Судья Третьяк Д.А.№22-235/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Петрозаводск 2 марта 2020 года

Верховный Суд Республики Карелия

в составе председательствующего Касым Л.Я., 

при ведении протокола помощником судьи Юшковой Н.А.,

с участием: прокурора Дубейковской Т.В.,

осужденного ФИО1, 

защитника - адвокатаИванова Н.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Сегежского района Республики Карелия АртемьеваА.А., апелляционным жалобам осужденногоФИО1, защитника адвоката Иванова Н.Ю. на приговор Сегежского городского суда Республики Карелия от 28 октября 2019 года, которым

ФИО1 ч,., не судимый,

осужден по ч.1 ст.109 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год 5 месяцев с установлением ограничений: не изменять постоянное место жительства или место пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не выезжать за пределы того муниципального образования, на территории которого он будет проживать в период отбывания наказания в виде ограничения свободы. С возложением обязанности являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц согласно установленному ему графику.

Мера пресечения не избиралась.

Взыскано с ФИО1 в пользу К. в возмещение морального вреда 300000 рублей.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах и процессуальных издержках по делу. 

Заслушав выступление прокурора Дубейковской Т.В., поддержавшей апелляционное представление и возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, мнение осужденного ФИО1 и защитника-адвоката Иванова Н.Ю., поддержавших апелляционные жалобы и возражавших против доводов апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

по приговору судаФИО1 признан виновным в причинении по неосторожности смерти К. при следующих обстоятельствах. 

В период с 10 часов 00 минут до 12 часов 23 минутФИО1 выполнял работы по срезке растительности кусторезом с вращающимся диском вблизи участка № 17 СОТ «Ригозеро», расположенного на расстоянии около 16 километров от г. Сегежи. В ходе выполнения данной работы, достоверно зная, что К. находится в непосредственной близости от него, проявляя преступную небрежность, не предвидя общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, диском кустореза причинил К. телесные повреждения в виде пиленой раны на верхней поверхности правой голени с повреждением икроножной и камбаловидной мышц, большеберцовой вены и поверхностным повреждением правой большеберцовой кости, сопровождающихся массивной кровопотерей, вызвавшей развитие угрожающего жизни состояния, в результате чего в тот же день в 16 часов 30 минут в помещении ГБУЗ «Сегежская центральная больница» наступила его смерть. 

В судебном заседании ФИО1 виновным себя непризнал, считая, что смерть К. наступила вследствие неправильно оказанной ему медицинской помощи.

В представлении заместитель прокурора Сегежского района Республики Карелия АртемьевА.А., ссылаясь на требования ст.297 УПК РФ, ставит вопрос об изменении приговора в части наказания в связи с неправильным применением уголовного закона. Указывает, что в соответствии с п.18 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 58 от 22 декабря 2015 года «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» в случае назначения ограничения свободы в качестве основного наказания в приговоре необходимо устанавливать территорию, за пределы которой осужденному запрещается выезжать и в пределах которой ему запрещается посещать определенные места без согласия уголовно – исполнительной инспекции. Если в состав населенного пункта, в котором проживает осужденный, входит несколько муниципальных образований, то суд вправе установить соответствующие ограничения в пределах территории такого населенного пункта. Если населенный пункт является частью муниципального образования, то ограничения устанавливаются в пределах территории муниципального образования, а не населенного пункта. Вместе с тем территория, за пределы которой осужденному запрещается выезжать в период отбывания наказания, в приговоре не установлена, чем нарушены требования ч.1 ст.53 УК РФ. Просит приговор изменить, установить ФИО1 следующие ограничения: не изменять постоянное место жительства или место пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не выезжать за пределы муниципального образования «Сегежский муниципальный район», а также возложить обязанность являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц согласно установленному ему графику.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор неправосудным. Излагая действия прокурора и суда в ходе судебного разбирательства по делу, указывает на необоснованный отказ суда в допросе экспертов, проводивших комиссионную судебно – медицинскую экспертизу, в назначении дополнительной экспертизы. Обращает внимание на то, что установление причинно-следственной связи между смертью К. и дефектами оказанной ему медицинской помощи, имеет существенное значение. Просит отменить приговор в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно – процессуального закона, несправедливостью приговора, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Иванов Н.Ю. по тем же основаниям ставит вопрос об отмене приговора с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство. Пишет, что выводы суда о причинении потерпевшему ссадины на внутренней поверхности голени вращающимся диском кустореза не подтверждается рассмотренными в судебном заседании доказательствами. Суд не учел следующих обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда. К. имел большой опыт работы с кусторезом и знал технику безопасности при выполнении работ. ФИО1 по мнению суда такого опыта не имел. Критически оценив показания Х.А.АБ. об обстоятельствах получения травмы К., суд не изложил в приговоре при каких обстоятельствах она была получена. Не принял во внимание, что Х.А.АВ. мог доверять опыту и знаниям К., а сам потерпевший не должен был безразлично относиться к вопросам собственной безопасности, проявил грубую неосторожность, которая содействовала возникновению вреда. Утверждение суда о том, что единственным виновником смерти К. является ФИО1 основано исключительно на выводах, изложенных в заключении эксперта № 216, подтвержденных пояснениями в суде одного из экспертов, штатного сотрудника бюро судебно - медицинских экспертиз. В допросе других экспертов, практикующих врачей, необоснованно отказано. Заключение эксперта основано на представленной медицинский документации, однако карта вызова скорой медицинской помощи погибшему К. составлялась в двух отличных друг от друга вариантах. Причем карта представленная экспертам была в последующем уничтожена и вместо нее составлена другая, которая комиссии экспертов не представлялась. Кроме того изложенные в двух отличных друг от друга картах вызова скорой помощи сведения о катетеризации периферической вены К. в машине скорой помощи противоречат показаниям свидетеля Я. об отсутствии на его руках следов уколов. Эти пояснения свидетеля в приговоре не отражены. Суд не учел противоречия в исследовательской части заключения экспертов,касающиеся действий медицинских работников больницы, дефектов оказания медицинской помощи К., сделанным ими выводам. В назначении дополнительной судебно – медицинской экспертизы отказал, необоснованно не принял во внимание заключение специалистов в области судебной медицины,имеющееся в материалах уголовного дела. Считает, что в показаниях свидетелей, которые суд отразилв приговоре и которыми обосновал свои выводы, также имеются противоречия, повлиявшие на решение вопроса о виновности осужденного.

В возражениях на апелляционные жалобыгосударственный обвинитель находит их необоснованными, не подлежащими удовлетворению.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления прокурора, апелляционных жалоб осужденного и защитника, возражений на них, выступления сторон в судебном заседании, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Вопреки утверждению осужденного и его защитника в апелляционных жалобах, а также в судебном заседании суда апелляционной инстанции, уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом с соблюдением предусмотренного уголовно – процессуальным законом порядка, принципа равноправия и состязательности сторон, положений ст. 252 УПК РФ, в соответствии с которыми судебное разбирательство по уголовному делу проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. 

Существенных нарушений уголовно – процессуального закона в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, влекущих отмену постановленного судом приговора, не допущено.

Заявленные сторонами ходатайства, в том числе ходатайство стороны защиты о назначении дополнительной судебно – медицинской экспертизы, разрешены судом надлежащим образом с приведением в протоколе судебного заседания или отдельном процессуальном документе мотивов принятого решения.Несогласие той или иной стороны с результатом разрешения ходатайства не свидетельствует о незаконности действий суда.

Все предусмотренные ст.73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве по уголовному делу, в частности, событие преступления, виновность ФИО1, форма его вины, судом установлены и в приговоре отражены.

Выводы суда о виновности ФИО1 в причинении по неосторожности смерти К. основаны на изложенных в приговоре доказательствах, отвечающих требованиям относимости, допустимости, достоверности и в совокупности достаточности для разрешения уголовного дела.

Как установлено судом и следует из материалов уголовного дела, выполняя совместно с К. работы по срезке кусторезом растительности в районе садово- огороднического товарищества,ФИО1 проявил преступную небрежность и причинил К. вращающимся диском кустореза телесные повреждения в виде пиленой раны на внутренней поверхности правой голени, сопровождавшейся массивной кровопотерей и вызвавшей развитие угрожающего жизни состояния, приведшего к наступлению смерти.

Факт причинения К. работающим диском кустореза пиленой раны ноги, сопровождавшейся кровотечением, осужденный ФИО1 не отрицает. Его доводы о том, что причиной смерти К. в стационаре ГБУЗ «Сегежская ЦРБ» явилась не травма, а непрофессиональныедействия медицинских сотрудников по оказанию медицинской помощи пострадавшему, проверялись судом первой инстанции и мотивированно признаны несостоятельными, противоречащими собранным по делу доказательствам.

Так, согласно показаниям свидетелей В.Н., В.Д., В.О., прибежавших на место происшествия после обращения к ним ФИО1, из раны на ноге лежавшего на обочине дороги К. фонтанировала кровь, рядом с ним была лужа крови, остановить кровотечение удалось лишь после наложения жгутов и повязки.

О наличии у К. кровопотери на месте происшествия в результате причиненного осужденным ранения ноги показали также свидетели В.Ю., О.М., О.Е.

Согласно копии карт вызова скорой помощи (как имеющейся в материалах уголовного дела, так и представленной по запросу суда), сопроводительному листу станции скорой медицинской помощи, у К. диагностирована резаная рана средней трети правой голени, острая кровопотеря, геморрагический шок.

Анализ записей в медицинской карте стационарного больного, показаний фельдшера скорой помощи Г., врачей С., Щ., М. свидетельствует об ухудшении состояния К. с моментаполучения травмы до момента поступления в больницу и оперативного вмешательства. 

В соответствии сзаключением комиссионнойсудебно – медицинской экспертизы № 216 от 20 декабря 2018 года при оказании медицинской помощи и последующего исследования трупа К. установлена: 

пиленая рана на внутренней поверхности правойголени в средней и верхней трети с повреждением икроножной и камбаловидной мышц, большеберцовой вены и поверхностным повреждением правой большеберцовой кости, сопровождавшаяся массивной кровопотерей – тяжкий вред по признаку опасного для жизни человека, вызвавший развитие угрожающего жизни состояния.Наличие массивной кровопотери подтверждается объективными медицинскими данными на момент поступления потерпевшего в стационар, результатами судебно – медицинского исследования трупа и судебно – гистологического исследования. Пиленая рана могла образоваться от однократного воздействия диска кустореза при его вращении. Смерть К. наступила от пиленного ранения правой голени, сопровождавшегося массивной наружной кровопотерей и геморрагическим шоком тяжелой степени. В данном случае возникновение угрожающего жизни состояния (геморрагического шока тяжелой степени) непосредственно связано с причинением ранения правой голени с повреждением большеберцовой вены, носит закономерный характер и квалифицируется как тяжкий вред здоровью. При оказании К. медицинской помощи были допущены дефекты оказания медицинской помощи, которые не позволили стабилизировать состояние пациента и предотвратить наступление смерти от закономерно развившегося и прогрессирующего осложнения. Однако сами по себе дефекты оказания медицинской помощи не стоят в прямой причинно- следственной связи с наступлением смерти.

Комиссионная судебно – медицинская экспертиза назначена и проведена с соблюдением требований уголовно – процессуального закона. Заключение экспертов, имеющих стаж работы по специальности от 26 до 40 лет и высшую квалификационную категорию, отвечает требованиям ст.204 УПК РФ. Оснований подвергать сомнению достоверность заключения экспертов, не имеется. 

Из показаний в судебном заседании судебно – медицинского эксперта К.Е. следует, что смерть К. наступила от кровопотери, источником которой явилось ранение правой голени. Массивная кровопотеря произошла с момента причинения повреждений до остановки кровотечения путем наложения жгута. На фоне кровопотери на момент приезда бригады скорой медицинской помощи запустился механизм развития геморрагического шока. Угрожающее жизни состояние пациента развилось при появлении геморрагического шока 3 степени, по времени это точно не определить, объективно – нахождение пациента в операционной Сегежской ЦРБ. Имевшие место дефекты оказания К. медицинской помощи не позволили достичь стабилизации пациента, сказались на исходе случая, но в прямой причинной связи с наступлением смерти не стоят. Различия в записях двух карт вызова скорой медицинской помощине могли повлиять на выводы экспертов.

Проверив и оценив с соблюдением положений ст.87,88 УПК РФ всю совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, суд обоснованно пришел к выводу о том, что смерть К. наступила именно в результате неосторожных действий ФИО1, повлекших причинение тяжкого вреда его здоровью.

Доводы осужденного и защитника – адвоката И. о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неполноте судебного следствия, противоречат материалам уголовного дела.

Наличию различий в записях двух карт вызова скорой медицинской помощи, показаниям ФИО1 и свидетелей стороны защиты о том, что, по мнению специалистов в области медицины,смерть К. наступилав результате халатного отношения медицинских сотрудников и ошибки врачей, в приговоре дана соответствующая оценка.

Ходатайство стороны защиты о допросе всех экспертов, проводивших комиссионную судебно – медицинскую экспертизу, разрешено в соответствии с положениями уголовно – процессуального закона.

Представленное стороной защиты заключение комиссии специалистов в области судебной медицины, на которое указывается в апелляционной жалобе защитника, также получило оценку суда с изложением мотивов, по которым данное доказательство не может быть положено в основу приговора. Предусмотренных законом оснований для назначения по делу дополнительной или повторной медицинской экспертизы из материалов дела не усматривается.

Какие – либо не устраненные противоречия в показаниях свидетелей, иных изложенных в приговоре доказательствах, вызывающие сомнения в виновности ФИО1 и требующие толкования в его пользу, отсутствуют.Не отражение в приговоре показаний свидетеля Я. об отсутствии на руках К. следов катетеризации вены в машине скорой помощи не повлияло на обоснованность выводов суда.

Утверждение осужденного и защитника о проявленной К. грубой неосторожности, содействовавшей возникновению вреда, не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ.

Юридическая оценка действийФИО1 соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам дела. 

Вид и размер назначенного ФИО1 наказанияопределен судом с учетом требований уголовного закона, данных о его личности, всех влияющих на меру ответственности обстоятельств. Признать назначенное наказание несправедливым вследствие чрезмерной суровости нельзя.

Вместе с тем при установлении ФИО1 предусмотренного ст.53 УК РФ ограниченияв виде запрета выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образованиясуд допустил ошибку. Суд установил осужденному ограничение в виде запрета выезжать за пределы того муниципального образования, на территории которого он будет проживать в период отбывания наказания в виде ограничения свободы. Однако по смыслу закона ограничение свободы как вид наказания заключается в том, что свобода передвижения осужденного ограничивается определенной небольшой территорией, где он живет или работает. Как видно из материалов уголовного дела ФИО1 постоянно проживает в г. Сегежа. Данный населенный пункт является частью муниципального образования «Сегежский муниципальный район», поэтому ему должно быть установлено ограничение в виде запрета выезжать за пределы муниципального образования «Сегежский муниципальный район», в связи с чем резолютивная часть приговора в этой части подлежит изменению.

Приговор в части разрешения гражданского иска потерпевшей К. является законным, обоснованным и мотивированным. Взысканный в пользу потерпевшей размер компенсации морального вреда отвечает требованиям закона о разумности и справедливости. Оснований для снижения размера компенсации суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь п.1 ч.1 ст.389.20, ст.389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Сегежского городского суда Республики Карелия от 28 октября 2019 года в отношении ФИО1 ча изменить, удовлетворив апелляционное представление прокурора.

Указать в резолютивной части приговора на установление ФИО1 чу следующего ограничения:не изменять постоянное место жительства или место пребывания и не выезжать за пределы муниципального образования «Сегежский муниципальный район» без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и его защитника - без удовлетворения.

Председательствующий Л.Я.Касым