Судья Попова Г.И. дело № 22-1458/19

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Волгоград 23 апреля 2019г.

Волгоградский областной суд

в составе председательствующего судьи Акатова Д.А., 

при секретаре Романовой Ю.А.,

с участием прокурора Носачевой Е.В.

осуждённой ФИО1, ее защитника адвоката Ленской Ф.А., представившей ордер № ф.21/44 от 10 февраля 2019 г. и удостоверение №11290,

представителя потерпевшего Потерпевший №1 – адвоката Ш.С.И., представившей ордер № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверение № 

<

...>, доверенность от ДД.ММ.ГГГГг. 

рассмотрел в открытом судебном заседании 23 апреля 2019г. апелляционное представление прокурора Калачевского района Волгоградской области Занина Т.В., апелляционные жалобы осуждённой ФИО1 и её защитников – адвокатов Устинова Р.В., Ленской Ф.А., потерпевшего Потерпевший №1, на приговор Калачевского районного суда Волгоградской области от 31 января 2019г., по которому

ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, 

<

.......>, зарегистрированная и проживающая по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимая,

осуждена по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году ограничения свободы. 

Осужденной ФИО1 установлены следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания в период времени с 23 часов 00 минут до 5 часов 00 минут; не изменять постоянное место жительства и не выезжать за пределы 

<

адрес> без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы. На осуждённую ФИО1 возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

С осужденной ФИО1 в пользу потерпевшего Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда взыскано 200000 рублей и расходы по оплате услуг представителя – адвоката Ш.С.И. в размере 25000 рублей. 

Приговором разрешен вопрос о мере пресечения и судьба вещественных доказательств.

Доложив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционного представления, апелляционных жалоб и письменных возражений на них, выслушав прокурора Носачеву Е.В., поддержавшую доводы апелляционного представления, просившую об изменении приговора в части уточнения категории совершенного преступления и снижении назначенного осужденной наказания, возражавшую против удовлетворения апелляционных жалоб стороны защиты и потерпевшего, осуждённую ФИО1, её защитника – адвоката Ленскую Ф.А., поддержавших доводы своих апелляционных жалоб, просивших об отмене приговора и передаче дела на новое судебное разбирательство, представителя потерпевшего Потерпевший №1 – адвоката Ш.С.И., поддержавшую доводы апелляционной жалобы потерпевшего, просившую об увеличении компенсации морального вреда, не возражавшую против удовлетворения апелляционного представления, просившую в остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы стороны защиты – без удовлетворения, суд

у с т а н о в и л:

по приговору суда ФИО1 признана виновной в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено ею в 

<

адрес> при следующих обстоятельствах.

ФИО1 ДД.ММ.ГГГГг. около 19 часов 00 минут в светлое время суток при отсутствии атмосферных осадков и иных препятствий, ограничивающих обзор движения, управляя принадлежащим ей автомобилем марки «№ 

<

...>», двигалась со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, после чего остановилась по ходу своего движения на правой обочине двухполосной автодороги 

<

адрес> в проекции границ домовладения № 

<

...>. Затем ФИО1, подъехав с правой обочины к краю проезжей части, намереваясь осуществить манёвр разворота вне перекрёстка от правого края проезжей части в сторону 

<

адрес>, не обеспечив безопасность при движении по условиям видимости и обзорности дороги, не учитывая интенсивность движения, дорожные условия, в частности, видимость в направлении движения транспорта, двигающегося в попутном направлении в светлое время суток, при совершении манёвра создала опасность для движения, а также помеху другим участникам дорожного движения, имеющим право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к другим участникам движения. В ходе движения ФИО1, проявляя преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий – создания аварийной ситуации, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия, нарушая требования пунктов 1.5 и 8.8 Правил дорожного движения РФ около 19 часов 30 минут, совершая манёвр разворота вне перекрёстка в сторону 

<

адрес> от правого края проезжей части, не уступив дорогу мотоциклу «№ 

<

...>» под управлением Потерпевший №1, двигавшемуся в попутном направлении, не предоставив ему права преимущественного проезда, выехала на проезжую часть автодороги и тем самым создала дорожную ситуацию, в которой своими действиями лишила последнего технической возможности остановить мотоцикл и предотвратить дорожно-транспортное происшествие, в результате чего произошло столкновение с данным мотоциклом. В результате совершения ФИО1 дорожно-транспортного происшествия водителю мотоцикла «№ 

<

...>» Потерпевший №1 были причинены телесные повреждения в виде открытого многооскольчатого перелома обеих костей правой голени в средней трети со смещением отломков, закрытых переломов шейки правого бедра и основной фаланги пятого пальца правой кисти, множественных ушибов и ссадин туловища и конечностей, комплекс которых, как единый по механизму образования, квалифицируется как причинивший тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на 1/3. Действия водителя ФИО1, управлявшей автомобилем «SUZUKI SX 4», не соответствовали пп. 1.5, 8.8 Правил дорожного движения РФ и находились в прямой причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием и наступлением последствий в виде получения водителем Потерпевший №1 телесных повреждений, квалифицирующихся как причинивших тяжкий вред здоровью.

В судебном заседании ФИО1 вину не признала.

В апелляционном представлении прокурор Калачевского района Волгоградской области Занин Т.В. отмечает, что в приговоре суд ошибочно указал о совершении ФИО1 преступления средней тяжести, в то время как оно относится к категории небольшой тяжести.

Просит приговор изменить, указав в его мотивировочной части о совершении ФИО2 преступления небольшой тяжести.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене.

Указывает, что ни на предварительном следствии, ни в суде первой инстанции не рассмотрен вопрос о том, кто создал аварийную обстановку, и возникла бы аварийная обстановка, если бы мотоциклист не стал увеличивать скорость, пытаясь обогнать начавший маневр разворота автомобиль; нарушения скоростного режима водителем мотоцикла в судебных заседаниях не рассматривались. Утверждает, что ДТП не произошло, если бы потерпевший следовал со скоростью, обеспечивающей безопасность движения; водитель мотоцикла создал аварийную обстановку, не убедился в безопасности, стал быстро увеличивать скорость, не учитывая при этом технические возможности спортивного мотоцикла.

Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор. 

В апелляционной жалобе защитник осуждённой ФИО1 – адвокат Устинов Р.В. считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене.

Отмечает, что в основу обвинительного приговора положено заключение эксперта 

<

адрес> К.Е.В. № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГг., который при разрешении поставленных вопросов не учитывал результаты следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГг. с участием ФИО1, а руководствовался только заданными следователем исходными данными и обстоятельствами, которые процессуальным путем в ходе следствия не проверялись и были установлены со слов потерпевшего Потерпевший №1 Обращает внимание, что опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить, чему суд оценки не дал.

Считает, что постановлением о назначении автотехнической экспертизы следователем были нарушены права ФИО1 на защиту, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и Конституции РФ, поскольку ФИО1 была лишена возможности получить ответы на поставленные её защитником вопросы. Утверждает, что эксперт К.Е.В. установил минимальную скорость мотоцикла, равную 73-83 км/ч, что свидетельствует о нарушении ПДД РФ потерпевшим, однако данный факт при вынесении приговора судом не был принят во внимание и оценки не получил.

Просит приговор отменить, уголовное дело возвратить прокурору на основании п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционной жалобе защитник осуждённой ФИО1 – адвокат Ленская Ф.А. считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене.

Указывает, что суд неправомерно сослался на выводы дополнительной экспертизы, исключив из оценки обстоятельства, свидетельствующие о невиновности ФИО1, что подтверждается заключением основной экспертизы по делу. Считает, что дополнительная экспертиза была назначена при отсутствии к тому оснований, заключение эксперта основано на выборочных материалах дела.

Утверждает, что суд неточно и выборочно изложил в приговоре показания основных свидетелей и потерпевшего; необоснованно не признал недопустимыми доказательства, полученные с нарушением требований закона, - протокол следственного действия, который на месте происшествия и непосредственно после его совершения не составлялся, а так же заключение дополнительной экспертизы, при производстве которой эксперт не был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В дополнительной апелляционной жалобе защитник осуждённой ФИО1 – адвокат Ленская Ф.А. выражает несогласие с решением следователя не представлять эксперту протокол следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГг., проведенного с участием ФИО1, что, по мнению защитника, не позволило установить истинного виновника ДТП. Обращает внимание на показания эксперта К.Е.В. в судебном заседании о том, что он ходатайствовал перед следователем о предоставлении ему дополнительных данных следственного эксперимента. Считает, что в результате ограничения эксперта в объеме исследованных материалов по делу дополнительная экспертиза произведена необъективно и односторонне, эксперт не ответил на вопросы стороны защиты. Утверждает, что указанные действия следователя являются незаконными, поскольку протокол следственного экспертимента с участием ФИО1 следователь недопустимым доказательством не признавал.

Полагает, что суд неправомерно согласился с выводами дополнительной автотехнической экспертизы № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГг. и положил ее в основу приговора, поскольку из материалов дела усматривается, что заключение эксперта не соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, экспертное исследование проведено на основании постановления следователя, но не в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию эксперта, которому не разъяснены положения ст. 57 УПК РФ перед началом проведения экспертизы, эксперт не предупрежден об уголовной ответственности; выводы эксперта противоречивы, не обоснованы научно, объективно не подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами. Утверждает, что неполноту исследования не отрицал и эксперт К.Е.В., который дал показания о невозможности произвести все исследования в связи с указанием следователя об исключения сведений, относящихся к предмету экспертизы.

Полагает, что выводы экспертов в заключениях основной и дополнительной автотехнических экспертиз являются неполными и исключают друг друга.

Считает, что суд не дал оценки показаниям свидетелей Е.Е.В., Свидетель №9, Свидетель №4 о превышении разрешенной скорости движения потерпевшим Потерпевший №1, которые подтверждают версию ФИО1 

В апелляционной жалобе потерпевший Потерпевший выражает несогласие с приговором в части решения по гражданскому иску. 

Считает, что размер компенсации морального вреда чрезмерно занижен и не соответствует принципам разумности и справедливости. В обоснование указывает, что он испытал испуг за свою жизнь и сильнейший эмоциональный стресс, последствиями которого явились: частичная потеря сна, повышенная раздражительность, сильные боли в правой ноге, у него был открытый многооскольчатый перелом обеих костей правой голени в средней трети со смещением отломков, закрытый перелом шейки правого бедра и основной фаланги 5-го пальца правой кисти, множественные ушибы, ссадины туловища и конечностей; он находился длительное время на стационарном лечении в неподвижном состоянии; в результате ДТП и полученных им травм он досрочно уволен с военной службы по состоянию здоровья. 

Обращает внимание, что ФИО1 вину не признала, в содеянном не раскаялась, вред ему не загладила, оказывала на него давление.

Просит увеличить размер компенсации морального вреда до 1000000 рублей.

В письменных возражениях на апелляционные жалобы осужденной и ее защитников потерпевший Потерпевший №1 выражает несогласие с приведенными в них доводами, просит приговор изменить в части удовлетворения его исковых требований и увеличить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ФИО1, до 1000000 рублей, в остальной части - приговор оставить без изменения. 

Проверив материалы дела, изучив доводы, изложенные в апелляционном представлении, апелляционных жалобах и возражениях на апелляционные жалобы, суд находит приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, вывод суда о виновности осуждённой в совершении преступления основан на совокупности доказательств, тщательно исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре.

Так из показаний потерпевшего Потерпевший №1, данных им в ходе судебного заседания, следует, что ДД.ММ.ГГГГг. в 

<

адрес> он на мотоцикле марки «№ 

<

...>» двигался по 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> нём были надеты защитные перчатки, шлем, куртка с защитой рук и спины из жёсткого материала. На перекрёстке улиц Октябрьской и Волгоградской на первой передаче с включённым поворотом сигнала «направо» он повернул в сторону 

<

адрес>, при этом скорость его движения после поворота составляла не более 60 км/ч. При повороте на вышеуказанную улицу его обзору ничего не мешало, ему был отчётливо виден припаркованный на правой обочине дороги легковой автомобиль. Указанный автомобиль своей передней частью располагался по направлению в сторону 

<

адрес> мере приближения к автомобилю он обратил внимание на включённый у него сигнал левого поворота. Зная о том, что у него в соответствии с ПДД имеется приоритет движения относительно стоявшего на обочине автомобиля он продолжил своё движение по направлению прямо в сторону 

<

адрес> примерно до автомойки, расположенной по левую сторону 

<

адрес> по направлению в сторону 

<

адрес>, он увидел как легковой автомобиль начал манёвр разворота в обратную сторону по направлению в сторону 

<

адрес>, что объехать указанный автомобиль по правой обочине 

<

адрес> у него не имеется возможности, так как путь ему преграждали бетонный столб ЛЭП и припаркованные автомобили посетителей стадиона «Водник», а также в связи с отсутствием возможности предпринять экстренное торможение, ввиду непосредственной близости перед ним автомобиля, он решил выехать на встречную полосу, чтобы избежать столкновения. Однако предотвратить столкновение с легковым автомобилем ему не удалось, поскольку тот полностью преградил траекторию его движения, после чего произошло столкновение с передней левой частью легкового автомобиля. От удара он отлетел в сторону, а затем испытал сильную боль, но при этом оставался в сознании. 

Оснований не доверять показаниям потерпевшего у суда первой инстанции не имелось, поскольку они подтверждаются другими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Так, из показаний свидетеля Ф.Г.А.., данных ею на судебном следствии, а также в ходе предварительного расследования, оглашенных в судебном заседании, следует, что ДД.ММ.ГГГГг. в 

<

адрес> в светлое время суток при сухой погоде она на автомобиле марки «№ 

<

...>» примерно в 19 часов 30 минут двигалась в сторону 

<

адрес> к 

<

адрес>, она остановила свой автомобиль и пропустила мотоциклиста, который повернул на 

<

адрес> и продолжил движение в сторону 

<

адрес> двигался со скоростью не более 40 км/ч. Она прямо по ходу своего движения стала двигаться за мотоциклистом в сторону 

<

адрес>. В момент пересечения перекрёстка 

<

адрес> с 

<

адрес> расстояние между её автомобилем и мотоциклистом составляло около 50 м. На правой обочине относительно движения, напротив автомойки, которая находится с левой стороны 

<

адрес>, она увидела легковой автомобиль тёмного цвета, который выехал с правой обочины на её полосу движения и двигался в сторону левой обочины. Она полагала, что легковой автомобиль уступит дорогу мотоциклисту и ей, поскольку видимость была хорошая, и после этого продолжит своё движение в сторону левой обочины. Однако автомобиль продолжил выезжать на её полосу движения непосредственно перед мотоциклом и перекрыл их полосу движения, а также частично встречную полосу, находясь поперёк дороги. Она двигалась в тот момент со скоростью около 30-40 км/ч, мотоцикл двигался со скоростью не более 60 км/ч. В момент, когда легковой автомобиль выехал на её полосу движения, она услышала «рёв» двигателя мотоцикла, предполагая, что он ускорился, при этом он стал маневрировать, выйдя на полосу встречного движения, и в этот момент произошло столкновение. Автомобиль тёмного цвета остановился непосредственно в месте столкновения, из него вышла женщина, осмотрелась, а затем села за руль, развернулась и встала на левой обочине передней частью автомобиля в сторону 

<

адрес> расстоянии около 30-40 метров от ее автомобиля на встречной полосе проезжей части 

<

адрес> ближе к левой обочине лежал водитель мотоцикла, а сам мотоцикл располагался на левой обочине.

Свидетель Свидетель №1 – врач отделения скорой помощи ГБУЗ «

<

адрес>» в ходе судебного заседания пояснила, что ДД.ММ.ГГГГг. около 20 часов она выезжала на место дорожно-транспортного происшествия на 

<

адрес> слов потерпевшего Потерпевший №1 ей известно, что ему не уступил дорогу автомобиль.

Свидетели Свидетель №2 и Свидетель №3 – сотрудники дорожно-патрульной службы пояснили в судебном заседании о том, что ДД.ММ.ГГГГг. они выезжали на место дорожно-транспортного происшествия на 

<

адрес> и видели на правой обочине, если смотреть в сторону 

<

адрес> со стороны 

<

адрес>, лежащий мотоцикл. Свидетелю Свидетель №2 ФИО1 сообщила, что она разворачивалась и на ее полосе движения с ней столконулся мотоцикл.

Свидетель Свидетель №4 дал показания о том, что ДД.ММ.ГГГГг. в вечернее время он тренировался на стадионе «

<

адрес>» напротив 

<

адрес> и услышал громкий звук разгоняющегося мотоцикла, затем увидел мотоцикл, который уже пересёк перекрёсток 

<

адрес> и быстро двигался по 

<

адрес> с большой скоростью. Он видел автомобиль, который находился у обочины возле стадиона, передней частью автомобиль был обращён в сторону 

<

адрес>, задней частью был обращён по направлению к 

<

адрес> увидел, как автомобиль начал движение с обочины и стал совершать манёвр разворота в обратную сторону - в сторону 

<

адрес> автомобиль совершал манёвр разворота и находился посередине проезжей части автодороги, произошло столкновение мотоцикла с автомобилем.

Из показаний свидетеля Свидетель №11 в судебном заседании следует, что ДД.ММ.ГГГГ он находился на стадионе «Водник» и наблюдал момент столкновения легкового автомобиля с мотоциклом. Легковой автомобиль был припаркован у забора стадиона «

<

адрес>», его передняя часть была обращена по направлению в сторону 

<

адрес>ё внимание на мотоцикл он обратил в момент, когда услышал характерный звук его двигателя. Мотоцикл двигался по 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> со скоростью движения в пределах 100 км/ч, дистанция до момента ДТП между мотоциклом и автомобилем приблизительно составляла около 3-х метров. Легковой автомобиль начал медленно разворачиваться в сторону 

<

адрес> в тот момент, когда мотоциклист уже двигался по 

<

адрес> легкового автомобиля и мотоцикла произошло на полосе движения мотоциклиста. Мотоцикл отлетел на левую обочину, мотоциклист, перевернувшись несколько раз, остался лежать на дороге, легковой автомобиль остановился, а затем отъехал от непосредственного места столкновения на левую обочину 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>. 

Свидетель Свидетель №5 в судебном заседании пояснил, что ДД.ММ.ГГГГг. на месте ДТП по 

<

адрес> он видел, что мотоцикл Потерпевший №1 лежал по направлению в сторону 

<

адрес>, а автомобиль стоял на правой обочине (если смотреть со стороны 

<

адрес>) передней частью, обращенной в сторону 

<

адрес>. У автомобиля были повреждены передняя часть, капот и левая часть крыла. 

Свидетель Свидетель №6 судебном заседании дал показания о том, что ДД.ММ.ГГГГг. он находился во дворе домовладения № 

<

...> по 

<

адрес> и примерно в 20 часов услышал громкий звук мотоцикла, затем удар, крик. Выйдя из двора на 

<

адрес>, он увидел, что на стороне дороги, где находится указанное домовладение, располагался легковой автомобиль, передней частью обращённый в сторону 

<

адрес>, передняя часть которого была сильно деформирована. На обочине в сторону 

<

адрес> лежали мотоцикл и человек. 

Свидетель Свидетель №7 в судебном заседании дал аналогичное описание расположения на месте ДТП автомобиля ФИО1 и имевшихся у него повреждений кузова. 

Несовершеннолетний свидетель Свидетель №8 – сын ФИО1 в судебном заседании пояснил, что ДД.ММ.ГГГГг. в вечернее время они с матерью припарковали свой автомобиль на обочине возле стадиона «

<

адрес>» по 

<

адрес> передней частью по направлению в сторону «автозаправки». Они стали выезжать и, после того как их автомобиль практически завершил разворот, с их автомобилем столкнулся мотоцикл. 

Свидетель Свидетель №9 в судебном заседании пояснил, что ДД.ММ.ГГГГг. примерно в 19 часов 30 минут он находился на стадионе «Водник», где услышал звук мотоцикла, который нарастал от 

<

адрес> видел автомобиль ФИО1 после столкновения, который располагался своей передней частью в сторону частного сектора по 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>. У автомобиля имелись повреждения кузова. 

Кроме приведённых показаний потерпевшего и свидетелей, виновность осужденной в совершении инкриминируемого ей преступления подтверждается письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании, а именно:

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с прилагаемыми к нему схемой и фототаблицей, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ при осмотре участка автодороги по 

<

адрес> в 

<

адрес> зафиксированы обстановка на месте столкнования мотицикла Потерпевший №1 с автомобилем ФИО1, расположение мотоцикла Потерпевший №1 и автомобиля ФИО1 относительно проезжей части, а также имевшиеся повреждения транспортных средств, следы столкновения;

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГг. - автомобиля марки «№ 

<

...>», принадлежащего ФИО1, согласно которому у него имеются повреждения переднего бампера, капота, передней левой блок-фары, переднего левого крыла, решётки радиатора;

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГг. - мотоцикла марки «№ 

<

...>», принадлежащего Потерпевший №1, согласно которому у мотоцикла имеются повреждения: передней блок-фары, левого и правого зеркал заднего вида, диска переднего колеса, пластикового обвеса;

- заключением эксперта № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, дополнительным заключением эксперта № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГг., согласно которым у Потерпевший №1 имелись телесные повреждения в виде открытого многооскольчатого перелома обеих костей правой голени в средней трети со смещением отломков, закрытых переломов шейки правого бедра и основной фаланги 5 пальца правой кисти, множественных ушибов и ссадин туловища и конечностей. Данные телесные повреждения образовались незадолго до обращения за медицинской помощью, не исключено, что ДД.ММ.ГГГГг., от многократных травмирующих воздействий твёрдым тупым предметом, индивидуальные особенности которого в них не отобразились, в тот момент, когда потерпевший мог находиться в любом пространственном положении (сидеть, стоять, лежать), характерными для возникновения их при падении с высоты собственного роста и ударе о выступающие предметы не являются, и могли возникнуть в результате ДТП при условии, что потерпевший двигался на мототранспортном средстве. Комплекс данных телесных повреждений, как единый по механизму образования, квалифицируется как причинивший тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на 1/3;

- заключением экспертов № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГг. о механизме дорожно-транспортного происшествия, произошедшего между мотоциклом под управлением Потерпевший №1 и автомобилем под управлением ФИО1 Эксперты пришли к выводам о том, что в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля марки «№ 

<

...>» ФИО1, осуществляя манёвр разворота на проезжей части 

<

адрес> с правой обочины, должна была руководствоваться требованиями пунктов 1.5 и 8.8 Правил дорожного движения РФ; в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель мотоцикла марки «№ 

<

...>» Потерпевший №1, двигаясь по проезжей части 

<

адрес>, при возникновении опасности в виде автомобиля марки «№ 

<

...>» под управлением ФИО1, которая осуществляла манёвр разворота с правой обочины, должен был руководствоваться требованиями ч. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения РФ;

- заключением дополнительной автотехнической судебной экспертизы № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГг., согласно которому в данной дорожной ситуации водитель мотоцикла марки «№ 

<

...>» не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем марки «№ 

<

...>». В данной дорожной ситуации для обеспечения безопасности дорожного движения водителю автомобиля марки «№ 

<

...>» необходимо было руководствоваться требованием п. 8.8 Правил дорожного движения РФ. В данной дорожной ситуации с технической точки зрения действия водителя автомобиля марки «№ 

<

...>», который допустил столкновение с мотоциклом марки «№ 

<

...>», не соответствовали требованию п. 8.8 Правил дорожного движения РФ. Предотвращение столкновения водителем автомобиля марки «№ 

<

...>» с мотоциклом марки «№ 

<

...>» заключалось не в технической возможности водителя автомобиля, а было сопряжено с выполнением им требований п. 8.8 Правил дорожного движения РФ;

- протоколом проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГг. с фототаблицей, согласно которому свидетель ФИО1 указала на место, где произошло дорожно-транспортное происшествие, не отрицая, что столкновение с мотоциклом Потерпевший №1 произошло в момент выполнения ею маневра разворота.

Оценив все доказательства с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а их совокупность - с точки зрения достаточности для правильного разрешения уголовного дела, суд пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного ей преступления и правильно квалифицировал ее действия по ч. 1 ст. 264 УК РФ. 

С учетом вышеизложенного, суд не может согласиться с доводами апелляционных жалоб о недоказанности виновности ФИО1, поскольку они опровергаются собранными по делу и исследованными судом доказательствами. Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Вопреки утверждению стороны защиты, существенных противоречий в показаниях потерпевшего Потерпевший №1 по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности осужденной, на правильность применения уголовного закона, суд апелляционной инстанции не усматривает. Более того, показания потерпевшего согласуются с показаниями свидетеля Свидетель №10, которая двигалась на своем автомобиле за ним и являлась очевидцем ДТП.

При этом свидетель Свидетель №10 в судебном заседании после оглашения ее показаний, данных в ходе предварительного расследования, подтвердила их (т.4 л.д. 99). 

Утверждение адвоката Ленской Ф.А. о неточном и выборочном изложении в приговоре показаний потерпевшего и свидетелей является несостоятельным. Уголовно-процессуальный закон не содержит требования о переносе в текст приговора дословного содержания речей допрошенных по делу лиц, заданных им вопросов и ответов на них. Показания потерпевшего и свидетелей изложены в приговоре с достаточной полнотой. По смыслу зафиксированные в приговоре показания соответствуют их содержанию в протоколе судебного заседания. 

Доводы о признании недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГг. являлись предметом тщательной проверки суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты как несостоятельные.

Порядок производства осмотра места происшествия, установленный ст. 177 УПК РФ, следователем соблюден, а форма и содержание указанного протокола соответствуют требованиям ст. 166 УПК РФ.

Из показаний руководителя СО по Калачёвскому району СУ СК России по 

<

адрес> А.А.В., данных им в суде первой инстанции, следует, что протокол осмотра места происшествия составлялся им в служебном кабинете при помощи технических средств – компьютера и принтера непосредственно после проведения указанного следственного действия. На месте происшествия все замеры производились понятыми, им была составлена схема к протоколу осмотра места происшествия, которая на месте предъявлена всем участвовавшим лицам, после чего понятые и ФИО1 подписали указанную схему. Впоследствии протокол осмотра места происшествия был предъявлен для ознакомления вместе с приложениями – фототаблицей и схемой, как понятым, которые, удостоверившись в правильности и полноте сведений, занесённых в протокол, подписали его, так и ФИО1, которая от подписи протокола отказалась, что и было отражено в протоколе (т.4 л.д. 167-171).

Допрошенные в судебном заседании суда первой инстанции понятые Б.К.А. и Б.А.А. подтвердили, что все замеры на месте происшествия выполнялись лично ими, ФИО1 при этом находилась постоянно в непосредственной близости и наблюдала, как производились замеры. Все занесённые в схему места происшествия данные соответствовали действительности и произведённым ими замерам. Схема на месте предъявлена для ознакомления всем участвовавшим в осмотре места ДТП лицам, в том числе и ФИО1 Ознакомившись со схемой, они и ФИО1 на месте подписали её. Все сведения, отражённые в схеме к протоколу осмотра места происшествия, соответствовали сведениям, отражённым в самом протоколе осмотра места происшествия, который им был впоследствии предъявлен и который они подписали (т.4 л.д. 163-167, 172-177). 

Суд первой инстанции справедливо отметил, что уголовно-процессуальный закон не содержит требований об обязанности участвующих в осмотре места происшествия лиц подписывать протокол следственного действия на месте его производства, также как и в день производства следственного действия. Положения ст. 166 УПК РФ предусматривают обязанность должностного лица, составляющего протокол, предъявить его для ознакомления всем лицам, участвовавшим в следственном действии, после чего он подписывается следователем и лицами, участвовавшими в следственном действии.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции о допустимости протокола осмотра места происшествия от 30 апреля 2018г., суд апелляционной инстанции исходит также из разъяснений, содержащихся в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия", согласно которым доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Однако таких оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГг. по делу не имеется.

Сомнений в достоверности изложенных в указанном протоколе сведений у суда апелляционной инстанции также не возникает. При этом суд отмечает, что содержание протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГг. (в том числе и в части расстояния от автомобиля ФИО1 до 

<

адрес>, которое, как она утверждает, указано неверно), соответствует схеме дорожно-транспортного происшествия, являющейся неотъемлемым приложением к нему, которая ФИО1 подписана без замечаний.

Предъявление протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГг. для ознакомления ФИО1 не в день его составления не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим признание данного доказательства недопустимым.

Доводы адвоката Ленской Ф.А. о том, что в приговоре не приведено содержание следственного эксперимента, проведенного с участием ФИО1, не свидетельствуют о нарушении УПК РФ, поскольку данное доказательство в судебном заседании не исследовалось. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб адвокатов Ленской Ф.А. и Устинова Р.В., сомнений в допустимости и достоверности положенного в основу приговора заключения эксперта К.Е.В. № 

<

...>э от ДД.ММ.ГГГГг. по результатам проведенной дополнительной автотехнической экспертизы не возникает.

Экспертиза проведена в порядке, установленном законом, научность и обоснованность выводов, изложенных в заключении эксперта № 

<

...>э от ДД.ММ.ГГГГг., компетентность судебного эксперта К.Е.В., а также соблюдение при проведении экспертного исследования требований уголовно-процессуального закона и ФЗ «О государственно-экспертной деятельности в Российской Федерации» сомнений у суда не вызывают.

Эксперт К.Е.В. полно и ясно ответил на все поставленные следователем вопросы, в том числе и о действиях водителей ФИО1 и Потерпевший №1 в данной дорожной ситуации по предотвращению столкновения. При этом экспертом учтены все обстоятельства, имеющие значение для их полного разрешения, противоречий в выводах эксперта не имеется. Вопросы, поставленные на разрешение эксперта стороной защиты, нашли свое отражение в исследовательской части заключения с приведением убедительных мотивов, по которым эксперт не дал на них ответов (т.3 л.д. 22).

В судебном заседании эксперт К.Е.В. все выводы, изложенные им в заключении № 

<

...>э от ДД.ММ.ГГГГг., подтвердил.

Доводы стороны защиты о том, что эксперту не представлялись данные, полученные в ходе проведения следственного эксперимента с участием ФИО1, не опровергают допустимость и достоверность указанного доказательства.

Как справедливо отметил суд первой инстанции, нарушений требований уголовно-процессуального закона при назначении и проведении дополнительной автотехнической экспертизы не допущено.

Решение о предоставлении эксперту исходных данных и конкретных материалов уголовного дела в силу ст. 38 УПК РФ относится к компетенции следователя. При этом следователь обязан устранить из предмета исследования эксперта те данные, которые не отвечают требованию достоверности, поскольку в противном случае само заключение эксперта не будет соответствовать этому критерию.

Выводы следователя о том, что показания ФИО1, данные ею в ходе следственного эксперимента, являются недостоверными, а потому не могут учитываться экспертом при проведении исследования, суд находит мотивированными. При этом дополнительные исходные данные, запрошенные экспертом, следователем были предоставлены (т. 3 л.д. 12-15). Указанное решение следователя само по себе право на защиту ФИО1 не нарушает.

При этом вопреки утверждению стороны защиты, признание протокола следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГг. с участием ФИО1 недопустимым доказательством для принятия следователем указанного решения не требовалось. Признание доказательства недостоверным само по себе не влечет его недопустимость и исключение из числа доказательств, поскольку это разные критерии оценки. 

Вопреки утверждению адвоката Ленской Ф.А., об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ эксперт К.Е.В. был предупрежден (т.3 л.д. 18), перед допросом в судебном заседании права и обязанности эксперта ему были разъяснены (т. 4 л.д. 155).

Суд апелляционной инстанции находит выводы эксперта К.Е.В., изложенные в заключении № 

<

...>э от ДД.ММ.ГГГГг., ясными, понятными, мотивированными и научно обоснованными, не содержащими противоречий, в том числе и с выводами заключения экспертов № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГг., связи с чем оснований не доверять им суд не находит.

Более того, заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы, а потому ему дана оценка в приговоре в совокупности с иными доказательствами по делу.

Кроме того, доводы осужденной ФИО1 в суде апелляционной инстанции о том, что она начала выполнять маневр разворота еще до того, как Потерпевший №1 выехал из-за поворота на 

<

адрес>, а потому она не могла его увидеть, опровергаются, помимо показаний потерпевшего и свидетеля Свидетель №10, также и показаниями свидетеля Свидетель №11, который пояснил в суде, что автомобиль ФИО1 начал разворачиваться, когда мотоцикл Потерпевший №1 уже двигался по 

<

адрес> (т.4. л.д. 119-122). При этом ФИО1 начала выполнять разворот в условиях светлого времени суток при отсутствии атмосферных осадков и иных препятствий, ограничивавших ей обзор за движением и не позволявшим убедиться в безопасности маневра.

Ссылка адвоката Ленской Ф.А. в апелляционой жалобе на показания свидетелей Е.Е.В., Свидетель №9, Свидетель №4 о превышении разрешенной скорости движения Потерпевший №1 являются неубедительными.

Показания данных свидетелей о скорости мотоцикла под управлением Потерпевший №1 основаны на предположениях и их субъективном восприятии звука работавшего двигателя.

При этом показания Потерпевший №1 о том, что он двигался со скоростью, не превышающей 60 км/ч, согласуются с вышеприведенными показаниями свидетеля Свидетель №10, которая ехала непосредственно за ним на автомобиле и являлась очевидцем столкновения. Суд отмечает, что Свидетель №10 с Потерпевший №1 ранее знакома не была, в родственных отношениях с ним не состоит и наличия у нее каких-либо иных оснований для дачи ложных показаний в интересах потерпевшего суд не усматривает.

Ссылка стороны защиты на содержание заключения эксперта К.Е.В. № 

<

...>э от ДД.ММ.ГГГГг. о скорости мотоцикла 73-83 км/ч, является неубедительной. Вопрос об установлении экспертным путем скорости движения участников дорожно-транспортного происшествия перед экспертом не ставился, поскольку ответ на него при сложившейся дорожной ситуации не имеет правового значения для оценки влияния действий Потерпевший №1 и ФИО1 на механизм развития дорожно-транспортного происшествия. В данном случае именно действия водителя ФИО1, нарушившей требования пп. 1.5, 8.8 Правил дорожного движения РФ, находятся в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями.

Так, в соответствии с п. 1.5 Правил дорожного движения РФ участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно п. 8.8 Правил дорожного движения РФ при повороте налево или развороте вне перекрёстка водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу встречным транспортным средствам и трамваю попутного направления. Если при развороте вне перекрестка ширина проезжей части недостаточна для выполнения манёвра из крайнего левого положения, его допускается производить от правого края проезжей части (с правой обочины). При этом водитель должен уступить дорогу попутным и встречным транспортным средствам.

В данном случае именно ФИО1, выполняя разворот с обочины, не убедилась в безопасности маневра и, нарушив пп. 1.5, 8.8 Правил дорожного движения РФ, не уступила дорогу Потерпевший №1, управлявшему мотоциклом и двигавшемуся в попутном направлении, создала опасность для движения, что и явилось причиной дорожно-транспортного происшествия, а не превышение установленной скорости движения Потерпевший №1, на чем настаивает сторона защиты. При соблюдении ФИО1 вышеуказанных требований Правил дорожного движения РФ дорожно-транспортное происшествие не произошло бы независимо от скорости движения Потерпевший №1

В данной дорожной ситуации предотвращение столкновения ФИО1 своего автомобиля с мотоциклом Потерпевший №1 заключалось не в наличии у нее технической возможности, а было сопряжено с выполнением ею требований п. 8.8 Правил дорожного движения РФ.

С учётом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности, позволили суду первой инстанции правильно установить фактические обстоятельства преступления и прийти к правильному выводу о виновности ФИО1 в его совершении. 

Доводы стороны защиты о нарушении принципа состязательности сторон и обвинительном уклоне со стороны суда являются необоснованными.

Как видно из протоколов судебных заседаний, суд, обеспечивая принцип состязательности сторон, не выступая на стороне обвинения или стороне защиты, создал необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. При этом сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные права по представлению и исследованию доказательств. Суд исследовал и дал оценку доказательствам как обвинения, так и защиты, привел в приговоре мотивы, по которым принял во внимание одни доказательства и отверг другие.

При этом несогласие стороны защиты с оценкой, которую дал суд первой инстанции исследованным доказательствам, решениями, принятыми по заявленным ею ходатайствам, не может свидетельствовать о нарушении принципа состязательности сторон.

Утверждение осужденной о необъективности предварительного расследования и предвзятого к ней отношения ввиду занимаемой ею должности в системе МВД РФ является неубедительным. В чем конкретно сторона защиты усматривает заинтересованность следователя и руководителя следственного органа в исходе дела и установлении обстоятельств преступления, и ввиду чего служебное положение ФИО1 могло повлиять на беспристрастность расследования, осужденная суду апелляционной инстанции не сообщила. При этом из материалов дела видно, что сторона защиты не была лишена либо стеснена в своих правах ходатайствовать о дополнении предварительного расследования. 

При таких обстоятельствах оснований для отмены приговора и оправдания ФИО1, либо направления дела на новое судебное разбирательство, равно как и для возвращения уголовного дела прокурору на основании п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ не имеется.

Вместе с тем, приговор в части гражданского иска подлежит частичной отмене, а в части назначенного осужденной наказания – изменению на основании ст. 389.15, 389.17, 389.18 УПК РФ ввиду следующего.

При определении вида и размера наказания суд первой инстанции обоснованно учел данные о личности осужденной, которая имеет постоянное место жительства, положительно характеризуется, как по месту проживания, так и по месту службы в ОМВД РФ по Калачёвскому району 

<

адрес>, на учётах у врачей психиатра и нарколога не состоит, впервые привлекается к уголовной ответственности за совершение неосторожного преступления, является матерью-одиночкой.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд обоснованно признал наличие на иждивении у ФИО1 ребёнка - Свидетель №8 2006г. рождения.

Обстоятельств, отягчающих наказание, по делу не установлено.

С учётом указанных обстоятельств суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что достижение целей уголовного наказания возможно при назначении ФИО1 наказания в виде ограничения свободы в пределах санкции ч. 1 ст. 264 УК РФ и без назначения дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью.

Оснований для применения положений ст. 64, 73 УК РФ при назначении наказания ФИО1 суд первой инстанции не усмотрел, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции. 

Вместе с тем, при назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, указав о том, что оно относится к категории средней тяжести.

Однако, как справедливо указано в апелляционном представлении, в силу ч.2 ст. 15 УК РФ ФИО1 совершила преступление небольшой тяжести и в связи с этим суд первой инстанции допустил нарушение уголовного закона при назначении осужденной наказания.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает необходимым уточнить в описательно-мотивировочной части приговора, что совершенное ФИО1 преступление относится к категории небольшой тяжести.

Поскольку допущенное судом нарушение уголовного закона не могло не повлиять на назначение осужденной наказания, суд апелляционной инстанции полагает необходимым снизить назначенное ФИО1 наказание в виде ограничения свободы с сохранением установленных ограничений и возложенной обязанности, приведенных в приговоре, которые соответствуют положениям ч.1 ст. 53 УК РФ.

Кроме того, суд полагает необходимым исключить из описательно-мотивиорвочной части приговора ссылки на протокол проверки показаний на месте потерпевшего Потерпевший №1 от ДД.ММ.ГГГГг. (т.1 л.д. 103-108); протокол проверки показаний на месте свидетеля Свидетель №10 от ДД.ММ.ГГГГг. (т.1 л.д. 177-182), протокол следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГг. (т.2 л.д. 185-192), как на доказательства виновности осужденной, поскольку они не были исследованы в судебном заседании.

Вместе с тем, исключение указанных доказательств не влияет на выводы суда о виновности осуждённой в содеянном, поскольку в приговоре приведено достаточно других доказательств, проанализированных судом апелляционной инстанции выше, сомнений в достоверности и допустимости которых не возникает.

С доводами апелляционной жалобы потерпевшего Потерпевший №1 о чрезмерно заниженной компенсации морального вреда суд согласиться не может. 

Суд первой инстанции обоснованно руководствовался положениями ст. 151, 1064, 1099, 1101 ГК РФ и принял во внимание фактические обстоятельства дела, характер физических и нравственных страданий потерпевшего, степень вины ФИО1, ее материальное положение, требования разумности и справедливости.

По мнению суда апелляционной инстанции размер компенсации морального вреда является справедливым, оснований для его увеличения до 1000000 рублей, как просит потерпевший, не имеется.

Вместе с тем, приговор в части взыскания с осужденной ФИО1 в пользу потерпевшего Потерпевший №1 процессуальных издержек в сумме 25000 рублей, связанных с выплатой вознаграждения его представителю - адвокату Ш.С.И., подлежит отмене с вынесением нового решения по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 132 УПК РФ процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

Согласно п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, относятся к процессуальным издержкам.

Расходы, связанные с производством по делу, по смыслу закона, возложены на орган, в производстве которого находится уголовное дело.

В этой связи расходы потерпевшего по оплате услуг представителя подлежат возмещению судом, с последующим взысканием этих процессуальных издержек с осужденной в доход государства. Взыскание процессуальных издержек в пользу конкретного лица, а не в доход государства противоречит требованиям закона.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает необходимым приговор в части взыскания с осужденной ФИО1 в пользу потерпевшего Потерпевший №1 25000 рублей в счет возмещения расходов, связанных с оплатой услуг представителя – адвоката Ш.С.И., отменить и принять по делу в этой части новое решение о выплате процессуальных издержек потерпевшему Потерпевший №1 в сумме 25000 рублей из средств федерального бюджета. 

Указанные процессуальные издержки подлежат взысканию с ФИО1 в доход бюджета Российской Федерации и оснований для освобождения осужденной от их уплаты, предусмотренных ч.6 ст. 132 УПК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.18, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

постановил:

приговор Калачевского районного суда Волгоградской области от 31 января 2019г., в отношении ФИО1 в части взыскания с осужденной ФИО1 в пользу потерпевшего Потерпевший №1 25000 рублей в счет возмещения расходов, связанных с оплатой услуг представителя – адвоката Ш.С.И., отменить. 

Произвести выплату процессуальных издержек потерпевшему Потерпевший №1 в сумме 25000 рублей (двадцать пять тысяч) рублей, связанных с выплатой вознаграждения представителю - адвокату Ш.С.И., из средств федерального бюджета. 

Взыскать с осуждённой ФИО1 в доход бюджета Российской Федерации процессуальные издержки в размере выплаченной потерпевшему Потерпевший №1 суммы 25000 (двадцать пять тысяч) рублей.

Этот же приговор в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылки на: протокол проверки показаний на месте потерпевшего Потерпевший №1 от ДД.ММ.ГГГГг. (т.1 л.д. 103-108); протокол проверки показаний на месте свидетеля Свидетель №10 от ДД.ММ.ГГГГг. (т.1 л.д. 177-182), протокол следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГг. (т.2 л.д. 185-192), как на доказательства виновности осужденной;

- уточнить в описательно-мотивировочной части приговора, что совершенное ФИО1 преступление относится к категории небольшой тяжести;

- снизить назначенное ФИО1 по ч.1 ст. 264 УК РФ наказание до 11 месяцев ограничения свободы с ограничениями и обязанностью, приведенными в приговоре.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной, защитников, потерпевшего – без удовлетворения.

Апелляционное представление прокурора удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Судья Д.А. Акатов