Дело № 2-871/2021

УИД: 11RS0001-01-2020-015241-90

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Сыктывкар 17 июня 2021 года

Сыктывкарский городской суд Республики Коми в составе

председательствующего судьи Коданевой Я.В.,

при секретаре Стеблиной Е.П.,

с участием прокурора Семеновой Я.В.,

истца ФИО1,

представителя ГБУЗ РК «ГБЭР» - ФИО2, действующей на основании доверенности,

представителя ГБУЗ РК «КРКБ» - ФИО3, действующей на основании доверенности, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ РК «КРКБ», ГБУЗ РК «ГБЭР» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4, ФИО1 обратились в Сыктывкарский городской суд РК с иском к ГБУЗ РК «КРКБ», ГБУЗ РК «ГБЭР» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов.

В обоснование иска указано, что ** ** ** в 

<

данные изъяты> в результате ДТП ФИО4 была доставлена в ГБУЗ РК «ГБЭР» с диагнозом «автотравма», ... с 22.07.2020 по 26.07.2020. 27.07.2020 ФИО4 переведена в ГБУЗ РК «КРКБ» в отоларингологическое отделение с диагнозом «...», где она проходила лечение в период с 22.07.2020 по 10.10.2020, а затем вновь была переведена в отделение ГБУЗ РК «ГБЭР» для дальнейшего лечения с диагнозом «... ...» сопутствующий диагноз «.... ...». Таким образом, в связи с несоблюдением надлежащего ухода за лежачими больными, стандарты которых описаны в СанПиН 2.1.3.2630-10, приказе Минздрава № 123 от 17.04.2002, ст.6 ФЗ от 21.11.2011 № 323-ФЗ, в период нахождения ФИО4 в ГБУЗ РК «КРКБ» на стационарном лечении она полностью утратила речь, резко изменились кожные покровы, резкое снижение массы тела, полностью отсутствовал навык самостоятельного питания, была выписана с множественными пролежнями в области позвоночника, местах соприкосновения гипсовой повязки с телом (подколенная область), в бедренной области, с множественными синяками по всему телу. Таким образом, в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи, ФИО4 были причинены моральные и нравственные страдания, компенсацию за нарушение которых она оценивает в размере 1 000 000 руб. Также в период нахождения на лечении была заражена вирусом COVID-19. В связи с тем, что уход за ФИО4 осуществляет ее сын ФИО1, в результате оказания матери ненадлежащей медицинской помощи испытал и до настоящего времени испытывает нравственные страдания, указанные обстоятельства отразились на привычном укладе жизни ФИО1, повлияли на его физическое и психологическое состояние, которые оцениваются ФИО1 в размере 100 000 руб. В связи с необходимостью обращения за судебной защитой, понесены расходы по оплате услуг представителя в сумме 15 000 руб.

Определением суда от 26.06.2021 производство по делу по требованиям ФИО4 прекращено в связи со смертью истца.

Таким образом, в рамках настоящего дела подлежат рассмотрению только требования ФИО1

Истец в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал по основаниям иска.

Представитель истца в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще, ходатайствовала об отложении дела, однако данное ходатайство оставлено судом без удовлетворения, мотивы отказа отражены в протоколе судебного заседания.

Представители ответчиков с иском не согласились по доводам представленных суду возражений.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, пояснения экспертов, исследовав материалы настоящего дела, медицинскую документацию ФИО4, выслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования не подлежат удовлетворению, суд приходит к следующему.

В силу статей 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как основание своих требований и возражений. Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела (ч.1 ст. 55 ГПК РФ).

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (части 1 и 4 статьи 67 ГПК РФ).

В силу части 2 статьи 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, то есть представлены сторонами. Разрешая гражданско-правовой спор в условиях конституционных принципов состязательности и равноправия сторон и связанного с ними принципа диспозитивности, осуществляя правосудие как свою исключительную функцию (часть 1 статьи 118 Конституции РФ), суд не может принимать на себя выполнение процессуальных функций сторон. Эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Исходя из указанных выше принципов состязательности и диспозитивности гражданского процесса суд не может быть более рачительным в защите прав сторон, чем сами эти стороны.

Статьёй 7 Конституции Российской Федерации провозглашено, что Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (статья 41 часть 1 Конституции Российской Федерации).

В Российской Федерации как правовом государстве человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита - обязанностью государства; права и свободы человека и гражданина в Российской Федерации признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, они определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием (статьи 1, 2, 17 и 18 Конституции Российской Федерации).

К числу признанных и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав относятся, прежде всего, право на жизнь (статья 20 часть 1) как высшую социальную ценность, охраняемую законом, которое является основным, неотчуждаемым и принадлежащим каждому от рождения, и право на охрану здоровья (статья 41) как неотчуждаемое благо. Возлагаемая на Российскую Федерацию обязанность по обеспечению реализации и защите названных конституционных прав предполагает как необходимость разрабатывать и осуществлять комплекс мероприятий, создающих условия, при которых исключалась бы какая-либо опасность для жизни людей и предотвращалось бы причинение вреда здоровью, так и необходимость принимать меры к возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон об основах охраны здоровья) медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п. п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

В пункте 21 статьи 2 данного закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Из пункта 2 статьи 64 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ следует, что критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 данного Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В силу статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно п.9 ч.1 ст.16 Федерального закона от 29.11.2010 №326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» застрахованные лица имеют право на возмещение медицинской организацией ущерба, причиненного в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением ею обязанностей по организации и оказанию медицинской помощи, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Таким образом, нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, выполнения послеоперационных процедур является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации морального вреда.

Пунктом 1 статьи 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст.151 ГК РФ, согласно которой в случае причинения гражданину морального вреда (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

При этом обязательство компенсировать моральный вред подчиняется положениям гл. 59 ГК («Обязательства вследствие причинения вреда»), то есть на него распространяются все общие положения о возмещении вреда (ст.ст.1064 - 1083 ГК РФ).

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.

По смыслу указанной правовой нормы для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненный вред необходимо установить наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие его вины (умысла или неосторожности), а также причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступлением вреда.

При отсутствии одного из факторов такая материально - правовая ответственность не наступает.

Согласно правовой позиции изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 18.01.2011 №47-О-О установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

В силу вышеприведенных положений в данной правовой ситуации именно на истце лежит обязанность доказать факт причинения вреда его личным неимущественным правам и другим нематериальным благам, незаконность действия (бездействия) ответчиков, либо их должностных лиц, а также наличие причинно – следственной связи между незаконными действиями (бездействием) и возникновением морального вреда.

Установлено следующее.

ФИО1 приходится ... ФИО4, ...

В результате ДТП ** ** ** в ** ** **, напротив дома №..., ФИО4 22.07.2020 была доставлена скорой медицинской помощью в ГБУЗ РК «ГБЭР».

Из медицинской карты стационарного больного ФИО4 № №... ГБУЗ РК «ГБЭР» следует, что при поступлении она была осмотрена врачами травматологом, реаниматологом, окулистом, неврологом, проведены обследования. На основании клиникоанамнестических данных и результатов дополнительных методов исследования установлен клинический диагноз: «... Пациентка выведена из состояния шока и 23.07.2020 переведена в нейрохирургическое ГБЭР. В отделении продолжена консервативная терапия, направленная на профилактику ..., ..., пациентка также размещена на функциональной кровати с противопролежневым матрасом.

26.07.2020 у ФИО4 зарегистрирован подъем температуры тела до 38 градусов, ей проведено КТ органов грудной клетки, где выявлены признаки пневмонии. Установлен заключительный клинический диагноз: «...».

26.07.2020 в 23:30 в связи с выявленной вирусной пневмонией и на основании действующего Листа маршрутизации пациентов, утвержденного приказом министерства здравоохранения РК от 18.05.2021 № 689-р, ФИО4 переведена в ГБУЗ РК «Коми республиканская клиническая больница».

27.07.2020 ФИО4 поступила в ГБУЗ РК «КРКБ» с диагнозом «...». По результатам взятого 27.07.2020 ПЦР диагноз COVID-19 подтвержден. Из медицинской документации (карта стационарного больного № №...) следует, что при поступлении ФИО4 не контактна, на вопросы не отвечает, подпись в документах поставить не может. Согласно собранному анамнезу у ФИО4 имеется заболевание по коду 

<

данные изъяты>. У ФИО4 имеются тяжелые .... Лечение ФИО4 получала в период с 22.07.2020 до 10.10.2020, затем вновь переведена в отделение терапии ГБУЗ РК «ГБЭР» для дальнейшего лечения.

Из медицинской карты стационарного больного ФИО4 № №... ГБУЗ РК «ГБЭР» следует, что при поступлении состояние средней тяжести, продуктивный контакт с пациенткой затруднен, положение пассивное, при осмотре врачом терапевтом выявлен ..., пациентка консультирована врачом хирургом. На основании клинико-анамнестических данных установлен клинический диагноз: «.... .... ... 14.10.2020 ФИО4 выписана под наблюдение участкового врача терапевта.

Полагая, что оказание медицинской помощи и уход за ФИО4 осуществлялся медицинскими учреждениями не надлежащим образом, в результате чего ФИО4 потеряла вес, утратила речь, побледнели кожные покровы, отсутствовал навык самостоятельного питания, у нее образовались пролежни, синяки, а также пациентка была заражена новой короновирусной инфекцией, истец обратился в суд с настоящим иском.

Для проверки доводов сторон с целью объективного рассмотрения дела судом назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам Кировского областного государственного судебно-экспертного учреждения здравоохранения «Кировское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

В распоряжение экспертов представлены все имеющиеся медицинские документы на ФИО4

Согласно выводам, изложенным в заключении № 46 от 25.03.2021 ФИО4, ..., проходила следующие этапы диагностики и лечения:

- ...

...

...

...

...

...

...

...

...

...

...

Экспертами отмечено наличие у ФИО4 следующих хронических заболеваний:

- ...

...

...

...

...

Эксперты указали, что вследствие имеющихся вышеуказанных тяжелых заболеваний ФИО4 ведет неподвижный образ жизни, у ..., она нуждается в постоянном постороннем уходе, ....

На основании исследованных медицинских документов ФИО4, представленных судом материалов настоящего дела эксперты пришли к выводу, что гигиенические, санитарные и лечебные мероприятия ФИО4 выполнялись в медицинских организациях в необходимом и достаточном объеме, что отражено в дневниковых записях представленных медицинских документов: на всех этапах медицинской помощи ФИО4 получала лечебное питание, осуществлялась смена положения тела в кровати, она регулярно осматривалась врачом-хирургом, проводилась гигиеническая обработка кожи, применялись лекарственные средства.

Экспертами также сделан вывод, что какой-либо связи между нахождением пациентки в лечебных учреждениях, проведенным ФИО4 лечением и неблагоприятными последствиями в виде развития пролежней не имеется.

При этом эксперты указали, что основной причиной развития пролежней является наличие у ФИО4 тяжелой сопутствующей патологии (указанные в заключении хронические болезни – суд.), при которой нарушается трофика ... у ФИО4 риск появления пролежней оценен экспертами как очень высокий.

Каких-либо дефектов при оказании медицинской помощи ФИО4 в лечебных учреждениях на всех этапах, экспертами не установлено. Лечение и обследование ФИО4 проведено, по их мнению, правильно, своевременно и в достаточном объеме.

Относительно вопроса заражение ФИО4, ... в период ее нахождения на стационарном лечении в ГБУЗ РК «КРКБ», ГБУЗ РК «ГБЭР» с 22.07.2020 по 14.10.2020 – COVID 19, эксперты указали, что инкубационный период при заражении новой коронавирусной инфекцией составляет от 2 до 14 суток, в среднем 5-7 суток. В представленной медицинской документации отсутствуют указания на контакт ФИО4 с пациентами, зараженными новой коронавирусной инфекцией. Заражение могло произойти как до момента госпитализации, так и в период нахождения в стационаре. Решить вопрос, где и при каких обстоятельствах произошло заражение ФИО4, не представляется возможным.

Вместе с тем, по мнению экспертов, при выявлении у ФИО4 признаков коронавирусной инфекции диагностические и лечебные мероприятия были выполнены своевременно и в полном объеме.

Допрошенные в судебном заседании по ходатайству стороны истца эксперты ... А.Н., ... А.Г., входившие в состав экспертной комиссии при производстве экспертизы по настоящему делу, поддержали выводы заключения и пояснили, что в результате ДТП ФИО4 была получена сочетанная травма, кроме того имелся рад тяжелых патологий, каждая из которых угрожала жизни, а также ряд сопутствующих заболеваний. Наличие тяжелой травмы в результате ДТП, нахождение в состоянии шока усугубили имеющийся у пациентки хронические заболевания, произошло их взаимоотягощение. Все заболевания и тяжелейшие патологии в совокупности с полученной в результате ДТП тяжелой скелетной травмой привели к ограничению передвижения, что в свою очередь способствовало, не смотря на надлежащий уход и лечение, образованию пролежней, синяков, снижению веса. Как указали эксперты, в данной ситуации, в состоянии в котором находилась ФИО4 пролежни могли образоваться в течении часа. Риск получения пролежней запредельный и достигает 100 % вероятности. Действующими Стандартами постоянная (непрерывная) смена положения тела не предусмотрена, что было бы, и не возможно с учетом полученных ФИО4 при ДТП травм. ФИО4 находилась на противопролежневом матраце, подвергалась обработкам (протирание, переворачивание) в соответствии с кратностью, установленной Стандартами: каждые 1-2 часа в течении дня, в ночное время по требованию. Кроме того, эксперты указали, что наличие пролежней у ФИО4 зафиксировано еще в период нахождения ее на стационарном лечении в отделении кардиологии ГУ РК «Клинический кардиологический диспансер» в марте 2020. Наличие кровоподтеков (синяков) объясняется применением антикоагулянтов при наличии двухсторонней пневмонии. Потеря веса также связана с пневмонией и является естественной, поскольку при данном диагнозе пациенты как правило теряют вес, так как даже на стадии восстановления организма затрачивается огромное количество энергии. Организм не в состоянии восстанавливаться одновременно во всех направлениях, в данной ситуации при наличии тяжелых травм, патологий, хронических заболеваний это тем более не возможно. Уход за ногтями входит в обязанности медицинского персонала, из медицинских документов следует, что процедуры производились системно и своевременно. Представленные в материалы дела истцом фотографии, отражающие состояние ФИО4, в том числе ногти на ногах, не датированы и могли быть сделаны не непосредственно после выписки. Кроме того, представленные истцом в материалы дела фотографии, по мнению эжкспертов, это еще не самое плачевное состояние в котором могла оказаться его мать, если бы за ней на самом деле осуществляли не надлежащий уход и оказывали некачественное лечение. У ФИО4 в ходе лечения не произошло развития вторичной инфекции, что в свою очередь также свидетельствует о надлежащем лечении и уходе. Пациентка могла погибнуть на любом этапе, врачами сделано все для спасения ее жизни. Дефектов оказания медицинской помощи, уходовых мероприятий не установлено, кратность требований необходимых мероприятий соблюдена. Доводы истца о том, что после выписки из больницы в октябре 2020 ей стало лучше, о не надлежащем лечении и уходе также не свидетельствуют, поскольку на фоне общего улучшения состояния здоровья, произошедшего в процессе лечения и ухода в условиях стационара, который длился три месяца, стало происходить и заживление пролежней. В том состоянии котором пребывала ФИО4 заживление пролежней, кровоподтеков, нормализация веса не возможны, когда состояние купировали, произошли некоторые улучшения.

Истец ходатайствовал о проведении по делу повторной экспертизы.

В соответствии с положениями ч.2 ст. 87 ГПК РФ в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Вместе с тем, принимая во внимание, что данная экспертиза назначалась в то экспертное учреждение о котором просила сторона истца, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, допрошены в судебном заседании по ходатайству истца и его представителя, а также учитывая, что выводы экспертов по существу заданных судом вопросов логичны и последовательны, не содержат противоречий, сделаны на основании анализа материалов дела, медицинских документов ФИО4, подробно отраженны, проанализированы и мотивированны в исследовательской части заключения, данные экспертами в судебном заседании пояснения аналогичны, изложенным в заключении, суд полагает, что оснований для проведения по делу повторной экспертизы не имеется. Заявляя данной ходатайство ФИО1 конкретных доводов несогласия не привел, на наличие противоречий, а также на то в чем они конкретно заключаются не указал. Само по себе не согласие не свидетельствует о наличии оснований для проведения по делу повторной экспертизы. Основания полагать, что у экспертов имеется какая-либо заинтересованность в исходе дела отсутствуют, экспертиза оплачена за счет средств бюджета, а не сторон по делу.

Таким образом, оснований не доверять заключению экспертизы у суда не имеется, экспертное исследование проводилось экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеющими соответствующее образование и высшую квалификационную категорию, обладающими необходимыми знаниями и значительным опытом работы в данной отрасли. В качестве экспертов были привлечены ... О.В. (заместитель начальника бюро по экспертной работе, государственный судебно-медицинский эксперт, кандидат медицинских наук, имеющая высшее медицинское образование, высшую квалификационную категорию и стаж работы по специальности «Судебно-медицинская экспертиза» 21 лет); ... А.Н. (заместитель главного врача по хирургии КОГБУЗ «Больница скорой медицинской помощи, врач-хирург, имеющий высшее медицинское образование, стаж работы по специальности 24 года, высшая квалификационная категория, удостоверение о повышении квалификации «Особенности ведения больных с новой коронавирусной инфекцией COVID -19 под контролем врача -инфекциониста»); ... А.Г. (заместитель начальника бюро по организационно методической работе, государственный судебно-медицинский эксперт, имеющая высшее медицинское образование, высшую квалификационную категорию и стаж работы по специальности «Судебно-медицинская экспертиза» 18 лет). Заключение является полным и мотивированным. Выводы экспертов по существу заданных судом вопросов логичны и последовательны, сделаны на основании анализа материалов дела, медицинских документов ФИО4, подробно отраженны и проанализированы в исследовательской части заключения, пояснения данные экспертами в судебном заседании согласуются с выводами экспертизы.

С учетом изложенного, при вынесении решения по настоящему делу, судом принимаются результаты экспертного заключения Кировского областного государственного судебно-экспертного учреждения здравоохранения «Кировское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № 46 от 25.03.2021.

Относительно доводов истца о том, что в период нахождения в условиях стационара его мать была заражена новой коронавирусной инфекцией COVID -19, суд с учетом результатов проведенной экспертизы находит данный факт не установленным. Кроме того, суд принимает во внимание, что ФИО4 поступила в стационар ГБУЗ РК «ГБЭР» с 22.07.2020, тогда так указанное заболевание диагностировано у нее 26.07.2021 (данные КТ), т.е. в пределах инкубационного периода. При этом установлено и подтверждено соответствующими документами, что ГБУЗ РК «ГБЭР» в указанный период времени являлась «чистой» больницей, с пациентами и врачами больными COVID -19 ФИО4 не контактировала, незамедлительно по результатам КТ согласно листа маршрутизации, утверждено приказом Министерства здравоохранения РК переведена в ГБУЗ РК «КРКБ». При этом в быту, до поступления в стационар, ФИО4 контактировала с третьими лицами (истцом, сиделкой, возможно с другими лицами) и в силу характера заболевания, передающегося воздушно-капельным путем, могла заразиться новой коронавирусной инфекцией до того как оказалась в условиях стационара ГБУЗ РК «ГБЭР». При этом, сам по себе факт, что в июле месяце 2020 ГБУЗ РК «КРКБ» не имела «чистых» отделений и всех пациентов при наличии вирусной пневмонии (которая была диагностирована у ФИО5) с подозрением на COVID -19 направляли в соответствии с листом маршрутизации в данное лечебное учреждение о заражении ФИО4 в период пребывания в стационаре ГБУЗ РК «КРКБ» также не свидетельствует, поскольку в больницу она поступила в ночь с 26.07.2020 на 27.07.2020 с диагнозом «...» и взятый непосредственно в тот же день 27.07.2020 методом БЦР тест показал положительный результат.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Право членов семьи на компенсацию морального вреда возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащего им неимущественного блага (семейных связей). Такое благо, как семейные связи, относится к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащих каждому от рождения или в силу закона. 

В соответствии с вышеприведенными правовыми нормами нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав пациента в сфере охраны здоровья и может рассматриваться как основание для компенсации морального вреда, учитывая, что здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, при этом нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи.

Вместе с тем, с учетом ранее приведенных норм материального права, для возложения на учреждения здравоохранения ответственности должны быть установлены следующие обстоятельства: наличие морального вреда, виновные действия причинителя вреда, причинная связь между виновными действиями причинителя вреда и наступившими последствиями.

Обосновывая свои требования, ФИО1 ссылался на то, что ненадлежащее оказание его матери медицинской помощи, повлекло его душевные переживания, нравственные страдания, указанные обстоятельства отразились на привычном укладе его жизни, повлияли на его физическое и психологическое состояние.

Между тем, допустимых доказательств некачественности лечения и ухода со стороны ответчиков в период пребывания ФИО4 в стационарах ГБУЗ РК «ГБЭР», ГБУЗ РК «КРКБ», суду не представлено, а судом не добыто. В экспертном заключении ссылки на нарушения стандартов оказания медицинской помощи отсутствуют, каких- либо дефектов оказания медицинской помощи, в том числе в части ухода за пациенткой не выявлено. По мнению экспертов, лечение, обследование, а также уход за ФИО4 в условиях стационара проведены, правильно, своевременно и в достаточном объеме, какой-либо связи между нахождением пациентки в лечебных учреждениях, проведенным ФИО4 лечением и неблагоприятными последствиями в виде развития пролежней, потерей веса не имеется.

Следовательно, в действиях лечебных учреждений не установлено виновных действий (бездействия), которые можно было расценить как некачественное оказание медицинских услуг ФИО4

Таким образом, с учетом приведенных норм материального права, регулирующий правоотношения сторон, исходя из установленных по делу обстоятельств, добытых доказательств, с учетом результатов проведенной по делу экспертизы, суд полагает, что доводы истца относительно неоказания либо ненадлежащего оказания его матери ФИО4 сотрудниками ГБУЗ РК «КРКБ», ГБУЗ РК «ГБЭР» медицинской помощи, подтверждения в ходе рассмотрения дела по существу не нашли, следовательно не являются основанием для взыскания с ответчиков компенсации морального вреда.

Достоверные доказательства, свидетельствующие об изменении образа жизни истца после выписки матери из стационара 14.10.2020, того, что данные события повлияли не его физическое и психологическое состояние, в нарушение ст. 56 ГПК РФ с учетом бремени доказывания по данной категории споров, также не представлены.

Вместе с тем, суд учитывает, что согласно имеющихся документов (л.д. 92), и объяснений самого истца уход за матерью, в том числе после выписки со стационара в октябре 2020 осуществлялся социальным работником АНО ЦСОН «Жизнь» ежедневно два раза в день. Оказывались услуги в приготовлении пищи, уборке жилого помещения, предоставление гигиенических процедур, помощь в приеме пищи, выполнение процедур, связанных с наблюдением за состоянием здоровья ФИО4, проведение оздоровительных мероприятий.

С учетом изложенного, суд оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда не усматривает, в связи с чем не подлежат удовлетворению и производные требования истца о взыскании с ответчиков судебных расходов.

В иске следует отказать в полном объеме.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд 

РЕШИЛ:

ФИО1 в удовлетворении требований к ГБУЗ РК «КРКБ», ГБУЗ РК «ГБЭР» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, - отказать. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Коми через Сыктывкарский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

...

Судья Коданева Я.В.