ФДело № 2-1189/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Элиста 23 апреля 2019 года

Элистинский городской суд Республики Калмыкия в составе

председательствующего судьи Согдановой Е.Е.,

при секретаре Багаевой И.Э.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Бюджетному учреждению Республики Калмыкия «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева» о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском, ссылаясь, что является матерью ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 22.12.2015 г. в период времени с 19 час. до 22 час. в операционном блоке Бюджетного учреждения Республики Калмыкия «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева» (далее – БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева») врач-анестезиолог ФИО2 в ходе подготовки пациента ФИО12 к операции 

<

данные изъяты>, проигнорировав решение врачебного консилиума о проведении указанной операции под местным наркозом, зная о значительной степени риска общего наркоза, применил анестезию в виде общего наркоза, после чего пытался провести 

<

данные изъяты>, что привело к развитию смертельных осложнений – 

<

данные изъяты> во время общего наркоза вследствие неудавшейся 

<

данные изъяты>. 09.11.2018 г. следственным отделом по г. Элиста следственного управления Следственного комитета РФ по Республике Калмыкия в отношении врача-анестезиолога БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева» ФИО2 отказано в возбуждении уголовного дела на основании п.3 ч.1 ст. 24 УПК РФ за истечением срока давности уголовного преследования. Данное основание является не реабилитирующим, следственный орган установил в действиях ФИО2 признаки состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ, освободив его от уголовной ответственности. ФИО2 по настоящее время является штатным работником БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева». Действиями работника ответчика истцу причинены глубокие, невосполнимые нравственные страдания, выразившиеся в трагической гибели ФИО12 который был для нее желанным и единственным ребенком, длящемся сильнейшем психологическом стрессе, депрессии, ощущении безысходности, потери тяги к жизни, нормального человеческого настроении, связанные с невозможностью проявлять к сыну материнскую заботу и внимание, а также разочарование в безопасности и эффективности оказания медицинских услуг и экстренной медицинской помощи медицинской организацией. С момента смерти ФИО3 до настоящего времени не может нормально спать, мучают головные и сердечные боли, бессонница, а нервозность и истерика сменяются депрессией и апатией. В результате ненадлежащего противоправного выполнения профессиональных обязанностей работника ответчика навсегда лишилась возможности вести прежний нормальный образ жизни, рассчитывать на поддержку, любовь и заботу своего единственного ребенка, с которым долгие годы совместно проживала до его госпитализации в медицинскую организацию, разделять радость и счастье крепких социально –семейных связей, принять участие в воспитании в будущем не родившихся внуков. Просила взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда 10 000 000 руб.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, ее представитель ФИО4 исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Представители ответчика БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева» ФИО5 исковые требования признал, не согласившись с заявленной суммой, просил суд снизить до разумных пределов.

Третье лицо - ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные материалы, материал проверки № суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии с ст. 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно п. 3 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под медицинской помощью понимается комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

В силу ч. ч. 2, 3 ст. 98 Закона № 323 медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Обязательство по возмещению вреда наступает при наличии одновременно следующих условий: наступление неблагоприятных последствий для пациента, противоправность поведения причинителя вреда, выражающаяся в форме ненадлежащего исполнения медицинским работником своих обязанностей, причинная связь между противоправным поведением медицинского работника и вредом, вина причинителя вреда.

Как следует из материалов дела, истец ФИО1 приходится матерью ФИО12, родившемуся ДД.ММ.ГГГГ года. 

22.12.2015 года в БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева» в ходе подготовки к проведению операции ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер, причина смерти – 

<

данные изъяты>

Врачом-анестезиологом БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева» ФИО2 проводилась подготовка пациента ФИО12 к операции, врач осуществлял свои обязанности на основании приказа (распоряжения) о приеме на работу, должностной инструкции врача анестезиолога-реаниматолога отделения анестезиологии-реанимации, утвержденной главным врачом БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева» 20.01.2016 г.

Согласно заключению эксперта БУ РК «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» № 34 от 30.10.2018 г. у ФИО12 при обращении в БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева» имелись следующие заболевания: «

<

данные изъяты>. В связи с поздним обращением за медицинской помощью по поводу зубной боли, развившейся в результате кариеса зуба №, осложнившегося в дальнейшем развитием 

<

данные изъяты>, диагноз ФИО3 был установлен несвоевременно (с опозданием). Судить о наличии более ранних показаний к проведению операции не представляется возможным ввиду отсутствия клинических наблюдений динамики процесса. При первичном обращении 22.12.15 г. (время не указано) за медицинской помощью в БУ РК «Городская поликлиника» филиал № 2 врачом терапевтом ФИО6 незамедлительно выдано направление ФИО12 в приемный покой на срочную госпитализацию и консультацию ЛОР врача и хирурга с диагнозом: 

<

данные изъяты> При поступлении на госпитализацию врачом челюстно-лицевым хирургом ФИО7 правильно установлен диагноз: 

<

данные изъяты> и принято обоснованное решение об экстренном оперативном лечении, консультации ЛОР врача (

<

данные изъяты>). Для экстренного хирургического лечения обследование больного ФИО12 было проведено в полном (необходимом) объёме. По данным меддокументации не установлено каких-либо противопоказаний к проведению ФИО12 операции. Установлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО12: на догоспитальном этапе: длительный догоспитальный период (2 недели) в связи с поздним обращением за медицинской помощью; на госпитальном (стационарном) этапе: дефекты ведения медицинской документации: не указано время первичного осмотра врачом приёмного отделения ФИО8 и не указывается назначение консультации ЛОР-врача; отсутствие отказа от медицинского вмешательства на официальном бланке - отказ от оперативного вмешательства (

<

данные изъяты> под местной анестезией) внесён врачом в строке «особые отметки» на обратной стороне титульного листа истории болезни; в осмотре челюстно-лицевого хирурга ФИО7 в объективном статусе имеется запись «

<

данные изъяты>»; протокол анестезии разделён на две части, малоинформативный, скудный; врачом анестезиологом ФИО2 в 18:45 указано (с исправлением) 

<

данные изъяты>., а по данным ЭКГ в 18:56 

<

данные изъяты>.; при наложении 

<

данные изъяты> JIOP-врачом не указан метод анестезии; под решением консилиума имеются лишь две подписи, а в составе консилиума участвовало три дежурных врача; по лечению: изменение последовательности лечебных мероприятий при оказании медицинской помощи по решению пациента (отказ от проведения 

<

данные изъяты> под местной анестезией привёл к трудностям 

<

данные изъяты>). Врачом анестезиологом отмечена степень риска дачи наркоза как значительная, классификация состояния больного по 

<

данные изъяты>, которое представляет угрозу для жизни и приводит к несостоятельности функций). Больному по показаниям врачом оториноларингологом рекомендована 

<

данные изъяты> под местной анестезией перед выполнением основного этапа операции - 

<

данные изъяты>. С учётом наличия степени риска общего наркоза, необходимо было провести наложение 

<

данные изъяты> под местной анестезией в соответствии с решением консилиума о проведении экстренных лечебных вмешательств для предотвращения угрозы жизни пациента, согласно п. 9.1., 10.1 ст. 20 ФЗ № 323 от 11.01.2011 г. (медицинское вмешательство без согласия пациента), т.к. подписать информированное согласие больной не мог. Отказ ФИО12 от проведения 

<

данные изъяты> под местной анестезией привёл к объективным трудностям в оказании медицинской помощи и её дефекту - 

<

данные изъяты>. Таким образом, дефект оказания медицинской помощи врачом анестезиологом является основной причиной смерти; и в данном случае может быть установлено наличие прямой причинно-следственной связи между действиями медицинских работников и наступлением смерти ФИО12 Оперативное вмешательство по поводу 

<

данные изъяты> не проводилось, операция 

<

данные изъяты> не состоит в причинной связи со смертью. 

<

данные изъяты> является не операцией, а лечебным пособием для анестезии. Дефект оказания медицинской помощи (

<

данные изъяты>) ФИО12 расценивается как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человек, вызвавший угрожающее жизни состояние (в соответствии с п. 6.2.4, 6.2.6 раздела II «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом МХ и СЦ РФ №194н от 24.04.2008 г.).

Постановлением следователя СО по г. Элиста СУ СК РФ по Республике Калмыкия от 09.11.2018 г. по факту причинения смерти ФИО12 по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей врачом анестезиологом-реаниматологом ФИО2 по ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса РФ отказано в возбуждении уголовного дела в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности привлечении к уголовной ответственности.

Таким образом, судом установлено, что в результате недостатков в оказании медицинской помощи во время общего наркоза вследствие 

<

данные изъяты> у ФИО12 наступила 

<

данные изъяты>. Между дефектами медицинской помощи при оказании пациенту ФИО12 анестезиологического пособия и последующим наступлением смерти имеется причинно-следственная связь.

Поскольку вред здоровью ФИО12, повлекший смерть, причинен работником БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева» при выполнении профессиональных обязанностей врача анестезиолога-реаниматолога, суд приходит к выводу, что БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева» является лицом, обязанным возместить истцу причиненный моральный вред.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса РФ при определении размера компенсации морального вреда учитываются степень вины причинителя, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, который должен оцениваться с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства при соблюдении требований разумности и справедливости.

Согласно разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» от 26.01.2010 г. № 1 при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Таким образом, законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы для определения размера такой компенсации. Поэтому суд, определяя размер подлежащего компенсации морального вреда по основаниям, предусмотренным в ст. 1100 Гражданского кодекса РФ, в совокупности оценивает конкретные действия причинителя вреда, соотнося их с тяжестью причиненных истцу физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями их личности.

Смерть родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личные структуры, психику, здоровье, самочувствие и настроение.

Судом установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не замужем, имеет среднее специальное образование, работает санитаркой в БУ РК «Республиканский детский медицинский центр». 

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание, что смерть ФИО12 наступила в результате неосторожных действий, а также личность истца, то обстоятельство, что она потеряла единственного сына, с которым проживала в одном жилом помещении, испытала тяжкие нравственные страдания, перенесла стресс и переживания в связи с утратой самого близкого для нее человека.

При таких данных, учитывая требования разумности и справедливости, суд приходит выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в связи со смертью сына в размере 500 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

р е ш и л:

исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с Бюджетного учреждения Республики Калмыкия «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 500 000 (пятьсот тысяч) руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия через Элистинский городской суд Республики Калмыкия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: Е.Е. Согданова