Дело № 2-238/2019 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

19 апреля 2019 года с. Большая Соснова

Большесосновский районный суд Пермского края в составе председательствующего судьи Бахаревой Е.Б. при секретаре судебных заседаний ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании в с. Большая Соснова гражданское дело по иску ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Капитал Лайф Страхование Жизни» о взыскании части страховой премии, штрафа, денежной компенсации морального вреда и понесенных убытков, 

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился с иском к ответчику на том основании, что 04 апреля 2017 года между истцом и ПАО «Плюс Банк» заключен кредитный договор с суммой кредита 736 801 рубль сроком на 60 месяцев с условием уплаты 20,50 % годовых.

Одновременно с подписанием кредитного договора в целях обеспечения истцом, как заемщиком по кредитному договору, обязательств по кредитному договору истец заключил договор страхования жизни и здоровья с ООО «РГС-Жизнь» (впоследствии ООО «Капитал Лайф Страхование жизни2), размер страховой премии был включен в сумму кредита и составил 75 401 рубль.

28 ноября 2018 года истец, как заемщик, досрочно погасил кредит, вследствие чего кредитный договор прекратил свое действие, как и договор страхования, заключенный для обеспечения истцом, как заемщиком, обязательств по указанному кредитному договору, вследствие чего у истца возникло право требовать у страховщика суммы уплаченной страховой премии за неиспользованный период страхования.

Право истца на получение страховой премии за неиспользованный период страхования, как указывает истец, основано на положениях Федерального закона «О банках и банковской деятельности», статьях 329, 782, 934, 935, 958 Гражданского кодекса РФ и ст. 32 Закона РФ «О защите прав потребителей».

Истец указывает, что до обращения в банк за получением кредита у него не было намерений заключать договор страхования, в соответствии с условиями заключенного договора страхования страховая сумма равна сумме кредита, срок страхования равен сроку кредитования, оба договора (и кредитный, и страхования) были заключены истцом в один день в офисе банка, а в тексе страхового полиса указан аннуитетный платеж по кредиту, страховым риском фактически является невозможность погашения истцом кредита в связи с установлением инвалидности истцу или его смертью. Указанные обстоятельства, по мнению истца, свидетельствуют об акцессорном характере договора страхования по отношению к кредитному договору, после исполнения обязательств по кредитному договору необходимость дальнейшего действия договора страхования у истца отпала.

Поскольку основное (кредитное) обязательство прекратилось, истец полагает, что в силу ст. 329 ГК РФ прекратилось и обеспечивающее его обязательство (договор страхования).

Кроме того, как полагает истец, в силу п. 1 ст. 958 ГК РФ договор страхования прекратился, поскольку в связи с полным погашением истцом кредита возможность наступления страхового случая отпала, и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай.

Истец полагает, что страховщик, не включив в заключенный с истцом договор страхования условие о возможности расторжения договора страхования в случае досрочного погашения кредита и условие о праве истца, являющегося слабой стороной договора, на получение части страховой премии в случае досрочного погашения кредита, действовал недобросовестно, что, в силу Закона РФ «О защите прав потребителей» дает истцу право требовать возмещения причиненных таким поведением убытков.

Кроме того, как указывает истец, ст. 782 ГК РФ и ст. 32 Закона РФ «О защите прав потребителей» предусматривает право потребителя в любое время отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) при условии оплаты исполнителем фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением договора.

Истец указывает, что пользовался услугами по страхованию лишь в период с 07 апреля 2017 года по 28 ноября 2018 года, в связи с чем часть страховой премии за неиспользованный период страхования составляет 50 625 рублей 21 копейка и подлежит возврату страхователю (истцу). 

Требование о добровольном возврате части страховой премии ответчик не выполнил, в связи с чем истец просит взыскать с ответчика в свою пользу часть страховой премии в сумме 50 625 рублей 21 копейку; штраф в размере 50 % присужденной ко взысканию суммы за отказ ответчика добровольно удовлетворить требования истца; денежную компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей и расходы на нотариальные услуги в сумме 2160 рублей.

Истец и его представитель в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного разбирательства извещены, просили суд рассмотреть дело в их отсутствие (л.д. 21, 22).

Ответчик в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного разбирательства извещен надлежаще и своевременно (л.д. 35-36), в направленном суду 19.04.2019 г. отзыве на иск иск не признал, полагает требования истца не основанными на законе, указывает, что к заключению договора страхования истца не понуждал, заключение договора не навязывал, заключение договора страхования явилось следствием свободного волеизъявления истца, с условиями договора страхования истец был ознакомлен до подписания договора. Согласно Полису страхования при досрочном отказе от договора страхования страховая премия (ее часть) возврату не подлежит за исключением отказа страхователя от договора страхования и уведомления об этом страховщика в течение 5-ти рабочих дней со дня заключения договора страхования при отсутствии в данном периоде событий, имеющих признаки страхового случая. Только в этом случае, указывает ответчик, договор страхования признается несостоявшимся и дает страхователю право на возврат уплаченной страхователю страховой премии. Данные условия договора страхования, как указывает истец, согласуются с п. 6 Указаний Банка России от 20.11.2015 г. № 3854-У «О минимальных (стандартных) требованиях к условиям и порядку осуществления отдельных видов добровольного страхования».

Ответчик указывает, что в течение 5 дней со дня заключения договора страхования истец об отказе от договора страхования не заявил, следовательно, права на возврат уплаченной страховщику страховой премии не имеет.

Ответчик полагает, что заключенные истцом кредитный договор и договор страхования являются двумя самостоятельными договорами, досрочное погашение задолженности по кредиту на действие договора страхования не влияет и его не прекращает, банк по заключенному истцом договору страхования выгодоприобретателем не является, им является истец, а в случае смерти - его наследники. Таким образом, полагает истец, в течение всего срока страхования (60 месяцев) истец не зависимо от исполнения обязательств по кредитному договору, обеспечен страховой защитой и при наступлении страхового случая страховщик обязан произвести страховую выплату, которая, независимо от остатка задолженности по кредиту, всегда будет равна 701 401 рублю. 

Ответчик просит суд отказать истцу в удовлетворении иска в полном объеме.

Исследовав представленные доказательства, оценив их с точки зрения относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд считает, что заявленные истцом исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса РФ (далее именуется ГК РФ) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно п. 4 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения. В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. 

Материалами дела установлено, что 07 апреля 2017 года между истцом и ПАО «Плюс Банк» заключен смешанный договор, состоящий из кредитного договора на покупку транспортного средства и договора залога указанного транспортного средства (далее именуется Кредитный договор) (л.д. 12-13).

Согласно условиям Кредитного договора ПАО «Плюс Банк» предоставило истцу кредит в сумме 736 801 рубль на покупку автомобиля с условием выплаты 20,5 % годовых и сроком возврата кредита в течение 60 месяцев с даты заключения договора.

В соответствии с разделом 9 Кредитного договора «Обязанность заемщика заключить иные договоры» заемщик обязан заключить договор залога транспортного средства и договор банковского счета.

В соответствии с разделом 10 Кредитного договора «Обязанность заемщика по предоставлению обеспечения исполнения обязательств по договору и требования к такому обеспечению» заемщик обязан предоставить кредитору обеспечение в виде залога транспортного средства.

Раздел 20 Кредитного договора содержит информацию о наличии заключенного заемщиком договора страхования с ООО «СК «РГС-Жизнь» (полис №), срок страхования 60 месяцев, страховая сумма 736 801 рубль, страховой риск - смерть в результате несчастного случая либо постоянная полная потеря трудоспособности в результате несчастного случая, застрахованное лицо ФИО2, выгодоприобретатель по договору страхования - застрахованное лицо, в случае его смерти - наследники застрахованного.

Материалами дела установлено, что истец (заемщик) 28 ноября 2018 года до истечения срока, на который ему был предоставлен кредит, полностью исполнил взятые на себя обязательства по Кредитному договору, что подтверждается справкой ПАО «Плюс Банк» от 28 ноября 2018 года № 24548 об отсутствии ссудной задолженности (л.д. 17).

18 января 2019 года истец в связи с досрочным погашением кредита обратился к ответчику с требованием о выплате части страховой премии в сумме 50 625 рублей 21 коп. за неиспользованный период страхования, требования истца ответчиком удовлетворены не были, что послужило основанием обращения истца с настоящим иском в суд.

Суд считает, что доводы истца о прекращении одновременно с прекращением Кредитного договора действия договора страхования основаны на неверном толковании закона.

В соответствии с п. 1 ст. 2, п. 1 ст. 3 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страхование - отношения по защите интересов, в том числе, физических лиц при наступлении определенных страховых случаев за счет денежных фондов, формируемых страховщиками из уплаченных страховых премий (страховых взносов), а также за счет иных средств страховщиков. 

В соответствии с п. 2 ст. 4 Закона об организации страхового дела объектами страхования от несчастных случаев и болезней могут быть имущественные интересы, связанные с причинением вреда здоровью граждан, а также с их смертью в результате несчастного случая или болезни (страхование от несчастных случаев и болезней).

В силу п.1, 2 ст. 9 Закона страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование. Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

Согласно ст. 934 ГК РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Исходя из вышеприведенных положений норм права в их взаимосвязи, следует, что страхование от несчастных случаев представляет собой отношения по защите имущественных интересов физических лиц, связанных с причинением вреда их здоровью, а также с их смертью в результате несчастного случая или болезни. Защита указанных имущественных интересов осуществляется путем выплаты страховщиком страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам обусловленной договором страхования суммы (страховой суммы) при наступлении предусмотренного договором страхового случая и возможна только при наличии у страховщика такой обязанности.

Материалами дела установлено, что 04 июля 2017 года между истцом и ответчиком заключен договор страхования жизни и здоровья ответчика, в подтверждение чего ответчику выдан Полис страхования жизни и здоровья №, что согласуется с положениями п. 2 ст. 940 ГК РФ (л.д. 14).

Согласно условиям заключенного между истцом и ответчиком договора страхования объектом страхования явились жизнь и здоровье истца, страховая сумма по договору страхования составляет 701 401 рубль, срок страхования с 07 апреля 2017 года по 06 апреля 2022 года, выгодоприобретателем по договору страхования является истец. Данных о том, что размер страховой выплаты поставлен в зависимость от остатка задолженности по какому-либо кредитному договору указанный договор страхования не содержит.

Согласно абз. 2 п. 3 ст. 958 ГК РФ при досрочном отказе страхователя от договора страхования уплаченная страховщику страховая премия подлежит возврату только в случае, если это предусмотрено договором страхования.

Согласно сведениям, изложенным в Полисе страхования №, истцу известно, что он, как страхователь, вправе досрочно прекратить договор страхования, подав соответствующее письменное заявление страховщику (ответчику), при этом страхователь (истец) понимает и согласен с тем, что при досрочном отказе от договора страхования страховая премия либо ее часть возврату не подлежит, за исключением отказа от договора страхования и уведомления об этом страховщика (ответчика) в течение 5-ти рабочих дней со дня заключения договора страхования, при условии отсутствия в данном периоде событий, имеющих признаки страхового случая.

Вышеприведенные положения заключенного между истцом и ответчиком договора страхования согласуются с п. 1 Указаний Центрального Банка РФ от 20 ноября 2015 года № 3854-У «О минимальных (стандартных) требованиях к условиям и порядке осуществления отдельных видов добровольного страхования» в редакции, действующей на момент заключения между истцом и ответчиком договора страхования.

В соответствии с п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В соответствии с п. 2 ст. 942 ГК РФ при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение о застрахованном лице; о характере события, на случай наступления которого в жизни застрахованного лица осуществляется страхование (страхового случая); о размере страховой суммы; о сроке действия договора.

Судом установлено, что 07 апреля 2017 года между истцом и ответчиком соглашение по всем существенным условия договора страхования, предусмотренным п. 2 ст. 942 ГК РФ, было достигнуто.

Данных о том, что получение истцом кредита 07 апреля 2017 года в ПАО «Плюс Банк» было поставлено в зависимость от заключения истцом договора страхования в ООО «СК «РГС-Жизнь», учитывая требования ст. 431 ГК РФ о буквальном толковании договора, материалы дела не содержат. Заключение договора страхования в один день с кредитным договором в офисе банка, наличие одинакового периода действия этих двух договоров и установление размера страховой суммы, примерно равной сумме кредита, само по себе об обеспечительном характере заключенного договора страхования по отношении к кредитному договору не свидетельствует, поскольку в кредитном договоре прямо указано, что обеспечительной мерой по кредитному договору является залог транспортного средства. 

При таких, установленных судом обстоятельствах, учитывая закрепленный в ст. 1 ГК РФ принцип свободы договора, оснований полагать, что услуги по личному страхованию истцу на условиях, предложенных ответчиком, были навязаны, у суда не имеется.

Доводы истца о том, что страховым риском по договору страхования от 07 апреля 2017 года фактически являлась невозможность погашения истцом кредита в связи с установлением истцу инвалидности или его смертью, опровергнуты содержанием Кредитного договора и договора страхования, заключенными между истцом и ответчиком. 

В соответствии с п. 1 ст. 958 ГК РФ договор страхования прекращается до наступления срока, на который он был заключен, если после его вступления в силу возможность наступления страхового случая отпала, и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай. К таким обстоятельствам, в частности, относятся: гибель застрахованного имущества по причинам иным, чем наступление страхового случая; прекращение в установленном порядке предпринимательской деятельности лицом, застраховавшим предпринимательский риск или риск гражданской ответственности, связанной с этой деятельностью.

По смыслу приведенных норм права под обстоятельствами иными, чем страховой случай, при которых после вступления в силу договора страхования возможность наступления страхового случая отпала и существование страхового риска прекратилось, в данном случае подразумеваются обстоятельства, приводящие к прерыванию отношений по защите имущественных интересов истца, связанных с причинением вреда его здоровью, а также с его смертью в результате несчастного случая, что лишает всякого смысла страхование от несчастных случаев, по которому невозможна выплата страхового возмещения.

Из вышеприведенных, предусмотренных между истцом и ответчиком 07 апреля 2017 года условий страхования усматривается, что независимо от установления страховой суммы, равной величине первоначальной суммы кредита, в последующем она остается неизменной в течение всего срока действия договора страхования; возможность наступления страхового случая, срок действия договора страхования и размер страховой выплаты не зависят от суммы остатка по кредиту либо от досрочного погашения кредита. Условия заключенного между сторонами 07 апреля 2017 года договора страхования свидетельствуют о том, что истец является застрахованным лицом и выгодоприобретателем по договору страхования по 06 апреля 2022 г. и, в случае наступления страхового случая, имеет право на получение от страхователя указанной в договоре страхования страховой суммы. 

Таким образом, оснований, предусмотренных п. 1 ст. 958 ГК РФ, и дающих истцу в соответствии с п. 3 ст. 958 ГК РФ право требовать от ответчика части страховой премии по настоящему делу не усматривается.

Доказательств, свидетельствующих о том, что в течение 5 рабочих дней с момента заключения договора страхования истец обращался к ответчику с заявлением об отказе от договора страхования, истцом не представлено, не содержат таких доказательств и материалы дела. В случае отказа истца от договора страхования в срок, превышающий 5 суток со дня заключения договора страхования, истец в соответствии с абз. 2 п. 3 ст. 958 ГК РФ и условиями договора страхования от 07 апреля 2017 года права на возврат страховой премии (ее части) не имеет.

При установленных судом, изложенных выше обстоятельств, все заявленные требования истца не основаны на законе, вследствие чего удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Капитал Лайф Страхование Жизни» о взыскании части страховой премии, штрафа, денежной компенсации морального вреда и понесенных убытков отказать.

На решение стороны могут подать апелляционную жалобу в Пермский краевой суд через Большесосновский районный суд Пермского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья: Бахарева Е.Б.

Решение в окончательной форме принято 24 апреля 2019 года.

Судья: Бахарева Е.Б.