Судья Копылов А.Ф. Дело № 2-353/2025

№ 33-249/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Курганского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Ушаковой И.Г.,

судей Антонова А.С., Резепиной Е.С.,

при секретаре судебного заседания Суржиковой И.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Кургане 3 февраля 2026 г. гражданское дело по исковому заявлению прокурора Белозерского района Курганской области в интересах несовершеннолетней ФИО14 к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Белозерского районного суда Курганской области от 19 ноября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Курганского областного суда Резепиной Е.С., пояснения лиц, участвующих в деле, судебная коллегия

установила:

Прокурор Белозерского района Курганской области в интересах несовершеннолетнего ребенка ФИО49 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указывал, что 13 сентября 2025 г., ФИО48 шла по 

<

адрес>, увидела собаку породы «ротвейлер» и решила к ней подойти, чтобы завести в ограду дома ответчика. После того, как ФИО15 завела собаку в ограду дома, она зашла в дом и сказала ФИО1, чтобы держали собаку на привязи. Затем она вышла из дома на крыльцо, где находилась собака, начала обуваться и в этот момент собака зарычала и укусила ее за подбородок и левое бедро, от чего ФИО16 испытала физическую боль. Дома ФИО17 рассказала своей матери – ФИО2 о данном факте и была доставлена в приемный покой филиала государственного бюджетного учреждения «Курганская областная больница № 2» (далее – ГБУ «КОБ № 2») в с. Белозерском, где после оказания медицинской помощи ей был поставлен диагноз: укушенные раны в области подбородка слева и левого бедра. 9 октября 2025 г. по данному факту инспектором по делам несовершеннолетних отдела полиции «Белозерское» по результатам проверки вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления. В результате нападения собаки ФИО1, несовершеннолетняя ФИО18 испытала сильный стресс, была напугана, испытала физические и нравственные страдания.

Просил суд взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО19 компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

В судебном заседании помощник прокурора Белозерского района Курганской области Макаревич С.В.просила суд об удовлетворении заявленных исковых требований, ссылаясь в обоснование на доводы, изложенные в исковом заявлении.

Законный представитель несовершеннолетнего истца ФИО20. – ФИО2 в судебное заседание не явилась. В заявлении просила рассмотреть дело без ее участия и об удовлетворении исковых требований. Ранее в судебном заседании подтвердила обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, и пояснила, что после укусов собаки, ее дочь испытала сильный стресс и стала бояться собак.

Ответчика ФИО1 и ее представитель – адвокат Дягилев В.Н. в судебном заседании просили суд отказать в удовлетворении исковых требований прокурора. При этом пояснили, что собака живет в доме ответчика. 13 сентября 2025 г. собака убежала на улицу. В действиях несовершеннолетней ФИО21 имеет место грубая неосторожность, поскольку она должна была предполагать, что собака может ее укусить. Полагали, что требование о взыскании компенсации морального вреда, является злоупотреблением права, так как вреда здоровью ФИО22 не причинено.

Решением Белозерского районного суда Курганской области от 19 ноября 2025 г. исковое заявление прокурора Белозерского района Курганской области в интересах несовершеннолетнего ребенка ФИО23 к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворено в полном объеме.

Не согласившись с постановленным решением суда первой инстанции, ФИО1 подана апелляционная жалоба, в которой ответчик просит отменить судебный акт.

В обоснование доводов жалобы вновь ссылается на обстоятельства, изложенные в суде первой инстанции, полагая, что виновность стороны ответчика не доказана, учитывая, что истец сама завела собаку во двор, которая до этого была на улице и никого не трогала, при том, что на воротах у дома висит табличка «Во дворе собака», в связи с чем, ведя себя с должной осторожностью, истец могла избежать причинения ей вреда собакой. Кроме того, отмечает, что после того как собака укусила ФИО24 оказала ей помощь. Более того, как следует из материалов проверки, вред здоровью истцу причинен не был. За медицинской помощью более чем в день происшествия несовершеннолетняя не обращалась. Указывает, что нравственные страдания явились следствием поведения самой ФИО25. Считает, что суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда не учел материальное положение ответчика, наличие несовершеннолетнего ребенка на содержании, а также поведение самого истца.

В возражениях на апелляционную жалобу процессуальный истец просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции законный представитель несовершеннолетней ФИО26 – ФИО2 согласилась с решением суда первой инстанции, выразила несогласие с доводами апелляционной жалобы, поддержала возражения прокурора на апелляционную жалобу.

Процессуальный истец прокурор Шибанов С.С. полагал решение суда первой инстанции не подлежащим отмене по доводам апелляционной жалобе.

Истец ФИО27 поддержала доводы возражений прокурора, полагала, что доводы апелляционной жалобы необоснованные, дополнительно указала, что после происшествия испытывала боль, обращалась за помощью в больницу, где ей поставили прививку, в дальнейшем по указанию врача проводила в домашних условиях перевязки, долгий промежуток времени ходила в маске, поскольку на лице был пластырь, чего она стеснялась, при том в этот промежуток времени она сдавала экзамены в связи с поступлением в образовательное учреждение специализированного направления, до настоящего времени испытывает страх перед собаками.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела в апелляционном порядке, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки суд не уведомили, в связи с чем, на основании ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса (далее – ГПК РФ), с учетом мнения лиц, участвующих в деле, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, судебная коллегия не находит оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ для отмены правильно постановленного решения судом первой инстанции.

В соответствии с абзацем первым ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО2 является матерью ФИО28., 

<

...> года рождения, что подтверждается паспортом гражданина Российской Федерации серии № (раздел дети).

Из постановления инспектора по делам несовершеннолетних отдела полиции «Белозерское» от 9 октября 2025 г. и объяснений ФИО29 от 16 сентября 2025 г., находящихся в материалах проверки, по которому принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела от 13 сентября 2025 г. №, следует, что 13 сентября 2025 г. около 19 часов 35 минут, ФИО30 шла по 

<

адрес>, увидела собаку породы «ротвейлер» и решила к ней подойти, чтобы завести в ограду дома. После того, как ФИО31 завела собаку в ограду дома по адресу 

<

адрес> принадлежащего ФИО1, она зашла в дом и сообщила хозяйке собаки, чтобы домашнее животное держали на привязи. Затем несовершеннолетняя вышла на крыльцо, где находилась собака. Девочка начала обуваться и в этот момент собака зарычала, и укусила несовершеннолетнюю за подбородок и левое бедро, от чего ФИО32 испытала физическую боль. Затем она была доставлена в приемный покой филиал ГБУ «Курганская областная больница № 2» в с. Белозерском, где после оказания медицинской помощи ей был поставлен диагноз: укушенные раны в области подбородка слева и левого бедра.

Из материалов дела следует, что ответчик ФИО1 проживает в жилом доме, принадлежащем ей и членам ее семьи на праве общей долевой собственности, по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права серии №, выданным 7 июня 2013 г.

В соответствии со справкой от 18 ноября 2025 г. №, выданной заместителем начальника Центрального территориального округа Администрации Белозерского муниципального округа Курганской области, ФИО1 проживает совместно с дочерью ФИО33, 

<

...> года рождения.

Согласно заключению эксперта Государственного учреждения Курганского областного бюро судебно-медицинской экспертизы от 7 октября 2025 г. следует, что у ФИО34. установлены укушенные раны лица и левого бедра, причиненные, возможно, зубами животного 13 сентября 2025 г. и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции, руководствуясь нормами гражданского права, разъяснениями высших судебных инстанций, установив, факт укуса несовершеннолетней ФИО35 собакой, принадлежащей ответчику, а также факт нападение собаки ответчика на несовершеннолетнюю ФИО36 вследствие нарушения ФИО1 правил содержания домашних животных, поскольку она допустила бесконтрольный выгул собаки, принимая во внимание, что в результате укуса собаки несовершеннолетняя ФИО37. испытала физическую боль и страдания, а также испытывает страх перед животными в настоящее время, пришел к выводу об удовлетворении заявленных требований истца.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию, суд первой инстанции, учитывая фактические обстоятельства дела, характер, степень и тяжесть причиненных несовершеннолетнему ребенку физических и нравственных страданий, испытанных им при нападении собаки, состояние здоровья, продолжительность амбулаторного лечения, индивидуальные особенности, несовершеннолетний возраст, степень вины ответчика, его материальное положение, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, тот факт, что от укуса собаки несовершеннолетняя испытала боль и испуг, последствия полученных повреждений, что по настоящее время она ощущает страх перед собаками, опасается собак на улице, испытывает страх о повторном нападении, а также принимая во внимание принцип разумности и справедливости, пришел к выводу о взыскании с ФИО1 в пользу законного представителя ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетней дочери ФИО38 компенсации морального вреда в размере 50000 руб.

Судебная коллегия соглашается с приведенным выводом суда первой инстанции, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, сделаны на основании полного и всестороннего исследования представленных в материалы дела доказательств. Судом правильно применены нормы материального и процессуального права, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

В силу ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или, договором.

Согласно ст. 137 ГК РФ к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное.

В соответствии с ч. 1 ст. 3 Федерального закона от 27 декабря 2018 г. № 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» владельцем животного признается физическое лицо или юридическое лицо, которым животное принадлежит на праве собственности или ином законном основании.

По смыслу приведенных норм закона, бремя содержания собственником имущества предполагает также ответственность собственника за ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания этого имущества.

Таким образом, владелец собаки обязан обеспечить такие условия содержания животного, при которых исключалось бы причинение вреда другим лицам. В случае же невыполнения владельцем домашнего животного такой обязанности, причиненный в результате такого действия (бездействия) вред подлежит возмещению.

В силу п. 2 ст. 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному п.п. 1 и 2 ст. 1064 ГК Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, п. 1 ст. 1095, ст. 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст. ст. 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК Российской Федерации). Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Пунктом 2 ст. 2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (ст. ст. 1064-1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В абз. 3 п. 1, в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (ч. 2 ст. 1064 ГК РФ).

В п. п. 14, 25 данного постановления указано, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 ГК РФ. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий – если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В ходе рассмотрения дела стороной ответчика не оспаривался факт укуса несовершеннолетней ФИО39. своей собакой.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик должен доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда несовершеннолетней ФИО50 которой был причинен вред в результате укуса собаки, собственником которой является.

Устанавливая обстоятельства причинения вреда ФИО40 суд первой инстанции верно исходил из доводов искового заявления, объяснений лиц, данных в рамках проверки № от 13 сентября 2025 г., а также объяснений сторон при рассмотрении настоящего спора в суде.

Разрешая спор, суд первой инстанции обоснованно признал установленным как факт причинения вреда ФИО41 вследствие укуса принадлежащей ответчику собаки, так и тот факт, что вред ребенку был причинен вследствие ненадлежащего содержания собаки ответчиком, и непринятия им должных мер по предотвращению возможности причинения собакой вреда другим лицам.

Вопреки доводам жалобы, материалами дела подтверждается факт нарушения ответчиком п. п. 1 и 4 части 5 статьи 13 Федерального закона от 27 декабря 2018 г. № 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», устанавливающим, что при содержании домашнего животного необходимо соблюдать требования к содержанию животных, а также наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникшими у истца повреждениями, поскольку ФИО1 не были приняты достаточные меры, обеспечивающие такие условия содержания животного, при которых исключается причинение вреда другим лицам.

При этом судебной коллегией отклоняются доводы жалобы ответчика о том, что в произошедшем случае имеется вина самой несовершеннолетней, поскольку нападение собаки произошло вследствие несоблюдения мер безопасности именно ФИО3, которая не предприняла достаточных мер для обеспечения безопасности окружающих, допустила бесконтрольное перемещение животного, способного нанести вред человеку.

Доводы апеллянта о завышенном размере взысканного судом первой инстанции компенсации морального вреда судебной коллегией признаются несостоятельными.

В силу ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, разъяснений, изложенных в п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», суду апелляционной инстанции предоставлено право принимать новые доказательства в случае, если суд первой инстанции неверно определил и не выяснил имеющие значение для дела обстоятельства.

Судебной коллегией для установления юридически значимых обстоятельств по делу истребованы, исследованы и приобщены к материалам дела дополнительные доказательства: справка из Белозерского филиала ГБУ «Курганская областная больница № 2», из которой следует, что 13 сентября 2025 г. ФИО42 обращалась в приемный покой учреждения с диагнозом – 

<

...>

Из искового заявления следует, что ФИО43 в результате происшествия получила травму в виде укушенной раны лица и левого бедра, в момент нападения собаки испытала физическую боль.

Из пояснений несовершеннолетней ФИО44 данных в ходе проверки по факту получения телесных повреждений ФИО45 следует, что собака укусила за лицо (подбородок) и левое бедро, от чего она испытала физическую боль и заплакала. Начала кричать, звать ФИО1, чтобы та вышла. ФИО1 отогнала собаку в сторону, а ее завела в дом и обработала рану, а после проводила за ограду своего дома. После они с мамой сходили в больницу.

Из пояснений ФИО2, данных в ходе судебного разбирательства, как в суде первой, так и апелляционной инстанции, указала, что ее дочь после укуса собаки, принадлежащей ФИО1, ощущала физическую боль, ее лицо опухло, вынуждена была обрабатывать рану и одновременно ехать в г. Курган поступать учиться. Дочь испытывает до сих пор страх при виде собак.

Несовершеннолетняя ФИО46 в суде апелляционной инстанции пояснила, что в момент укуса и после испытывала физическую боль, ей было дискомфортно длительный период времени, рана была на лице, из-за чего она вынуждена была носить маску, происшествие совпало по времени с поступлением в учебное заведение в г. Кургане, по этой причине она самостоятельно проводила обработку раны по рекомендации врача, за помощью в медицинское учреждение обращалась в день, когда ее укусила собака, ей оказали медицинскую помощь, поставили прививку и выписали рекомендации. До настоящего времени испытывает страх о возможности повторения ситуации, боязнь собак.

Иная оценка ответчиком степени физических, нравственных страданий и переживаний, критериев разумности и справедливости, не указывает на то, что выводы суда первой инстанции являются ошибочными.

Судебная коллегия, учитывая нарушение нематериальных благ ФИО47 – личной неприкосновенности, здоровья, фактические обстоятельства дела, характер, степень и тяжесть причиненных несовершеннолетнему ребенку физических и нравственных страданий, состояние здоровья, продолжительность лечения, индивидуальные особенности (несовершеннолетний возраст), тот факт, что от укуса собаки несовершеннолетняя испытала боль и испуг, до настоящего времени ощущает страх перед собаками, полагает, что размер компенсации морального вреда в сумме 50 000 руб., определенный судом первой инстанции, соотносится с установленными в рамках рассмотрения настоящего дела обстоятельствами, в том числе, с наличием у ответчика несовершеннолетнего ребенка и его материальным положением, что отвечает принципу соразмерности, разумности и справедливости.

Согласно п. 3 ст. 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Приведенные положения закона направлены на обеспечение баланса интересов потерпевшего и причинителя вреда и не исключают возможности защиты прав последнего, находящегося в тяжелом материальном положении, путем уменьшения размера причиненного вреда в целях сохранения для него и лиц, находящихся на его иждивении, необходимого уровня существования, с тем чтобы не оставить их за пределами социальной жизни.

Основанием для уменьшения размера возмещения являются исключительные обстоятельства, связанные с имущественным положением гражданина, влекущие для него тяжелые, неблагоприятные последствия и признанные таковыми судом.

В обоснование таких обстоятельств, ответчик указал на нахождение у нее на иждивении несовершеннолетнего ребенка и материальное положение.

Между тем, судебная коллегия считает, что изложенные доводы ответчика о материальном положении не могут служить основаниями для изменения решения суда, поскольку достаточных и объективных доказательств в обоснование тяжелого имущественного положения, в нарушение ст. 56 ГПК РФ ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции не представлено.

В то время как, само по себе нахождение на иждивении несовершеннолетнего ребенка и низкая заработная плата, не могут указывать на тяжелое имущественное положение ответчика, с учетом того, что в собственности у ФИО1 имеется 1/4 доли жилого дома и земельного участка, при этом ответчиком в материалы дела не предоставлены доказательства наличия или отсутствия объектов движимого имущества или иного недвижимого имущества, счетов в банках, наличия кредитов, а указанные ответчиком обстоятельства, не влияют на вышеприведенные душевные и нравственные страдания истца, и не умаляют его право на достойную компенсацию морального вреда в связи с претерпеванием физической боли.

Доводы апеллянта о том, что судом не учтено ее материальное положение, несостоятельны, указанные обстоятельства являлись предметом исследования суда первой инстанции.

Как следует из материалов дела, судом запрошена информация о составе семьи ответчика, доходах, получаемых ФИО1, наличия имущества в собственности лица, о трудовой деятельности, и отражено в мотивированной части решения, учтено при определении размера компенсаций морального вреда.

В целом доводы апеллянта о завышенном размере компенсации морального вреда, выражают субъективное отношение ответчика к критериям определения морального вреда, и не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального права, ответчик не привел обстоятельств, не получивших оценки суда, либо оцененных неверно.

Несогласие заявителя с установленными по делу обстоятельствами, с выводами суда, иная оценка фактических обстоятельств дела, иное толкование положений законодательства не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не является основанием для отмены судебного постановления судом первой инстанции.

Выводы суда мотивированы и в апелляционной жалобе по существу не опровергнуты, каких-либо нарушений норм материального, процессуального права со стороны суда первой инстанций не усматривается.

С учетом изложенного, оснований к отмене обжалуемого судебного решения судебная коллегия не находит.

Руководствуясь статьями 199, 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия:

определила:

решение Белозерского районного суда Курганской области от 19 ноября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Судья-председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 16 февраля 2026 г.