Дело № 2-501/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 сентября 2019 года р.п. Климово

Климовский районный суд Брянской области в составе

председательствующего судьи Бобова И.Н.,

при секретаре Комковой Г.С.,

с участием истца ФИО1, и ее представителя ФИО2,

представителя ответчика ФИО3 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному общеобразовательному учреждению «Климовская школа-интернат» (ГБОУ «Климовская школа-интернат») об обязании к выплате компенсации за неиспользованные ежегодные отпуска при увольнении, компенсации морального вреда 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась с иском к ГБОУ «Климовская школа-интернат», в котором просила признать незаконным отказ в предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска за периоды работы в 2016-2017, 2017-2018, 2018-2019 годах и обязать ответчика предоставить таковой; взыскать компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей и расходы по уплате госпошлины в размере 300 рублей. В обосновании иска указано, о том, что ФИО1 была принята на работу в Климовскую специальную общеобразовательную школу-интернат для умственно отсталых детей-сирот, оставшихся без попечения родителей, в последующем переименованную в ГБОУ «Климовская школа-интернат». В период с 24 июня 2016 года по 16 июня 2019 года она находилась в отпуске по уходу за ребенком – внучкой ФИО, ____/____/_____ года рождения. При этом, в этот период продолжала работать на условиях неполного рабочего времени. Отпуск по уходу за ребенком не прерывался. По выходу из отпуска по уходу за ребенком, ей был предоставлен неиспользованный отпуск за период работы 2015-2016 года. 5 июля 2019 года она обратилась с заявлением о предоставлении ей оплачиваемого отпуска за периоды 2016-2017, 2017-2018, 2018-2019 годы. Работодателем было отказано в предоставлении отпуска за указанные периоды по тем основаниям, что у истца отсутствовало право на основной оплачиваемый отпуск, поскольку использование двух и более отпусков одновременно трудовым законодательством не предусмотрено. 5 августа 2019 года истцом было подавно заявление об увольнении по собственному желанию с 15 августа 2019 года. При обращении с заявлением о выплате компенсации за неиспользованные отпуска, ей также было отказано по тем же основаниям. Считает данный отказ незаконным, поскольку находясь в отпуске по уходу за ребенком она работала в данном учреждении на условиях неполного рабочего времени, что дает ей право на ежегодный основной оплачиваемый отпуск. В связи с тем, что работодателем ей небыли предоставлены указанные отпуска, она испытала нравственные страдания, поскольку в период нахождения в отпуске по уходу за ребенком она продолжала работать неполный рабочий день, в результате испытывала усталость. В отпуске планировала отдохнуть, пройти переподготовку и определиться с дальнейшей работой в школе либо найти другую работу. В настоящее время она была вынуждена уволиться с работы при причине негативного к ней отношения со стороны работодателя. На основании изложенного просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 исковые требования изменили, просили признать незаконным отказ в предоставлении отпуска за период работы, незаконным отказ в выплате компенсации при увольнении за все неиспользованные отпуска и возложить на ответчика обязанность выплаты денежной компенсации за все неиспользованные отпуска за период работы в 2016-2017, 2017-2018, 2018-2019 годах, взыскать компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей и расходы по уплате госпошлины в размере 300 рублей указав на то, что требование о предоставлении отпуска в натуре потеряло для истца актуальность в связи с ее увольнением из интерната 15 августа 2019 г. 

Представитель ответчика ФИО3 с иском не согласилась, пояснив, что ФИО1 в период с 2016 по 2019 годы находилась в отпуске по уходу за ребенком, и основные оплачиваемые отпуска в этот период ей не положены, следовательно, ей не может быть выплачена компенсация за неиспользованные отпуска. Так же указала на невозможность предоставления истцу одновременно двух отпусков и соответственно, выплаты денежной компенсации за второй отпуск. 

Суд, выслушав стороны, изучив материалы дела, проходит к следующему. 

15 августа 1988 года на основании приказа № 27-К от 8 августа 1988 года ФИО4 была принята на должность инструктора по трудовому обучению Климовской специальной общеобразовательной школы-интернат для умственно отсталых детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Приказом № 45-К от 29 августа 1989 года ФИО1 была переведена воспитателем указанного образовательного учреждения. В последствии Климовская специальная общеобразовательная школа-интернат для умственно отсталых детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей была переименована в ГБОУ «Климовская школа-интернат» что следует из трудовой книжки серии № _______ на имя (Фурса) ФИО1 (л.д. 7-9).

Как следует из приказа № 41 от 23 июня 2016 г. ФИО1 предоставлен отпуск по уходу за ребенком ФИО, ____/____/_____ года рождения с 0 до 1,5 лет с 24 июня 2016 года по 16 декабря 2017 года. Указанным приказом с 24 июня 2016 года ФИО1 переведена на 0,96 ставки (л.д. 63). 

Приказом № 50 от 17 июля 2017 года ФИО1 была освобождена от обязанностей воспитателя с 18 июля 2017 года по 08 августа 2017 года и находилась в указанный период в отпуске по уходу за ребенком (л.д. 64). 

С 09 августа 2017 года ФИО1 приступила к своим обязанностям на 0,92 ставки, что следует из выписки из приказа № 51 от 04 августа 2017 года (л.д. 65). 

На основании приказа № 87 от 06 декабря 2017 года воспитателю ФИО1 предоставлен отпуск по уходу за ребенком – внучкой ФИО, ____/____/_____ года рождения с 1,5 до 3-х лет с 17 декабря 2017 года по 16 июня 2019 года (л.д. 66).

Приказом № 34 от 13 июля 2018 года ФИО1 была освобождена от обязанностей воспитателя с 15 июля 2018 года по 03 августа 2018 года и находилась в указанный период в отпуске по уходу за ребенком (л.д. 67). 

С 04 августа 2018 года ФИО1 приступила к своим обязанностям на 0,92 ставки, что следует из выписки из приказа № 51 от 04 августа 2018 года (л.д. 65). 

Согласно приказу № 19 от 14 июня 2019 года ФИО1 приступила к обязанностям воспитателя на полную ставку с 17 июня 2019 года, в связи с выходом из отпуска по уходу за ребенком (л.д. 69). 

С 25 июня 2019 год по 21 июля 2019 года ФИО1 был предоставлен неиспользованный отпуск за период 2015-2016 года, что следует из выписки из приказа № 23 от 19 июня 2019 года (л.д. 70). 

Согласно заявлению от 05 июля 2019 года ФИО1 просила представить ей оплачиваемый отпуск за проработанное время за периоды с 2016-2017, 2017-2018, 2018-2019 года, поскольку она, находясь в отпуске по уходу за ребенком работала на неполную ставку (л.д. 10). Пояснения сторон спора, данные им в ходе разбирательства указывают на то, что использовать такие отпуска ФИО1 просила с 22 июля 2019 г. 

Письмом от 11 июля 2019 года № 383 ФИО1 отказано в предоставлении оплачиваемых отпусков за указанные периоды, с ссылкой на положения п. 20 постановления Пленума ВС РФ от 28 января 2014 года № 1 «О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних», поскольку нахождение одновременно в дух и более отпусках не предусмотрено (л.д. 11). 

Аналогичный ответ был получен ФИО1 на ее заявление от 12 августа 2019 года о выплате ей денежной компенсации за неиспользованные отпуска (л.д. 83). 

15 августа 2019 года ФИО1 уволена из школы-интерната по собственному желанию (л.д. 94). 

Пояснения сторон спора указывают на то, что рабочий год для ФИО1 начинается с 15 августа, а так же на то, что освобождение ФИО1 от обязанностей воспитателя в июле-августе 2017 года и июле-августе 2018 года не влияет для истца на определение начала рабочего года и стажа работы в школе-интернате.

В соответствии со ст. 256 Трудового кодекса РФ, по заявлению женщины ей предоставляется отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет. Порядок и сроки выплаты пособия по государственному социальному страхованию в период указанного отпуска определяются федеральными законами. Отпуска по уходу за ребенком могут быть использованы полностью или по частям также отцом ребенка, бабушкой, дедом, другим родственником или опекуном, фактически осуществляющим уход за ребенком. На период отпуска по уходу за ребенком за работником сохраняется место работы (должность).

В соответствии с п. 3 ст. 256 Трудового кодекса РФ, по заявлению женщины или лиц, указанных в части второй настоящей статьи, во время нахождения в отпусках по уходу за ребенком они могут работать на условиях неполного рабочего дня или на дому с сохранением права на получение пособия по государственному социальному страхованию.

В соответствие со ст. 93 (абзац 3) Трудового кодекса РФ, работа на условиях неполного рабочего времени не влечет для работников каких-либо ограничений продолжительности ежегодного основного оплачиваемого отпуска, исчисления трудового стажа и других трудовых прав.

Если работник, находясь в отпуске по уходу за ребенком, работает на условиях неполного рабочего времени, этот период включается в стаж, дающий право на ежегодный основной оплачиваемый отпуск (ч. 1 ст. 121 ТК РФ). 

Оплачиваемый отпуск должен предоставляться работнику ежегодно. Право на использование отпуска за первый год работы возникает у работника по истечении шести месяцев его непрерывной работы у данного работодателя. Отпуск за второй и последующие годы работы может предоставляться в любое время рабочего года в соответствии с очередностью предоставления ежегодных оплачиваемых отпусков, установленной у данного работодателя (ст. 122 ТК РФ).

В соответствии со ст. 260 Трудового кодекса РФ, перед отпуском по беременности и родам или непосредственно после него либо по окончании отпуска по уходу за ребенком женщине по ее желанию предоставляется ежегодный оплачиваемый отпуск независимо от стажа работы у данного работодателя. 

Аналогичные разъяснения даны в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 г. N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних".

Во втором абзаце пункта 20 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации также указано о том, что женщине, находящейся в отпуске по уходу за ребенком с сохранением права на получение пособия по обязательному социальному страхованию и при этом работающей на условиях неполного рабочего времени или на дому, ежегодный оплачиваемый отпуск не предоставляется, поскольку использование двух и более отпусков одновременно Трудовой кодекс Российской Федерации не предусматривает. 

Таким образом, с учетом установленных обстоятельств, приведенных правовых норм, суд приходит к выводу о том, что ФИО1, работая в должности воспитателя ГБОУ «Климовская школа-интернат» находилась в отпуске по уходу за ребенком – внучкой ФИО в период с 24 июня 2016 года по 16 июня 2019 года, при этом осуществляла трудовую деятельность на условиях неполного рабочего времени, что усматривается из представленных ответчиком приказов и следует из пояснений сторон. Следовательно, указанный период включается в стаж ФИО1, дающий ей право на ежегодный основной оплачиваемый отпуск. 

Из представленных доказательств следует, что ФИО1 отпуск по уходу за ребенком не прерывала, основной оплачиваемый отпуск в период работы в 2016 – 2019 г.г. ей не предоставлялся.

В силу положений ст. 260 Трудового кодекса РФ право воспользоваться ежегодным оплачиваемым отпуском у ФИО1 возникло по окончании отпуска по уходу за ребенком и ее требование о предоставлении такого отпуска с 22.07.2019 г. является правомерным.

Отказывая в предоставлении ФИО1 отпусков за спорный период ответчиком были неверно истолкованы разъяснения, изложенные в п. 20 вышеприведенного постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 28 января 2014 года в отсутствии взаимосвязи с нормами трудового законодательства, регулирующего спорные отношения. В связи с чем, отказ работодателя в предоставлении истцу ежегодного оплачиваемого отпуска суд считает неправомерным. 

Статьей 127 Трудового кодекса РФ предусматривается, что при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной неоднократно (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2004 года N 29-О, от 28 мая 2009 года N 758-О-О, от 17 ноября 2009 года N 1385-О-О и от 19 октября 2010 года N 1355-О-О), частью первой статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации закреплен особый порядок реализации права на отпуск при увольнении работника. Данная норма представляет собой специальную гарантию, обеспечивающую реализацию конституционного права на отдых для тех работников, которые прекращают трудовые отношения по собственному желанию или по инициативе работодателя и по различным причинам на момент увольнения своевременно не воспользовались своим правом на ежегодный оплачиваемый отпуск, по своему буквальному смыслу предполагает выплату денежной компенсации за все неиспользованные отпуска. 

Таким образом, право требования денежной компенсации взамен неиспользованного отпуска при увольнении работника производно от наличия права на отпуск, имевшегося у работника в период его работы.

Приказом № 36 от 15 августа 2019 года ФИО1 уволена с занимаемой должности по собственному желанию, о чем также свидетельствует запись в трудовой книжке (л.д. 94). 

Учитывая правомерность требований ФИО1, обладавшей статусом работника учреждения о предоставлении ей отпуска, то суд приходит к выводу и о правомерности ее требований о выплате как бывшему работнику денежной компенсации неиспользованного отпуска за период ее работы – рабочие года с 15 августа 2016 г. по 14 августа 2017 г.; с 15 августа 2017 г. по 14 августа 2018 г.; с 15 августа 2018 г. по 14 августа 2019 г.

В силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

С учетом степени и характера допущенных работодателем нарушения трудовых прав истца, степень перенесенных истцом нравственных страданий, с учетом обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 рублей. 

В силу ст. 393 ТК РФ и пп. 1 п. 1 ст. 333.36 НК РФ истец освобождается от оплаты судебных расходов, включая госпошлину, что указывает на излишнюю уплату истцом пошлины при обращении в суд.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации. 

Абзац 3 п. 3 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ предусматривает, что при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера госпошлина оплачивается для физических лиц в размере 300 рублей; для организаций - 6 000 рублей.

Поскольку исковые требования удовлетворены, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 6 000 рублей в доход местного бюджета по требованию об обязании к выплате компенсации неиспользованного отпуска и в таком же размере по требованию о компенсации морального вреда. 

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление ФИО1 к Государственному бюджетному общеобразовательному учреждению «Климовская школа-интернат» (ГБОУ «Климовская школа-интернат») удовлетворить.

Обязать Государственное бюджетное общеобразовательное учреждение «Климовская школа-интернат» (ГБОУ «Климовская школа-интернат») выплатить ФИО1 компенсацию неиспользованного отпуска за 2016 – 2019 рабочие года.

Взыскать с Государственного бюджетного общеобразовательного учреждения «Климовская школа-интернат» (ГБОУ «Климовская школа-интернат») в пользу ФИО1 1 000 руб. компенсации морального вреда. 

В остальной части иска ФИО1 отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного общеобразовательного учреждения «Климовская школа-интернат» (ГБОУ «Климовская школа-интернат») в доход местного бюджета 12 000 руб. госпошлины. 

Решение может быть обжаловано в Брянский областной суд в течение месяца через Климовский районный суд.

Судья И.Н. Бобов