Дело № 2- 187/2026 УИД 34RS0003-01-2025-003794-74

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Г.Волгоград 18 февраля 2026 года

Кировский районный суд г.Волгограда в составе:

Председательствующего судьи Самсоновой М.В.,

При секретаре Абраамян А.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка, признании права собственности

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка, признания права собственности на жилой дом и земельный участок, расположенных по адресу: 

<

адрес> полном объеме, восстановлении срока исковой давности на подачу искового заявления об отмене договора дарения и признания права собственности.

В обосновании исковых требований указывает, что стороны 

<

ДАТА> заключили договор дарения, согласно которому ФИО1 (даритель) подарил ФИО2 (одаряемой) долю, равную 9/10 в праве собственности на объекты недвижимости: жилой дом, общей площадью 90,8 кв.м и земельный участок, площадью 1575 кв.м., расположенные по адресу: 

<

адрес>. Данные жилое помещение и земельный участок были подарены в 2009 году истцу его отцом. Данное помещение являются единственным жильем для истца. Примерно с 2002 года истец и ответчик стали жить вместе в данном доме, с ними проживали дети ФИО2 от первого брака. В 2004 году и в 2007 году у истца и ответчика родились дети ФИО6 и ФИО5. В 2007 году между истцом и ответчиком был заключен брак. Причиной оформления договора дарения послужило обстоятельство, что истец хотел подтвердить свое желание сохранить семью и продолжения постоянного совместного проживания, в связи с чем считает, что таким образом его намерения являются завещанием, тем самым была совершена мнимая сделка. После заключения договора дарения у истца с ответчиком начались бытовые конфликты в связи с его материальным положением. В 2023 года брак между истцом и ответчиком был расторгнут по инициативе ответчика, которая также по своей собственной инициативе выехала из дома, а он остался жить в данном помещении. Он и ответчик до октября 2025 года не препятствовали друг другу в проживании в данном доме. В начале октября 2025 года ответчик заявила ему о намерении продать 9/10 доли спорного дома и земельного участка, несколько раз приезжала и просила дать согласие на продажу дома и земельного участка, на что он ответил отказом. Ответчик в свою очередь причинил ему телесные повреждения и угрожала. Кроме того ответчик с момента заключения договора не уплачивал коммунальные платежи, налоговые платежи, не оплачивал приобретение баллонного газа, дров.

В судебном заседание истец ФИО1 на удовлетворении исковых требований настаивал по изложенным в иске доводам. исковое заявление поддержал в полном объеме, просил удовлетворить.

Представитель истца ФИО7 исковое заявление поддержал в полном объеме, просил удовлетворить. Полагал, что договор дарения имеет признаки мнимой сделки, поскольку данная сделка заключалась для сохранения семейной жизни. С 2025 года ответчик начала требовать от истца освободить дом, угрожала, что заселит других жильцов. По данному поводу заявитель в правоохранительные органы не обращался. Считает что срок для оспаривания договора дарения пропущен формально, и необходимо исчислять с момента угроз причинения физического вреда, то есть с осени 2025 года.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании возражала против искового заявления.

Представитель ответчика ФИО8 в судебном заседании возражал против искового заявления, просил отказать в восстановлении срока на подачу искового заявления, поскольку истец осознавал характер своих действий, имел возможность проконсультироваться с юристами, мог в течении месяца с моменты заключения договора дарения, возвратиться в первоначальное положение. Также пояснил, что угрозы при совершении сделки не было, признаки мнимой сделки отсутствуют.

Третьи лица ФИО3, ФИО4, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, представили заявления в которых просили в исковых требованиях отказать и рассмотреть дело в свое отсутствие.

Третье лицо ФИО11, в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, представил заявление в котором просил рассмотреть дело в свое отсутствие.

Представитель третьего лица Управления Россреестра по Волгоградской области, третьего лицо ФИО11 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом

Суд, выслушав явившихся лиц, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что физические и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пп. 1 п. 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации договоры являются основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей.

В силу пункта 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Так, исходя из положений статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена Гражданским кодексом Российской Федерации, законом или добровольно принятым обязательством. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу части 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Положениями ч. 2, 3 ст. 574 ГК РФ определены требования к форме договора дарения недвижимого имущества, который должен быть совершен в письменной форме и подлежит государственной регистрации.

Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (статья 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Положениями статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Из положений изложенной статьи также следует, что по мнимой сделке обе стороны преследуют иные цели, чем предусмотрены договором, и совершают сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена. Мнимая сделка заключается для создания у третьих лиц ложного представления о намерениях участников сделки.

Как разъяснено в пунктах 86 и 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ", стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданского кодекса Российской Федерации или специальными законами.

Как следует из материалов дела и установлено судом, истец ФИО1 и ответчик ФИО2, состояли в зарегистрированном браке с 

<

ДАТА> по 

<

ДАТА>.

Согласно договору дарения от 

<

ДАТА> ФИО1 (даритель) подарил ФИО2 (одаряемой) долю, равную 9/10 в праве собственности на объекты недвижимости: жилой дом, общей площадью 90,8 кв.м и земельный участок, площадью 1575 кв.м., расположенные по адресу: 

<

адрес>.

Согласно п. 4 даритель гарантирует, что заключает данный договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и настоящий договор не является для него кабальной сделкой.

Исходя из п. 5 одаряемый после государственной регистрации принимает на себя обязанности по уплате налогов на недвижимость, возмещению расходов по эксплуатации недвижимого имущества, его инженерного оборудования в соответствии с правилами и нормами, действующими в РФ для государственного, муниципального и частного жилищного фонда.

Данный договор зарегистрирован 

<

ДАТА> в Управлении Россреестра по Волгоградской области, что подтверждается соответствующими штампами, а также внесенными изменениями в выписки из ЕГРН на жилой дом и земельный участок и материалами реестрового дела.

Исходя из правового смысла ч. 1 ст. 170 ГК РФ для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом, обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества. При разрешении подобных споров суду в том числе следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также для признания сделки мнимой на основании 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Однако в ходе судебного разбирательства истцом в порядке ч. 1 ст. 56 ГПК РФ не были представлены доказательства, что совершая договор дарения от 

<

ДАТА>, согласно которому ФИО1 (даритель) подарил ФИО2 (одаряемой) долю, равную 9/10 в праве собственности на объекты недвижимости: жилой дом, общей площадью 90,8 кв.м и земельный участок, площадью 1575 кв.м., расположенные по адресу: 

<

адрес>. не имел намерения совершить в качестве одаряемого сделку по данному договору дарения.

Истцом также не были представлены доказательства, что при совершении договора дарения между ФИО1 и ФИО2 данные сделки совершались без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Вместе с тем, исходя из предмета спора обязанность доказать заключение оспариваемого договора, действительное волеизъявление сторон договора и обстоятельства, свидетельствующие о заключении сторонами договора, соответствующего их действительному волеизъявлению, исходя из общего правила распределения обязанностей по доказыванию (ст. 56 ГПК) возлагается на истца.

По правилам ч. 1 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Судом установлено, что спорный договор дарения был зарегистрирован в Управлении Россреестра по Волгоградской области 

<

ДАТА> соответственно, что следует из реестрового дела, выписок из ЕГРН и отметок на договоре дарения.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу о том, что сторонами договора дарения были совершены все необходимые действия, направленные на создание соответствующих договору дарения правовых последствий, связанных с переходом права собственности на жилое помещение, что соответствует правомочиям собственника, предусмотренным положениями ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом ответчик не только предусмотрел реальные правовые последствия сделки, но и осуществили их, переход права собственности к одаряемому состоялся.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходит из тех обстоятельств, что договор дарения заключен сторонами, исполнен и сдан на государственную регистрацию, в указанный временной период и после заключения договора дарения. Какие-либо доказательства, свидетельствующие о наличии порока воли сторон сделки, а также того, что спорная сделка была совершена с заведомой целью ее неисполнения или ненадлежащего исполнения, что договор дарения осуществлен ответчиком исключительно с намерением причинить вред истцу или по иным недобросовестным мотивам, истцом не представлены.

В соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Доказательств тому, что истец при заключении договора дарения преследовал совсем не те цели, которые при этом должны подразумеваться сторонами, и их действия не были направлены на достижение того юридического результата, который должен быть получен при заключении данной сделки, суду не предоставлено.

Суд также учитывает, что стороны в установленном порядке обратились в Управлении Россреестра по Волгоградской области с заявлением о регистрации перехода права собственности на основании договора дарения, в результате чего было произведено изменение регистрационных данных в части сведений о сособственнике, что свидетельствует о наступивших правовых последствиях совершенной сделки, а именно об исполнении договора дарения от 

<

ДАТА> сторонами.

Доводы иска о том, что данные сделки совершались с целью подтверждения своего желания сохранить брак не может являться оснований для признания договора дарения недействительным и не свидетельствует о мнимости сделки.

Довод о том, что в настоящее времени со стороны ответчика, в его адрес поступают разного рода угрозы, необоснованны и какими – либо данными не подтверждены.

Также суд считает необходимым отметить следующее.

Согласно ч. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу ч. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (ч. 2 ст. 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (ч. 3 ст. 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (ч. 5 ст. 166 ГК РФ).

В данном конкретном случае, с учетом предъявления иска в суд спустя 3 года 10 месяцев с момента совершения сделки от 

<

ДАТА>, в поведении истца и с учетом представленных им доказательств, суд усматривает злоупотребление ФИО1 правом.

В силу ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. Таким образом, срок исковой давности по требованиям о признании договора дарения от 

<

ДАТА> ничтожными вследствие их мнимости истекает через три года с даты государственной регистрации договора дарения 

<

ДАТА> соответственно, с иском в суд истец обратился 

<

ДАТА>, то есть за пределами срока исковой давности, установленной ч. 1 ст. 181 ГК РФ.

Представителем ответчика заявлено ходатайство о применении срока исковой давности по заявленным требованиям, что согласно ч. 2 ст. 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленного иска. Оснований для восстановления пропущенного срока, судом не установлено.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии законных оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 исковых требований о признании договоров дарения недействительным.

Учитывая, что в удовлетворении требований о признании недействительным договора дарения отказано, то требования о признании права собственности на жилой дом и земельный, также не подлежат удовлетворения, поскольку являются производными от первоначальных требований, в удовлетворении которых судом отказано.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка, признании права собственности - отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Кировский районный суд г. Волгограда.

Мотивированный текст решения суда изготовлен 04 марта 2026 года.

Судья М.В. Самсонова