Мотивированное 

решение

 изготовлено 16.08.2019

дело № 2-489/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Рыбинский городской суд Ярославской области в составе:

председательствующего судьи Абсалямовой А.В.,

с участием прокурора Камыниной А.Н.,

при секретаре Спириной М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Рыбинске 13 августа 2019 года гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ярославской области «Городская больница № 1» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском с учетом уточнений к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ярославской области «Городская больница № 1» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов.

Исковое заявление обосновано следующим. Истица в марте- апреле 2018 года проходила лечение в государственном бюджетном учреждении здравоохранения Ярославской области «Городская больница № 1». Во время лечения истице не оказали неотложную медицинскую помощь по состоянию, представляющему угрозу ее жизни (

<

данные изъяты>): назначили противопоказанные медицинские вмешательства (

<

данные изъяты>) и лечебные препараты ( 

<

данные изъяты>); провели ряд операций без ее согласия, не информировав об этих вмешательствах и о состоянии здоровья, подвергли жизнь истицы неоправданным рискам, послеоперационным осложнениям и скрыли от нее эти осложнения (

<

данные изъяты>); оставили истицу в критическом состоянии после окончания наркоза, без оказания квалифицированной хирургической/анастезиологической помощи и медицинского ухода, в том числе, в ранний послеоперационный период. 

Полагает, что в данном медицинском учреждении в марте-апреле 2018 года ей не оказали своевременную и квалифицированную медицинскую помощь, когда в этом возникла острая необходимость, по состоянию, требующего ДД.ММ.ГГГГ, без времени ожидания, срочного оперативного лечения, доступного диагностического обследования и назначения адекватной лекарственной терапии; не предоставили достоверную информацию о состоянии здоровья и ходе лечения; не проводили консилиумы врачей.

У истицы длительно ( с ДД.ММ.ГГГГ) в период госпитализации сохранялись 

<

данные изъяты>, говорила врачу ФИО2 об этом, просила помощи. Лечащий врач назначал обезболивающие препараты, указал ей о необходимости купить 

<

данные изъяты>, и принять его ДД.ММ.ГГГГ для 

<

данные изъяты>. 

Добровольное согласие на данную манипуляцию она не подписывала. ДД.ММ.ГГГГ у нее выявили острую 

<

данные изъяты>. Об угрожающем состоянии здоровья она в известность поставлена не была.

Позднее узнала, что была прооперирована экстренно. Полагает необоснованным и противопоказанным назначение проведения 

<

данные изъяты>. В результате таких необоснованных манипуляций, и нее возникли новые заболевания и осложнения- 

<

данные изъяты>. 

Полагает, что из-за отсутствия врачебного наблюдения, неправильного лечения и не проведенного в нужном объеме и установленного стандартом медицинской помощи срочного обследования, неверно проведенного наркоза, применения токсических дох наркотических и ненаркотических анальгетиков, развились осложнения и сутки она находилась в коме на искусственном дыхании, была подвержена смертельной опасности, но чудом выжила, только благодаря помощи сестры- врача по специальности, осуществлявшей за ней уход.

Считает, что ДД.ММ.ГГГГ врач- анестезиолог Ветерков заверши операцию удалением дыхательной трубки, при отсутствии у него самостоятельного дыхания, чем нарушил требования нормативов всех имеющихся стандартов оказания анастезиологической помощи, не провел неотложные постреанимационные мероприятия, не обеспечил, тем самым, своевременное квалифицированное обследование, лечение и наблюдение; не оформил документацию, включая верно оформленный диагноз, с указанием, возникших у истицы, осложнений при анестезии на операционном столе и после операции. Неправильное назначение противопоказанных препаратов (обезболивающих, спазмолитиков, антибиотиков, слабительного, непосредственно повлияло на развитие острых жизненно угрожаемых состояний. 

Неверная тактика лечения, задержка диагностики и оперативного лечения при 

<

данные изъяты> явилась результатом увеличения и тяжести осложнений заболевания и сроков лечения. До настоящего времени является нетрудоспособной. Данные факт подтверждаются ответом филиала ООО «РГС-Медицина», заключением АНО «

<

данные изъяты>» № от ДД.ММ.ГГГГ, из анализа которого следует, что ответчиком, в результате недостатков оказания медицинской помощи, ей был причинен тяжкий вред здоровью. Нарушены основополагающие положения закона РФ, а также инструкции и приказы Министерства здравоохранения РФ. Размер компенсации морального вреда она оценивает в 10 000 000 рублей. Также истица просит взыскать расходы на проведение медицинского исследования в сумме 50 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины. 

В судебном заседании истица требования поддержала. В настоящее время ей установлена инвалидность 

<

данные изъяты> группы.

Представитель истца- ФИО3 поддержал доводы иска, указал, что представленное в суд заключение экспертов № не содержит сведений о дате выдачи экспертами подписки об уголовной ответственности, о квалификации экспертов, не содержит ответов на все вопросы суда. Следует руководствоваться заключениями специалистов, представленными истицей. 

Представитель истца-Малыгина Т.А., действующая на основании доверенности, пояснила, что являясь врачом, имеющим квалификации «

<

данные изъяты>» и другие, она приходит к выводу о том, что сотрудники городской больницы не исполнили возложенные на них обязанности, нарушили все существующие нормативные требования к диагностике, лечению заболевания, заполнению медицинской документации, допуская искажения, дописки и другое. Своими действиями причинили тяжкий вред здоровью сестры, допустили около 188 различных нарушений при прохождении лечения в городской больнице в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Поддержала приобщенные к материалам дела письменные пояснения по существу спора, возражения относительно заключения эксперта.

Третье лицо-Пьянков М.Ю. с иском не согласен, поддерживает выводы заключения экспертов. 

Третье лицо-филиал «РГС-Медицина» в Ярославской области извещались о слушании дела надлежаще, ходатайствовали о проведении судебного разбирательства в отсутствие своего представителя. В заключении качества оказания городской больницей 1 медицинской помощи ФИО1, указали, что согласно данным истории болезни- 

<

данные изъяты>.

При госпитализации не выполнены обследования: 

<

данные изъяты>.

Третье лицо-главный врач ФИО4 в судебное заседание не явился, представил письменный отзыв, в котором просил в иске ФИО1 отказать.

Департамент здравоохранения и фармации, привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, представителя не направил, извещен о слушании дела надлежаще. В отзыве на иск (т. 1 л.д. 49-67) пояснили следующее. ГБУЗ ЯО «ГБ № 1» является самостоятельным юридическим лицом, тип учреждения- бюджетное. Основанием для возложения обязанности выплатить в пользу истца компенсацию морального вреда, является установление факта причинения вреда, а также установление вины работников медицинской организации. С учетом того, медицинская организация является бюджетным учреждением, в случае установления оснований для взыскания компенсации морального вреда, просит уменьшить этот размер.

В акте проверки департаментом здравоохранения и фармации Ярославской области качества и безопасности медицинской деятельности государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ярославской области «Городская больница № 1» (т. 1 л.д. 52-63) указали о наличии выводов после исследования обстоятельств случая и материалов мед. документации имеющихся нарушениях оказания помощи ФИО1- госпитализация ФИО1 в 

<

данные изъяты> стационар была обоснованна, при поступлении добровольное согласие на госпитализацию, обследование и лечение пациенткой было подписано, при первичном осмотре анамнез собран не полностью, предварительный диагноз ( 

<

данные изъяты>) выставлен не позднее двух часов с момента обращения в приемное отделение, но обоснование диагноза носит формальный характер. При поступлении врачом составлен план обследования и лечения, однако для данной патологии составленный план обследования и лечения неполный. Осмотр заведующего отделением выполнен через 2 часа 40 минут с момента поступления в стационар, что соответствует приказу Минздрава России от 10.05.2017 года № 203Н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». В ходе данного осмотра диагноз изменен на «

<

данные изъяты>»Лечение на данном этапе проводилось в полном объеме и своевременно, тактика выбрана правильно. Имеются дефекты назначения препарата «

<

данные изъяты>», имело место превышение суточной дозы на 30 мг., однако это не привело к клинически значимым последствиям. Данный дефект является нарушением приказа Минздрава России от 10.05.2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». В дневниках у пациентки с 

<

данные изъяты> отсутствует указание на 

<

данные изъяты>, а также отсутствует интерпретация результатов проведенных обследований. ФИО1 не проведена в полном объеме 

<

данные изъяты>. С целью диагностики пациентке назначено 

<

данные изъяты>. При этом показания для проведения данной процедуры не отображены в истории болезни. Несмотря на отсутствие абсолютных противопоказаний к данному обследованию в данном клиническом случае целесообразнее было применение 

<

данные изъяты>. Однозначно утверждать, что именно применение 

<

данные изъяты> явилось причиной для 

<

данные изъяты> не представляется возможным. В предоперационном периоде не был установлен диагноз 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ в 16.45 час. ФИО5 установлен диагноз распространенного 

<

данные изъяты>. Однако нет указания на время, когда имело место ухудшение состояния пациентки. В дневниковых записях отсутствует обоснование диагноза, плана дальнейшего лечения. Отсутствовали показания к применению раствора 

<

данные изъяты>. Оперативное пособие ДД.ММ.ГГГГ пациентке оказано в полном объеме. Препарат (

<

данные изъяты>) направлен на гистологическое исследование, взят посев на определение микрофлоры. Однако в протоколе операции нет даты и времени операции, не выставлен послеоперационный диагноз. Нет полных сведений о мед. работниках. Послеоперационный период протекал тяжело, обусловлено тяжелой эндогенной 

<

данные изъяты> . Консультации специалистом проведены в полном объеме. Имеются нарушения при заполнении документации в части оказываемых процедур. Замечаний к этапу 

<

данные изъяты> не имеется. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 переведена в хирургическое отделение с положительной динамикой, до ДД.ММ.ГГГГ у пациентки сохранялась субфебрильная 

<

данные изъяты>. С ФИО1 не взят письменный отказ от проведения 

<

данные изъяты>, чем нарушен Приказ Минздрава России от 20.12.2012 года № 1177н. на фоне выполненного лечения 

<

данные изъяты> купирована, выписана в стабильном состоянии. При оказании медицинской помощи ФИО1 к ГБУЗ ЯО «Городская больница № 1» нарушений действующих порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи по профилю ее заболеваний не установлено.

По результатам рассмотрения главному врачу городской больницы рекомендовано усилить контроль за организацией оказания медицинской помощи, обеспечить соблюдение приказа Минздрава № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», Прикзаа Минздрава № 1177н «Об утверждении порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств и форм отказа от медицинского вмешательства.», разобрать данный случай оказания медицинской помощи на врачебной конференции.

Третьи лица- ФИО6, ФИО11, ФИО13, извещались о слушании дела надлежаще, в судебное заседание не явились.

Выслушав истца, представителей истца, представителя ответчика, третьих лиц, свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, заключение прокурора, полагавшего требования подлежащими частичному удовлетворению, исследовав материалы гражданского дела, медицинские карты на имя ФИО1, суд приходит к выводу, что иск подлежит удовлетворению в части.

Согласно ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, определившими, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относятся жизнь и здоровье, их защита должна быть приоритетной.

В развитие международных положений ч. 1 ст. 41 Конституции РФ относит к числу конституционно защищаемых ценностей право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ, является право гражданина на возмещение вреда (морального, имущественного), причиненного жизни или здоровью при оказании медицинских услуг. Медицинская помощь сопряжена с использованием медицинских методик и технологий для достижения необходимого клинического эффекта для пациента и основана на базисной цели медицины - снижение причиняемого или вероятного вреда здоровью.

Целью получения медицинской услуги на основании медицинских показаний является восстановление здоровья.

Базисное правовое регулирование медицинской деятельности составляет Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в РФ".

В соответствии с ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 79 вышеуказанного Закона медицинская организация обязана оказывать гражданам медицинскую помощь в экстренной форме, осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Статьей 1068 ГК РФ установлена ответственность юридического лица за вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Судом установлено, что ФИО1 находилась в стационаре городской больницы № 1 г. Рыбинска с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ обратилась на прием к участковому терапевту с жалобами на 

<

данные изъяты> Выдан листок нетрудоспособности. ДД.ММ.ГГГГ в 14.31 час. в ГУЗ ЯО «Станция скорой медицинской помощи» г. Рыбинска зарегистрирован вызов скорой медицинской помощи к ФИО1 На момент осмотра-жалобы 

<

данные изъяты>. В 15.15 пациентка доставлена в ГБУЗ «Городская больница № 1» г. Рыбинска. В приемном отделении выставлен диагноз: 

<

данные изъяты>? ДД.ММ.ГГГГ в 16.40 выставлен диагноз инфекционистом в ГБУЗ ЯО «Городская больница № «им. Н.И. Пирогова»: 

<

данные изъяты>? ДД.ММ.ГГГГ в 17.20 час. В ГБУЗ «Городская больница № 1» повторно осмотрена дежурным хирургом. Врачом составлен план обследования и лечения, динамическое наблюдение. ДД.ММ.ГГГГ выставлен диагноз 

<

данные изъяты>, рекомендовано динамическое наблюдение. ДД.ММ.ГГГГ в 20.00 часов осмотрена совместно с заведующим хирургическим отделением. ДД.ММ.ГГГГ статус без изменений. Весь период лечения в стационаре сохранялась 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осмотрена заведующим хирургическим отделением № 1. выявлена 

<

данные изъяты>. 

ДД.ММ.ГГГГ пациентке выполнена 

<

данные изъяты>. После проведении оперативного вмешательства пациентка переведена в отделение анестезиологии и реанимации, где ей проводилась продленная искусственная вентиляция легких в течение суток. В дальнейшем переведена в хирургическое отделение, где продолжена патогенетическая терапия. С вечера ДД.ММ.ГГГГ ухудшение состояния, усиление болевого синдрома. ДД.ММ.ГГГГ переведена в палату интенсивной терапии, выполнены осмотры, исследования, ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ пациентке выставлен диагноз 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ установлен диагноз по результатам консилиума врачей- 

<

данные изъяты>. Рекомендована отмена антибактериальной терапии. ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>. Состояние расценивалось как удовлетворительное. ДД.ММ.ГГГГ консультирована торакальным хирургом- 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 консультирована главным внештатным специалистом департамента по хирургии ЕВ. ФИО4. Замечаний по медикаментозной терапии и обследованию нет. Послеоперационная реабилитация практически закончена. Рекомендовано 

<

данные изъяты>. Выписка с амбулаторным долечиванием. ДД.ММ.ГГГГ на 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 выписана на амбулаторное лечение к хирурга с исходом заболевании- улучшение. Даны рекомендации.

ФИО1, ее представитель-Малыгина Т.А. ссылаются на значительное число нарушений, допущенных при оказании в данный период ФИО1 медицинской помощи. В частности, заключением специалистов №, представленным в материалы дела истцом сделан вывод о том, что в результате недостатков оказания медицинской помощи в ГБУЗ № 1 г. Рыбинска у ФИО1 не были предприняты достаточные и своевременные лечебно-диагностические меры, направленные на предотвращения 

<

данные изъяты>, что соответствует критериям тяжкого вреда здоровью. Исследование проведено 

<

данные изъяты> на основании копий медицинской карты № стационарного больного, копии карты № амбулаторного лечения.

Также истцом в материалы дела представлено заключение специалиста в области судебной медицины от ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 –сотрудника ООО «

<

данные изъяты>», которым также сделан вывод о том, что между ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО1 и развитием угрожающих жизни состояний (

<

данные изъяты>) имеется прямая причинно-следственная связь.

Ненадлежащее оказание медицинской помощи ФИО1 не позволило остановить закономерно развивающийся патологический процесс (

<

данные изъяты>), способствовало его развитию (усугублению) и привело к возникновению опасного для жизни состояния- 

<

данные изъяты>, который в конкретном случае, согласно п. 6.2.7 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»(приказ Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24.04.2008г.), должен расцениваться как тяжкий вред здоровью. 

Судом назначалось проведение судебно-медицинской экспертизы в 

<

данные изъяты>», согласно заключению которого:

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Согласно п. 1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» «Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации».

Согласно п. 2 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что «Порядки оказания медицинской помощи и стандарты медицинской помощи утверждаются федеральным органом исполнительной власти».

При этом, стандарты оказания медицинской помощи, утвержденные приказами Министерства здравоохранения РФ, это нормативные документы, которые регламентируют финансирование бюджетных организаций здравоохранения для их деятельности по оказанию медицинской помощи при конкретных нозологических формах, но никак не регламентируют порядок проведения собственно медицинской помощи.

Более того, исчерпывающего перечня нормативных документов (т.е. подзаконных, утвержденных приказами соответствующих ведомств) по оказанию собственно медицинской помощи в Российской Федерации практически нет.

В клинической практике для оказания качественной медицинской помощи применяются общепринятые в медицине нормы и правила, изложенные в соответствующих разделах специальных учебников, научных работ, методических указаний, методических рекомендаций и монографий, которые представляют собой анализ имеющихся в настоящее время методов диагностики конкретного заболевания и способов его лечения с указанием целесообразности их применения и уровня достоверности сведений об этом. При этом предусмотрено, что решение вопросов о конкретном использовании способов диагностики и лечения всегда возлагается непосредственно на врача, который должен действовать исходя из всех особенностей каждого больного в каждый период времени. Отраслевые «Рекомендации...» принимаются профессиональными сообществами и пересматриваются на регулярной основе.

Резкое ухудшение состояния ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ обусловлено прорывом 

<

данные изъяты>.

В представленных материалах не содержится сведений об отличии технических особенностей выполненной в данном конкретном случае операции ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ ЯО «Городская больница № 1» г. Рыбинска, от существующих норм и правил проведения подобных операций, следовательно, операция была выполнена технически верно, соответственно современным требованиям.

Данных о проведении мониторного контроля состояния ФИО1 во время проведения операции не выявлено. При этом в анестезиологической карте имеются данные динамической оценки физиологических функций жизненно-важных систем органов ФИО1 во время операции и анестезии.

В представленных материалах достоверных данных о наличии у ФИО1 интраоперационной или послеоперационной гипоксии не выявлено.

Вследствие ухудшения состояния ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, обусловленного 

<

данные изъяты> может быть признано обоснованным.

При оказании медицинской помощи ФИО1 в поликлинике ГБУЗ ЯО «городская больница № 1» г. Рыбинска ДД.ММ.ГГГГ на основании представленных материалов комиссией экспертов дефектов не выявлено, оказание медицинской помощи проведено в полном объеме, являлось обоснованным и своевременным, соответствовало современной общепринятой тактике ведения пациентов с подобными заболеваниями, а также требованиям «Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Терапия», утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 г.

При оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ ЯО «Городская больница № 1» г. Рыбинска с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на основании представленных материалов комиссией экспертов были выявлены дефекты:

- 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

С учетом выявленных дефектов оказание медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ ЯО «Городская больница №1» г.Рыбинска с ДД.ММ.ГГГГ по 27.04.2018г. проведено несвоевременно, не являлось полностью правильным и эффективным, не полностью соответствовало современной общепринятой тактике ведения пациентов с подобными патологиями (изложенной в соответствующих разделах специальных учебников, научных работ, методических указаний и монографий), а также требованиям «Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Хирургия» и «Критериям качества оценки медицинской помощи», утвержденных приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 7 июля 2015 г. № 422ан; при этом соответствовало требованиям «Порядка оказания анестезиолого-реанимационной помощи взрослому населению», утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 13 апреля 2011 г. № 315н.

При исследовании представленных материалов объективных факторов, которые послужили причиной указанных дефектов оказания медицинской помощи не выявлено.

Следовательно, возможность своевременного и правильного оказания медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ ЯО «Городская больница № 1» г. Рыбинска имелась.

Выбор правильной тактики лечения с выполнением не позднее 1-2 суток госпитализации компьютерной томографии органов брюшной полости или, при ее невозможности - проведение 

<

данные изъяты>, а, при сохранении сомнений в точном диагнозе - в качестве заключительного этапа диагностики целесообразно проведение 

<

данные изъяты> -- могло с большой долей вероятности позволить избежать развития у ФИО1 осложнений имевшегося у нее патологического состояния (

<

данные изъяты>).

При поступлении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ ЯО «Городская больница № 1» г. Рыбинска и нахождении на стационарном лечении ее состояние оценивалось, как состояние средней степени тяжести, с 31.03.2018г. было тяжелым. При выписке ФИО1 из стационара ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> был излечен. В процессе лечения ФИО1 на хирургическом отделении и отделении анестезиологии и реанимации ГБУЗ ЯО «Городская больница № 1» г. Рыбинска у нее развились 

<

данные изъяты>

Имеющиеся у ФИО1 проявления 

<

данные изъяты> - могут быть связаны с выраженной интоксикацией организма, развившейся ДД.ММ.ГГГГ в процессе стационарного лечения в ГБУЗ ЯО «Городская больница № 1» г. Рыбинска (

<

данные изъяты>), однако достоверно и однозначно это утверждать не представляется возможным.

Кроме того, имеющиеся у ФИО1 проявления 

<

данные изъяты>).

В связи с отсутствием в представленных материалах достоверных данных о наличии у ФИО1 интраоперационной или послеоперационной гипоксии в процессе стационарного лечения в ГБУЗ ЯО «Городская больница № 1» г. Рыбинска, подтвердить наличие гипоксического компонента 

<

данные изъяты> не представляется возможным.

Согласно данным мультиспиральных компьютерных томографии от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (ФГБУ «

<

данные изъяты>») у ФИО1 имеется 

<

данные изъяты>), что категорично охарактеризовать как последствия выявленных дефектов медицинской помощи не представляется возможным в связи с отсутствием возможности достоверно утверждать, что 

<

данные изъяты> не могла развиться даже при полном и своевременном оказании медицинской помощи в ГБУЗ ЯО «Городская больница № 1» г. Рыбинска.

Согласно данным выписного эпикриза из истории болезни № ФГБУ «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО1 частичная 

<

данные изъяты>, однако категорично охарактеризовать ее, как последствие токсической формы острой 

<

данные изъяты> по имеющимся материалам не представляется возможным.

При этом, у ФИО1 согласно данным комплекса исследования дыхательных 

<

данные изъяты> не имеют клинической значимости и не расцениваются, как последствия выявленных дефектов медицинской помощи.

Также у ФИО1 согласно данным рентгеноскопии от ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> не расцениваются, как последствие выявленных дефектов медицинской помощи.

В представленных материалах отсутствуют объективные признаки наличия у ФИО1 «

<

данные изъяты>.

Достоверных признаков 

<

данные изъяты> у ФИО1 ни в процессе оказания медицинской помощи в ГБУЗ ЯО «Городская больница № 1» г. Рыбинска, ни после нее не описано.

Таким образом, оценить, имеется ли у ФИО1 развитие отдаленных неблагоприятных последствий после выписки из ГБУЗ ЯО «Городская больница № 1» г. Рыбинска и оценить их связь с дефектами оказания медицинской помощи не представляется возможным в связи с отсутствием необходимых для их подтверждения объективных медицинских данных.

Выявленный дефект при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ ЯО «Городская больница № 1» г. Рыбинска (в виде несвоевременного, то есть не позднее 1-2 суток госпитализации, проведения компьютерной томографии 

<

данные изъяты>) не явился причиной развития у пациента нее 

<

данные изъяты>, как осложнения 

<

данные изъяты>. Однако, этот дефект не позволил своевременно осуществить диагностику, прервать закономерное течение основного заболевания и остановить развитие его клинических проявлений. Это не позволило создать условия для своевременного выявления наличия показаний для оперативного лечения и лишило ФИО1 шансов на благоприятный исход в виде излечения 

<

данные изъяты> до развития осложнений, что, в данном случае, было возможно при своевременности и адекватности медицинской помощи. Следовательно, вышеуказанный дефект состоит в причинно-следственной связи с развитием неблагоприятных последствий, которая носит непрямой характер.

• Остальные выявленные дефекты не могли привести к ухудшению состояния ФИО1 и не повлияли на развитие имевшегося у нее основного заболевания и его осложнений, следовательно, в причинно-следственной связи (в том числе прямой) с развитием неблагоприятных последствий не состоят.

Поскольку развитие 

<

данные изъяты> у ФИО1 обусловлено характером и тяжестью имевшегося у него заболевания (

<

данные изъяты>), ухудшение состояния здоровья ФИО1 не рассматривается как причинения вреда здоровью (Основание: п. 24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (Приложение к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008 года № 194н).

Истец, его представители с заключением экспертов не согласны, ссылаются на наличие нарушений при проведении экспертизы, отсутствие указания даты подписания экспертами подписки эксперта, отсутствие приложений, подтверждающих квалификацию врачей-экспертов. Вместе с тем указанные доводы не влекут за собой признание заключения экспертов недопустимым доказательством, поскольку как указано в самом заключении «перед началом производства экспертизы права и обязанности экспертам разъяснены…», о чем имеются соответствующие подписи. Оснований не доверять изложенным в заключении сведениям о квалификации врачей-экспертов у суда не имеется, указанные сведения также находятся в открытом доступе на соответствующих сайтах медицинских, экспертных организаций. 

Также истцом сформированы в письменном виде нарушения, допущенные при оказании медицинской помощи ФИО1, приобщенные в материалы в деле, количество нарушений 188. Здесь указано значительное количество нарушений ведения медицинской документации-подчистки, дописки, а также Порядка оказания медицинской помощи, утвержденного Приказами Минздрава РФ. Часть нарушений отражена также в заключении судебной экспертизы.

Доказательств наступления инвалидности 

<

данные изъяты> группы вследствие некачественного лечения в материалах дела не имеется.

Из протокола проведения медико-социальной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ следует, что инвалидность назначена ФИО1 по диагнозу 

<

данные изъяты>- основание для признания инвалидом. 

Согласно статье 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется в том числе путем компенсации морального вреда.

Согласно статье 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

По смыслу приведенных правовых норм, для возникновения права на возмещение вреда необходимо наличие совокупности таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда и его вина. В отсутствие хотя бы одного из этих условий материально-правовая ответственность ответчика не наступает. При этом истец освобожден от обязанности доказывания только последнего признака деликтного правоотношения - вины ответчика.

Согласно положениям Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); каждый имеет право на жизнь (пункт 1 статьи 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (пункт 1 статьи 41).

Согласно абзацу 2 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

В соответствии с вышеизложенным заключением экспертов «

<

данные изъяты>» в период оказания медицинской помощи медицинским учреждением, являющимся ответчиком по настоящему делу при оказании помощи ФИО1, были допущены дефекты оказания данной помощи. 

При этом суд, исследовав все представленные суду доказательства, оценив их по правилам ст. 67 ГПК РФ, приходит к выводу, что оснований для недоверия выводам экспертного заключения, составленного независимыми экспертами-специалистами, имеющими соответствующую квалификацию, опыт работы, у суда не имеется. Указанное учреждение было предложено истцом для проведения соответствующего медицинского исследования.

Допущенные дефекты оказания медицинской помощи медицинским учреждением, несмотря на отсутствие прямой причинно-следственной связи, по мнению суда, не позволили снизить риск неблагоприятного исхода в последующем, лишило ФИО1 шансов на благоприятный исход в виде излечения 

<

данные изъяты> до развития осложнений, что, в данном случае, было возможно при своевременности и адекватности медицинской помощи.

Оснований не доверять заключению экспертной комиссии Санкт

<

данные изъяты>» в составе шести государственных судебных экспертов, имеющих стаж работы свыше от 9 до 40 лет, высшую квалификационную категорию, у суда не имеется. Экспертной комиссией сделан вывод о возможности проведения исследования с участием данных специалистов без привлечения специалистов иного профиля. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что ответчиком медицинские услуги пациенту ФИО1 были оказаны с ненадлежащим качеством. 

Нарушения подробно изложено в вышеуказанном экспертном заключении, частично подтверждаются выводами, изложенными в акте проверки департамента здравоохранения и фармации Ярославской области, заключением эксперта филиала ООО «РГС- Медицина». 

Экспертами прямой причинно-следственной связи между развитием неблагоприятных последствий и дефектами оказания медицинских услуг не установлено. 

Вместе с тем, эксперты пришли к выводу, что существуют причинно-следственные связи между действиями медицинских работников ответчиков и течением имевшейся у ФИО1 патологии.

Таким образом, между недостатками оказания медицинской помощи и развитием у ФИО1 

<

данные изъяты>, как осложнения 

<

данные изъяты> установлено наличие непрямой причинно-следственной связи с развитием неблагоприятных последствий. Однако остальные дефекты, изложенные в заключении не могли привести к ухудшению состояния ФИО1 и не повлияли на развитие имевшегося у нее основного заболевания и его осложнений, в причинно-следственной связи в развитием последствий не состоят.

В этой связи, отсутствие прямой причинно-следственной связи между упущениями врачей и развитием неблагоприятных последствий не может являться основанием для отказа в иске.

В силу п. 2 ст. 151, п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения в период прохождения лечения испытывала физические и нравственные страдания в связи с несвоевременной госпитализацией, непроведением необходимых обследований. Вместе с тем экспертное заключение содержит выводы о том, то ухудшение состояния здоровья ФИО1 не рассматривается как причинение вреда здоровью.

Суд не может согласиться в данном случае с выводами специалистов ООО «

<

данные изъяты>» и АНО «

<

данные изъяты>» о причинении ФИО1 тяжкого вреда здоровью, поскольку этот вывод не обоснован, сделан специалистами на основании обращения ФИО1, специалисты не предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Исходя из вышеизложенного, факт причинения морального вреда истице не вызывает сомнений, является очевидным и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание обстоятельства дела, личности ФИО1, а также степень вины причинителя вреда. Суд учитывает отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями работников ответчика и наступлением неблагоприятных последствий. 

С учетом изложенного, суд определяет ко взысканию компенсацию морального вреда в 120 000 рублей.

На основании ст. 103 ГПК РФ, с ответчика взыскивается государственная пошлина 300 руб. в доход городского округа город Рыбинск.

В суд поступило ходатайство о взыскании расходов по проведению экспертизы, стоимость которой составила 126000 рублей, а также соглашение о выплате стоимости экспертизы в соответствии с условием о рассрочке. Поскольку сведений о расторжении данного соглашения о рассрочке, доказательств неисполнения условий соглашения на момент вынесения решения не имеется (ответчиком представлены 2 платежных документа об оплате в соответствии с условиями соглашения денежных средств в сумме 16 000 рублей в срок до 20 июня 2019 года и 22000 рублей в срок до 20 июля 2019 года), суд удовлетворяет требования о взыскании стоимости экспертизы на основании подписанного сторонами –СПб ГБУЗ «

<

данные изъяты>» и ГБУЗ ЯО «Городская больница № 1» соглашения о рассрочке. 

Истцом также понесены расходы на оплату услуг экспертов АНО «

<

данные изъяты>» в сумме 50 000 рублей, которые подлежат взысканию с ответчика в связи с удовлетворением требований о взыскании компенсации морального вреда. Для истца указанные расходы являлись необходимыми для обращения с требованиями в суд. 

Истцы освобождаются от уплаты госпошлины, в частности, по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья (пп. 3 п. 1 ст. 333.19, пп. 3, 4 п. 1 ст. 333.36 НК РФ; п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10), в связи с чем уплаченная истцом государственная пошлина в сумме 2000 рублей подлежит возврату.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ярославской области «Городская больница № 1» компенсацию морального вреда в сумме 120 000 рублей, расходы на проведение исследования 50 000 рублей.

Возвратить ФИО1 государственную пошлину, уплаченную ДД.ММ.ГГГГ по чеку-ордеру (операция №) на сумму 2000 рублей в пользу 

<

данные изъяты>).

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ярославской области «Городская больница № 1», государственную пошлину в доход городского округа город Рыбинск в размере 300 рублей 00 копеек.

Взыскать в пользу Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения «

<

данные изъяты>» расходы на проведение экспертизы с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ярославской области «Городская больница № 1» в сумме 88 000 рублей, производить оплату с учетом соглашения о рассрочке следующим образом:

в срок до 20 августа 2019 года -22 000 рублей,

до 20 сентября 2019 года-22 000 рублей,

до 20 октября 2019 года-22 000 рублей,

до 20 ноября 2019 года-22 000 рублей.

В остальной части иска- отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ярославский областной суд через Рыбинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Судья А.В. Абсалямова