Дело № 2-2712/2020 74RS0017-01-2020-003464-18

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

19 ноября 2020 года город Златоуст 

Златоустовский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего Шевяковой Ю.С.,

при секретаре Валиахметовой Т.В.,

с участием прокурора Казаковой Т.Б., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, действующей в своих интересах и интересах 

несовершеннолетней ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 к обществу с ограниченной ответственностью «Феррум» о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО4, ФИО1, ФИО6, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 обратились в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Феррум» (далее по тексту – ООО «Феррум»), в котором, увеличив заявленные требования, просили взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в пользу ФИО3, ФИО4, ФИО1, ФИО6 по 5 000 000 рублей, в пользу ФИО6, ФИО7, ФИО9, ФИО8 по 2 000 000 рублей (л.д. 5-7, 156-157).

В обоснование заявленных требований указано, что приговором Златоустовского городского суда Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту – УК РФ), приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ. В результате виновных действий ФИО10 погиб сын, брат, внук, племянник истцов ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Приговором суда установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО10, управляя автомобилем 

<

данные изъяты>, в нарушение требований п.п. 1.3., 1.5., 8.1., 8.3. Правил дорожного движения Российской Федерации, не уступила дорогу пешеходам ФИО1 и ФИО5, совершила на них наезд. От полученных травм ФИО1 скончался ДД.ММ.ГГГГ в больнице. Действиями ФИО10, приведшими к гибели ФИО1, истцам причинен моральный вред, выражающийся в физических и нравственных страданиях, перенесенных ими вследствие утраты члена семьи. На момент дорожно-транспортного происшествия ФИО10 находилась в трудовых отношениях с ООО «Феррум», в связи с чем, причиненный ее действиями моральный вред подлежит возмещению работодателем.

В судебном заседании истцы ФИО3, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО4, ФИО6 настаивали на удовлетворении заявленных требований по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснили суду, что тяжело переживают гибель сына до настоящего времени. ФИО1 был долгожданным ребенком в семье, они много времени проводили вместе, организовывали совместный досуг. С момента происшествия и до дня смерти ФИО1 они круглосуточно находились с ним в больнице в г.Златоусте, а впоследствии – в г. Челябинске, испытывали глубочайшие переживания, наблюдая за страданиями ребенка и осознавая, что ничем не могут ему помочь. ФИО1 была проведена трепанация черепа, у него дважды останавливалось сердце. Они находились в подавленном состоянии, принимали успокоительные средства, в последующем обращались за психологической помощью к психологу в ОМВД Златоустовского городского округа. После смерти ФИО1 их семья не отмечает праздники, не посещает развлекательные мероприятия и торжества, дочери также тяжело переживали гибель брата и переживают до настоящего времени. 

Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена (л.д.158).

Истец ФИО1 в судебное заседание не явились, извещена надлежащим образом, дело просила рассмотреть в ее отсутствие с участием представителя ФИО11 (л.д. 160).

Истец ФИО7 в судебном заседании настаивала на удовлетворении заявленных требований по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснила суду, что тяжело переживает гибель ФИО1. Между ней и ребенком сложились теплые отношения, она принимала участие в воспитании внука, который был единственным мальчиком в семье. ФИО1 часто гостил у бабушки, они вместе проводили много времени. После происшествия она навещала внука в больнице, тяжело переживала, видя его страдания. 

Истец ФИО6 в судебное заседание не явился, извещен, дело просил рассмотреть в его отсутствие (л.д. 132). В предыдущем судебном заседании на удовлетворении заявленных исковых требований настаивал. Суду пояснил, что является родным братом ФИО6, погибший ФИО1 приходился ему племянником. Своих детей у него нет, между ним и племянником были теплые родственные отношения, он забирал ФИО1 из детского сада по просьбе родителей, ребенок часто находился у него в гостях, ночевал у него дома, у ФИО1 были игрушки в его квартире. Он навещал ФИО1 в больнице в г.Златоусте и в г.Челябинске, куда он был переведен, тяжело переживал гибель племянника, оказывал поддержку его родителям. 

Истец ФИО9 в судебное заседание не явилась, извещена, дело просила рассмотреть в ее отсутствие (л.д. 137). Ранее в судебном заседании на удовлетворении заявленных исковых требований настаивала. Суду пояснила, что является родной сестрой ФИО3, погибший ФИО1 приходился ей племянником. Она испытывала переживания из-за гибели племянника. В семье сложились теплые родственные отношения, с М-выми они встречались в выходные дни, праздники, ходили друг к другу в гости. Она помогала сестре в воспитании племянника, иногда забирала его из детского сада по просьбе родителей, ребенок приходил к ней в гости, вместе с сестрой покупали для ФИО1 игрушки. Когда ФИО1 находился в больнице в г. Златоусте, она приходила в больницу, оказывала моральную поддержку сестре. 

Истец ФИО8 в судебное заседание не явилась, извещена (л.д.159).

Представитель истцов адвокат Шерстнева Т.С., действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.44), а также ордера № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.100) заявленные истцами требования поддержала. 

Представитель ответчика ООО «Феррум», третьего лица ФИО10 – адвокат Валеев В.У., действующий на основании ордеров №№, № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 101,102), в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований, сославшись на то, что в дорожно-транспортном происшествии от ДД.ММ.ГГГГ имеется вина пешеходов ФИО1 и ФИО1, которые переходили дорогу в неустановленном месте. Кроме того, заявленный родителями, сестрами и бабушкой ребенка размер компенсации морального вреда считал существенно завышенным, а требования о компенсации морального вреда, заявленные тетями и дядей погибшего ребенка, - не обоснованными. Полагает, что моральные страдания, которые испытывала ФИО5, обусловлены полученными ею травмами и чувством вины, которое она испытывала в связи с тем, что переводила ФИО1 через дорогу в неустановленном месте. Причиненный Ирине моральные вред в результате дорожно-транспортного происшествия уже возмещен ответчиком по решению суда. ФИО10 возместила родителям расходы на похороны в размере 50 000 рублей, предлагала родителям ребенка компенсацию морального вреда в ходе рассмотрения уголовного дела, но они от получения денежных средств отказались.

Третье лицо ФИО10 в судебное заседание не явилась, извещена (л.д.149).

Руководствуясь положениями ст.ст.2,61,167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в целях правильного и своевременного рассмотрения и разрешения настоящего дела, учитывая право сторон на судопроизводство в разумные сроки, суд полагает возможным рассмотреть данное гражданское дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Заслушав участников процесса, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего заявленные требования ФИО3, ФИО6, ФИО1, ФИО4, ФИО7 подлежащими удовлетворению частично, а требования ФИО6, ФИО8, ФИО9 не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, ФИО3 и ФИО6 являются родителями ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (копия свидетельства о рождении - л.д.45). ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являются его родными сестрами, ФИО7 – бабушкой по линии матери, ФИО8 и ФИО9 – тетями по линии матери, ФИО6 – дядей по линии отца (л.д. 45-49, 51,52).

ДД.ММ.ГГГГ около 18-00 часов ФИО12, управляя технически исправным автомобилем марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, при выезде на дорогу 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> в 

<

адрес> с прилегающей территории, от дома по адресу: 

<

адрес>, напротив дома по адресу: 

<

адрес>, в нарушение требований п.п. 1.3., 1.5., 8.1., 8.3. Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № (в редакции Постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №), действуя по неосторожности, располагая технической возможностью выполнения требования п.п. 8.1., 8.3. Правил дорожного движения Российской Федерации, не уступила дорогу пешеходам ФИО1 и ФИО5, движущимся по проезжей части, пересекая ее от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> в 

<

адрес> справа налево по ходу движения транспортного средства под управлением ФИО12, совершила наезд на пешеходов ФИО1 и ФИО1

В результате наезда пешеходу ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, был причинен легкий вред здоровью.

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, от полученных в результате дорожно-транспортного происшествия травм скончался в 13 часов 40 минут ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ «Челябинская областная детская клиническая больница».

В результате дорожно-транспортного происшествия, согласно заключению медицинской судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 была причинена сочетанная тупая травма тела, включающая в себя: 

<

данные изъяты>, повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

Несоблюдение водителем ФИО10 требований п.п.1.3, 1.5., 8.1, 8.3 Правил дорожного движения Российской Федерации создало опасность для движения и причинило вред и в совокупности находится в причинно-следственной связи с наступившими последствиями – причинением по неосторожности смерти ФИО1

Приговором Златоустовского городского суда Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ, с учетом изменений, внесенных апелляционным определением Челябинского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО10 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, ей назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года 11 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 (три) года. 

На основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание в виде лишения свободы признано условным с испытательным сроком 3 (три) года (л.д. 69-74).

Гражданский иск в уголовном деле заявлен не был. 

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

На основании изложенного факт причинения ФИО10 смерти несовершеннолетнему ФИО1 признается установленным и повторному доказыванию в гражданско-процессуальном порядке не подлежит, в связи с чем, доводы представителя ответчика ООО «Феррум» и третьего лица ФИО10 об отсутствии вины последней в причинении смерти малолетнему ФИО1 судом отклоняются.

В соответствии со статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

Согласно п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

По смыслу приведенных норм материального права в их взаимосвязи, на работодателя возлагается обязанность возместить не только имущественный, но и моральный вред, причиненный его работником при исполнении им трудовых обязанностей.

Как установлено вступившим в законную силу решением Златоустовского городского суда Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску ФИО3, заявленному в интересах несовершеннолетней ФИО13, к ООО «Феррум», ООО «Феррум-С» о компенсации морального вреда (л.д. 63-66), собственником транспортного средства – автомашины «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, 2007 года выпуска, является ООО «Феррум-С». Согласно договору аренды транспортного средства без экипажа от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ООО «Феррум-С» (Арендодатель) и ООО «Феррум» (Арендатор), транспортное средство «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, предоставлено в аренду ООО «Феррум». Договор аренды заключен сроком по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

ФИО10 на основании приказа о приеме работника на работу №, с ДД.ММ.ГГГГ была принята в ООО «Феррум» на должность 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ с ФИО10 был заключен трудовой договор № (л.д. 31-34,35). 

Согласно справке ООО «Феррум» № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.36), ФИО10 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работала в должности 

<

данные изъяты>, с ДД.ММ.ГГГГ и по настоящее время работает в должности 

<

данные изъяты> ООО «Феррум». 

В соответствии с приказом директора ООО «Феррум» № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 назначена ответственным за эксплуатацию транспортного средства «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №. Путевой лист на право управления автомашиной «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, был выдан ФИО10

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор с работником прекращен с ДД.ММ.ГГГГ на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Судом установлено, что дорожно-транспортное происшествие, имевшее место ДД.ММ.ГГГГ, произошло в момент выполнения ФИО10 должностных обязанностей в ООО «Феррум». 

Указанное обстоятельство ООО «Феррум» не оспаривается.

Поскольку на момент дорожно-транспортного происшествия водитель ФИО10 находилась при исполнении служебных обязанностей, состояла в трудовых отношениях с ООО «Феррум», которое являлось законным владельцем транспортного средства «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, руководствуясь вышеприведенными нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на ООО «Феррум», как работодателя ФИО10, обязанности по возмещению причиненного вреда. 

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда отнесена к способам защиты гражданских прав. 

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. 

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В Постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 года по делу «Максимов (Maksimov) против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Как следует из пояснений истцов ФИО3, ФИО6, ФИО1 был долгожданным и желанным ребенком в семье, поскольку они имели двух дочерей и очень хотели сына. Отношения между ними и детьми в семье были теплые, они много времени проводили вместе, организовывали совместный досуг, в том числе выезжали на природу, в отпуск. ФИО1 часто болел и не посещал детский сад до двух лет, в воспитании ребенка помогали бабушка ФИО7, брат ФИО6 – Александр и сестры ФИО14 Юлии – Алена и Оксана. ФИО8, являясь инвалидом с детства, иногда жила вместе с истцами и присматривала за ФИО1. ФИО8 и ФИО6 по просьбе родителей забирали ФИО1 из детского сада, ребенок гостил у них дома, оставался с ночевкой. Дочери истцов - Ирина и Анна помогали заботиться о брате, много времени проводили с ним вместе, играли, читали книжки. Ирина занимается мультипликацией, вместе с ФИО1 рисовала мультфильмы. Когда Ирину и ФИО1 сбила машина, ФИО1 доставили в Травматологическое отделение ГБУЗ «Городская больница г.Златоуст», родители находились вместе с сыном в больнице. ФИО1 находился в тяжелом состоянии в реанимации, они не отходили от сына круглосуточно, видя его страдания и осознавая, что не могут ему ничем помочь. Они находились в подавленном состоянии, не понимали происходящее, принимали успокоительные препараты, которые им давал медперсонал в больнице. Когда ФИО1 перевезли в ГБУЗ «ОДКБ», они сопровождали сына, круглосуточно находились с ним в больнице, разговаривали с сыном, поддерживали его. Во дворе больницы есть церковь, в которую они ходили, молились за сына. Когда состояние ребенка ухудшилось, врачи дали им время попрощаться с сыном, после чего отключили его от аппарата жизнеобеспечения. Смерть сына стала для них потрясением. Они тяжело переживали утрату ребенка, длительное время получали психологическую помощь по месту службы ФИО6 - в ОМВД по Златоустовскому городскому округу, в феврале 2019 года находились в санатории в Крыму, где врачами им был рекомендован прием успокоительных препаратов – «Пустырник» и «Корвалол». Когда шел судебный процесс по уголовному делу, они также принимали успокоительные препараты, за медицинской помощью не обращались. ФИО15 также тяжело переживали гибель брата, замкнулись, постоянно плакали, школу не посещали несколько недель после его смерти. Ирина видела сны, в которых пыталась спасти брата, однако это ей не всегда удавалось. До настоящего времени все члены семьи тяжело переживают смерть ФИО1, часто вспоминают и разговаривают о нем. Они жили ради ребенка, после его гибели их жизнь существенно изменилась, они не отмечают праздники и дни рождения, смерть сына явилась для них огромным горем. С момента происшествия ФИО10 не принесла извинений их семье, в содеянном не раскаялась, полагая себя невиновной. После поминок на 40 ней на банковскую карту ФИО3 поступили денежные средства в размере 50 000 рублей от ФИО10 Семья К-вых в период следствия по уголовному делу предлагала им выплату компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей, от которой они отказались, расценив ее, с учетом позиции ФИО10, обвинившей детей в произошедшем, как желание избежать уголовной ответственности. Моральный вред, причиненный Ирине в связи с полученными травмами, взыскан с ООО «Феррум» по решению суда. 

Истец ФИО7 в судебном заседании пояснила, что между ней и внуком ФИО1 были теплые отношения. Вся семья ждала рождения ФИО1, она встречала дочь с внуком из роддома. С момента рождения ФИО1 она участвовала в воспитании внука, помогала дочери в уходе за ним. Каждый месяц она покупала внуку игрушки, по просьбе родителей забирала его из детского сада, приходила в гости к внуку, ребенок также часто приходил к ней в гости. Все праздники они проводили вместе с семьей. Совместно с ней проживает дочь Оксана, которая является инвалидом с детства, у нее "диагноз" вследствие чего парализована одна рука. Она все делает одной рукой и помогала ухаживать за племянником, когда он был маленький – меняла ему памперсы, готовила еду, кормила его. Когда ФИО1 болел, они с Оксаной оставались с ним дома. Оксана также тяжело переживает гибель племянника. Когда ФИО1 и Ирину сбила машина, Юлия сказала по телефону, что ФИО1 умирает. Она (ФИО7) с дочерью Аленой приезжали в больницу. ФИО1 находился в реанимации, ему была сделана трепанация черепа, у него дважды была остановка сердца. Юлия находилась в отреченном состоянии, не отвечала на вопросы. Когда ФИО1 перевезли в больницу в г.Челябинск, родители поехали вместе с ним. Юлия по телефону сообщила ей, что у ФИО1 отказали почки, потом была остановка сердца. Они находились дома с Аней и Аленой, когда им сообщили о том, что ФИО1 умер. На месте трагедии они зажгли свечи. Внука она видела в гробу в день похорон, все вокруг плакали. В день рождения ФИО1 они приходили на кладбище. На все судебные заседания по уголовному делу она ходила с портретом ФИО1. После смерти ребенка в семье все изменилось, они не отмечают праздники, дни рождения. 

Истец ФИО9 в судебном заседании пояснила, что у нее были теплые отношения с племянником ФИО1. С момента рождения ФИО1 она принимала участие в его воспитании, приходила в гости к сестре и племяннику, племянник часто бывал у нее в гостях, они вместе проводили время, играли, на день рождения пекли торты, могли вместе постряпать пирожки, пельмени. Вместе с сестрой они покупали ФИО1 игрушки, по просьбе сестры она забирала ФИО1 из садика и сидела с ним у них дома, дожидаясь родителей. Вместе с ФИО1 они гуляли, ходили на карусели. Все вместе они собирались в гостях у мамы, часто встречались, в том числе не только по праздникам. Когда детей сбила машина, она приезжала в больницу. Юлия находилась «не в себе», врачи дали ей успокоительное. ФИО1 находился в реанимации, ему была сделана трепанация черепа, врачи толком ничего не могли сказать. Вся семья очень переживала за него. Через СМИ удалось добиться, чтобы ФИО1 перевезли в больницу в г.Челябинск. Гибель ФИО1 в семье переживали все очень тяжело, в период судебного разбирательства все произошедшее приходилось вспоминать. До настоящего времени всем тяжело, они не могут встречаться как раньше. ФИО9 испытывает страдания от потери близкого человека, ей не хватает племянника, который был единственным мальчиком в семье, своих детей у нее нет. 

Истец ФИО6 в судебном заседании пояснил, что у него были близкие отношения с племянником ФИО1. Брат с ФИО1 часто приходили к нему в гости, 2-3 раза в неделю, ФИО1 оставался у него ночевать, в его квартире были игрушки ФИО1. Мальчик любил ездить с ним на машине и часто просил его покатать. Он приходил на все праздники, они часто все вместе общались как близкие люди. Несколько раз в месяц он забирал ФИО1 из садика по просьбе родителей. Когда ФИО1 находился в больнице в г.Челябинске, он также ездил в больницу. ФИО1 был подключен к аппарату искусственного дыхания, он очень переживал, что ничем не может ему помочь. После гибели ребенка ему стало не хватать близкого человека, он испытывал страдания от потери племянника, своих детей у него нет. 

Свидетель ФИО2 (психолог ОМВД по Златоустовскому городскому округу Челябинской области) показала, что поскольку ФИО6 является сотрудником полиции, семье была оказана психологическая помощь после гибели сына ФИО1. В таких случаях работа с семьей начинается после 9-ти дней со дня гибели родственника, чтобы прошло шоковое состояние. С семьей М-вых работали очень долго, поскольку их состояние после смерти ребенка было очень тяжелым. Работа психологами проводилась с ФИО3, ФИО6 и их дочерью Ириной. Семья находилась в шоковом состоянии, после работы с ними психологам самим приходилось восстанавливаться. От ФИО6 первое время не могли добиться, чтобы он начал говорить, Юлия раньше начала рассказывать о своих переживаниях, плакала. Супруги М-вы работали с психологом, чтобы стабилизировать эмоциональное состояние, добиться адаптивной реакции. Семья оставалась под наблюдением 2 года, психологи ходили к ним домой. Алексей до настоящего времени не смирился с гибелью сына, научился с этим жить. С ФИО5 работал другой сотрудник, со слов которого известно, что девочка очень замкнулась после трагедии, ее сложно было разговорить. Вопрос о том, обусловлено ли такое состояние девочки тем, что она сама пострадала, или гибелью брата, не исследовался. ФИО6 также является сотрудником полиции, своих детей у него нет, он привязан к семье своего брата. С ним была проведена беседа, предложена помощь, однако за её получением он не обращался. 

Возражая против исковых требований, представитель ответчика ООО «Феррум», третьего лица ФИО10 – адвокат Валеев В.У. пояснил, что размер компенсации морального вреда, заявленный ко взысканию родителями, сестрами и бабушкой ФИО1, чрезмерно завышен. Требования дяди ребенка ФИО6 и тетей ФИО9, ФИО8 считал не подлежащими удовлетворению. После случившегося семья К-вых предлагала истцам выплатить компенсацию морального вреда, но они отказались. Также просил учесть наличие в дорожно-транспортном происшествии вины пешеходов ФИО5 и ФИО1, переходивших дорогу в неустановленном месте.

В силу п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Согласно разъяснений, изложенных в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», основанием для уменьшения размера возмещения вреда применительно к требованиям п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации являются только виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда.

Виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Согласно заключению автотехнической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной в рамках уголовного дела в отношении ФИО10, в рассматриваемой дорожной ситуации в причинной связи с фактом наезда на пешеходов ФИО5, ФИО1 с технической точки зрения находятся как действия водителя автомобиля «Kia», так и действия пешеходов, допустивших нарушение требований п. 4.3, 4.5 Правил дорожного движения Российской Федерации. 

Решением Златоустовского городского суда Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, в действиях ФИО5, переходившей проезжую часть в не предусмотренном для этого месте, и переводившей погибшего ФИО1, установлено наличие неосторожности.

Данное обстоятельство также принято судом во внимание в качестве смягчающего при назначении ФИО10 наказания за совершенное ею преступление. 

Вместе с тем, вопреки утверждениям представителя ответчика, третьего лица ФИО10 – адвоката Валеева В.У. об обратном, указанное обстоятельство в рассматриваемом случае не может быть отнесено к числу исключающих или существенным образом ограничивающих пределы гражданско-правовой ответственности ООО «Феррум». 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд оценивает доводы сторон с учетом всей совокупности представленных ими доказательств, учитывает фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, характер и степень физических и нравственных страданий, степень тяжести причиненного вреда, требования разумности и справедливости и полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО3 и ФИО6 по 800 000 рублей, ФИО6 и ФИО5 по 500 000 рублей, ФИО7 – 300 000 рублей.

Такой размер компенсации морального вреда, по мнению суда, в наибольшей степени обеспечивает баланс прав и законных интересов сторон, компенсируя истцам в некоторой степени пережитые нравственные страдания, и возлагая на ответчика имущественную ответственность, определенную с учетом требований закона. 

При определении размера подлежащих взысканию сумм, суд принимает во внимание, что смерть сына, брата и внука явилась для ФИО3, ФИО6, ФИО4, ФИО5, ФИО7 невосполнимой потерей, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, а также неимущественное право на родственные и семейные связи. Истцы перенесли психологическую травму, глубочайшее нервное потрясение, испытали нравственные страдания, которые выразились в переживаниях, моральной травме, дискомфорте, чувстве безысходности и горечи утраты близкого человека. 

В остальной части требования истцов ФИО3, ФИО6, ФИО5, ФИО4, ФИО7 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

Требования ФИО16, ФИО8, ФИО6, являющихся тетями и дядей погибшего ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда суд находит не подлежащими удовлетворению на основании следующего.

Как следует из указанных выше норм о возмещении морального вреда и постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1, законодателем не определён круг лиц, имеющих право на получение компенсации морального вреда в связи с утратой близких людей, он определяется в зависимости от обстоятельств, свидетельствующих о причинении данным лицам морального вреда в связи со смертью потерпевшего с наличием именно семейных отношений.

Вопрос о том, кто именно из близких погибшего потерпевшего имеет право на компенсацию морального вреда, причинённого в связи с его смертью, следует решать, опираясь на понятие «член семьи». Дяди и тети, относящиеся к родственникам третьей степени, могут быть отнесены к числу лиц, имеющих право на компенсацию морального вреда, лишь в том случае, если они являлись фактическими воспитателями, проживали с племянником одной семьей или их родственные, семейные связи были наиболее тесными, чем поддержание обычных родственных отношений.

Факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда в связи с гибелью потерпевшего. В каждом конкретном случае суду необходимо установить обстоятельства, свидетельствующие о том, что лица, обратившиеся за компенсацией морального вреда, действительно испытывают физические или нравственные страдания в связи со смертью потерпевшего, что предполагает в том числе выяснение характера отношений (семейные, родственные, близкие, доверительные), сложившихся между погибшим и этими лицами, утрата которых привела бы к их нравственным и физическим страданиям, имело ли место совместное проживание с погибшим и ведение с ним общего хозяйства до наступления смерти последнего, обращение за медицинской и психологической помощью в медицинские органы вследствие причиненных им физических и нравственных страданий (морального вреда).

Само по себе регулярное общение с племянником, встречи по праздникам, приезды в гости не даёт оснований для взыскания компенсации морального вреда в связи с его гибелью. Данные отношения свидетельствуют о том, что между племянником и тётей/дядей существовала связь, которая действительно была основана на отношениях родства, но при этом нормальных отношениях между родственниками. Оснований для вывода о том, что эти отношения выходили за рамки обычно принятых, были более тесными, нежели отношения просто между родственниками, суд не усматривает.

Доказательств причинения нравственных страданий, вызванных нарушением именно тесных семейных связей ввиду смертельного травмирования ФИО1, истцами ФИО16, ФИО8, ФИО6 суду не представлено, в связи с чем, заявленные ими требования о компенсации морального вреда суд находит не подлежащими удовлетворению в полном объеме.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку истцы при обращении в суд с настоящим иском от уплаты государственной пошлины освобождены, с ООО «Феррум» в силу ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации в доход бюджета Златоустовского городского округа подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 12, 56, 98, 198-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Феррум» в пользу ФИО3, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО4, в счет компенсации морального вреда, причиненного ФИО3, 800000 (восемьсот тысяч) рублей, в счет компенсации морального вреда, причиненного ФИО4, 500000 (пятьсот тысяч) рублей, а всего 1300000 (один миллион триста тысяч) рублей. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Феррум» в пользу ФИО6 в счет компенсации морального вреда 800000 (восемьсот тысяч) рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Феррум» в пользу ФИО5 в счет компенсации морального вреда 500000 (пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Феррум» в пользу ФИО7 в счет компенсации морального вреда 300000 (триста тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к обществу с ограниченной ответственностью «Феррум» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО6, ФИО8, ФИО9 к обществу с ограниченной ответственностью «Феррум» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Феррум» в доход бюджета Златоустовского городского округа государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей. 

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в окончательной форме в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Златоустовский городской суд Челябинской области. 

Председательствующий Ю.С. Шевякова

Мотивированное решение составлено 26 ноября 2020 года.