П Р И Г О В О Р

ИФИО1

02 февраля 2024 года 

<

адрес>

Кировский районный суд 

<

адрес> Республики Дагестан в составе:

председательствующего судьи Гадисова Г.М.,

при секретарях: ФИО10, ФИО11, ФИО12, с участием государственных обвинителей - помощников прокурора 

<

адрес> ФИО26, ФИО13, ФИО14, потерпевших: Потерпевший №1 и Потерпевший №2. и их представителей ФИО27, и ФИО22, подсудимого ФИО5 и его защитника ФИО25, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживающего по адресу: 

<

адрес>, с высшим образованием, женатого, имеющего на иждивении двоих малолетних детей, не работающего, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Органом предварительного расследования ФИО5 обвиняется в том, что, он ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 06 часов 30 минут, управляя технически исправной автомашиной марки «КаМаз 541120» за государственным регистрационным знаком 

<

***> рус с прицепом марки «Маз 9397» за государственными регистрационными знаками АЕ 2345 05/рус, выезжая с проселочной дороги на ФАД «Астрахань-Махачкала» двигаясь в направлении 

<

адрес> на 463 км. + 450 м., не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, проявил преступную небрежность и самонадеянность при ФИО2 транспортным средством, имея техническую возможность предотвратить столкновение, нарушив требования пункта 8.3 Правил дорожного движения Российской Федерации «При выезде на дорогу с прилегающей территории водитель должен уступить дорогу транспортным средствам и пешеходам движущимся по ней, а при съезде с дороги – пешеходам и велосипедистам, путь движения которых он пересекает», допустил столкновение с автомашиной марки «LexusLX 470» за государственным регистрационным знаком 

<

***> рус, под ФИО2 АммаеваМурадаРабдановича, в результате чего по неосторожности причинил Потерпевший №1 и его пассажиру Потерпевший №2 тяжкие телесные повреждения, которые по признаку опасности для жизни по степени тяжести квалифицируются как тяжкий вред.

Нарушение водителем ФИО5 Правил дорожного движения Российской Федерации, находятся в прямой причинно - следственной связи с наступившими общественно – опасными последствиями, а именно, причинением по неосторожности тяжкого вреда здоровью водителю и пассажиру автомобиля марки «LexusLX 470» Потерпевший №1 и Потерпевший №2

Его действия квалифицированы поч.1 ст.264 Уголовного Кодекса Российской Федерации как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Подсудимый ФИО5 свою вину в совершении указанного преступления не признал и показал, что он с 2010г. работает водителем на больших машинах, возил грузы по горным района и другим местам с опасными дорогами. За весь период работы водителем он не допускал ни одной аварии, всегда соблюдал правила дорожного движения. В тот день он также не нарушал требований правил дорожного движения. Он выезжал со второстепенной дороги на основную дорогу с правой стороны по ходу движения. Его автомашина была груженная, до выезда на трассу оно становился, посмотрел машин на трассе не было, видимость на дороге была 150-200 м. После этого, он начал совершать маневр по выезду на дорогу с поворотом направо для проезда в сторону Махачкалы и не успел завершить, услышал «свист» и автомашина «Лексус» удались об его автомашину. Водитель автомашины «Лексус» ехал с большой скоростью, несмотря на то, что на этом участке дороги имеется знак ограничения скорости 60 км./ч., примерно, в 100 м. от места ДТП. За рулем был Потерпевший №1, он вышел из машины сам, а пассажир ФИО7 М. оставался в машине, но, он сломал дверь и вытащил его. Работники полиции приехали через 10-15 мин., они были неподалеку. Был туман и видимость на дороге составляла 190- 210 м. На месте работники полиции и МЧС измеряли тормозной путь, он составлял около 50-52 м. На следствии он признал вину, так как хотел помочь в возмещении ущерба. Автомашину «Лексус» он не мог видеть, так как он почти завершил маневр, но прицеп еще не успел повернуться. Он на месте ДТП оказал первую помощь потерпевшим. Также неоднократно отправлял к потерпевшим своих родственников для примирения, отдал деньги 130 тыс. руб. Потерпевший №1, но им это показалось мало. Гражданские иски потерпевших не признает.

В судебном заседании исследованы представленные стороной обвинения доказательства.

Так, потерпевший по делу Потерпевший №1показал, что он на своем автомобиле марки «Lexus LX 470» за государственным регистрационным знаком 

<

***> рус. ДД.ММ.ГГГГ вместе с родственником Потерпевший №2 следовали из 

<

адрес> в 

<

адрес>. Последний сидел на переднем пассажирском сидение. На дороге был туман и видимость составляла 50-70 м. Он следовал со скоростью, примерно, 50-70 км./ч. 

Примерно в 05 часов 30 минут утра, двигаясь по ФАД «Астрахань-Махачкала», на 463 км., по дороге он заметил грузовой автомобиль, до которого было, около, 50 м., который полностью перекрыл его полосу движения, и он сразу затормозил и принял влево, чтобы избежать столкновение. Но, однако, правой боковой частью своего автомобиля он ударился в заднюю левую часть грузового автомобиля и его машину занесло влево и отбросило в кювет. В результате ДТП он получил многочисленные повреждения и до настоящего времени его здоровье восстановлено. Гражданский иск по делу поддерживает. Подсудимый передалему 130 000 руб. для лечения, но машину не восстановил. 

Потерпевший по делу ФИО7 М.Б. показал, что в тот день они вместе сПотерпевший №1 на его автомобиле марки «Lexus LX 470» ехали домой из Волгограда. Он находился на переднем пассажирском сидении и спал.Момент дорожно-транспортного происшествия он не помнит он пришел в себя после ДТП в больнице. У него были поломаны ребра, разрыв легких, смещение позвоночника. До настоящего времени продолжает лечение. Родственники говорили, чтоподсудимый приходил и в больницу и разговаривал с его братом, финансовую помощь не оказывал. Свой гражданский иск поддерживает.

Судом исследованы и другие доказательства обвинения, представленные стороной обвинения.

Протокол осмотра места происшествия, из которого следует, что местом совершения дорожно- транспортного происшествия является участок автомобильной дороги ФАД «Астрахань-Махачкала» на 463 км. +450 м. (л.д.10-12).

Схема места совершения дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ., на котором указаны: место нахождения транспортных средств после ДТП, схема и ширина проезжей части автодороги и другие сведения. (л.д.26)

Заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у потерпевшего Потерпевший №2 имеются: закрытая травма грудной клетки; закрытые переломы 8-9 ребер справа с наличием крови и воздуха в правой плевральной полости; закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга легкой степени тяжести; и другие, и по признаку опасности для жизни по степени тяжести квалифицируются как причинившие тяжкий вред. ( л.д.53).

Заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у потерпевшего Потерпевший №1 имелись: ушиб спинного мозга на уровне 5,6 шейных позвонков с нарушением проводниковой функции в виде левостороннего гемипареза; травматическая и другие. По признаку опасности для жизни по степени тяжести они квалифицируются как причинившие тяжкий вред. ( л.д.54). 

Заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому: возникшей дорожно-транспортной ситуации, для обеспечения безопасности движения, водитель автомобиля LexusLX470 должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения Российской Федерации. Водитель автомобиля LexusLX470 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение. С технической точки зрения, действияводителя автомобиля LexusLX470 не противоречили требованиям пункта 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения Российской Федерации. В возникшей дорожно-транспортной ситуации, для обеспечения безопасности движения, водитель автомобиля КамАЗ-541120 должен был руководствоваться требованиями пункта 8.3 Правил дорожного движения Российской Федерации. С технической точки зрения, действия водителя автомобиля КамАЗ- 541120 не соответствовали требованиям пункта 8.3 Правил дорожного движения Российской Федерации.Предотвращение столкновения со стороны водителя автомобиля КамАЗ- 541120 зависело не от технических возможностей и условий, а связано с выполнением им требований пункта 8.3 Правил дорожного движения Российской Федерации. ( л.д.63-67).

Эти доказательства суд признает относимыми, допустимыми и достоверными, полученными в соответствии с требованиями закона.

Их анализ дает суду основание установить следующие фактические обстоятельства произошедшего.

ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 06 час. 30 мин., технически исправный автомобиль марки «Lexus LX 470» за государственным регистрационным знаком 

<

***> рус, под ФИО2 Потерпевший №1, двигаясь в направлении 

<

адрес> со скоростью 60-70 км./ч, т.е., столкнулась с технически исправным грузовым автомобилем марки «КаМаз 541120» за государственным регистрационным знаком 

<

***> рус с прицепом марки «Маз 9397» за государственными регистрационными знаками АЕ 2345 05/рус, под ФИО2 ФИО5, выезжавшим с прилегающей территории на ФАД «Астрахань- Махачкала» и двигавшейся в направлении 

<

адрес> на 463 км. + 450 м. В результате дорожно-транспортного происшествия Потерпевший №1 и его пассажир ФИО7 М.Б. с различными телесными повреждениями, квалифицирующиеся как причинившие тяжкий вред здоровью, доставлены в больницу. В момент происшествия по дороге был туман.

Таким образом, установлено событие преступления. 

Столкновение произошло машин на средней полосе движения (встречное дорога состояла из двух полос), так как водитель автомобиля «Лексус» до ДТП повернул свою машину налево, чтобы избежать столкновение (как пояснил Потерпевший №1). Водитель автомашины «Камаз», который выезжал на автодорогу ( ФАД) на своей полосе движения и не имел возможность повернуть вправо автомашину для движения по автодороге из-за его длины. 

Судом также исследованы доказательства, представленные стороной защиты.

Так, в суде по ходатайству защитника допрошен следователь ФИО15, который производил неотложные следственные действия и выезжал на место происшествия. Согласно его показаниям, на дороге на месте ДТП был туман и видимость составляла около 50 м. Он с экспертом замерил следы торможения и шины автомашины и установили, что они не оставлены автомашиной «Лексус», к тому же они были направлены на правую сторону по проезжей части дороги, тогда как автомашина «Лексус» находилась на левой стороне дороги.

Поэтому, на фототаблице к протоколу осмотра места происшествия от 28.05.2022г. ошибочно сделана запись о том, что следы торможения оставлены автомашиной «Лексус».

Далее, свидетель защиты ФИО16 показал, что в тот день, заметив ДТП, он остановился на месте ДТП, с ним также был его друг. На дороге был туман, видимость была в пределах 150-200 м. Потерпевших увезли на скорой помощи. На месте были сотрудники полиции. На дороге были следы торможения, длиной, примерно, 45- 50 м., он полагал, что они были оставлены автомашиной «Лексус». 

Далее, свидетель защиты ФИО17 показал, что в день ДТП он следовал на работу и, увидев знакомого, остановился на месте ДТП. Работник полиции его попросили принять участие в качестве понятого при осмотре места происшествия. При нем произвели замеры тормозного пути и он составлял 53м., видимость была хорошая, когда он уезжал. В схеме к протоколу осмотра места происшествия подпись учинена им. Но, при нем его не составляли, а его попросили подписать пустой бланк.

Свидетель защиты ФИО7 К.Р. показал, что он является инспектором полка ДПС МВД по РД и выезжал на место ДТП и составлял схему происшествия. Но при сборе материалов, он не указывает сведения о тормозном пути, так как не входит в его обязанности. Замеры следов торможения должен произвести эксперт. Он только составляет протокол осмотра транспортного средства и схему ДТП.

Далее, допрошенный по ходатайству защиты, эксперт ЭКО ЭКЦ МВД по РД ФИО18 показал, что он принимал участие при осмотре места происшествия в день ДТП и составил фототаблицу к протоколу осмотра места происшествия и производил фотосъемку. Он ошибочно в них указал, что на дороге обнаружены следы тормозного пути автомашины «Лексус». Он произведенными замерами установил, что следы торможения не оставлены автомашиной «Лексус». Видимость на дороге составляла на меньше 50 м. и не больше 100 м. Протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГг. подписан им и следователем. Но он не подтверждает запись в протоколе осмотра места происшествия, что видимость на дороге составляла 100-150 м. 

Свидетель ФИО19 показал, что он работает в спасательной пожарной части и в тот день в 6 час. Утра вместе с другими тремя работниками выехал на место ДТП. После нас приехала скорая и там уже находились сотрудники полиции. В тот день на дороге был туман. Столкнулись автомашины «Лексус» и «Камаз». На месте был тормозной путь машины, он не может пояснить от какой.

Далее, суд критически относится показаниям следователя ФИО15 о том, что видимость на дороге составляла 50 м. и берет за основу сведения, указанные в протоколе осмотра места происшествия, согласно которым видимость на дороге составляет 100-150 м. К тому, же указанный протокол составлен им самим. Подсудимый в своих показаниях на следствии и в суде также утверждает, что видимость на дороге составляла, примерно, 100 м.

Далее, из показаний свидетелей по делу усматривается, на проезжей части дороги на месте ДТП были следы торможения, длина которых составляла, примерно, 50 м. Установлено, что следы торможения не были оставлены автомашиной «Лексус». Данное обстоятельство подтвердили в суде следователь и эксперт, которые после произведенных замеров, пришли к данному выводу. 

Кроме того, эксперты в суде показали, что автомашина снабжена системой «АВС», которая исключает образование таких следов.

Поэтому, доводы работника полиции ФИО20 о том, что им в фототаблице к протоколу осмотра места происшествия ошибочно указано, что следы торможения оставлены автомашиной «Лексус», суд находит достоверными.

Далее, по ходатайству защиты из УГИБДД МВД по РД были стребованы сведения о допустимой скорости движения на проезжей части дороги, где произошло ДТП.

Согласно ответу ФИО2 МВД по РД от 17.02.202г. № на 463+50 м. ФАД «Астрахань – Махачкала» установлен дорожный знак, ограничивающий скорость движения 60 км/ч., действие которого распространяется на участок проезжей части дороги, где произошло ДТП 28.05.2022г. с участие автомобиля «Лексус» -470, с гос. регистрационным знаком 

<

***>.

Из указанного ответа также усматривается, что указанный автомобиль проехал со скоростью 136 км/ч, с превышением на 46 км/ч на 448 км+600 м. указанной ФАД, что зафиксировано специальными техническими средствами, работающими в автоматическом режиме.

Из представленного стороной защиты «Проекта организации дорожного движения» по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ также следует, что на указанном месте имеется дорожный знак «Ограничение скорости» - 60 км. 

Как видим, следствие не располагало сведениями об ограничении скорости движения - 60 км./ч на данном участке автодороги.

С учетом данных сведений судом была назначена дополнительная экспертиза по делу.

Как видим, показаниями указанных свидетелей и экспертов, допрошенных по ходатайству защиты, подтверждается сам факт ДТП (событие преступления) с участием подсудимого и потерпевших, в ходе которого пострадали автомашины, потерпевшие получили телесные повреждения. Подтверждается также, что для проведения неотложных следственных и других мероприятий на место происшествия выехали работники полиции с экспертом, которым осмотрено место происшествия с составлением протокола и схемы к нему.

Как видим, органом предварительного расследования ФИО5 обвиняется в том, что он нарушил требования пункта 8.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, согласно которому, «при выезде на дорогу с прилегающей территории водитель должен уступить дорогу транспортным средствам и пешеходам движущимся по ней, а при съезде с дороги – пешеходам и велосипедистам, путь движения которых он пересекает», в результате чего допустил столкновение с автомашиной марки «LexusLX 470», в результате чего по неосторожности причинил Потерпевший №1 и его пассажиру Потерпевший №2 тяжкие телесные повреждения.

В судебном заседании факт совершения им нарушений вышеуказанных правил дорожного движения не нашел своего подтверждения.

Как видим, органы следствия при предъявлении обвинения ФИО5 исходили из выводов эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ., в котором он пришел к выводу о том, что водитель автомобиля LexusL X470 в указанной дорожной ситуации не располагал технической возможностью предотвратить столкновение и с технической точки зрения его действия не противоречили требованиям пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

В данном же заключении, эксперт пришел к выводу, что для обеспечения безопасности движения, водитель автомобиля КамАЗ-541120 должен был руководствоваться требованиями пункта 8.3 Правил дорожного движения Российской Федерации. С технической точки зрения, действия водителя автомобиля КамАЗ- 541120 не соответствовали требованиям пункта 8.3 Правил дорожного движения Российской Федерации. Предотвращение столкновения со стороны водителя автомобиля КамАЗ- 541120 зависело не от технических возможностей и условий, а связано с выполнением им требований пункта 8.3 Правил дорожного движения Российской Федерации.

В суде эксперт ФИО21 свое заключение поддержал и показал, что он при проведении исследования исходил из исходных данных переданных ему следователем и материалами дела.

Но, однако, указанные выводы эксперта не нашли подтверждение в ходе рассмотрения дела. 

Установлено, что для проведения экспертного исследования следователем эксперту представлены недостоверные сведения, которые противоречат материалам уголовного дела и указанные выводы экспертом сделаны исходя из этих представленных ему исходных данных.

Так, в качестве исходных данных для проведения экспертизы следователем указана видимость на дороге ввиду тумана - 50 м., тогда как согласно протоколу осмотра места происшествия, проведенного с участием эксперта ФИО18, видимость составляла 100-150 метров. Подсудимый ФИО5 в своих показаниях также утверждал, что видимость на дороге составляла - 100-150 м. Потерпевший ФИО4, находившегося за рулем автомобиля «Lexus LX 470» в момент ДТП, показал, что видимость на дороге составляла - 50-70 метров.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела на основании дополнительно представленных защитой доказательств установлено, что максимальная разрешенная скорость на участке дороги в районе совершения ДТП составляла 60 км./ч., тогда как следствие исходило из того, что автомобиль ««Lexus LX 470» двигался сразрешенной скоростью 60-70 км/ч. Эти сведения эксперту для исследования не были представлены. 

На основании анализа этих исходных данных и с учетом того, что расстояние видимости (50 м.) было меньше величины остановочного пути, что составляло для автомашины «Лексус» (52.5 -64.5 м.) при скорости движения 50-70 км/ч., эксперт в своих выводах в заключении № от 23.06.2022г. ( т.1л.д. 65-67) пришел к выводу о том, что у водителя указанного автомобиля не было технической возможности предотвратить ДТП.

Он же пришел к выводу о том, что действия водителя автомашины «Камаз» не соответствовали требованиям п. 8.3 Правил дорожного движения РФ и предотвращение ДТП было связано выполнением им этих требований.

Между тем, доказательствами обвинения не подтверждалось нарушение подсудимым правил дорожного движения и наличие у него технической возможности предотвратить ДТП.

С учетом указанного, у суда возникли сомнения в достоверности выводов эксперта.

Поэтому, судом назначались дополнительная, а в последующем и повторная автотехнические экспертизы с постановкой перед экспертом вопросов с учетом установленных обстоятельств, а также доводом потерпевшего о скорости движения и видимости в двух вариантах. 

В ходе проведения дополнительной автотехнической экспертизы № от 21.04.2023г. (т.2 л.д. 61-64) экспертом не было проведено исследование по всем вопросам, поставленным судом, что повлияло на выводы эксперта, свои выводы не мотивированы в исследовательской части. Эксперт ФИО21 в суде подтвердил, что некоторые поставленные вопросы им не исследованы.

В связи с тем, что у суда возникли сомнения в обоснованности выводов эксперта по результатам дополнительной экспертизы, и была назначена повторная автотехническая экспертиза.

Защитник ФИО22 в суде просил признать недопустимым доказательством данное заключение экспертизы (№ от 21.04.2023г. (т.2 л.д. 61-64) на том, основании, что ранее по результатам проведенной первичной экспертизы эксперт ФИО21 допрошен в качестве свидетеля, в связи с чем он не имел право проводить дополнительную автотехническую экспертизу.

Между тем, ФИО21 допрашивался в суде как эксперт по вопросам проведенной им автотехнической экспертизы, очевидцем ДТП он не являлся и по обстоятельствам самого ДТП он что-либо сообщить не может, поэтому, суд не находит оснований для удовлетворения ходатайства.

Так, по результатам повторной автотехнической экспертизы в своем заключении от № от ДД.ММ.ГГГГ эксперт пришел к выводу о том, что водитель автомобиля Lexus LX 470 Потерпевший №1 располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем торможения с момента возникновения опасности для движения при следовании как с допустимой скоростью движения на данном участке дороги в 60 км/ч, так и при следовании со скоростью 70-80 км/ч. С технической точки зрения, действия водителя автомобиля Lexus LX 470 Потерпевший №1. не соответствовали требованиям пункта 10.1 Правил дорожного движения.

Свои выводы экспертом мотивированы и в суде эксперт ФИО23 эти выводы подтвердил.

К аналогичным выводам в этой части приходил и эксперт, проводивший дополнительную автотехническую экспертизу.

Выводы эксперта в этой части суд находит научно обоснованными и аргументированными, они экспертом надлежаще оформлены, и они согласуются с другими, исследованными в судебном заседании доказательствами, оснований не доверять изложенным в них выводам у суда оснований нет.

Как установлено экспертом, расстояние видимости на дороге было больше величины остановочного пути, что составляло для автомашины «Лексус» (52.5 -64.5 м.) при скорости движения – 70-80 км/ч., а при скорости 60 км/ч – 41.6 м. и 210-240 м.), исходя из чего эксперт пришел к выводу о том, что у водителя указанного автомобиля в обоих случаях была техническая возможность предотвратить ДТП путем торможения с момента возникновения опасности для движения.

Кроме того, экспертом установлено, что удаление автомобиля «Лексус» от места столкновения в момент начала выезда автомобиля «Камаз» на ФАД составляло около 210-240 м. 

Поэтому, суд ставит в основу приговора указанные выводы эксперта.

Вместе с тем, он же в указанной экспертизе пришел к выводу о том, что (заключение№ от 28.09.2023г. повторная экспертиза) в данной дорожно-транспортной ситуации, для обеспечения безопасности движения и предотвращения столкновения, действия водителя автомобиля Камаз-541120 ФИО5 должны были соответствовать требованиями пункта 8.3. Правил дорожного движения РФ. Предотвращение им столкновения зависело не от технических возможностей как токовым, а от выполнения им требований пункта 8.3 Правил дорожного движения РФ.С технической точки зрения, действия водителя автомобиля «Камаз 541120», под ФИО2 ФИО5 не соответствовали требованиям пункта 8.3 Правил дорожного движения РФ.

Но, однако, выводы данной экспертизы в этой части материалами дела не подтверждаются. 

В суде эксперт ФИО23 выводы экспертизы подтвердил, но не смог пояснить, какие именно действия водителя с технической точки зрения не соответствовали требованиям ПДД. В описательной части экспертизы эти свои выводы им не мотивированы и не описаны на основании каких сведений он пришел к указанным выводам.

В суде эксперт показал, что эти его выводы основаны на том, что ДТП имело место, которое возникло из-за того, что водитель автомашины «Камаз» выехал на проезжую часть дороги, по которой следовала автомашина «Лексус». 

Но, однако, эти пояснения эксперта не могут быть приняты во внимание как подтверждающие указанные выводы. 

Между тем, какие-либо сведения о нарушении ФИО5 требований Правил дорожного движения в представленных в суд доказательствах не имеются. 

Из его показаний в суде и на следствии следует, что, он на груженном кирпичами автомобиле марки «Камаз 541120» с прицепом, длина которого составляет 12 метров, выезжал на трассу («ФАД Астрахань-Махачкала») с соблюдением требований правил дорожного движения, при этом убедился, что на полосе его движения нет автомашин и начал совершать маневр, был сильный туман и видимость дороги составляла, примирено метров сто. В процессе движения, когда он уже практически завершил маневр, он услышал «свист»тормозов и в боковом зеркале увидел, как автомашина внедорожник «Лексус», двигаясь по трассе, по той же полосе куда он поворачивал, начал экстренно тормозить. Но, в силу того, что тот ехал на большой скорости, хоть и затормозил, автомашина не остановилась и совершила столкновение с его машиной и, видимо, водитель автомобиля «Лексус» хотел уйти от столкновения, и свернул немного налево на полосу встречного движения, а в последующем машина занесло в кювет. ФИО6 его машины уже была на проезжей части и уже выровнялась, а половина прицепа еще осталась на прилегающей дороге.

Эти доводы подсудимого о соблюдении требований правил дорожного движения при выезде на («ФАД Астрахань-Махачкала») не опровергаются материалами дела. 

Так, запрета выехать на дорогу не было, светофор на месте выезда на дорогу не установлен, о том, что автомашина «Лексус»находилась в пределах видимости при его въезда на ФАД сведений нет, скоростной режим он не нарушал.

Кроме того, удаление автомобиля Lexus LX 470 от места столкновения в момент начала выезда автомобиля КамАЗ 541120 на федеральную автодорогу составляло около 210-240 м. и учетом того, что был туман и он автомашину «Лексус» не мог заметить.

При этих обстоятельствах, опасности для движения он не мог обнаружить и заметил автомобиль «Лексус», тогда когда он экстренно затормозил, после чего сразу и произошло столкновение. Поэтому, принять меры к предотвращению ДТП в этой ситуации он не мог. 

Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить. 

Уголовная ответственность по ст. 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортное происшествие и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь. 

Как видим, его действия по ФИО2 транспортным средством не находились в причинной связи с наступившими последствиями. 

Поэтому, доводы подсудимого о том, что он правила дорожного движения не нарушал и не мог заметить опасность движения при выезде на ФАД,выводами названной экспертизы не опровергаются.

Кроме того, суд исходит из того, что в компетенцию судебной автотехнической экспертизы входит решение только специальных технических вопросов, связанных с дорожно-транспортным происшествием и объектом экспертного исследования при его проведении могут быть обстоятельства, связанные лишь с фактическими действиями водителя транспортного средства и других участников дорожного движения.

Поэтому, вопрос о виновности лица или нарушения им правил дорожного движения не входит в компетенцию эксперта. К тому же, заключение эксперта является одним из видов доказательств.

Далее, доводы подсудимого об отсутствии у него технической возможности предотвратить ДТП, так как автомобиль «Лексус» не находился в пределах видимости, и он правила дорожного движения не нарушал не опровергаются и другими доказательствами обвинения, исследованными в суде.

Так, потерпевшие Потерпевший №1 и ФИО7 М.Б. дали показания только об обстоятельствах ДТП, о скорости движения автомобиля, о дорожных условиях- наличии тумана на автодороге и видимости на дороге. Потерпевший №1 показал, что он правила дорожного движения не нарушал. 

Какие – либо сведения о наличии у ФИО5 технической возможности предотвратить ДТП или о нарушении последним Правил дорожного движения в их показаниях нет.

Протокол осмотра места происшествия, схема места совершения дорожно-транспортного происшествия содержат сведения только о месте ДТП, дорожных условиях, места расположения транспортных средств после ДТП, сведения о видимости и др.

В нем также нет сведений, исходя из которого можно было сделать вывод о виновности подсудимого или о нарушении им правил дорожного движения. 

Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ установлены повреждения у водителя Потерпевший №1 и Потерпевший №2 в результате ДТП, которые являются по степени тяжести причинившими тяжкий вред здоровью.

Как видим в этих доказательствах обвинения также нет сведений о технической возможности водителя автомобиля КамАЗ- 541120 ФИО5 предотвратить ДТП или нарушении им правил дорожного движения.

Они подтверждают событие преступления.

Другие доказательства обвинением не представлены.

Поскольку обязательным условием наступления уголовной ответственности по ч.1 ст. 264 УК РФ является нарушение водителем транспортного средства правил дорожного движения, а таких нарушений в действиях подсудимого не установлено, суд приходит к выводу об отсутствии в действиях ФИО5 состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ, ввиду чего он подлежит признанию невиновным и оправдаю по предъявленному обвинению на основании п.3 ч.2 ст. 302 УПК РФ с признанием за ним права на реабилитацию в соответствии с положением ст. 133 УПК РФ.

Согласно Постановлению Пленума Верховного суда РФ «О судебном приговоре» обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. Обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах. Предположение о виновности лица в совершении преступления при отсутствии достоверных доказательств не может служить основанием для вынесения обвинительного приговора. 

В соответствии с п.3 ст. 49 Конституции РФ, ст. 14 УПК РФ неустранимые сомнения толкуются в пользу обвиняемого. По смыслу закона в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предъявленного обвинения, формы вины, степени и характера участия в совершении преступления.

С учетом указанного, в удовлетворении гражданских исков ФИО3, ФИО5, ФИО4 следует отказать на основании ч.2 ст. 306 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.305, 306 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО5 признать невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ, и по предъявленному обвинению оправдать на основании п.3 ч.2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Признать за оправданным ФИО5 право на реабилитацию в порядке ст. ст. 133 - 138 УПК РФ и разъяснить ему, что вопрос о возмещении имущественного вреда, связанного с уголовным преследованием разрешается судом, в соответствии с нормами, указанными в ч. 2 ст. 135 УПК РФ и в порядке ст. 399 УПК РФ, а вопрос о компенсации морального вреда - в порядке гражданского судопроизводства. 

Меру пресечения в отношении ФИО5 отменить.

В удовлетворении гражданских исков ФИО3, Потерпевший №2 и ФИО4 отказать на основании ч.2 ст. 306 УПК РФ.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства:

автомобиль марки «Lexus LX 470» за государственным регистрационным знаком 

<

***> рус возвращенный законному владельцу - Потерпевший №1 оставить у последнего.

автомобиль марки «Камаз» 541120 за государственным регистрационным знаком 

<

***> рус и прицеп марки «Маз 9397» за государственными регистрационными знаками АЕ 2345 5 рус, возвращенный законному владельцу - ФИО5, оставить у последнего.

Приговор может быть обжалован в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного суда РД в течение 15 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции как лично, так и с помощью защитника, о чем в соответствии с ч. 3 ст. 389.6 УПК РФ должен указать в своей апелляционной жалобе, а в случае принесения апелляционного представления или апелляционной жалобы другим участником процесса - в возражениях на жалобу либо представление.

Председательствующий Г.М. Гадисов 

Отпечатано в совещательной комнате