Дело № 2-4265/2017

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

20 ноября 2017 года г. Старый Оскол

Старооскольский городской суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Ятченко Е.А.,

при секретаре судебного заседания Гофман С.Н.,

с участием помощника Старооскольского городского прокурора Волчкевич Л.А., представителя истца ФИО1 по доверенности от 06 октября 2017 года, 

в отсутствие надлежаще уведомленных истца ФИО2, представителя ОАО «Стойленский ГОК», представивших суду заявление о рассмотрении дела без их участия, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Открытому акционерному обществу «Стойленский горно-обогатительный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда.

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 с 12 апреля 1994 года до 13 марта 2017 года работал в ОАО «Стойленский ГОК». 

За период работы приобрел профессиональное заболевание – 

<

данные изъяты>.

Дело инициировано ФИО2, который просил суд взыскать с ОАО «Стойленский ГОК» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей ссылаясь на утрату здоровья в период работы у ответчика.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 поддержал заявленные требования и ссылался на необратимое ухудшение здоровья своего доверителя. 

В письменных объяснениях истец указал на то, что физические страдания испытывает с 2008 года и до настоящего времени на протяжении 9 лет. С момента возникновения заболевания испытывает и нравственные страдания по поводу дальнейшего его состояния здоровья. В настоящее время проходит очередное лечение, которое приносит ему только временное облегчение.

Представитель ответчика ФИО3, в письменных возражениях не оспаривала и не отрицала вины ОАО «Стойленский ГОК» в причинении вреда здоровью истца, а так же, что повреждение здоровья истца произошло в связи с профессиональной деятельностью в ОАО «Стойленский ГОК», но полагала, что требуемая сумма компенсации морального вреда завышена, не возражала против удовлетворения требований в сумме 90540 рублей. Обращала внимание на установленную степень утрат трудоспособности 30% и на определенный срок и отсутствие у истца инвалидности. 

Исследовав обстоятельства по представленным доказательствам, заслушав представителя истца, специалиста ФИО4, заключение помощника Старооскольского городского прокурора Волчкевич Л.А. полагавшей необходимым удовлетворить требования истца, суд признает иск обоснованным и подлежащим удовлетворению в части.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства. 

Согласно ч. 1, 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Согласно ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. 

В судебном заседании установлено, что стороны состояли в трудовых отношениях с 12 апреля 1994 года до 13 марта 2017 года, что подтверждается записями в трудовой книжке на имя ФИО2 и письменными объяснениями ФИО2 Факт того, что заболевание у истца является профессиональным заболеванием, подтверждается выписным эпикризом из и/б № 3320/1140 клиники ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана (л.д.26) 

Согласно справки МСЭ – № от 24 ДД.ММ.ГГГГ года степень утраты профессиональной трудоспособности истца составляет 30%, уставлен на срок с 15 марта 2017 года до 01 апреля 2018 года, но с очередным переосвидетельствованием установленного срока и утраты процента степени трудоспособности датой 15 марта 2018 года (л.д. 33).

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 14 июня 2016 года № 14 утвержденной заместителем главного государственного санитарного врача по г. Старый Оскол и Старооскольского района, Белгородской области ФИО5 следует, что состояние условий труда дробильщика обогатительной фабрики ОАО «Стойленский ГОК» ФИО2 характеризуются наличием вредных производственных факторов, содержание вредных веществ в воздухе рабочей зоны: пыль (кремний диоксид кристаллический), общая вибрация, производственный шум, температура, влажность, скорость движения воздуха не соответствующих гигиеническим нормативам. 

Согласно акта о случае профессионального заболевания от 06 февраля 2017 года утвержденного начальником территориального отдела управления Роспотребнадзора по Белгородской области в Старооскольском районе ФИО6, комиссией проведено расследование случая профессионального заболевания – силикоз, Эмфиземы легких. Дыхательной недостаточности 1 ст. и установлено, что стаж работы ФИО2 в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет 34 года 05 месяцев стаж работы по профессии дробильщик 19 лет 05 месяцев, класс условий труда – 3.3. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ, а именно – пыли в рабочей зоне, общей вибрации, шума, температуры, влажности, скорости движения воздуха. Заболевание является профессиональным и возникло в результате несовершенства механизмов, оборудования, неэффективной работы, аспирационной системы. Непосредственной причиной профзаболевания послужили повышенный уровень запыленности, неблагоприятные микроклиматические условия и физические нагрузки. Лицо допустившее нарушения санитарно- эпидемиологических правил и иных нормативных актов – ОАО «Стойленский ГОК». Вины работника не установлено (л.д. 28). 

Данный акт ответчиком в установленном порядке не оспорен. Поскольку профессиональное заболевание у ФИО2 возникло в связи с длительным воздействием на организм вредных производственных факторов и веществ в период работы в ОАО «Стойленский ГОК» истец 34 года 5 месяцев проработал во вредных условиях труда, представитель ответчика не оспаривал факт возникновения у истца профессионального заболевания в связи с работой на ОАО «Стойленский ГОК» и вредный характер условий труда, в которых работал истец, суд приходит к выводу о доказанности причинно- следственной связи между трудовой деятельностью истца на ОАО «Стойленский ГОК» и наступившими неблагоприятными последствиями – профессиональным заболеванием «силикоз». Эмфизема легких. Дыхательная недостаточность I ст. 

15 марта 2017 года истцу установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности по последствиям профессионального заболевания с очередным переосвидетельствованием.

Из выписного эпикриза и/б № 3320/1140 ФГНЦ им. Ф.Ф. Эрисмана, письменных объяснений истца, из медицинской карты ФИО2, усматривается, что он периодически посещает врачей с жалобами на головные боли, кашель, отдышку при физических нагрузках, быструю утомляемость, потливость, проходит лечение, амбулаторные обследования.

Программой реабилитации 2017 года подтверждается, что истцу в настоящее время назначено медикаментозное и санитарно-курортное лечение по профзаболеванию.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а так же степени вины причинителя вреда в случаях, когда его вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Таким образом, возмещение морального вреда представляет собой выплату денежной суммы, размер которой определяется исключительно судом, исходя из характера физических и нравственных страданий, которые оцениваются судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, учитывая при этом требования разумности и справедливости.

Письменными пояснениями истца, амбулаторной медицинской картой истца справкой МСЭ – №, выписным эпикризом и/б № клиники ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана и материалами дела подтверждается, что в результате полученного профессионального заболевания ФИО2 частично утратил трудоспособность, он вынужден постоянно проходить лечение, обследования, принимать лекарственные препараты, испытывает болевые ощущения, головные боли, отдышку, кашель, быструю утомляемость, потливость, чувство страха за свое здоровье, волнения, переживания, страдания в связи с невозможностью продолжать прежний образ жизни, свободно передвигаться на длинные расстояния, утратой возможности трудиться по профессии дробильщик.

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности в судебном заседании причинения истцу в результате воздействия вредных производственных факторов (веществ) повышающих гигиенические нормативы, как физических, так и нравственных страданий связанных с развитием у него профессионального заболевания, которые, безусловно, нарушают личные неимущественные права истца. 

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает следующие обстоятельства: характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства причинения вреда, в результате профессионального заболевания, продолжительность периода отработанного в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных факторов в ОАО «Стойленский ГОК» превышающих гигиенические нормы, степень вины ответчика, возраст истца, степень утраты им трудоспособности от профзаболевания, невозможность полного устранения последствий воздействия неблагоприятных факторов на здоровье истца, наличие иных заболеваний, хронический характер профзаболевания, отсутствие вины истца. 

Кроме того суд считает, что истец вправе рассчитывать на получение от ответчика достойной денежной компенсации учитывая его многолетний добросовестный труд на ОАО «Стойленский ГОК» и с учетом требований разумности и справедливости считает возможным взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, а в остальной части в удовлетворении требований отказать. 

Доводы ответчика о необходимости суду учесть при определении размера компенсации морального вреда обстоятельства того, что степень утраты трудоспособности истцу установлена в 30% и на определенный срок, и отсутствие у истца инвалидности суд считает не обоснованными, а указанные обстоятельства не подлежащими учету исходя из следующего.

Как следует из справки МСЭ – № степень утраты профессиональной трудоспособности установлена истцу с 15 марта 2017 года по 01 апреля 2018 года, на один год, однако суд учитывает, что в ней указана дата очередного переосвидетельствования истцу 30% степени утраты трудоспособности и срока, датой 15 марта 2018 года, что свидетельствует о том, что истцу будет проведено переосвидетельствование процента утраты трудоспособности и установленного срока.

В соответствии с «Правилами установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16 октября 2000 года № 789 срок переосвидетельствования пострадавшего при определении степени утраты профессиональной трудоспособности, устанавливается через шесть месяцев, один год или два года, бессрочно на основе оценки состояния здоровья пострадавшего и прогноза развития его компенсаторных и адаптационных возможностей (п. 27).

Согласно «Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» утвержденных Минтруда и соцразвития РФ от 18 июля 2001 года указано: 

Степень утраты профессиональной трудоспособности при очередном переосвидетельствовании устанавливаются с учетом результатов реабилитации пострадавшего (п. 33).

Привлеченный судом в качестве специалиста руководитель бюро № 18 медико-социальной экспертизы ФИО7 входивший в состав специалистов МСЭ проводивших мероприятия по установлению степени утраты профессиональной трудоспособности и срока истцу по профзаболеванию пояснил, что степень утраты профессиональной трудоспособности в 30% и сам срок ее установления ФИО2 по 01 апреля 2018 года не является окончательным и временным, поскольку при его очередном переосвидетельствовании указанным в справке МСЭ 15 марта 2018 года с учетом состояния его здоровья, проведенных реабилитационных мероприятий и их результатов ФИО2 может быть установлен более высокий процент степени утраты трудоспособности и установлен новый срок переосвидетельствования.

Поскольку заболевание у ФИО2 носит неизлечимый характер, возможны лишь временные улучшения в связи с лечением.

Сроки, на которые устанавливается степень утраты трудоспособности, установлены нормативными актами Правительства и составляют шесть месяцев, один, два года и бессрочно и они для МСЭ обязательны.

У ФИО2 по его заболеванию степень утраты трудоспособности снята быть не может. При таких обстоятельствах и поскольку ответчиком не представлено доказательств того, что срок и процент утраты трудоспособности в 30% является окончательным и временным и при переосвидетельствовании не будет установлен новый срок и более высокий процент утраты трудоспособности у суда нет оснований для учета данных обстоятельств в качестве заслуживающих внимания при определении размера компенсации морального вреда.

Что касается призыва ответчика суду в письменных возражениях об учете при определении размера компенсации морального вреда того обстоятельства, что истцу не установлена инвалидность суд приходит к следующему:

В соответствии с Постановлением Пленума ВС РФ от 12 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено: степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из этого следует, что учету судом, как заслуживающими внимания при определении размера компенсации морального вреда, подлежат не все обстоятельства, а только те обстоятельства, которые конкретно свидетельствуют о тяжести перенесенных истцом страданий. 

В письменных возражениях, ответчик просит суд учесть при определении размера компенсации морального вреда то обстоятельство, что инвалидность истцу не установлена, в тоже время в письменных возражениях представитель ответчика не приводит ни одного аргументированного обоснования того, каким образом и как не установление истцу инвалидности повлияет на степень, характер и тяжесть физических и нравственных страданий переносимых истцом от заболевания «силикоз». Эмфизема легких. Дыхательная недостаточность I ст.

Сам факт не установления истцу инвалидности не может расцениваться, как бесспорное подтверждение влияния данного обстоятельства на степень характер и тяжесть переносимых истцом физических и нравственных страданий от профзаболевания.

Довод представителя ответчика о том, что следует учесть то обстоятельство, что ФИО2 проработал во вредных условиях труда 34 года 5 месяцев и его должность отнесена к работам с вредными условиями труда судом отклоняется, поскольку в соответствии со ст.ст. 22, 212 ТК РФ на работодателе лежит обязанность по созданию безопасных условий труда на рабочем месте работника независимо от того, в каких условиях он работает, а при невыполнении данных предписаний закона, работодатель обязан возместить вред, в том числе и моральный вред, а работник в силу ст. 21 ТК РФ имеет право на возмещение морального вреда вне зависимости от того, в каких условиях и в каких должностях он работает.

Доводы представителя ответчика в письменных возражениях о том, что сумма в 90 540 рублей полностью покрывает степень всех нравственных страданий истца, необоснован, поскольку никаких аргументированных и убедительных доводов этому в письменных возражениях не приводится. 

Кроме того, ответчик указывает, что сумма 90 540 рублей покроет нравственные страдания истца, судом установлено и не оспорено ответчиком, что истец переносит не только нравственные, но и физические (болевые) страдания. Суд учитывает, что данная сумма, не соответствует требованиям разумности и справедливости.

Доводы представителя ответчика о том, что записи в амбулаторной карте истца являются нечитабельными, несостоятельны, поскольку в письменных возражениях представитель ответчика не приводит конкретных записей из амбулаторной карты, которые нечитабельны.

В то же время из амбулаторной карты истца следует, что в ней отражены жалобы на приеме у врачей на отдышку при физической нагрузке, кашель, слабость, утомляемость, потливость по заболеванию с диагнозом «силикоз», то есть жалобы связаны с профессиональным заболеванием истца. В совокупности данные обстоятельства подтверждаются выписным эпикризом из и/б № № клиники ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана, протоколом МСЭ от 23 марта 2017 года № 267.18.31/2017 раздел VI (жалобы), письменными объяснениями ФИО2 и не опровергнуты ответчиком.

Мнение ответчика о том, что п. 8.21. Коллективного договора на 2015-2017 годы предусмотрена добровольная выплата компенсации морального вреда работникам, в том числе и бывшим, получившим профессиональное заболевание, несостоятелен и не может быть принято во внимание, поскольку из п. 8.21 Коллективного договора следует, что выплата производится при наличии письменного заявления работника.

В письменных возражениях ответчик сам указывает и признает, что истец с таким заявлением в ОАО «Стойленский ГОК» не обращался.

Кроме того, компенсация морального вреда относится к оценочным и субъективным понятиям и не может быть ограничена какими-либо условиями и рамками. Кроме того, доказательств того, что заболевание истца излечимо или доказательств достаточности средств для того, чтобы возместить все страдания истца представляемых по коллективному договору в размере 90 540 рублей ответчиком не представлено. 

Истцом понесены судебные расходы по оплате ксерокопии документов в суд в размере 285 рублей, которые суд считает связанными с рассмотрением дела и должны быть взысканы с ответчика, что подтверждается товарным чеком от 28 октября 2017 года. 

Поскольку истец при подаче иска был освобожден от уплаты государственной пошлины в силу п. 1. ст. 103 ГПК РФ, п.п. 3. п. 1 ст. 333.36, п.п.8, п. 1. ст. 333.20, п.п. 3. п. 1. ст. 333.19 НК РФ с ОАО «Стойленский ГОК» в доход бюджета Старооскольского городского округа подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ суд 

РЕШИЛ

Иск ФИО2 к открытому акционерному обществу «Стойленский горно-обогатительный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить в части. 

Взыскать с открытого акционерного общества «Стойленский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 180 000 рублей (сто восемьдесят тысяч) рублей в удовлетворении остальной части требований – отказать.

Взыскать с открытого акционерного общества Стойленский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО2 285 рублей за ксерокопию документов в суд.

Взыскать с открытого акционерного общества Стойленский горно-обогатительный комбинат» в бюджет Старооскольского городского округа, Белгородской области государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Старооскольский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья подпись Е.А. Ятченко

Решение в окончательной форме принято 27.11.2017 г.