УИД 74RS0002-01-2025-003261-47

дело № 2-3507/2025

судья Халезина Я.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

№ 11-12887/2025

09 декабря 2025 года

город Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Фортыгиной И.И.,

судей Приваловой Н.В., Чекина А.В.,

при секретаре судебного заседания Ревякиной Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Центрального районного суда города Челябинска от 09 сентября 2025 года по иску общества с ограниченной ответственностью «Меркурий 72» к ФИО1 о взыскании ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия.

Заслушав доклад судьи Приваловой Н.В. по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы, объяснения ответчика ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя истца ООО «Меркурий 72» - ФИО2, полагавшей решение законным и обоснованным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Общество с ограниченной ответственностью «Меркурий 72» обратилось в суд с иском к ФИО1 (далее по тексту - ООО «Меркурий 72»), в котором истец просил взыскать с ответчика в свою пользу ущерб в размере 345 157 рублей 01 копейки, судебные расходы.

В обоснование исковых требований указало на то, что 24 января 2025 года между ООО «Таксити», действующего в интересах ООО «Меркурий 72», и ФИО1 был заключен договор аренды транспортного средства «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №. В период действия договора аренды, 28 января 2025 в результате дорожно-транспортного происшествия (далее по тексту – ДТП) с участием автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак № под управлением водителя ФИО1 и автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак № под управлением ФИО3, автомобилю истца были причинены механические повреждения. Согласно экспертному заключению стоимость восстановительного ремонта поврежденного автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак № составила 345 157 рублей 01 копейка. Считая свои права нарушенными, истец обратился с настоящим иском в суд (л.д.5-6).

Решением Центрального районного суда города Челябинска от 09 сентября 2025 года исковые требования ООО «Меркурий 72» удовлетворены: с ФИО1 в пользу ООО «Меркурий 72» в счет возмещения ущерба взыскано 345 157 рубль 01 копейка, расходы за услуги телеграфа в размере 351 рубль 79 копеек, расходы на оценку в размере 15 000 рублей, расходы по оказанию юридической помощи в размере 30 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 11 129 рублей (л.д.135-137).

ФИО1 с решением суда не согласился, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить полностью и принять новое. Указывает, что им было подано ходатайство о назначении судебной почерковедческой экспертизы, так как во время судебного заседания им было указано, что подписи в договоре аренды и акте приема - передачи транспортного средства истцом сфальсифицированы, в связи с чем, судом первой инстанции необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о назначении почерковедческой экспертизы. Кроме того, сторонами не был подписан акт приема-передачи транспортного средства, полагает, что подпись в данном акте является также сфальсифицированной (л.д.140-142).

Представители третьих лиц: ООО «Таксити», АО «СОГАЗ», АО «СК Гайде», третье лицо ФИО3 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены, об уважительных причинах неявки не сообщили. На основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Кроме того, в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы размещена заблаговременно на официальном сайте Челябинского областного суда в сети «Интернет».

В соответствии с частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В соответствии со статьей 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Согласно разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Данным требованиям закона оспариваемое решение суда первой инстанции не соответствует.

В соответствии с пунктом 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке является нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Заслушав пояснения ответчика ФИО1, представителя истца, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы гражданского дела, исследовав на основании абзаца 2 части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приобщенные к материалам дела в качестве дополнительных доказательств страховой полис, акт приемки-передачи транспортного средства, сведения из УФНС, ОСФР по Челябинской области, выписку из ЕГРЮЛ на ООО «Таксити», памятку для водителей, договор лизинга от 20 марта 2024 года и дополнительное соглашение к нему от 01 апреля 2024 года, счет на оплату лизингового платежа, распорядительное письмо, судебная коллегия приходит к выводу об отмене решения суда первой инстанции ввиду неправильного определения обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушения норм материального права.

В силу части 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (часть 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу указанных норм, для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненный вред необходимо установление фактов наступления вреда, его размера, противоправности поведения причинителя вреда, его вины (в форме умысла или неосторожности), а также причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

При этом именно на лице, обращающемся в суд с требованиями о возмещении вреда, лежит обязанность по доказыванию фактов наступления вреда, его размера, противоправности поведения причинителя вреда, а также причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. В свою очередь, причинитель вреда обязан доказывать отсутствие своей вины (в форме умысла или неосторожности) в причинении вреда потерпевшему.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что причинитель вреда считается виновным до тех пор, пока не докажет отсутствие своей вины.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно части 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (часть 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации ).

Способы возмещения вреда предусмотрены статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу правил которой удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 606 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды арендодатель обязуется предоставить арендатору имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В соответствии с пунктом 1 статьи 642 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что по договору аренды транспортного средства без экипажа арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации.

Пунктом 2 статьи 616 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена обязанность арендатора по сохранности имущества и поддержанию его в исправном состоянии.

В силу статьи 644 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор в течение всего срока договора аренды транспортного средства без экипажа обязан поддерживать надлежащее состояние арендованного транспортного средства, включая осуществление текущего и капитального ремонта.

Согласно статье 622 Гражданского кодекса Российской Федерации при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

В соответствии со статьей 639 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае гибели или повреждения арендованного транспортного средства арендатор обязан возместить арендодателю причиненные убытки, если последний докажет, что гибель или повреждение транспортного средства произошли по обстоятельствам, за которые арендатор отвечает в соответствии с законом или договором аренды.

На основании статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно статье 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и инее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Судом первой инстанции установлено и следует из письменных материалов гражданского дела, 24 января 2025 года между ООО «Таксити», действующего в интересах ООО «Меркурий 72» на основании доверенности (арендодатель) и ФИО1 (арендатор) заключен договор аренды транспортного средства «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, принадлежащего ООО «Меркурий 72» на праве собственности. Автомобиль передан ФИО1 в день заключения договора.

В соответствии с пунктами 4.1, 4.2 договора аренды стоимость аренды по договору в сутки составила 1 800 рублей. Арендная плата вносится ежедневно 09-00 часов в кассу предприятия, либо списывается с баланса ЦРМ Элемент.

Пунктом 6.1 договора предусмотрено, что арендатор берет на себя риск случайной гибели или повреждения объекта аренды, несет бремя содержания объекта аренды, в случае его повреждения, за свой счет проводит все работы по его текущему и капитальному ремонту.

Также пунктом 7.6 договора предусмотрено, что арендатор обязан возместить арендодателю убытки, причиненные в случае полной гибели или повреждения арендованного транспортного средства.

Пунктом 9.2 договора предусмотрено, что при возврате автомобиля в неисправном техническом состоянии, с повреждениями кузова или салона автомобиля, если такие неисправности или повреждения возникли в период действия договора, арендатор уплачивает арендодателю расходы по ремонту автомобиля в день возврата транспортного средства арендодателю (л.д.12-13).

Судом установлено, что 28 января 2025 года в районе дома № 

<

данные изъяты> в городе Челябинске произошло ДТП с участием автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1 и автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак № под управлением ФИО3

Сотрудники ГИБДД пришли к выводу о нарушении водителем ФИО1 пункта 13.4 ПДД РФ.

В результате ДТП автомобиль «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, принадлежащий истцу на праве собственности получил механические повреждения.

Согласно экспертному заключению № 058-03-25К, составленному экспертом-техником ООО КБ «Вектор», стоимость восстановительного ремонта транспортного средства «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак № без учета износа составила 345 157 рублей 01 копейку, с учетом износа 312 147 рублей 21 копейку (л.д.18-43).

Разрешая спор, суд первой инстанции, установив, что повреждения автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак № причинены в период нахождения его во владении и пользовании ответчика ФИО1, который в соответствии с условиями договора аренды нес ответственность за его техническое состояние, принимая во внимание представленное истцом экспертное заключение, согласно которому сумма ущерба составляет 345 157 рублей 01 копейку, пришел к выводу об удовлетворении заявленных истцом требований.

Судебная коллегия с данными выводами суда первой инстанции не может согласиться ввиду нижеследующего.

Как предусмотрено статьей 15 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В соответствии со статьей 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор – соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

После установления наличия трудовых отношений между сторонами, они подлежат оформлению в установленном трудовым законодательством порядке, а также после признания их таковыми у истца возникает право требовать распространения норм трудового законодательства на имевшие место трудовые правоотношения, и в частности, требовать взыскания оплаты за выполненные трудовые обязанности и предъявлять другие требования, связанные с трудовыми правоотношениями.

Исходя из совокупного толкования вышеуказанных норм трудового права, следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: личный характер прав и обязанностей работника; обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию; подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер (оплата производится за труд).

Исходя из требований статей 16, 67 Трудового кодекса Российской Федерации, если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме.

Согласно статье 68 Трудового кодекса Российской Федерации прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора. Приказ (распоряжение) работодателя о приеме на работу объявляется работнику под роспись в трехдневный срок со дня фактического начала работы. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежаще заверенную копию указанного приказа (распоряжения). При приеме на работу (до подписания трудового договора) работодатель обязан ознакомить работника под роспись с правилами внутреннего трудового распорядка, иными локальными нормативными актами, непосредственно связанными с трудовой деятельностью работника, коллективным договором.

Как изложено в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 597-О-О, суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Для разрешения вопроса о возникновении между сторонами трудовых отношений, необходимо установление таких юридически значимых обстоятельств, как наличие доказательств самого факта допущения работника к работе лицом, обладающим правом найма и увольнения и доказательств согласия работодателя на выполнение работником трудовых функций в интересах организации.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов (часть 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из установленного статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принципа диспозитивности истец самостоятельно определяет характер нарушенного права и избирает способ его защиты. Процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 05 февраля 2007 года № 2-П и от 26 мая 2011 года № 10-П).

Согласно пункту 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь ввиду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года принята Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении (далее – Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; выполнение работы лично работником и исключительно или главным образом в интересах работодателя; выполняется с графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается с работодателем; выполнение работы имеет определенную продолжительность; требует присутствия работника; предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии с частью 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации.

Признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться: лицом, использующим личный труд и являющимся заказчиком по указанному договору, на основании письменного заявления физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, и (или) не обжалованного в суд в установленном порядке предписания государственного инспектора труда об устранении нарушения части второй статьи 15 настоящего Кодекса; судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами (часть 1 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

В случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров (часть 2 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей статьи 19.1, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей (часть 4 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 определения от 19 мая 2009 года № 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1 Трудового кодекса Российской Федерации; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий «трудовые отношения» и «трудовой договор» не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы.

Таким образом, по смыслу статей 11, 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положением части второй статьи 67 названного кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Истец ООО «Таксити» включен в единый реестр юридических лиц 12 ноября 2024 года, дополнительным видом деятельности является деятельность легкового такси и арендованных легковых автомобилей с водителем, аренда и лизинг легковых автомобилей легких транспортных средств (л.д.208-215).

Как следует из ответа на судебный запрос, поступившего из УФНС России по Челябинской области ответчик ФИО1 состоит на учете в качестве плательщика налога на профессиональный доход (л.д.206).

В свою очередь, ФИО1 с которым ООО «Таксити» был заключен договор аренды транспортного средства, являлся, по мнению судебной коллегии работником ООО «Таксити», что подтверждается содержанием памятки для водителей ООО «Таксити» (л.д.216-217).

На момент ДТП гражданская ответственность водителя ФИО1 была застрахована по полису ОСАГО серии ХХХ № № в АО «СК Гайде». Договор страхования заключен в отношении неограниченного круга лиц, допущенных к управлению. Собственником «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак № указано ООО «

<

данные изъяты>», страхователем транспортного средства указано ООО «Меркурий 72» (л.д.192).

Из пояснений ответчика ФИО1 данных им в судебном заседании суда апелляционной инстанции следует, что 24 января 2025 года обратился к истцу с целью заключения договора аренды транспортного средства для осуществления функций водителя такси. На его телефон сотрудниками истца было установлено приложение для приема заявок такси, списания арендных платежей во исполнение условий договора аренды, сам ФИО1 сотрудником истца был зарегистрирован в качестве плательщика налога на профессиональный доход в Федеральной налоговой службе. В этот же день ФИО1 заключил представленный сторонами договор аренды от 24 января 2025 года, случайно не подписав 2 страницу договора, о наличии в договоре аренды пункта 5.9, предусматривающего ответственность за повреждение имущества истца, не знал, акт приемки-передачи транспортного средства к договору аренды ему для обозрения и подписания не представлялся. В момент заключения договора аренды и передачи ответчику автомобиля ему была вручена памятка, в соответствии с пунктами которой рекомендован режим работы, определены порядок действий при ДТП, технический осмотр транспортного средства (л.д.216-217). 28 января 2025 года, в период работы в ООО «Таксити» в должности водителя такси, им было совершено дорожно-транспортное происшествие на автомобиле работодателя.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что доказательств, свидетельствующих о том, ФИО1 использовал автомобиль «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, в личных целях в материалы дела стороной истца не представлено, при том, что сторонами и не оспаривался факт того, что ФИО1 в момент ДТП находился в стадии исполнения заказа такси (ехал на вызов по заявке).

Судебная коллегия, давая оценку собранным по делу доказательствам и учитывая императивные требования части 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений, приходит к выводу, что на момент дорожно-транспортного происшествия 28 января 2025 года ФИО1 фактически осуществлял трудовую деятельность в ООО «Таксити» в должности водителя такси. Вместе тем, доказательств, свидетельствующих об отсутствии трудовых отношений между сторонами, ООО «Таксити» суду не представлено.

При изложенных обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о недоказанности ООО «Меркурий 72» необходимой совокупности условий для взыскания с ответчика ФИО1 возмещения ущерба, причиненного собственнику автомобиля, в связи с чем, оснований для удовлетворения требований ООО «Таксити» о взыскании с ФИО1 возмещения ущерба, не находит.

С учетом фактического отказа ООО «Меркурий 72» в удовлетворении заявленных требований в полном объеме, оснований для взыскания с ФИО1 в пользу ООО «Меркурий 72» в соответствии с требованиями статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации расходов по оплате юридических услуг, услуг эксперта, государственной пошлины, почтовых расходов не имеется.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Центрального районного суда города Челябинска от 09 сентября 2025 года отменить, принять новое решение.

В удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью «Меркурий 72» к ФИО1 о взыскании ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия, отказать.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение в соответствии со статьей 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации изготовлено 19 декабря 2025 года.