Дело № 2-350/2024 

22RS0053-01-2024-000507-03

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации 

с.Топчиха 25 октября 2024 года

Топчихинский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего Казанцевой Е.Д.,

при секретаре Выставкиной Е.А.,

с участием истца ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением, требуя взыскать с ответчика ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб. 

В обоснование заявленных требований истец указывает, что приговором мирового судьи судебного участка 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГ она оправдана в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 128.1 УК РФ за отсутствием в её действиях состава преступления. По заявлению частного обвинителя ФИО3 в отношении неё было возбуждено уголовное преследование, при этом указанным приговором она была реабилитирована. В результате уголовного преследования ей причинен моральный вред, то есть нравственные и физические страдания, которые подлежат компенсации. Размер морального вреда она оценивает в 200 000 руб., по мнению истца, данная сумма является адекватной компенсацией за причиненные ей нравственные страдания, связанные с переживаниями по поводу возбуждения в отношении неё уголовного дела и ведения уголовного преследования в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ. За указанный период состоялось 6 судебных заседаний, поскольку она являлась подсудимой, она была вынуждена присутствовать на них. Ранее она к уголовной ответственности не привлекалась, является законопослушным гражданином, каждое судебное заседание для неё являлось стрессом. Постоянно переживала, как перед судебным разбирательством, так и после него. Не могла настроиться на обычные домашние дела и спокойное общение с домочадцами. По месту жительства все знали, что она является подсудимой. На улице её неоднократно останавливали соседи, знакомые, родственники, спрашивали действительно ли она привлекается к уголовной ответственности. Ей приходилось что – то им пояснять, при этом нервничая при этом. У неё поднималось давление, так как она является гипертоником и состоит на учете у терапевта. Считает, что весь период судебного разбирательства для нее являлся длительной психотравмирующей ситуацией, которая выражалась в постоянной бессоннице и принятием успокаивающих средств. Она была вынуждена на протяжении длительного времени оправдываться в суде, перед родственниками, знакомыми, друзьями, что она не является преступницей. Компенсация морального вреда должна быть взыскана с ответчика ФИО3, так как им, как частным обвинителем, было инициировано уголовное преследование. 

Истец ФИО1 в судебном заседании настаивала на удовлетворении искового заявления по обстоятельствам, в нем изложенным, просила суд удовлетворить заявленные ею исковые требования в полном объеме. Дополнительно пояснила, что находилась в состоянии стресса весь период пока рассматривали дело в суде. Ранее к уголовной ответственности не привлекалась. Состоит на учете у врача терапевта в связи с наличием у нее гипертонии. В указанный период у нее поднималось давление, но в медицинские учреждения не обращалась в связи с тем, что сама является медиком. Новые заболевания не диагностировали.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании отсутствовал, надлежаще извещался о времени и месте рассмотрения дела, ходатайств об отложении дела не заявлял. Согласно предоставленным письменным возражениям ответчик с исковыми требованиями не согласен, обращаясь с заявлением о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности по ч.1 ст.128.1 УК РФ он реализовал свое конституционное право на судебную защиту своих прав и законных интересов. 

Свидетель Свидетель №1, допрошенная в судебном заседании показала, что является знакомой истца, со слов которой знает, что в отношении нее в суде рассматривалось уголовное дело. Свидетель суду пояснила, что со слов ФИО1 знает, что в период рассмотрения уголовного дела последняя испытывала постоянный стресс, у нее повышалось давление. Свидетель сама был очевидцем, когда после судебного заседания ФИО1 пришла к ней попросила таблетку от давления и воды чтобы ее запить, была расстроенная. 

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд признал возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, в тех случаях, когда должностными лицами органов предварительного следствия и дознания уголовное дело не возбуждалось, обвинение не предъявлялось и обвинительный приговор судом не выносился, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

В соответствии со ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в том числе в случае незаконного привлечения гражданина к уголовной ответственности.

Вместе с тем, п. 1 ст. 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе, длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ №-П по делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО6, ФИО7 и ФИО8, применимость специального порядка возмещения государством вреда предрешается не видом уголовного преследования, а особым статусом причинителя вреда, каковым могут обладать лишь упомянутые в части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации государственные органы и должностные лица - орган дознания, дознаватель, следователь, прокурор и суд - независимо от занимаемого ими места в системе разделения властей (пункт 3).

Специфика правовой природы дел частного обвинения, уголовное преследование по которым осуществляется частным обвинителем, ограничивает применение к ним положений главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение (пункт 5).

В названном выше постановлении Конституционного Суда Российской Федерации также указано, что при оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу (часть 9 статьи 132 УПК РФ). Взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не предусматривается. Реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины (пункт 5).

Аналогичная позиция изложена в определении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ №-О-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО2 на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (части 1, 3, 5 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (ст. 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (ч. 1 ст. 46 Конституции РФ).

При этом в отличие от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения на частного обвинителя не возлагается юридическая обязанность по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (ч. 2 ст. 21 УПК РФ).

Приведенные правовые нормы устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе.

При этом реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не является предпосылкой для безусловного применения в отношении него специального, характерного для такого субъекта как государство, порядка возмещения вреда, в том числе морального в полном объеме и независимо от наличия вины.

При разрешении вопроса о вине частного обвинителя в причинении морального вреда следует исходить из того, что сам по себе факт вынесения в отношении подсудимого оправдательного приговора по делу частного обвинения не предрешает вопроса о вине частного обвинителя.

Вместе с тем, отсутствие в отношении частного обвинителя вступившего в законную силу приговора о признании его виновным в клевете или заведомо ложном доносе, также само по себе не является препятствием для установления в гражданском процессе его вины и возложения на него на основании норм гражданского права обязанности компенсировать моральный вред, причиненный необоснованным привлечением к уголовной ответственности.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с конституционно-правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в указанном выше Постановлении от ДД.ММ.ГГ №-П, необходимость обеспечения требования УПК РФ о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть 2 статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Учитывая изложенное, при разрешении споров о взыскании компенсации морального вреда в случае вынесения оправдательного приговора по делу частного обвинения юридически значимым является вопрос о том, было ли обращение частного обвинителя в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица продиктовано потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы либо намерением причинить вред другому лицу.

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ № «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Из обстоятельств рассматриваемого дела следует, что ФИО1 обвинялась частным обвинителем ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ - клевете, то есть распространении заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию.

Согласно заявлению ФИО3, в порядке частного обвинения, ФИО1, ФИО9 в июле 2023 г. распространяли в отношении ФИО3 информацию о нецелевом использовании им денежных средств в сумме 6 000 000 руб., полученных в результате участия в тендере, написав об этом обращение депутату Государственной Думы ФИО4, о неправомерных действиях ФИО3 в отношении ФИО1 по поводу водоснабжения её домовладения. Также ФИО1 и ФИО9 в отношении ФИО3 были написаны заявления в МО МВД России «Топчихинский», об этом ФИО3 узнал от сотрудников полиции. Данная информация не соответствует действительности, так как в тендерах ФИО3 не участвовал. 

Вмененные в вину ФИО1 действия квалифицированы частным обвинителем по ч.1 ст. 128.1 УК РФ.

Вступившим в законную силу приговором мирового судьи судебного участка 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГ постановлено ФИО1 по предъявленному ей обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ - оправдать за отсутствием в ее действиях состава преступления, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.

В удовлетворении исковых требований частного обвинителя ФИО3 о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда в размере 15 000 руб. отказать. 

Указанным приговором также оправдана ФИО9

Судом при рассмотрении дела по частному обвинению установлено, что объективных доказательств, свидетельствующих о том, что обстоятельства, приведенные ФИО1 в письме депутату Государственной думы ФИО4, являются заведомо ложными, стороной обвинения не представлено, также суду не представлено доказательств того, что ФИО1 злоупотребила своим конституционным правом и действовала с исключительным намерением оклеветать потерпевшего, причинить ему вред. Обращаясь к депутату Государственной Думы, ФИО1, таким образом, реализовала свое конституционное право на обращение в государственные органы, которые обязаны проверять поступившую информацию. Исходя из содержаний обращений, адресованных в государственный орган, ФИО1 не высказывалась негативная оценка поведения потерпевшего, либо отрицательная характеристика поступков, совершенных потерпевшим. В рассматриваемых действиях ФИО1 не усматривается умысла на распространение сведений, поскольку они высказывались в письменных обращениях, поданных в государственный орган, доказательств передачи данных сведений иным лицам мировому судье не представлено.

Частным обвинителем не представлено доказательств, указывающих на наличие в действиях ФИО1 таких обязательных признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, как распространение в отношении него заведомо ложных сведений, порочащих его честь и достоинство или подрывающих его репутацию, равно как и доказательств наличия у ФИО1 прямого умысла на распространение в отношении потерпевшего заведомо ложных сведений.

Факт незаконного уголовного преследования в отношении истца нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения гражданского дела, поэтому суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

Претерпевание истцом нравственных страданий подтверждается содержанием искового заявления, пояснениями самого истца, показаниями свидетеля о том, что в результате уголовного преследования изменилось её психоэмоциональное состояние, которое проявляется в беспокойстве, внутреннем напряжении, подавленном состоянии. 

Подозреваясь в совершении преступления истец безусловно испытывала нравственные страдания, соответственно факт причинение ей морального вреда предполагается. 

При определении суммы денежной компенсации морального вреда, суд учитывает личность истца, её возраст, состояние здоровья, социальное положение, вышеприведенные обстоятельства, в том числе привлечение к уголовной ответственности впервые, за преступление небольшой тяжести, а также длительность уголовного преследования (с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ), что не могло не оказать отрицательного влияния на моральное и психологическое состояние истца, степень причиненных ей нравственных страданий, выразившихся в нарушении ее личных неимущественных прав (достоинство, доброе имя, право быть не привлеченным к уголовной ответственности за преступление, которого она не совершала). 

Учитывая вышеназванные обстоятельства, материальное положение ответчика, который трудоустроен, имеет постоянный доход, имущество в собственности, а также принцип разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца в сумме 10 000 руб. В удовлетворении остальной части требований истцу следует отказать.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

На основании изложенного, с ФИО3 в пользу ФИО1 подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 (паспорт 

<

...>), в пользу ФИО1 (паспорт 

<

...>) компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, а также расходы на оплату государственной пошлины в размере 300 рублей. 

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Топчихинский районный суд в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме. 

Председательствующий Е.Д. Казанцева 

Мотивированное решение изготовлено 31 октября 2024 года