Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 июня 2018 года г. Ставрополь

Октябрьский районный суд г. Ставрополя в составе:

председательствующего судьи Ширяева А.С., 

при секретаре Радченко Н.В., 

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО2,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика ФИО3 адвоката Радченко С.Н.,

третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о применении последствий недействительности ничтожной сделки,

У С Т А Н О В И Л

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о применении последствий недействительности ничтожной сделки.

В обоснование заявленных требований указано, что он являлся собственником 

<

адрес>, расположенной в 

<

адрес>. Право собственности было зарегистрировано в Росреестре (свидетельство о государственной регистрации №313627 от 04.06.2013 г.). 11.06.2015 г. между ним и ответчиком был заключен договор купли-продажи указанной квартиры. По условиям сделки ответчик приобретал 

<

адрес>, пл. 39.4 кв.м этажность - 1,кадастровый № по цене 1000000 руб. Сделка зарегистрирована в Росреестре. При совершении сделки были допущены нарушения законодательства. В действительности 

<

адрес> была ранее им снесена и на ее месте построен двухэтажный дом, который не был оформлен и является самовольным. Считает, что между сторонами не были достигнуты соглашения по существенным условиям сделки. В соответствии со ст.554 ГК РФ в договоре продажи недвижимости должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору, в том числе данные, определяющие расположение недвижимости на соответствующем земельном участке либо в составе другого недвижимого имущества. При отсутствии этих данных в договоре условие о недвижимом имуществе, подлежащем передаче, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным. В вышеназванном договоре купли-продажи было отмечено, что в собственность ответчика передается 

<

адрес> пл. 39,4 кв.м., этажность -1. На самом деле передавался 2-х этажный дом пл. 112 кв.м, права на который не были оформлены. Указанный договор является ничтожным в силу ч.1 ст,166 ГК РФ где сказано, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Указанный дом построен без получения на это необходимых разрешений и согласно ст.222 ГК РФ является самовольным. Согласно ч.2 ст.222 ГК РФ лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой - продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки. В силу изложенных обстоятельств дела, поскольку сделка исполнена с явным нарушением требований ст.222 ГК РФ она является ничтожной без признания ее такой судом. В соответствии с п.2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела первого части первой ГК РФ» сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы. Согласно п.3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. При применении последствий недействительности ничтожной сделки, как отмечено в п. 2.ст.168 ГК РФ каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Просит применить последствия недействительности ничтожной сделки: ФИО3 передать ФИО1 строение по 

<

адрес>,а ФИО1 возвратить ФИО3 денежные средства в сумме 1000000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 иск поддержал, просил его удовлетворить, дал пояснения аналогичные изложенным в исковом заявление, указав, что в 2013 году он купил две 

<

адрес> № по 

<

адрес>, эти квартиры находились в отдельно стоящем деревянном доме под общей крышей в общем дворе на 10 жильцов (в техническом плане числился литер Б). Одна часть дома, где была квартира номер 10, выходила окнами на красную линию на тротуар 

<

адрес>, а другая часть, где была квартира номер 9 вовнутрь двора. Дом был старый 1890 года постройки и находился в аварийном состоянии: протекала крыша, в 

<

адрес> частично обрушился потолок, боковая стена почти вывалилась наружу, потолки были низкие не больше двух метров, в этой квартире никто не проживал, газ был обрезан, воды не было. Так как дом находился на земле и был построен без фундамента, полы в доме были ниже уровня тротуара, балки частично сгнили и полы местами провалились, надо было делать капитальный ремонт полностью всего дома (литер Б). Для того что бы начать ремонт он обратился в администрацию города Ставрополя с просьбой выдать мне разрешение на реконструкцию дома, а спустя некоторое время ему пришел ответ, что разрешение на реконструкцию они выдать не могут так как земля не в собственности, могут дать справку, о том что для капитального ремонта разрешение не требуется. После получения этой справки, в августе 2013 года он приступил к ремонту всего дома. Но когда строители копали траншеи под новый фундамент, со стороны квартиры номер 10 часть сгнивших стен частично обрушилась, крыша накренилась. Так как дом находился в общем дворе и ходили люди, играли дети, было принято решение аварийные стены с крышей квартиры номер 10 разобрать и на их месте ничего не строить, а на месте нахождения 

<

адрес> построить новый двухэтажный дом, а 

<

адрес> полностью снести и сделать двор. Разрешение на строительство нового дома ему не выдавалось, так как земля тогда ещё находилась не в собственности и он строил самовольно. В дальнейшем он собирался оформить землю и узаконить дом. Вместе со строительством дома в июне 2014 года он занимался оформлением всего земельного участка по 

<

адрес>. На общем собрании жильцов он был избран председателем и представлял интересы всех жильцов по оформлению земельного участка в собственность. Он обращался в земельную палату, было сделано межевание всего участка, обращался в администрацию Октябрьского района города Ставрополя, на выделение земельного участка в собственность жильцов с определением границ пользования обращался в комитет по управлению муниципальным имуществом в городе Ставрополе на передачу земельного участка из муниципальной собственности в собственность жильцов. Обращался в БТИ города Ставрополя на изготовление общего технического плана на весь многоквартирный жилой дом с двором. За оформления документов он платил свои деньги. Были получены все необходимые документы относящиеся к земельному участку: кадастровый паспорт земельного участка с передачей земли в общую долевую собственность на всех жильцов с постановкой на кадастровый учет, распоряжение главы администрации города Ставрополя о согласовании границ земельного участка. Оформление земли длилось долгое время и где-то к концу марта 2015 года, собрав все необходимые документы, он обратился в регпалату города Ставрополя и сдал документы на оформление земли. В конце апреля 2015 года мне пришел ответ из регпалаты, что оформление документов на землю приостановлено, так как у жильцов 2-й и 5-й квартир были незаконные пристройки, а у 

<

адрес> был незавершенный объект строительства. Ему объяснили, что они не могут посчитать доли на каждого и надо будет узаконивать эти пристройки через суд. Но земельный участок под многоквартирным домом по 

<

адрес>, был оформлен в обще долевую собственность и поставлен на кадастровый учет. К марту 2015 года новый двухэтажный дом был полностью готов к проживанию: была сделана вся внутренняя отделка, поклеены дорогие обои, постелен ламинат во всех комнатах, сделаны тёплые полы, во всех комнатах установлены стеклопакеты, был проведен и оформлен свет, вода газ был оформлен по старым документам на 

<

адрес>. Был сделан большой двор перед домом вместо снесенной 

<

адрес> выложен тротуарной плиткой, сделан каменный забор с отдельным входом и металлическими воротами. Не было только снаружи отделки дома. По сложившимся семейным обстоятельствам он решил продать свое жилье. В мае 2015 года он выставил на сайте "Авито" и через риэлторские фирмы дом на продажу. Так как дом был построен без разрешения, он всем объяснял, что в дальнейшем его надо будет узаконивать, до оформить землю в собственность. Площадь дома на тот момент составляла около 120 кв.м. Приходила много покупателей и через "Авито", и фирмы приводили, но многих смущало то, что дом не оформленный и построен без разрешения. В июне 2015 года риэлтор фирмы привела покупателя, этим покупателем оказалась ФИО3 Ей также в присутствии риэлтора всё показали и рассказали, что дом самовольно построенный, без разрешения, старые квартиры, которые были ранее на этом месте были 1980 года постройки, были снесены и построен новый дом, что по документам он числится как квартира, было сказано, что дом продается по старому свидетельству квартиры номер 10. Немцова со всем согласилась, дом ей понравился. Она утверждала, что у неё есть знакомые в суде и за 300 000 рублей ей всё оформят. И оценила отделку всего дома (скорее всего штукатурку) в 300 000 рублей, которую сделает уже сама, тем самым снижала цену за дом. Также она сказала что ей надо сделать ксерокопии всех документов и они вместе с риэлтором с фирмы и ФИО3 поехали в ГорГаз на Маяковского, где у неё тоже были свои знакомые и там она сделала ксерокопии всех документов. Перед этим она хотела отправить риэлтора и сделать ксерокопии самим, но он настоял, чтобы риэлтор присутствовала. После этого ФИО3 его попросила довезти ее до дома по 

<

адрес>, так как у неё была коляска и ребёнок. Он её довез и мы разошлись. На следующий день к нему домой пришла ФИО3 и попросила еще раз пойти посмотреть дом, она была еще с какой-то незнакомой ему женщиной. Они пришли, посмотрели, сделали фотографии всех комнат, и тут Немцова сказала, что сама работает в фирме и договор купли-продажи подготовит она и зачем еще риэлторам переплачивать за это. Но он сказал, что у него договоренность с риэлторами и пусть она сама звонит им и отказывается от покупки дома по причине того, что дом не оформлен и построен без разрешения и нужно ещё много денег что бы его узаконить, так ФИО3 и сделала. Они договорились о продаже в 1 000000 рублей, так как дом был самовольно построенный без разрешения и надо было его узаконивать, и назначили на 11 июня 2015 года пойти в МФЦ оформить сделку. В назначенное время они пришли оформить сделку купли- продажи и ФИО3 передала ему 850000 рублей объяснив тем, что у неё пока денег нет потратила на лечение детей-инвалидов и обязуется найти оставшуюся сумму до окончания регистрации сделки купли-продажи. Он ей написал расписку на 850000 рублей и передал ключи, они договорились, что через две недели числа 25- 26 июня в день получения документов, она передает ему оставшуюся сумму. Так как у ФИО3 были знакомые в Регпалате она получила свидетельство раньше положенного срока и уже через неделю 18 июня 2015 года и начала ему звонить, что он якобы ее обманул, написала заявление в прокуратуру – к нему приходили следователи и опрашивали его, сама ФИО3 неоднократно приходила к нему домой угрожала ему и его семье - требовала 2 000 000 рублей за якобы сделанный ею ремонт, и чтобы она не заводила на него уголовное дело. Расторгать сделку купли-продажи она отказывалась. Подать на нее в суд на расторжение сделки на тот момент он не мог, так как находился под домашним арестом по уголовному делу в отношении ФИО13, за аналогичную сделку по которой он продал 

<

адрес> этом же дворе, купленную за свои деньги, построенную с отделкой и евроремонтом. После сделки ФИО13 жила в этой квартире полгода, держала квартирантов, и ей также всё говорили заранее, что квартира построена самовольно и её нужно узаконивать. Позже она его обвинила, сговорившись вместе с ФИО3, что он ее обман

<

адрес> несколько раз отказывали в возбуждении уголовного дела и только после помощи от ФИО3 на него завели уголовное дело, в чем ФИО3 лично, в присутствии его бывшей супруги призналась, имеется аудиозапись разговора в коридоре суда с ФИО3. ФИО3 активно принимала участие в заседаниях по уголовному делу и как свидетель заявляла, показания из уголовного дела № 1-82/2017 (1-686/2016): "Свидетель ФИО3 показала, что увидела объявление в газете о том, что продается полностью готовый отдельно стоящий дом в общем дворе, с закрытой территорией. Позвонила по указанному в объявлении номеру телефона, договорились о встрече. Она приехала, посмотрела дом, решила его приобрести.... ФИО3 до сих пор не может узаконить приобретенное имущество, которое покупала своей дочке. По сей день она занимается оформлением этих документов, сделать ничего не может. ФИО1 говорил потерпевшей, что необходимо узаконить второй этаж. При этом пояснял, что на первом этаже все нормально и законно. Когда ФИО3 приобретала 

<

адрес>, она не знала, что постройка, которую показывал ей ФИО1, не является квартирой №, а 

<

адрес> снесена ФИО1 Она узнала об этом после того, как обратилась в БТИ. Она пыталась узаконить незаконное строение в гражданском порядке. Октябрьский районный суд отказал ФИО3 в узаконении." Ввиду наличия приговора суда по ст. 159 УК РФ по заявлению ФИО13, претензий собственников земельного участка, расположенного по адресу 

<

адрес> о том, что они не давали согласия на строительство на общем земельном участке самовольно возведенного строения, считает совершенную сделку между ним, ФИО1, и ФИО3 недействительной. Поскольку фактически предметом договора купли-продажи являлось самовольно им возведенное строение по адресу: 

<

адрес>, считает, что сделка купли-продажи была совершена с нарушением закона. На основании изложенного, просит суд применить последствия недействительности ничтожной сделки - ФИО3 передать ФИО1 строение, расположенное по адресу 

<

адрес>, а ФИО1 обязать возвратить ФИО3 денежные средства в размере 1000000 рублей.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО2 иск поддержала, просила его удовлетворить, дала пояснения аналогичные изложенным в заявлении.

В судебном заседании ответчик ФИО3 исковые требования не признала, просит суд в удовлетворении заявленных требований отказать, так как в договоре указано, что 

<

адрес> принадлежит продавцу на праве собственности на основании договора купли - продажи от 23.05.2013 года, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права на недвижимое имущество и сделок с ним от 04.06.2013 года, о чем сделана запись регистрации 26-01/002/2013-813. ФИО1 считает, что при заключении договора были нарушены нормы закона, так как 

<

адрес> была им до заключения договора купли-продажи снесена и на ее месте построен жилой дом без разрешения на строительство, поэтому данный дом является самовольной постройкой в соответствии со ст. 222 ГК РФ, на которую лицо, осуществляющее самовольное строительство не приобретает право собственности и не праве ее продавать, поэтому сделка является ничтожной в соответствии со ст. 168 ГК РФ, так как нарушает действующее законодательство. Истец указал, что согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Верховного суда РФ от 23.06.2015 года № 25 « О применении судами некоторых положений раздела первого части первой ГК РФ» сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной, как посягающей на публичные интересы. Ответчик ФИО3 считала на момент заключения сделки, что предметом спорного договора купли - продажи от 11.06.2015 года является 

<

адрес> реконструированном виде, а не новый жилой дом. Данная сделка была зарегистрирована в Управлении Росреестра и произошел переход права собственности на 

<

адрес>, о чем выдано ФИО3 свидетельство о государственной регистрации права собственности. Согласно заключению экспертов № 53/2018 от 21.05.2018 года на момент производства экспертизы, в границах земельного участка по адресу: 

<

адрес> на месте 

<

адрес>, возведен двухэтажный одноквартирный жилой дом литер 3. Объект недвижимого имущества, расположенный в настоящее время по адресу: 

<

адрес> и представляющий собой двухэтажный одноквартирный жилой дом литер 3, по сравнению с тем объектом, который имелся на указанном земельном участке до ДД.ММ.ГГГГ значительно изменился. При этом изменения указанного объекта недвижимого имущества носят конструктивный характер, и касаются не только полной замены основных конструктивных элементов, но и изменения (увеличения) технико-экономических показателей: этажности, площади застройки и строительного объема здания. Поскольку при возведении существующего на момент производства экспертизы объекта капитального строительства - двухэтажного одноквартирного жилого дома литер 3, не были использованы основные конструктивные элементы ранее существовавшего жилого дома литер Б с пристройками литер б, 61, 62 (частично (фрагментарно) были использованы только фундаменты данных строений), т.е. первоначальный объект не видоизменялся, а был полностью демонтирован, то в соответствии с п. 13 ст.1 Градостроительного кодекса РФ, указанный объект является новым строительством, а не реконструкцией ранее существовавших строений. Спорное строение - объект недвижимости, расположенного на территории земельного участка по 

<

адрес>, соответствует строительным, санитарно-эпидемиологическим, пожарно-техническим требованиям и градостроительным нормам, за исключением размещения части данного объекта на расстоянии менее 3 м до границы смежного земельного участка по 

<

адрес>, что нарушает градостроительные нормы и правила землепользования и застройки МО г. Ставрополя. Однако, данное нарушение не создает угрозу жизни и здоровью граждан, и не нарушает ли права третьих лиц. При этом эксперты отметили, что исследуемый спорный объект недвижимости, расположенный на территории земельного участка по 

<

адрес>, имеет сложную конфигурацию, и основная часть данного строения находится на расстоянии более 3 м от границы со смежным земельным участком по 

<

адрес>. Демонтированное строение - 

<

адрес> должна располагаться на земельном участке с кадастровым номером 26:12:022226:7 по адресу 

<

адрес>, где фасадная часть строения (литер Б длиной 5,45 м) должна проходить по южной границе земельного участка с кадастровым номером 26:12:022226:7 с выходом на красную линию по 

<

адрес> на расстоянии 1,00 метр от границы земельного участка с кадастровым номером 26:12:022226:8 и 3,70 м. от жилого дома 

<

адрес>. При межевании участков граница между земельными участками с кадастровым номером 26:12:022226:8 (

<

адрес>) и с кадастровым номером 26:12:022226:7 (

<

адрес>), была смещена в сторону земельного участка с кадастровым номером 26:12:022226:7 (

<

адрес>). Протяженность смещения по фасаду составила 2,70 м. Площадь наложения 25 кв. метров, где в настоящее время расположен навес, примыкающий к дому по адресу: 

<

адрес> вновь возведенному двухэтажному одноквартирному жилому дому (литер 3) по адресу 

<

адрес>. Несмотря на то, что эксперты пришли к выводу о том, что построен новый дом, они также пришли к выводу о том, что отсутствуют признаки самовольной постройки, поскольку дом по 

<

адрес> соответствует строительным требованиям, предъявляемым к жилым зданиям и помещениям. Объект выполнен с применением негорючих либо трудновоспламеняемых материалов, препятствующих распространению пожара и не способных стать источником возгорания, помещения строения имеют эвакуационный выход непосредственно на прилегающую территорию, расположение объекта на земельном участке обеспечивает возможность доступа личного состава подразделений пожарной охраны и доставления средств пожаротушения в любое помещение строения, месторасположение спорного строения объекта недвижимости на земельном участке не препятствует проезду пожарных машин, ни к данному зданию, ни к другим зданиям, расположенным на территории земельного участка как по 

<

адрес>, так и по 

<

адрес>. Поэтому экспертом сделан вывод о соответствии спорного объекта недвижимости пожаро-техническим требованиям, предъявляемым к жилым зданиям и помещениям. Экспертами сделан вывод о соответствии жилого здания по 

<

адрес> строительным, санитарно - эпидемиологическим, пожарно - техническим требованиям и градостроительным нормам, за исключением размещения части данного объекта на расстоянии менее 3 метров до границы смежного земельного участка по 

<

адрес>, что нарушает градостроительные нормы и правила землепользования и застройки МО г. Ставрополя. Однако данное нарушение не создает угрозу жизни и здоровью граждан, и не нарушает прав третьих лиц. Также эксперты отметили, что исследуемый спорный объект недвижимости по 

<

адрес> имеет сложную конфигурацию и основная часть данного строения находится на расстоянии более 3 метров от границы со смежным земельным участком по 

<

адрес>. Согласно выводам экспертов старое строение - 

<

адрес> должна была располагаться по отношению к земельному участку по 

<

адрес> на расстоянии 1, 00 метр. Экспертом приведены каталоги координат в соответствии с правоустанавливающими документами смежных земельных участков по 

<

адрес> и 33, при сопоставлении которых эксперты пришли к выводу о том, что площадь наложения земельного участка по 

<

адрес> (ФИО4) на земельный участок по 

<

адрес> (ФИО3) составляет 25 кв. метров, протяженность смещения по фасаду составила 2, 70 метров. На этом месте расположен навес, примыкающий к дому № по 

<

адрес>, принадлежащее ФИО4 также возведено с нарушением градостроительных норм, без разрешения на строительство и без отступления от межи смежного земельного участка 3-х метров. Соответственно третье лицо по делу не может говорить о нарушении их прав, связанных с местоположением строения, принадлежащего ФИО3 Решением Октябрьского районного суда г. Ставрополя от 09.02.2017 года по иску ФИО3 к ФИО4 признаны недействительными результаты межевания земельного участка с кадастровым номером 26:12:022226:0008, расположенного в 

<

адрес> и его постановка на кадастровый учет, в соответствии с межевым планом от 03.03.2013 года, изготовленного кадастровым инженером ФИО7 Признаны сведения о местоположении границ и площади земельного участка с кадастровым номером 26:12:022226:8, расположенного в 

<

адрес> декларированными и подлежащими уточнению. Данное решение суда является основанием для внесения сведений в филиале ФГБУ «ФКП Росреестра по Ставропольскому краю об изменении местоположения координатных точек границы и площади земельного участка с кадастровым номером 26:12:022226:8, расположенного в 

<

адрес>. Основанием заявленных ФИО1 требований о применении последствий недействительности сделки является нарушение требований статьи 222 ГК РФ, то есть он считает, что спорное строение является самовольной постройкой. Однако, данные доводы были опровергнуты проведенной по делу экспертизой. Признаки самовольной постройки отсутствуют. ФИО1 не отрицает того факта, что строительство велось непосредственно им без разрешения на строительство и он знал в каком виде он продает объект недвижимости, на основании каких правоустанавливающих документов и с какими техническими характеристиками. Мнение истца о самовольности постройки при отсутствии у истца разрешения на строительство, противоречит пункту 26 Пленума Верховного Суда РФ №10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ №22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", а именно - отсутствие разрешения на строительство само по себе не может служить основанием для отказа в иске о признании права собственности на самовольную постройку. ФИО3 принимала меры к получению разрешения на строительство, ей было отказано в этом, после чего она обращалась в суд с иском о признании права собственности на спорное строение - квартиру в реконструированном виде. Однако, по данному делу не проводилась судебная строительно-техническая экспертиза и строение не оценивалось на соответствие строительным, градостроительным нормам и правилам. Поэтому решение суда об отказе ей в праве собственности на квартиру в реконструированном виде по настоящему делу не может быть преюдициальным. Необходимо учитывать, что новый дом построен на месте старого строения, которое также не соответствовало современным градостроительным нормам и правилам, речь идет о старой сложившейся жилой застройке. Признаки самовольной постройки в комплексе подлежат доказыванию в судебном процессе. Не все нарушения градостроительных норм и правил влекут снос строения, а только существенные, которые угрожают жизни и здоровью граждан и нарушают права и законные интересы третьих лиц. Об этом свидетельствует и судебная практика. Постановление Пленума Верховного Суда РФ N10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 (ред. от 23.06.2015) "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" рассматривая иски о признании права собственности на самовольную постройку, суд устанавливает, допущены ли при ее возведении существенные нарушения градостроительных и строительных норм и правил, создает ли такая постройка угрозу жизни и здоровью граждан. С этой целью суд при отсутствии необходимых заключений компетентных органов или при наличии сомнения в их достоверности вправе назначить экспертизу по правилам процессуального законодательства. Отсутствие разрешения на строительство само по себе не может служить основанием для отказа в иске о признании права собственности на самовольную постройку. В то же время суду необходимо установить, предпринимало ли лицо, создавшее самовольную постройку, надлежащие меры к ее легализации, в частности к получению разрешения на строительство и/или акта ввода объекта в эксплуатацию, а также правомерно ли отказал уполномоченный орган в выдаче такого разрешения или акта ввода объекта в эксплуатацию. Суд должен также установить, не нарушает ли сохранение самовольной постройки права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает ли угрозу жизни и здоровью граждан. При этом Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отметила, что сами по себе отдельные нарушения, которые могут быть допущены при предоставлении земельного участка для строительства и при возведении постройки, в том числе градостроительных, строительных, иных норм и правил, не являются безусловным основанием для сноса строения, поскольку постройка может быть снесена лишь при наличии со стороны лица, осуществившего ее, нарушений, указанных в ст. 222 ГК РФ. Для правильного разрешения дела необходимым является установление того обстоятельства, нарушает ли сохранение самовольной постройки права и охраняемые законом интересы других лиц, в частности права смежных землепользователей, правила землепользования и застройки и т.д. Отсутствие разрешительных документов само по себе не является основанием для сноса строящегося объекта недвижимости, поскольку данных, свидетельствующих о том, что именно этим постройка нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц, в материалах дела. Следовательно, вышеуказанная судебная практика и действующее законодательство прямо указывает на то, что по смыслу ст. 222 ГК РФ существенность нарушения градостроительных и строительных норм и правил обусловлена тем, что сохранение постройки создает угрозу жизни и здоровью граждан и в рассматриваемом случае является юридически значимым обстоятельством, подлежащим выяснению судом и доказыванию в судебном заседании с соблюдением прав сторон, предусмотренных ст. 35 ГПК РФ и соблюдением принципа диспозитивности сторон по делу. Пункт 26 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ № 10/22 указывает на необходимость выяснения и доказывания существенных нарушений градостроительных и строительных норм и правил, а также обстоятельств, связанных с созданием спорной постройкой угрозы жизни и здоровью граждан. Предметом спорного договора купли-продажи от 11.06.2015 года является 

<

адрес>, а не жилой дом. Данная сделка была зарегистрирована в Управлении Росреестра и произошел переход права собственности на 

<

адрес>, о чем выдано ФИО3 свидетельство о государственной регистрации права собственности. После приобретения квартиры ФИО3 обратилась в суд с заявлении о признании за ней права собственности на 

<

адрес> реконструированном виде, поскольку на реконструкцию (перепланировку) не имеется разрешения в соответствии со ст. 51 Градостроительного кодекса РФ. Решением Октябрьского районного суда г. Ставрополя от 11.02.2016 года по иску ФИО3 к Комитету градостроительства администрации г. Ставрополя о признании права собственности на квартиру в реконструированном состоянии № по 

<

адрес> отказано ФИО3 в удовлетворении исковых требований. Отсутствие разрешения на строительство (реконструкцию) само по себе не является основанием для отказа в иске о признании права собственности на самовольную постройку в соответствии со п. 26 Постановления Пленума ВС РФ № 10/22 от 29.04.2010 года. Суд должен был установить, не нарушает ли сохранение самовольной постройки права и охраняемые законом интересы других лиц и не создают ли угрозу жизни и здоровью граждан. Поэтому указанное судебное решение не является для настоящего дела преюдициальным. Квартира № согласно данным технической инвентаризации общей площадью 39, 4 кв. метров являлась одноэтажным строением, которая располагается на земельном участке, принадлежащем на праве собственности нескольким собственниками на праве общей долевой собственности. То есть, также фактически являлась индивидуальным жилым домом, поэтому ФИО3 считала его реконструированным жилым домом, а к реконструкции не применяются требования ст. 222 ГК РФ. При заключении спорного договора купли-продажи стороны согласовали все существенные условия договора о предмете договора и переход права собственности на 

<

адрес> на ФИО3 зарегистрирован в ЕГРН. То есть переход права собственности был произведен на тот объект капитального строительства, которое ФИО1 имел право отчуждать и которое ему принадлежало на праве собственности на основании свидетельства о государственной регистрации права собственности от 04.06.2013 года. После совершения сделки ФИО3 в течении двух лет вложила более двух миллионов рублей на то, чтобы сделать капитальный ремонт 

<

адрес> реконструированном виде, поэтому стоимость спорной недвижимости значительно увеличилась и ФИО1 она не может быть возвращена в том виде, в котором он ее продал. На настоящий момент имеются неотделимые улучшения, значительно увеличивающие стоимость строения, проведены и согласованы все коммуникации и подписаны договоры с ресурсоснабжающими организациями. Поэтому не могут быть применены последствия недействительности сделки в том виде, в котором просит применить их ФИО1 Основания для признания сделки незаключенной в соответствии со ст. 554 ГК РФ в виду несогласованности существенных условий договора не являются основанием для признания сделки недействительной и ничтожной в соответствии со ст. 166 ГК РФ. Защита публичных интересов в целях соблюдения действующего законодательства при совершении сделок в соответствии со ст. 222 ГК РФ не входит в полномочия и права ФИО1 Он может обратиться в суд только за защитой своих прав. В соответствии со статьями 11и 12 ГК РФ граждане должны правильно избирать способ защиты своих нарушенных прав. ФИО1 в соответствии со ст. 166 ГК РФ просит суд применить последствия недействительности ничтожной сделки договора купли - продажи недвижимости. Однако, при этом, основаниями заявленного иска является то, что он считает условия договора купли - продажи недвижимости несогласованными относительно объекта купли - продажи. Исковое заявление ФИО1 состоит только из требования о применения последствий недействительности ничтожной сделки, но при этом исковые требования о признании самой сделки ничтожной в суд не заявлено. При рассмотрении исковых требований о применении последствий недействительности сделки, суду необходимо будет дать оценку самой сделке и установить является ли она ничтожной или оспоримой, и чьи права и интересы она нарушает, прежде чем применить последствия недействительности сделки. Исходя из оснований заявленного иска сделка является не ничтожной, а оспоримой и она просит применить последствия пропуска срока исковой давности для обращения в суд с иском о признании оспоримой сделки недействительной, в соответствии со ст. 181 ГК РФ. Срок исковой давности установлен для оспоримых сделок один год и он истек 12.06.2016 года, поскольку началом данного процессуального срока для стороны по делу является дата исполнения договора. Согласно условиям договора, стороны исполнили обязательства по договору на момент его подписания. Заявление о восстановлении пропущенного срока для подачи иска истцом не заявлено, не указано когда он узнал о нарушении своих прав. Поскольку спорная недвижимость принадлежала ему, то о своих правах и интересах ему было известно с момента подписания договора и начала его исполнения, то есть с момента передачи недвижимости и получения денежных средств-с 11.06.2015 года. ФИО1 в исковом заявлении не указал, какие лично его права и законные интересы нарушает данная сделка. Исходя из принципа диспозитивности, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые ссылается и предоставляет суду доказательства нарушения своих прав и законных интересов. Если права и интересы ФИО1 не нарушены данной сделкой, то он не имеет права обращаться в суд исковым заявлением. В исковом заявлении о нарушении его прав и интересов не указано. ФИО1 не указал закон, на основании которого он имеет право выступать в защиту прав, свобод и законных интересов другого лица, неопределенного круга лиц или в защиту интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, то есть публичных интересов. В его исковом заявлении не указано о том, какое его право нарушено. Исковое заявление ФИО1 не соответствует требованиям, установленным статьей 12 ГК РФ, поскольку не указано, каким образом оспариваемая сделка нарушает его права и его законные интересы. Из искового заявления ФИО1 следует, что он знал и понимал, что конкретно он продает ФИО3 и по какой цене, соответственно все существенные условия договора являются согласованными, а договор заключенным. В иске он не указывает, что заблуждался относительно условий заключенного им договора и предмета договора. Напротив ФИО1 действует с намерением причинить вред ФИО3, злоупотребляя при этом правом и нарушает действующее законодательство при осуществлении своих гражданских прав, что является основанием для отказа в удовлетворении ее исковых требований в соответствии со ст. 10 ГК РФ. ФИО3 принимала меры к защите своих нарушенных гражданских прав путем признания права собственности на квартиру в реконструированном виде. Продавцу ФИО1 такие права, предусмотренные ст. 557 и 475 ГК РФ не предоставлены, поэтому не ясно, какие свои права и законные интересы он желает в суде защитить, действуя при этом недобросовестно, злоупотребляя правом, с намерением причинить вред покупателю, причинить ему ущерб, поскольку в настоящее время строение уже реконструировано, сделан капитальный ремонт и вложены в него значительные денежные средства. Поведение ФИО1 на протяжении двух лет давало основание полагаться на действительность сделки, поэтому ФИО3 принимала меры к капитальному строительству и ремонту строения. Поэтому в соответствии с п. 5 ст. 166 ГК РФ исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению. В соответствии со ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Просит в удовлетворении иска отказать.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 адвокат Радченко С.Н. исковые требования не признала, просит суд в удовлетворении заявленных требований отказать дала пояснения аналогичным в письменных возражениях на исковое заявление.

В судебном заседании третье лицо ФИО4, просила исковые требования удовлетворить.

Третьи лица ФИО5, ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, Управление Росреестра по Ставропольскому краю, извещенные о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом, в судебное заседание не явились, в связи с чем суд на основании ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть гражданское дело по существу в их отсутствие.

Суд, выслушав пояснения сторон, исследовав письменные материалы дела, считает необходимым в удовлетворении иска отказать по следующим основаниям.

В соответствие со ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Согласно ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным. Суд обосновывает решение лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению, основанному на беспристрастном, всестороннем и полном рассмотрении имеющихся доказательств в их совокупности.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

Из материалов дела следует, что 11.07.2015 г. между ФИО1 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи недвижимости, согласно которому продавец ФИО1, продает, то есть передает право собственности, а покупатель ФИО3 покупает, то есть обязуется принять право собственности на 

<

адрес>, по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 39,4 кв.м., этажность 1. 

В силу п. 3 договора купли-продажи недвижимости от 11.06.2015г. 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 39,4 кв.м., оценена сторонами в 1000000 рублей.

На основании договора купли-продажи недвижимости от 11.06.2015г. Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю зарегистрировано право собственности за ФИО3 на 

<

адрес>, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

В соответствии со ст. 554 Г ГК РФ в договоре продажи недвижимости должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору, в том числе данные, определяющие расположение недвижимости на соответствующем земельном участке либо в составе другого недвижимого имущества. При отсутствии этих данных в договоре условие о недвижимом имуществе, подлежащем передаче, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

Согласно ст. 555 ГК РФ договор продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества. Если иное не предусмотрено законом или договором продажи недвижимости, установленная в нем цена здания, сооружения или другого недвижимого имущества, находящегося на земельном участке, включает цену передаваемой с этим недвижимым имуществом соответствующей части земельного участка или права на нее.

В силу положений ст. 556 ГК РФ передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче. Если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче.

В соответствии со ст.ст.454, 549, 550, 554, 556 ГК РФ договор купли-продажи недвижимости заключается в виде одного письменного документа, подписываемого сторонами, с обязательным изложением в нем данных, позволяющих определенно установить недвижимое имущество, а также цену этого имущества.

По смыслу ст.ст. 550, 558 ГК РФ договор купли-продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

Анализируя положения договора купли-продажи недвижимости от 11.06.2015г. и исходя из положений п.1 ст.432 ГК РФ, суд приходит к выводу о том, что стороны выполнили два условия, а именно: достигли соглашения по всем существенным условиям договора, а также заключили договор в требуемой форме.

В силу п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. п. 1 - 2 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).

Согласно ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В соответствии со ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора в требуемой в подлежащих случаях форме. Применительно к договору купли-продажи недвижимого имущества в качестве существенных в оспариваемом договоре определены условия о цене (ст. 555 ГК РФ) и предмете купли-продажи (ст. 554 ГК РФ). Указанный договор зарегистрирован в установленном законом порядке, о чем свидетельствуют материалы регистрационного дела.

В исковом заявлении истец ФИО1 просит применить последствия недействительности сделки, так как договор купли-продажи от 11.06.2015г. ничтожен, ссылаясь на то, что на самом деле по договору передавался 2-х этажный дом площадью 112 кв.м., права собственности на который у него не было оформлено, так как данное строения является самовольной постройкой. 

Из материалов дела и пояснения сторон следует, что договор купли-продажи от 11.06.2015г. между ФИО1 и ФИО3 заключен в соответствии с требованиями ст. ст. 421, 549, 551, 555, 556 ГК РФ. 

Таким образом, передача имущества по вышеуказанному договору и государственная регистрация права собственности ФИО3 на него свидетельствуют о том, что правовые последствия, соответствующие сделке купли-продажи, были достигнуты.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В силу п. 5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В судебном заседании установлено, что на момент заключения договора купли-продажи спорной квартиры от 11.06.2015 г., продавец ФИО1 знал, что он является собственником 

<

адрес>, но он не является собственником построенного им 2-х этажного жилого дома.

В установленном законом порядке право собственности на самовольно построенный 2-х этажный жилой дом, площадью 112 кв.м. за ФИО1 зарегистрировано не было.

Согласно делу правоустанавливающих документов №, предметом договора была 

<

адрес>, расположенная по адресу: 

<

адрес>. Указанная квартира принадлежала ФИО1 на основании договора купли-продажи от 23.03.2013г.

Из материалов дела и пояснения сторон следует, что ФИО1, при заключении договора купли-продажи передавал ФИО3 

<

адрес>, расположенную: по адресу: 

<

адрес>. Сторонам было известно о том, что данная квартира реконструирована, после регистрации права ФИО3 обратилась в суд с заявлением о признании за ней права собственности на 

<

адрес>, расположенную: по адресу: 

<

адрес> реконструированном виде.

На основании изложенного суд считает, что ответчик ФИО3 приобрела 

<

адрес>, расположенную: по адресу: 

<

адрес>, у лица, чье право на отчуждение имущества, было подтверждено наличием зарегистрированного права собственности и не являлось самовольно возведенной постройкой.

Таким образом, заключая договор купли-продажи от 11.06.2015г., ФИО3 не знала об отсутствии у ФИО1 прав на жилое помещение - 

<

адрес>, общей площадью 112 кв.м, а также о том, что данное жилое помещение, является самовольной постройкой. Поведение ФИО1 после заключения сделки 11.06.2015г. давало основание ФИО3 полагаться на действительность сделки.

На основании п. 1 ст. 222 ГК РФ самовольной постройкой является жилой дом, другое строение, сооружение или иное недвижимое имущество, созданное на земельном участке, не отведенном для этих целей в порядке, установленном законом и иными правовыми актами, либо созданное без получения на это необходимых разрешений или с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

По смыслу вышеприведенной нормы строение, сооружение или иное недвижимое имущество в силу ст. 222 ГК РФ признаются самовольной постройкой, если созданы: 1) на земельном участке, не отведенном для этих целей в порядке, установленном законом и иными правовыми актами; 2) без получения на это необходимых разрешений; 3) с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил; Кроме того, постройка не должна нарушать права и охраняемые законом интересы других лиц, создавать угрозу жизни и здоровью граждан.

Как разъяснено в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", положения ст. 222 ГК РФ не распространяются на отношения, связанные с созданием самовольно возведенных объектов, не являющихся недвижимым имуществом, а также на перепланировку, переустройство (переоборудование) недвижимого имущества, в результате которых не создан новый объект недвижимости.

Принимая во внимание истолкование норм статей 167 и 168 ГК РФ, примененных к отношениям сторон, содержащееся в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 года N 6-П "По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19 и ФИО20 ", согласно которому добросовестное приобретение в смысле статьи 302 ГК Российской Федерации возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация). Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.). Иное истолкование положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, то есть требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из Конституции Российской Федерации установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.

Заключая договор купли-продажи от 11.06.2015г., ФИО3 не знала об отсутствии у ФИО1 прав на жилое помещение - 

<

адрес>, общей площадью 112 кв.м, а также о том, что данное жилое помещение, является самовольной постройкой. Поведение ФИО1 после заключения сделки 11.06.2015г. давало основание ФИО3 полагаться на действительность сделки.

Суд считает, что действия истца по совершенной сделки были направлены именно на отчуждение своего имущества, поскольку заключался договор купли-продажи недвижимого имущества, а не какой-либо иной договор. Этот договор заключен сторонами добровольно. 

Заключая договор купли-продажи квартиры, истец не мог не понимать смысл, содержание и последствия такой сделки, поскольку само наименование договора свидетельствует о последствиях сделки, в самом тексте договора указано, что «Продавец обязуется передать в собственность …, а Покупатель обязуется оплатить и принять в собственность …».

Оспариваемый договор отвечает признакам действительности, поскольку заключен в письменной форме, содержит в себе все существенные условия сделки, зарегистрирован в установленном законом порядке.

Таким образом, судом установлено, что никаких нарушений закона при заключении договора купли-продажи недвижимости между истцом и ответчиком допущено не было. 

Вместе с тем, согласно пункту 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что поведение истца содержит не только признаки недобросовестности, предусмотренные пунктом 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, но и по смыслу статьи 10 данного Кодекса является злоупотреблением правом на признание сделки недействительной. 

Действия истца по оспариванию договора купли-продажи от 11.06.2015 г. являются злоупотреблением правом, поскольку заключение указанного договора вызвано недобросовестными действиями самого истца, что является самостоятельным основанием для отказа в исковых требованиях.

В деле отсутствуют достоверные доказательства того, что совершение спорной сделки повлекло или могло повлечь за собой причинение убытков истцу либо возникновение иных неблагоприятных последствий для него.

Положения п. 5 ст. 166 ГК РФ применяются к сделкам, совершенным после дня вступления в силу Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ, и рассматриваемый спор не может быть разрешен с учетом ее положений, тем не менее, внесение указанных изменений в Гражданский кодекс РФ очевидно свидетельствует о воле и понимании законодателем добросовестности исполнения сделок с учетом положений ст. 421 ГК РФ.

ФИО1 не представил доказательства, подтверждающие, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

В ходе рассмотрения дела ответчиком ФИО3 заявлено о пропуске ФИО1 срока исковой давности.

В соответствии со ст.ст. 195, 196, 199 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, и применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Общий срок исковой давности устанавливается в три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего кодекса. Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

В силу п.1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Изъятия из этого правила устанавливаются Гражданским кодексом РФ и иными законами.

В соответствии с п.1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании ничтожной сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет три года.

Разрешая исковые требования, судом установлено, что сделка совершена в соответствии с волеизъявлением истца 11.06.2015г. Истец обратился в суд с иском в 20.06.2017 году, то есть в установленные законом сроки.

В силу п. 2 ст. 187 ГПК РФ, заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и оценивается наряду с другими доказательствами.

При оценке доказательств суд не находит возможным принять за основу решения заключение экспертов № 53/2018, выполненное обществом с ограниченной ответственностью «Региональное Бюро судебных экспертиз» 21.05.2018 г., так как выводы экспертов не указывают о наличии прямой связи между действиями истца, ответчика и наступившими последствиями и имеющие значение для дела обстоятельства.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о применении последствий недействительности ничтожной сделки – отказать полностью. 

В удовлетворении исковых требований ФИО1 об обязании возвратить ФИО3 денежные средства в размере 1000000 рублей – отказать полностью.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд через Октябрьский районный суд города Ставрополя в течение месяца.

Мотивированное решение суда изготовлено 25.06.2018г.

Судья подпись А.С. Ширяев