Изготовлено 18 мая 2020 года

Дело № 2-117/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Ковдор 13 мая 2020 года

Ковдорский районный суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Пак С.Б.,

при секретаре Покровской Е.В.,

с участием истца ФИО1, представителя истца адвоката Зиновьевой Ж.Н., третьих лиц ФИО2, ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Администрации Ковдорского района Мурманской области о признании права собственности на встроенное помещение гаража,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Администрации Ковдорского района о признании права собственности на встроенное помещение гаража.

Свои требования мотивирует тем, что 

<

дд.мм.гг> был зарегистрирован брак между ее мамой Б. и отчимом А. В период их брака и совместного проживания, в 

<

дд.мм.гг>, они построили гараж на выделенном для этих целей отчиму в 

<

дд.мм.гг> земельном участке по адресу: 

<

адрес>. Однако в собственность построенный гараж не оформили.

В 

<

дд.мм.гг>, уезжая из Ковдора на постоянное место жительства в 

<

адрес>, мама и отчим подарили ей (истцу) данный гараж. Поскольку никаких документов в отношении гаража не сохранилось, договор дарения не составляли. Договорились, что должным образом сделку оформят позднее. В 

<

дд.мм.гг> отчим в 

<

адрес> умер, а мама вскоре тяжело заболела и в 

<

дд.мм.гг> году вернулась обратно в г. Ковдор, а в 

<

дд.мм.гг> умерла.

Указанные обстоятельства препятствуют ей зарегистрировать свое право собственности на гараж в Управлении Росреестра по Мурманской области.

Она открыто и добросовестно владеет гаражом до настоящего времени, пользуется им как своим собственным, ухаживает за ним, ремонтирует и содержит, оформила технический план, до июля 2019 года являлась членом гаражного кооператива «Автос», задолженности по взносам и электроэнергии не имеет. 

В архивной выписке из решения исполнительного комитета Ковдорского городского Совета народных депутатов Мурманской области 

<

№> от 

<

дд.мм.гг> «Об утверждении списка граждан, включенных в гаражно-эксплуатационный кооператив и об отводе земельных участков» и архивной выписке из приложения к данному решению числится «А. – 

<

адрес>». Ошибочное указание в тексте данного документа «А. – 

<

адрес>» вместо «А. – 

<

адрес>» является опечаткой (опиской) исполнительного комитета Ковдорского городского Совета народных депутатов Мурманской области.

Указывает, что иных документов найти не удалось, технической инвентаризации гаража не было. Гараж в состав наследственного имущества, оставшегося после смерти мамы и отчима, не входил. Все наследство после смерти отчима приняла мама, а все наследство после смерти мамы принял ее брат ФИО2, который законность ее владения гаражом не оспаривает, других наследников после смерти мамы и отчима не имеется. Ее супруг на гараж тоже не претендует.

Иного способа признания права собственности на гараж, кроме как в судебном порядке, у нее не существует.

По указанным основаниям просит признать за нею право собственности на встроенное помещение гаража 

<

адрес>.

Истец ФИО1 и ее представитель адвокат Зиновьева Ж.Н. настаивали на удовлетворении иска по тем же основаниям.

Представитель ответчика Администрации Ковдорского района в суд не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом. В представленном суду отзыве указал, что каких-либо возражений по существу заявленных ФИО1 исковых требований администрация Ковдорского района не имеет, принятие решений оставляет на усмотрение суда. Дело просит рассмотреть в отсутствие своего представителя.

Третьи лица ФИО2 и ФИО3 с иском согласны.

Представитель третьего лица Гаражного потребительского кооператива «Автос» в суд не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом. 

Заслушав истца ФИО1, представителя истца Зиновьеву Ж.Н., третьих лиц ФИО2 и ФИО3, изучив материалы дела, суд приходит к выводу, что иск подлежит удовлетворению.

Как установлено в судебном заседании, А. являлся отчимом истца ФИО4 (л.д. 7, 9, 10).

Из выписки из решения Исполнительного комитета Ковдорского городского Совета народных депутатов Мурманской области 

<

№> от 

<

дд.мм.гг> «Об утверждении списка граждан, включенных в гаражно-эксплуатационный кооператив и об отводе земельных участков» и приложения к нему следует, что А. включен в список граждан, включенных в гаражно-эксплуатационный кооператив (размер бокса 14,0 м 2) (л.д. 11-12).

У суда не вызывает сомнение тот факт, что А. действительно, добросовестно, открыто и непрерывно владел гаражом, расположенным по адресу: 

<

адрес>, и нес бремя расходов по содержанию данного имущества. 

А. умер 

<

дд.мм.гг>, документы переданы на постоянное хранение в нотариальный архив 

<

адрес> (л.д.130).

Супруга А. - Б. умерла 

<

дд.мм.гг> (л.д. 8, 118). Из материалов наследственного дела 

<

№> следует, что наследство после смерти Б. принял ее сын – ФИО2, дочь – ФИО1 (истец) отказалась от причитающейся ей доли наследства (л.д. 1-2 наследственного дела). В состав наследственного имущества спорный гараж не входил.

Также установлено, что А. в 

<

дд.мм.гг> подарил гараж 

<

адрес> ФИО1 

Из сообщения ГПК «Автос» от 

<

дд.мм.гг> следует, что ФИО1 является членом кооператива, задолженности за гараж 

<

адрес> не имеет (л.д. 68).

Третьи лица ФИО2 и ФИО3 подтвердили факт передачи спорного гаража А. ФИО1 Истец произвела ремонт в гараже, владеет и пользуется гаражом до настоящего времени, несет расходы по содержанию указанного гаража (л.д. 71-85).

Вместе с тем право собственности на указанный гараж ни А., ни истец ФИО1 не оформили, так как из уведомления филиала ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Росреестра по МО» следует, что в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество отсутствуют сведения о переходе прав на гараж 

<

адрес> (л.д. 112). Сведения о зарегистрированных правах собственности на спорный гараж отсутствуют и в ГОБУ «Центр технической инвентаризации и пространственных данных» (л.д.110). 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права. Иски о признании права, заявленные лицами, права и сделки которых в отношении спорного имущества никогда не были зарегистрированы, могут быть удовлетворены в тех случаях, когда права на спорное имущество возникли до вступления в силу Закона о регистрации и не регистрировались в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 6 названного Закона либо возникли независимо от их регистрации в соответствии с пунктом 2 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п.3 ст.218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях и в порядке, предусмотренных настоящим Кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.

Согласно п.1 ст.234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). 

Частью 1 ст. 130 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

Кроме того, согласно положениям ст.129 Гражданского кодекса Российской Федерации недвижимое имущество, право собственности на которые может быть приобретено в силу приобретательной давности, должно быть оборотоспособным.

Изложенное свидетельствует о том, что установление факта владения строением на праве собственности по существу связано с установлением юридических фактов по поводу отсутствия правоустанавливающих документов, поскольку признания права собственности предусмотренном ст.218 Гражданского кодекса Российской Федерации в данном случае не происходит.

Из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" следует, что при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать, что давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. Владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине ст.234 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (п.15). По смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество (п.16).

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1 является добросовестным беститульным владельцем спорного строения, поскольку исходя из обстановки, в которой происходило владение имуществом, она не могла предполагать, что право собственности у нее не возникает.

Поскольку п.5 ст.10 Гражданского кодекса Российской Федарции установлено, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, условие о добросовестности владения считается установленным, если заинтересованное лицо не смогло опровергнуть презумпцию добросовестности.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО1, владея указанным недвижимым имуществом, как своим собственным на протяжении более 30 лет использовала его по назначению, поддерживала в исправном состоянии, принимала возможные меры к тому, чтобы владение вещью не причиняло вреда правам и охраняемым законом интересам других лиц, заботясь о ней таким образом, как это делал бы на его месте любой добросовестный хозяин вещи, несла сопутствующее обладанию вещью бремя ее содержания, эффективно используя ее в соответствии с целевым назначением.

При этом истец, осуществляя указанные действия, открыто владела указанным недвижимым имуществом, так как не скрывала своего обладания им перед третьими лицами и в социальном окружении его владение воспринималось как обычное в соответствующей обстановке осуществление права собственности в отношении данной вещи, поскольку имелась возможность установить, кто именно осуществляет владение вещью и беспрепятственно наблюдать указанное владение.

Непрерывность владения означает, что владелец, претендующий на право собственности, не должен сам оставлять имущество, совершая действия, свидетельствующие об устранении от владения и пользования.

Таких обстоятельств при рассмотрении данного гражданского дела не установлено.

Из материалов дела также следует, что в течение всего указанного времени никакое иное лицо не предъявляло своих прав на недвижимое имущество и не проявляло к нему интереса как к своему собственному.

Данных о том, что спорное недвижимое имущество признавалось бесхозяйным, либо о том, что оно является самовольной постройкой, не имеется.

Напротив, в материалах дела имеются доказательства законного возведения спорного гаража в гаражно-строительном комплексе и отсутствуют признака самовольной постройки, поскольку отвод земель был произведен именно в целях строительства гаражей.

При указанных обстоятельствах, суд считает, что за истцом ФИО1 следует признать право собственности на гараж 

<

адрес>.

Руководствуясь статьями 194, 198-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковое заявление ФИО1 к Администрации Ковдорского района Мурманской области о признании права собственности на встроенное помещение гаража – удовлетворить. 

Признать за ФИО1 право собственности на встроенное помещение гаража 

<

адрес>.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Ковдорский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий С.Б. Пак