78RS0004-01-2024-001080-63

Дело № 2-75/2025

28 октября 2025 года 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Зеленогорский районный суд Санкт-Петербурга

в составе: председательствующего судьи Никитиной М.Я., 

с участием помощника прокурора Курортного района Санкт-Петербурга ФИО2,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Нетипановой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело 

по иску ФИО1 к ООО «Газпром трансгаз Санкт-Петербург» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов, 

по встречному иску ООО «Газпром трансгаз Санкт-Петербург» к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения,

у с т а н о в и л :

Истец ФИО1 работала ООО «Газпром трансгаз Санкт-Петербург» с ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ - в должности заместителя начальника Отдела по внешним связям Службы протокола (т. 1 л.д. 22-25, 64).

Приказом №-к от ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор с ФИО1 расторгнут по инициативе работодателя на основании пункта 2 части 1 ст. 81 ТК РФ – сокращение численности или штата работников организации (т.1 л.д. 64).

Оспаривая законность увольнения, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском и, после уточнения исковых требования, в порядке ст. 39 ГПК РФ, просила суд:

- признать увольнение незаконным, восстановить ее на работе в должности заместителя начальника Отдела по внешним связям Службы протокола;

- взыскать заработную плату за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ в размере 2 621 941 руб.80коп., компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб., судебные расходы в размере 3000 руб. (том 6, л.д. 149-158)

В обоснование заявленных требований ФИО1 указала, что при издании приказа ДД.ММ.ГГГГ о расторжении с ней трудового договора работодателем была нарушена процедура увольнении, выразившаяся в следующем:

- на момент принятия решения о сокращении ее должности - ДД.ММ.ГГГГ - она являлась нетрудоспособной; 

- работодатель не уведомил ее надлежащим образом о предстоящем сокращении занимаемой ею должности, направленные ей уведомления она не получала;

- ей не были предложены все имеющиеся вакансии;

- не получено согласие профсоюзной организации, членом которой она является;

- с приказом о прекращении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ в день увольнения она не ознакомлена, копию приказа и трудовую книжку ей не выдали;

- в день увольнения, ДД.ММ.ГГГГ, она была нетрудоспособна, в этот день (ДД.ММ.ГГГГ ) ей был открыт листок нетрудоспособности ( т. 1 л.д. 1-3, 14-15, т. 3 л.д. 1-11, 108-116, т. 5 л.д. 1-3, т. 6 л.д. 149-158).

Просила суд восстановить срок обращения в суд, считала, что он пропущен по уважительной причине, поскольку она не знала о своем сокращении ДД.ММ.ГГГГ, не знала о своем увольнении, так как со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на больничном. С ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ она являлась беременной, беременность протекала с осложнениями, постоянно посещала врачей, получала медицинскую помощь, в том числе в стационарной форме (т. 3 л.д. 57-63).

ООО ««Газпром трансгаз Санкт-Петербург» обратилось к ФИО1 со встречным иском о взыскании неосновательного обогащения, указывая в заявлении, что ФИО1 в течение 2022-2023-2024 гг. не осуществляла трудовую функцию ввиду систематического отсутствия на рабочем месте по причине нетрудоспособности. Причем, ФИО1 находилась на больничном исключительно в рабочие дни, тогда как в праздничные, выходные дни, и в период отпусков – была здорова. Ряд листков нетрудоспособности были выданы в других отдаленных от Санкт-Петербурга регионах, т.е. не по месту жительства и работы, например, в 

<

адрес>, в 

<

адрес>, в 

<

адрес>. То есть ФИО1, будучи временно нетрудоспособной, неоднократно покидала регион места проживания, и приезжая в другой город, сразу же оформляла новый листок нетрудоспособности. При этом, имеются сомнения в обоснованности пребывания ответчика на больничном и законности оформления листков нетрудоспособности, она обращалась в различные медицинские учреждения, больничные оформлены врачами различных специальностей, что позволяет исключить вероятность продолжительного хронического заболевания, учитывая также, что листки нетрудоспособности открыты только в период рабочих дней. ФИО1 никогда не уведомляла работодателя о своей нетрудоспособности, уклонялась от телефонных разговоров с непосредственным руководителем и работниками отдела кадров. Работодатель получал информацию о наличии открытого больничного листа посредством электронного документооборота от Социального Фонда РФ.

Данное поведение ФИО1 являлось недобросовестным, а выданные листки нетрудоспособности открывались и продлевались без проведения надлежащей экспертизы временной нетрудоспособности. Работодателем выплачено ФИО1 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ пособие по временной нетрудоспособности в размере 749 941 руб. 86 коп., из которых 263 213 руб. 37 коп. – начисления за первые 3 дня нетрудоспособности, 732 420 руб. 88 коп. – доплата согласно Коллективного договора сверх размера пособия по временной нетрудоспособности. 

Также о недобросовестности ФИО1 свидетельствует факт того, что ответчица с ДД.ММ.ГГГГ (т.е. в период временной нетрудоспособности) зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя (т. 4 л.д. 4-14).

Полагали, что ФИО1, злоупотребляя своим правом на оформление листков нетрудоспособности, неосновательно получила от работодателя за период временной нетрудоспособности выплату в размере 749 941 руб. 86 коп., которые просили взыскать в судебном порядке, а также государственную пошлину в размере 19 999 руб. 

ФИО1 в судебное заседание не явилась, доверила представлять свои интересы ФИО4, который исковые требования ФИО1 поддержал, просил их удовлетворить и показал суду, что ФИО1 узнала о своем увольнении только в октябре 2024 г., когда зашла на портал «Госуслуги». Уведомления, направленные работодателем по почте России, не были ею получены, так как ДД.ММ.ГГГГ она поменяла адрес регистрации и жительства. Доступа к электронной почте у нее также не было, поэтому письма работодателя, направленные ей по электронной почте, также не были прочитаны. О перемене адреса места жительства она сообщила работодателю устно. Кроме того, был сбой в мессенджере WhatsApp, поэтому письма ответчика через этот мессенджер она не получила. Те деньги, которые были перечислены ей в день увольнения, были настолько незначительными, что просто затерялись в сообщениях о денежных переводах.

В день увольнения ФИО1 находилась на больничном, потому не могла быть уволена. Работодателем не были предложены ей все имеющиеся вакансии, несмотря на то, что у ФИО1 имеется высшее образование и в компании большая текучка кадров. Процедура увольнения ответчиком нарушена.

По встречным исковым требования указал, что в спорный период времени ФИО1 не осуществляла трудовую деятельность в связи с имеющимися хроническими заболеваниями. Выбор врачей для обследования и лечения является ее правом на получение квалифицированной медицинской помощи. Ни законом, ни трудовым договором не предусмотрена обязанность работника отвечать на звонки работодателя во время официальной нетрудоспособности, а также уведомлять его об открытии листка нетрудоспособности. Организации, выдавшие ей листки нетрудоспособности, имеют соответствующие лицензии по экспертизе временной нетрудоспособности, а потому являются законными. Кроме того, СФР по всем листкам нетрудоспособности проведена полная оплата. Работодатель не имеет права вмешиваться в личные вопросы здоровья работника (т. 4 л.д. 162-169).

ФИО1 после увольнения была беременной, беременность протека тяжело. Полагал, что она пропустила срок обращения в суд о восстановлении на работе по уважительной причине (т. 2 л.д. 248-252, т. 3 л.д. 101-104, т. 6 л.д. )

Представитель ООО «Газпром трансгаз Санкт-Петербург» по доверенности ФИО5 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований ФИО1, показала суду, что процедура увольнения была соблюдена. ФИО1 была уволена в первый рабочий день после отпуска. О предстоящем увольнении на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ о сокращении ее должности ФИО1 была уведомлена по телефону, по электронной почте, указанной в выписке ЕГРИП, так как она является индивидуальным предпринимателем, через мессенджер WhatsApp, а также заказными письмами почтой России по всем известным адресам ее проживания. Данные адреса были представлены самой ФИО1 Данных о перемене места жительства у работодателя не имелось. 

Лично под подпись уведомить ее о предстоящем увольнении не представлялось возможным, поскольку она беспрерывно находилась на больничном, и почти 2 года на работу не выходила. О том, что в день увольнения, ДД.ММ.ГГГГ, истцом вновь был открыт больничный лист, работодателю стало известно не от ФИО1, а от Социального Фонда РФ, уже вечером, после издания приказа об увольнении и направления истцу уведомлений об увольнении. 

ДД.ММ.ГГГГ с ней был произведен окончательных расчет, в платежном поручении назначение платежа было указано как «Выходное пособие».

ФИО1 в период сокращения ее должности были предложены все вакантные должности, которые соответствовали ее квалификации и образованию. Соответствующие письма направлялись по всем известным адресам.

За своей трудовой книжкой она обратилась в отдел кадров только ДД.ММ.ГГГГ, спустя месяц после обращения с иском в суд.

Полагала, что ФИО1 пропущен срок обращения в суд.

Просила в иске отказать.

В обоснование исковых требований ООО «Газпром трансгаз Санкт-Петербург» показала суду, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 отсутствовала на рабочем месте по причине временной нетрудоспособности. При этом уклонялась от телефонных разговоров, на связь не выходила. Учитывая, что 

<

адрес>, и 

<

адрес>, где были открыты некоторые листки нетрудоспособности, находятся в значительном удалении от Санкт-Петербурга, то поездка и заблаговременная покупка билетов свидетельствовало о нежелании ФИО1 продолжать работу в ООО «Газпром трансгаз Санкт-Петербург». Из анализа листков нетрудоспособности имеются основания полагать, что ФИО1 имитировала свои заболевания с целью невыхода на работу, что привело к неосновательному получению от работодателя пособия по временной нетрудоспособности (т. 2 л.д. 77-79, 87-89, 248-252, т. 6 л.д. ).

Суд, выслушав объяснения сторон, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего заявленные исковые требования сторон удовлетворению не подлежащими, приходит к следующим выводам. 

В соответствии со ст. 391 Трудового кодекса Российской Федерации, непосредственно в судах рассматриваются индивидуальные трудовые споры по заявлениям работника - о восстановлении на работе независимо от оснований прекращения трудового договора, об изменении даты и формулировки причины увольнения, о переводе на другую работу, об оплате за время вынужденного прогула либо о выплате разницы в заработной плате за время выполнения нижеоплачиваемой работы, о неправомерных действиях (бездействии) работодателя при обработке и защите персональных данных работника, о компенсации морального вреда, причиненного работнику неправомерными действиями (бездействием) работодателя.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации.

На основании части 3 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части 1 названной статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья.

Согласно частям 1 и 2 статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации, при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью 3 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. 

О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации, в том числе о сокращении вакантных должностей, относится к исключительной компетенции работодателя. При этом расторжение трудового договора с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 часть 1 статья 81 Трудового кодекса Российской Федерации) допускается лишь при условии соблюдения порядка увольнения и гарантий, предусмотренных в части 3 статьи 81, части 1 статьи 179, части 1 и 2 статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации (определения от ДД.ММ.ГГГГ N 1690-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 1437-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 1841-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 477-О).

В судебном заседании установлено, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ работала в ООО «Газпром трансгаз Санкт-Петербург», с ДД.ММ.ГГГГ - в должности заместителя начальника Отдела по внешним связям Службы протокола (т. 1 л.д. 22-25, 64, 147,248-250).

ДД.ММ.ГГГГ генеральным директором ООО «Газпром трансгаз Санкт-Петербург» издан приказ № «О проведении организационно-штатных мероприятиях в составе Службы протокола», согласно которому, в целях приведения штатной численности Службы протокола в соответствие организационной структуре, исключена из штатного расписания отдела по внешним связям Службы протокола должность заместителя начальника отдела. Данное сокращение согласовано с заместителем Председателя Правления и утверждено приказам генерального директора от ДД.ММ.ГГГГ, (т. л.д. 65-70,82-83).

В судебном заседании установлено, что с мая 2024 года по настоящее время должность заместителя начальника отдела по внешним связям Службы протокола в штатном расписании ООО «Газпром трансгаз Санкт-Петербург», - отсутствует. Трудовые функции этой должности переданы и выполняются начальником отдела по внешним связям Службы протокола.

Таким образом, судом не установлено нарушений трудового законодательства в части действий ответчика по сокращению ставки, занимаемой истицей, учитывая, что принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя - ООО «Газпром трансгаз Санкт-Петербург».

Приказ № от ДД.ММ.ГГГГ «О проведении организационно-штатных мероприятиях в составе Службы протокола» ДД.ММ.ГГГГ направлен ФИО1 почтой России по адресам, указанным в ее личной карточке: 

<

адрес>, и 

<

адрес>, Красное Село, 

<

адрес>; направлены уведомления от ДД.ММ.ГГГГ № и № о предстоящем, в случае отказа от перевода на предложенные вакантные должности, увольнении ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 67-79, 193-195).

Почтовые отправления истцом не получены, возвращены работодателю с отметкой «с истечением срока хранения в почтовом отделении».

ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 на адрес ее электронной почты «happy777 happy@bk.ru» направлены заказные письма о предстоящем увольнении и необходимости явки в отдел кадров. Доставка писем на электронный адрес ФИО1 выполнена (т. 1 л.д. 82- 93).

Также ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 указанные документы направлены на номер ее телефона (№) посредством смс-сообщения и через мессенджер WhatsApp (т. 1 л.д. 94-146). 

ДД.ММ.ГГГГ, в 16 часов 12 минут, от истца с ее телефонного номера №, поступил входящий звонок начальнику Отдела по внешним связям Службы протокола Свидетель №1, который длился 5 минут 32 секунды (т. 1 л.д. 95-104).

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель №1, показал суду, что он работает начальником отдела внешних связей Службы протокола, ФИО1 была его заместителем, отношения с ней были рабочие. В ее обязанности входил ежедневный анализ биржевого рынка природного газа для руководства. В 2022 г. она стала болеть. Из одного больничного в другой. Причин болезни он не знал, связи с ней не было, так как на звонки она никогда не отвечала, не уведомляла его и руководство об открытии больничного листа. Весь период ее отсутствия ее обязанности он исполнял сам, справлялся, поэтому, наверное, руководством и было принято решение о сокращении ее должности. ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 (начальником службы протоколов) попросила его уведомить ФИО1 о сокращении ее должности. Он через мессенджер WhatsApp отправил ей весь пакет документов. После чего, через 15 минут, поступил входящий звонок от ФИО1. Она была крайне возмущена, недовольна, говорила на повышенных тонах о том, что ее не имеют права увольнять. Было понятно, что она получила документы о сокращении ее должности. Он попытался ей объяснить, но она не слушала, кричала, он, будучи с ней на связи, с телефоном пошел в кабинет к ФИО7, и передал ей трубку. В кабинете еще находилась ФИО8 ФИО7 по телефону сообщила истцу о предстоящем увольнении. ФИО1 продолжала громко возмущаться, это было слышно из телефонной трубки. После этого он видел ФИО1 один раз, когда она приходила за своими корпоративными подарками (Новый год, 8 марта). Личных вещей на работе у нее не было. Она молча забрала пакеты с подарками и ушла (т. 3 л.д. 102-103).

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО7 показала суду, что она работает начальником Службы протокола, непосредственным начальником ФИО1 был ФИО9 В отделе Службы протокола должна была быть сокращена 1 единица, наименее загруженной была именно ставка ФИО1 В начале февраля 2024 года к ней в кабинет зашел Свидетель №1 с телефонной трубкой, пояснив, что звонит ФИО1 с требованием объяснений относительно ее увольнения. Она (ФИО7) спокойно объяснила ФИО1 причины увольнения, однако ФИО1 громко кричала, возмущалась предстоящем сокращением ее должности, угрожала судом. После этого разговора ФИО1 всех коллег заблокировала ( т. 2 л.д. 250-251).

Свидетель ФИО8 в судебном заседании показала суду, что она работает заместителем начальника Службы протокола. С ФИО1 отношения были ровные, рабочие. После приказа о сокращении должности ФИО1, ей (свидетелю) было поручено уведомить об этом истца. Ею были осуществлены звонки на мобильный телефон ФИО1, но на звонки она не ответила. До ухода на больничный, в 2022 году, с ней общались по всем рабочим вопросам через мессенджер WhatsApp, поэтому направили ей уведомление через мессенджер, однако уведомления о прочтении не было. В связи с этим Свидетель №1 направил уведомление через мессенджер не со своего номера, а с чужого, и тогда ФИО1 прочитала сообщение, а затем перезвонила в ярости Свидетель №1 с требованием объяснений причин сокращения ее должности. Объяснения в ее (ФИО3) присутствии по телефону были даны ФИО7, ФИО1 громко возмущалась, кричала, ругалась. Было понятно, что такая реакция вызвана тем, что ФИО1 узнала о сокращении ее должности (т. 2 л.д. 251-252).

Суд доверяет показаниям свидетелей, поскольку они предупреждены об уголовной ответственности, их показания последовательны и логичны, дополняют друг друга, не противоречат материалам дела, а также подтверждаются иными представленными в суд доказательствами: протоколом осмотра доказательств нотариусом ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ,. в 16 часов 12 минут, с телефонного номера, принадлежащего ФИО1 поступил входящий звонок Свидетель №1, который длился 5 минут 32 секунды (т. 1 л.д. 94-103).

Учитывая вышеизложенное, к доводам истицы о том, что она не знала о предстоящем ДД.ММ.ГГГГ сокращении занимаемой ею должности, суд относится критически и находит их несостоятельными, поскольку в судебном заседании достоверно установлено об осведомленности истицы о принятии руководителями ООО «Газпром трансгаз Санкт-Петербург» решения о сокращении штатной единицы – «заместителя начальника отдела Отдела по внешним связям Службы протокола». 

Намеренное неполучение ФИО1 направленных ей работодателем документов (копии приказа № от ДД.ММ.ГГГГ, Уведомления от ДД.ММ.ГГГГ, список вакантных должностей) посредством почты России, электронной почты, - свидетельствуют о действиях истицы, направленных на уклонение от получения адресованной ей корреспонденции и, следовательно, о злоупотреблении правом. 

Суд не может согласиться с доводами ФИО1 об отсутствии согласия профсоюзной организации о сокращении занимаемой ею должности, поскольку они (доводы) противоречат представленной в суд выписке из протокола № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого усматривается, что члены Первичной профсоюзной организации «Газпром трансгаз Санкт-Петербург», рассмотрев вопрос о предстоящем сокращении штатной единицы «заместитель начальника отдела» Отдела по внешним связям Службы протокола работника, являющегося членом профсоюзной организации, постановили согласиться с проведением мероприятий по сокращению данной штатной единицы. При этом работодателем были соблюдены сроки уведомления, установленные ч.1 ст. 82 ТК РФ и процедура получения мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации, в соответствии со ст. 373 ТК РФ (т. 2 л.д. 29-30).

В установленный законом срок ответчик проинформировал государственную службу занятости о предстоящем сокращении численности штата, направив в Центр занятости населения, через портал Работа России соответствующие электронные отчеты от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (том 5, лл.д.136,145,152). 

В судебном заседании не нашли своего подтверждения доводы ФИО1 о том, что ей не были предложены все имеющиеся у работодателя вакансии, на которые она могла бы претендовать. Из материалов дела усматривается, что ФИО1 после обучения в вузе имеет квалификацию бакалавра по специальности «регионоведения». Ответчиком представлены имевшиеся в спорный период времени вакансии, однако все они не соответствуют квалификационным требованиям, имеющимся у истицы, согласно ее образованию и специальности. Иного сторонами не представлено, а судом - не добыто.

Запланированное на ДД.ММ.ГГГГ сокращение штатной единицы - занимаемой истицей должности, было отложено работодателем, в связи с нахождением ФИО1 на больничном, затем – в отпуске. 

В первый рабочий день после отпуска, приказом №-к от ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор с ФИО1 расторгнут по инициативе работодателя, на основании пункта 2 части 1 ст. 81 ТК РФ, – сокращение штата работников организации. 

На приказе имеется отметка «о невозможности ознакомить работника под подпись ввиду его отсутствия на рабочем месте в день увольнения ДД.ММ.ГГГГ.» (т.1 л.д. 64).

ДД.ММ.ГГГГ составлены акты об отсутствии ФИО1 на рабочем месте без указания причин и об отсутствии возможность ознакомить ее под подпись с приказом об увольнении (т. 2 л.д. 158-159).

ДД.ММ.ГГГГ приказ об увольнении, уведомление о прекращении трудового договора и необходимости явки в отдел кадров направлены ФИО1:

- мессенджер WhatsApp на ее мобильный № - +№.

- на электронную почту «happy777 happy@bk.ru»;

- заказными письмами по адресам, указанным в ее личной карточке: Санкт-Петербург, 

<

адрес> Санкт-Петербург, Красное Село, 

<

адрес>, (т. 2 л.д. 143-155)

Почтовые отправления истцом не получены, возвращены работодателю с отметкой «за истечением срока хранения в почтовом отделении».

ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 произведены окончательные денежные расчеты в связи с увольнением, путем перевода денежных средств на лицевой счет истца (т. 2 л.д. 156-157).

Довод истицы о том, что она не знала об увольнении также противоречит собранным по делу доказательствам.

Как указывалось выше, документы о расторжении трудового договора были направлены ФИО1 по средством мессенджера WhatsApp на ее мобильный № - +№.

Принадлежность ФИО1 номера телефона - +№ подтверждается указанием его в исковом заявлении, ее ходатайством в суд об отложении судебного заседания по настоящему гражданскому делу, поступившему в суд ДД.ММ.ГГГГ, данный номер указан ею в качестве средства связи (том 1, л.д.1, том 2 л.д. 91-92).

Адрес электронной почты истицы - «happy777 happy@bk.ru» - указан в выписке из ЕГРН, которая содержит сведения об индивидуальном предпринимателе ФИО1. Кроме того, с данного адреса электронной почты лично ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ направлялись ходатайства в суд об отложении судебного заседания по настоящему гражданскому делу, что подтверждается квитанцией об отправке ее обращения (т. 1 л.д. 178, т. 2 л.д. 91-92).

Таким образом, суд считает доказанным факт того, что и номер телефона, и адрес электронной почты, принадлежат истице, являлись и являются действующими, и неполучение ФИО1 корреспонденции от работодателя свидетельствуют о намеренном игнорировании истицей попыток ответчика связаться с ней. 

Кроме того, из личной карточки работника ООО «Газпром трансгаз Санкт-Петербург» ФИО1 усматривается, что она зарегистрирована по месту жительства по адресу: Санкт-Петербург, Красное Село, 

<

адрес>, фактически проживает по адресу: 

<

адрес> (т. 4 л.д. 47). Иных адресов места проживания ФИО1 у работодателя не имеется.

В соответствии с приказом ООО «Газпром трансгаз Санкт-Петербург» № от ДД.ММ.ГГГГ «О предоставлении персональных данных» работники Общества обязаны в течение 10 рабочих дней со дня изменения персональных данных (ФИО, паспортные данные, адреса регистрации и проживания) уведомлять отдел кадров об изменениях персональных данных. С данным приказом ФИО1 ознакомлена под подпись ДД.ММ.ГГГГ (т. 5 л.д. 109-111).

Представитель ответчик в судебном заседании показала, что сведения о смене места жительства и регистрации ФИО1 работодателю представлены не были, потому все документы были направлены ей по известным адресам, указанным в личной карточке истца. 

В исковом заявлении указан новый адрес места проживания : 

<

адрес>. Доказательств уведомления работодателя о смене места жительства и регистрации ФИО1 суду не представлены.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 намеренно уклонялась от получения любой корреспонденции от работодателя, в том числе документов, связанных с увольнением. 

Такое поведение работника является недопустимым, поскольку при реализации гарантий, предоставляемых Трудовым кодексом РФ работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и самим работником, в противном случае иное может расценивается судом как отсутствие права на судебную защиту.

Кроме того, из материалов дела усматривается, что ФИО1 фактически не выходила на работу с ДД.ММ.ГГГГ, то есть она длительный период времени отсутствовала на рабочем месте, не исполняла свои трудовые обязанности, оформляя листки нетрудоспособности (всего 43 листка) в различных медицинских учреждениях 

<

адрес> и других регионах страны, при этом прерывая больничные листы на выходные и праздничнее дни, а также дни отпуска в соответствии с графиком отпусков. Весь этот период времени ФИО1 на связь с работодателем не выходила, на телефонные звонки не отвечала, что лишало работодателя возможности понимания и планирования дальнейших трудовых взаимоотношений с работником. 

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ после болезни и отпуска, ФИО1 на работу не вышла, о чем работодателем был составлен соответствующий акт, а также акт об отсутствии возможности ознакомить работника под подпись с приказом об увольнении ( том 2, л.д.158-159) 

ДД.ММ.ГГГГ ООО «Ава-Петер» ФИО1 был открыт электронный листок нетрудоспособности № на период временной нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в связи с заболеванием (т. 1 л.д. 20-21).

В судебном заседании представитель ответчика ФИО5 пояснила, что приказ об увольнении ФИО1 был издан утром ДД.ММ.ГГГГ, сведения об открытии истицей вновь больничного листа работодателю стало известно из данных на сайте Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, около 16 часов ДД.ММ.ГГГГ, то есть после издания приказа об увольнении и направления истцу всех документов.

Несмотря на доводы ответчика, ч. 6 ст. 81 ТК РФ не допускает увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.

Ответчиком допущено нарушение процедуры увольнения истицы, выразившееся в расторжении трудового договора с работником в период его временной нетрудоспособности. Следовательно, работодатель произвел увольнение истца в нарушение запрета, установленного частью 6 статьи 81 ТК РФ, то есть незаконно. 

В соответствии с ч. 1 ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Соответственно, ч. 3 ст. 392 ТК РФ, наделяющая суд правом восстанавливать пропущенные сроки для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, во взаимосвязи с частью первой той же статьи предусматривает, что суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, действует не произвольно, а проверяет и учитывает всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением трудового спора. 

ФИО1 обратилась в суд с иском о восстановлении на работе ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 1-7). 

В обоснование пропуска установленного срока ФИО1 указала, что он пропущен по уважительной причине, поскольку с ДД.ММ.ГГГГ она не знала о сокращении занимаемой ею должности, так как имела больничный лист, не получала от работодателя извещения о предстоящем увольнении; не знала о своем увольнении, так как с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ тоже находилась на больничном, документы от ответчика после увольнения не получала. Она проживает по другому адресу, поэтому почтовую корреспонденцию не получала. С ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ она являлась беременной, беременность протекала с осложнениями, в связи с чем ей было необходимо постоянно посещать врачей и получать медицинскую помощь, в том числе в стационарной форме. О своем увольнении узнала только ДД.ММ.ГГГГ на портале «Госуслуги», ознакомилась с приказом об увольнении, и в течение месячного срока обратилась в суд за защитой своих трудовых прав (т. 3 л.д. 57-63).

Оценивая доводы истицы об уважительности причин пропуска срока обращения в суд за восстановление нарушенных трудовых прав, суд исходит из фактов, установленных в процессе слушания дела. В частности, как указывалось выше, судом установлено, что ФИО1 своевременно и надлежащим образом была извещена о предстоящем сокращении занимаемой ею должности. Об этом свидетельствует ее телефонный звонок и разговор с руководителями отдела Службы протокола. 

Также судом установлено, что истица намеренно уклонялась от получения любой корреспонденции от работодателя, в том числе документов, связанных с увольнением.

Таким образом, срок обращения в суд за защитой нарушенного права, должен исчисляться со ДД.ММ.ГГГГ, т.е. с даты, когда ей были направлены все документы о расторжении трудового договора, и соответственно, заканчиваться - ДД.ММ.ГГГГ. 

Трудовая книжка получена ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ,

В суд с исковым заявлением о восстановлении на работе ФИО1 обратилась ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 1), то есть спустя более чем 6 месяцев. 

Истцом представлены листки нетрудоспособности за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, выписки о посещении врачей, а также медицинская карта из родильного 

<

адрес>, подтверждающая наблюдение в связи с беременностью, ФИО1 указано на постоянное плохое самочувствие при беременности, что не давало ей возможности обратиться в суд (т. 3 л.д. 64-93, т. 5 – л.д. 10-81).

Суд полагает, что указанные истицей причины плохого самочувствия в связи с беременностью и нахождение на больничном могли препятствовать своевременному личному обращению в суд за защитой нарушенного права. 

Вместе с тем, при разрешении вопроса о наличии/отсутствии уважительных причин пропуска срока, суд учитывает фактические обстоятельства настоящего трудового спора, установленные в суде факты злоупотребления ФИО1 своими трудовыми правами, непринятие иных мер защиты права, таких, например, как ведение дела в суде через представителя, а также продолжительность (более 6 месяцев) пропуска установленного законом месячного срока обращения в суд по искам о восстановлении на работе, - и приходит к выводу от отсутствии оснований для восстановления ФИО1 пропущенного срока на обращения в суд.

Пропуск срока обращения в суд за защитой нарушенного права является самостоятельным основанием для отказа в иске, и поэтому суд полагает, что заявленные исковые требования ФИО1 о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов удовлетворению не подлежат, как поданные за пределами установленного законом срока. 

Правовых оснований для восстановления пропущенного срока обращения в суд за защитой нарушенного права, судом не установлено. 

Исковые требования ООО «Газпром трансгаз Санкт-Петербург» к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения также подлежат отклонению по следующим основаниям. 

Статьей 1102 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Обосновывая заявленные требования ООО ««Газпром трансгаз Санкт-Петербург» ссылалось на недобросовестность ФИО1, выразившейся в нежелании работать, имитацией заболеваний с целью получения пособий по временной нетрудоспособности. 

По мнению истца по встречному иску, открытие листков нетрудоспособности в различных медицинских организациях, по большей части в коммерческих, в том числе в разных регионах страны, дает основания полагать об отсутствии в спорный период времени хронического заболевания у ФИО1 и законности оформления листков нетрудоспособности.

Листки нетрудоспособности были открыты, в основном, исключительно в период рабочих дней, а прерывание больничного совпадало с периодом официального выходного или праздничного дня. ФИО1 обращалась в различные медицинские учреждения, при том, что работодателем организовано медицинское обслуживание работника по полису ДМС с прикреплением к конкретному медицинскому учреждению 

Истцом выплачено ответчику за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ пособие по временной нетрудоспособности в размере 749 941 руб. 86 коп., из которых 263 213 руб. 37 коп. – начисления за первые 3 дня нетрудоспособности, 732 420 руб. 88 коп. – доплата по Коллективному договору сверх размера пособия по временной нетрудоспособности. (т. 4 л.д.4-14).

ФИО1 в опровержение доводов ООО «Газпрос трансгаз Санкт-Петербург» представлены возражения с указанием на наличие у нее в спорный период времени заболеваний, подтвержденных листками нетрудоспособности, и на ее право выбора медицинских организаций. 

В материалы дела сторонами представлены сведения об имеющихся в спорный период времени листках нетрудоспособности (т. 1 л.д. 195-235).

Обращение ФИО1 за медицинской помощью в спорный период, в том числе в иных регионах, подтверждено суду ответами медицинских организаций, в которых были открыты представленные листки нетрудоспособности (т. 6 л.д. 54-141).

В письме ОСФР по Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ по данному делу указано, что назначение и выплата пособия по временной нетрудоспособности, осуществляется на основании листка нетрудоспособности, выданного медицинской организацией независимо от ее организационно-правовой формы (или индивидуальными предпринимателями), имеющими в соответствии с законодательством РФ о лицензировании лицензию на медицинскую деятельность, включая работы (услуги) и экспертизе временной нетрудоспособности.

В соответствии с новым порядком для назначения и выплаты пособия по временной нетрудоспособности региональным отделением Фонда пособие застрахованному лицу выплачивается на основании электронного листка нетрудоспособности, размещенного медицинской организацией в информационной системе ФСС РФ, и сведений, представленных работодателем. (т. 4 л.д. 153-154).

Пунктом 6.1.2 Коллективного договора, действовавшего в спорной период времени, на 2022-2024 гг., утвержденного профсоюзной организацией ООО «Газпром трансгаз Санкт-Петербург», предусмотрены дополнительные выплаты работнику, сверх размера пособия по временной нетрудоспособности, исчисленного в соответствии с ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ №255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи материнством», с учетом трудового стажа (т. 4 л.д. 29-40).

В ходе рассмотрения дела, надлежащих доказательств «имитации ФИО1 своих заболеваний» и незаконности оформления листков нетрудоспособности в спорный период времени, истцом не представлено, а судом не добыто, в связи с чем правовых оснований признания выданных ФИО1 листков нетрудоспособности незаконными, у суда не имеется. 

При таких обстоятельствах, пособие по временной нетрудоспособности, выплаченное ФИО1 Обществом в размере 263 213 руб. 37 коп., являлось обязательной выплатой, предусмотренной действующим законодательством РФ «Об основах обязательного социального страхования».

Доплата сверх размера указанного пособия в сумме 732 420 руб. 88 коп. предусмотрена п. 6.1.2 Коллективного договора, следовательно, также подлежала выплате ФИО1 по условиям вышеуказанного локального нормативного акта работодателя.

Учитывая изложенное, не нашли своего подтверждения доводы истца о неосновательном обогащении ФИО1, в связи с чем данные исковые требования удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 191-199 ГПК РФ, 

суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Газпром трансгаз Санкт-Петербург» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов – отказать.

В удовлетворении исковых требований ООО «Газпром трансгаз Санкт-Петербург» к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения – отказать.

Решение может быть обжаловано и опротестовано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья М.Я.Никитина

Мотивированное решение составлено 15.12.2025