователем, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения и которые не могут быть устранены в судебном заседании.

С учетом всего вышеизложенного, обвинительный приговор подлежит отмене, а уголовное дело - возвращению прокурору в порядке п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

При установленных судом апелляционной инстанции обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы об иных нарушениях уголовно-процессуального закона, по мнению защитника, допущенных после прекращения 30 июля 2019 года уголовного дела органом следствия при продолженном расследовании и рассмотрении ходатайств стороны защиты, являются несостоятельными.

Поскольку приговор отменяется ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления следует проверить и оценить суду первой инстанции и на основе исследования всех значимых доказательств решить вопрос о виновности или невиновности ФИО1

Поскольку мера пресечения может в соответствии с положениями ст.97 УПК РФ быть избрана лишь в рамках расследуемого уголовного дела, а постановлением от 30 июля 2019 года уголовное дело в отношении ФИО1 прекращено, то ранее избранная в отношении нее мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении подлежит отмене.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.97, 110, 237, 389.15, 389.17, 389.20, 389.22, 389.28, Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

п о с т а н о в и л а:

Приговор Московского районного суда города Чебоксары Чувашской Республики от 4 марта 2020 года в отношении ФИО1 отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО1 возвратить прокурору Московского района города Чебоксары Чувашской Республики на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции по правилам главы 47.1 УПК РФ.

Председательствующий