РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 июня 2019 года Свердловский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Смирновой Т.В., при секретаре Ивановой О.К., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-297/2019 по иску ФИО6, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО7, к ФИО7, ФИО8, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО9 о взыскании денежных средств в порядке регресса, 

по встречному иску ФИО8, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО9, к ФИО10,, ФИО6, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО7 о признании сделок мнимыми, 

УСТАНОВИЛ:

В Свердловский районный суд г. Иркутска обратилась ФИО6, действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО7, к ФИО7, ФИО8, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО9 о взыскании денежных средств в порядке регресса. В обоснование иска указано, что ФИО7, умерший 

<

Дата обезличена> имел долговые обязательства. Наследниками после смерти ФИО7 являются ФИО7, ФИО11, ФИО12, ФИО9 Наследник ФИО12 умер 

<

Дата обезличена>. После него в наследство вступили ФИО7, в 1/8 доле, ФИО9 в 1/8 доле, ФИО7 в 6/8 долей. Истцом, действуя в интересах ФИО7 были погашены долги наследодателей, а именно: погашен долг ФИО7 по кредитному договору, заключенному 30 мая 2016 года с ПАО «ВТБ 24» в размере 105 211 рублей 43 копейки 28 августа 2018 года и в размере 937 289 рублей 67 копеек 29 августа 2018 года. Истцом погашен долг по кредитному договору, заключенному между ПАО «Сбербанк России» и ФИО7 23 сентября 2014 года на сумму 572 982 рубля 25 копеек. Кроме того, между ФИО10, и ФИО7 были заключены договоры займа от 01 августа 2015 года на сумму 1 000 000 рублей и от 30 апреля 2015 года на сумму 1 000 000 рублей. Истцом погашена задолженность по указанным договорам в размере 2 329 233 рубля 32 копейки. В связи с чем, истец просит суд взыскать с наследников пропорционально их доле в наследстве выплаченные долги за наследодателя в размере: с ФИО8, действующей в интересах ФИО7 в размере 1 199 451 рубль 75 копеек, с ФИО7 739 634 рубля 46 копеек.

Ответчик ФИО8, действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО9, возражая против иска, обратилась в суд с встречным иском о признании сделки по погашению ФИО6 задолженности по договору денежного займа от 30 апреля 2015 года в сумме 1 164 616 рублей 66 копеек, оформленную распиской ФИО10, от 01 июня 2017 года мнимой ничтожной сделкой; о признании сделки по погашению ФИО6 задолженности по договору денежного займа от 01 августа 2015 года в сумме 1 164 616 рублей 66 копеек, оформленную распиской ФИО10, от 01 июня 2017 года мнимой ничтожной сделкой. В обоснование встречного иска указано, что сделка совершена между близкими людьми, и кроме того, ФИО6 не подтверждено наличие указанных средств на погашение долгов.

В судебном заседании истец по первоначальному и ответчик по встречному иску ФИО6, действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО7, исковые требования поддержала, повторив доводы иска. Суду пояснила, что вынуждена была оплачивать долги наследодателя, поскольку банки подавали в суд, а срок погашения долга ФИО10, давно истек. Во встречном иске просила отказать, поскольку факт передачи денежных средств во исполнение договоров займа подтверждается расписками. 

Представители истца ФИО6, ФИО13, действующие на основании доверенности, в судебном заседании доводы своего доверителя поддержали в полном объеме.

Ответчик по первоначальному и истец по встречному иску ФИО8, действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО9, в судебное заседание не явилась, направив в суд представителей.

Представители ответчика по первоначальному и истца по встречному ФИО14, ФИО15, действующие на основании доверенностей, в судебном заседании первоначальный иск не признали, доводы встречного иска поддержали оп основаниям, указанным во встречном иске. Суду пояснили, что выплата одним из наследников долгов единовременно в полном объеме нарушает права иных наследников, поскольку обязательства по оплате кредитных средств должны были исполняться ежемесячно по графику платежей в рассрочку. А истец, выплатив все единовременно поставила ответчика в трудное материальное положение. Это свидетельствует о заведомо недобросовестных действиях истца. Истцом не представлена стоимость имущества в пределах которого возможна выплата долгов наследников. Расписки между ФИО6 и ФИО10, являются мнимыми. Не порождающими последствия и безденежными.

Ответчик по первоначальному иску ФИО7 в судебном заседании исковые требований ФИО6 признала в полном объеме, что подтвердила в своем заявлении, приобщенном к материалам дела.

Ответчик по встречному иску ФИО10, в судебное заседание не явился, просив суд рассмотреть иск без его участия. Ранее, в судебном заседании встречный иск не признал, пояснив, что заключал договоры денежного займа с ФИО7, который умер, не успев исполнить обязанность по возврату денег. Подтвердил, что денежные средства в размере 2 329 233 рубля 32 копейки ему выплатила ФИО6 лично как наследник умершего должника. Иные наследники не выразили желания погасить долг. Так же суду пояснил, что если бы долг не был погашен, то обратился бы ко всем наследникам о взыскании долга.

Третье лицо ФИО16 в судебное заседание не явился, ранее просив суд рассмотреть иск без ее участия.

Третьи лица ПАО «Сбербанк России», ПАО «ВТБ 24» своих представителей в судебное заседание не направили, извещены надлежащим образом, причина неявки представителей не известна.

Заслушав явившихся лиц, исследовав материалы настоящего дела, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО6, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО7, подлежат удовлетворению частично, тогда как встречные требования ФИО8, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО9, удовлетворению не подлежат. К данному выводу суд пришел в силу следующего.

Рассматривая требование ФИО6, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО7, к ФИО7, ФИО8, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО9, суд находит данные требования подлежащими удовлетворению частично в силу следующего.

При рассмотрении спора судом установлены следующие обстоятельства, не оспариваемые сторонами.

ФИО1 умер 

<

Дата обезличена>. Это подтверждается повторным свидетельством о смерти от 13 декабря 2016 года. 

ФИО2 умер 

<

Дата обезличена>. Это подтверждается повторным свидетельством о смерти от 13 июня 2018 года.

Несовершеннолетний ФИО7 М. 

<

Дата обезличена> года рождения является сыномФИО7 и ФИО17, что подтверждается свидетельством об установлении отцовства от 24 декабря 2014 года, свидетельством о рождении от 24 декабря 2014 года.

Несовершеннолетний ФИО9 М. 

<

Дата обезличена> года рождения является сыномФИО8 и ФИО1 М., что подтверждается свидетельством о рождении от 10 июня 2009 года. Брак между ними прекращен 27 июля 2012 года.

ФИО11 приходится супругой умершего ФИО12, что подтверждается свидетельством о заключении брака от 10 января 2003 года.

После смерти ФИО1 наследниками по закону являются отец ФИО2 И. (1/4 доли), мать ФИО11 А. (1/4 доли), несовершеннолетние дети ФИО9 М. (1/4 доли), ФИО7 М. (1/4 доли). Данное обстоятельство не отрицалось в судебном заседании и подтверждается представленными суду свидетельствами о праве на наследство. 

После смерти ФИО2 наследниками по закону, принявшими наследств, являются: в ? долях дочь ФИО7, в том числе в 2/4 долях в виду отказа в ее пользу супруги наследодателя ФИО11, сына ФИО16; в 1/8 доле несовершеннолетний внук ФИО9; в 1/8 доле несовершеннолетний внук ФИО7 Это подтверждается сообщением нотариуса Саянского нотариального округа ФИО19 и не оспаривалось сторонами.

Судом установлено, что при жизни ФИО7 заключил кредитные договоры с ПАО «Сбербанк России» и ПАО «ВТБ 24».

Данное обстоятельство подтверждается представленным суду кредитным договором 

<

Номер обезличен> от 22 сентября 2014 года, заключенным между ФИО7 и ПАО «Сбербанк России», в соответствии с которым, ПАО «Сбербанк России» предоставило ФИО7 кредит в размере 700 000 рублей на срок360 месяцев под 15% годовых. 

Из кредитного договора 

<

Номер обезличен> от 30 мая 2016 года видно, что 30 мая 2016 года между ПАО «ВТБ 24» и ФИО7 заключен кредитный договор, по условиям которого банк предоставляет ФИО7 кредит в размере 1 000 000 рублей на срок 60 месяцев под 19% годовых. Кредитные средства в размере 1 000 000 рублей получены ФИО7, что подтверждается расходным кассовым ордером 

<

Номер обезличен> от 30 мая 2016 года.

Стороной истца суду представлен договор денежного займа от 30 апреля 2015 года, в соответствии с которым ФИО7 взял взаймы у ФИО10, денежную сумму в размере 1 000 000 рублей под 18% годовых до востребования. Актом приема-передачи от 30 апреля 2015 года ФИО10, передал денежную сумму в размере 1 000 000 рублей ФИО7 во исполнение договора займа от 30 апреля 2015 года.

09 февраля 2017 года ФИО10, в адрес заемщика ФИО7 почтой направлено требование о возврате суммы займа в размере 1 000 000 рублей и процентов на сумму займа, взятых на основании договора от 30 апреля 2015 года в размере 60 000 рублей, а так же не неустойки за неисполнение обязанности по уплате процентов в размере 22 733 рубля 33 копейки.

Кроме того, стороной истца представлен договор денежного займа от 01 августа 2015 года, в соответствии с которым ФИО7 взял взаймы у ФИО10, денежную сумму в размере 1 000 000 рублей под 18% годовых до востребования. Актом приема-передачи от 01 августа 2015 года ФИО10, передал денежную сумму в размере 1 000 000 рублей ФИО7 во исполнение договора займа от 01 августа 2015 года.

09 февраля 2017 года ФИО10, в адрес заемщика ФИО7 почтой направлено требование о возврате суммы займа в размере 1 000 000 рублей и процентов на сумму займа, взятых на основании договора от 01 августа 2015 года в размере 60 000 рублей, а так же не неустойки за неисполнение обязанности по уплате процентов в размере 22 733 рубля 33 копейки.

Суд приходит к выводу о том, что данные договоры займа, заключенные ФИО7 с ФИО10, состоялись, поскольку имелась воля двух сторон на их заключение, в том числе воля ФИО7

В целях проверки доводов стороны ответчика о том, что подписи в договорах займа от имени ФИО7 выполнены не ФИО7, а иным лицом, судом на основании определений суда были назначены и проведены почерковедческая экспертиза, а так же экспертиза документов: договора займа от 30 апреля 2015 года, акта приема-передачи от 30 апреля 2015 года, договора займа от 01 августа 2015 года, акта приема-передачи от 01 августа 2015 года.

Согласно выводам заключения эксперта ФИО3, проведенного ФБУ «Иркутская лаборатория судебной экспертизы» 

<

Номер обезличен> от 25 марта 2019 года:

- подписи от имени ФИО7, расположенные в договоре денежного займа от 30 апреля 2015 года, акте приема-передачи от 30 апреля 2015 года, договоре денежного займа от 01 августа 2015 года, акте приема-передачи от 01 августа 2015 года выполнены вероятно ФИО1;

- рукописные записи фамилии и инициалов «ФИО7», расположенные в представленных документах – Договорах денежных займов в графах: «Заемщик» и Актах приема-передачи в строках: «Заемщик»: Гражданин РФ» выполнены одним лицом – самим ФИО1. 

Согласно выводам заключения эксперта ФИО4, проведенного ФБУ «Иркутская лаборатория судебной экспертизы» 

<

Номер обезличен> от 29 мая 2019 года:

- на оборотной стороне листа денежного займа от 30 апреля 2015 года, денежного займа от 01 августа 2015 года, заключенных между ФИО10, и ФИО7 сначала был выполнен печатный текст, а затем были выполнены подписи от имени ФИО1 и расшифровка подписи;

- на листе акта приема-передачи от 30 апреля 2015 года, акта от 01 августа 2015 года сначала был выполнен печатный текст, а затем были выполнены подписи от имени ФИО1 и расшифровка подписи.

Исследовав выводы экспертов, договоры займа, акты приема передачи, суд приходит к выводу, что договоры денежного займа были заключены наследодателем ФИО7, воля на заключение указанных договоров у него имелась. В связи с чем, суд признает долг ФИО7 перед ФИО10, в размере 2 329 233 рубля 32 копейки как долг, существовавший на момент смерти наследодателя.

В силу ст. 1112 ГК РФ, в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Как разъяснил Верховный суд РФ в своем постановлении "О судебной практике по делам о наследовании", в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, в частности: вещи, включая деньги и ценные бумаги (статья 128 ГК РФ); имущественные права (в том числе права, вытекающие из договоров, заключенных наследодателем, если иное не предусмотрено законом или договором; исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности или на средства индивидуализации; права на получение присужденных наследодателю, но не полученных им денежных сумм); имущественные обязанности, в том числе долги в пределах стоимости перешедшего к наследникам наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 ГК РФ).

Учитывая указанные нормы закона, установив, что на момент смерти у ФИО7 имелись долговые обязательства перед ПАО «Сбербанк России», ПАО «ВТБ 24», ФИО10,, суд приходит к выводу, что обязанность по выплате указанных выше долговых обязательств на общую сумму 3 944 717 рублей42 копейки входят в состав наследства после смерти ФИО7 

В силу ч. 1 ст. 1175 ГК РФ, наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Согласно ч. 2 ст. 1175 ГК РФ, наследник, принявший наследство в порядке наследственной трансмиссии (статья 1156), отвечает в пределах стоимости этого наследственного имущества по долгам наследодателя, которому это имущество принадлежало, и не отвечает этим имуществом по долгам наследника, от которого к нему перешло право на принятие наследства.

Как ранее установлено судом, наследниками, вступившими в наследство после смерти ФИО7 являютсяФИО2 И. (1/4 доли), ФИО11 А. (1/4 доли), несовершеннолетние ФИО9 М. (1/4 доли), ФИО7 М. (1/4 доли). Данное обстоятельство не отрицалось в судебном заседании и подтверждается представленными суду свидетельствами о праве на наследство. 

Кроме того, после смерти ФИО2 И., который унаследовал после смерти сына ФИО7 1\4 доли, в наследство вступилиФИО7 М., а так же несовершеннолетние ФИО7 М. и ФИО9 М.

Как пояснила истец ФИО6, на момент смерти ФИО7 указанные выше долги по договорам займа не были возвращены займодавцу ФИО10,, в связи с чем, ей пришлось выплатить их самостоятельно.

В силу п. 1 ч. 2 ст. 325 ГК РФ, если иное не вытекает из отношений между солидарными должниками, должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного требования к остальным должникам в равных долях за вычетом доли, падающей на него самого.

В силу ст. 326 ГК РФ, при солидарности требования любой из солидарных кредиторов вправе предъявить к должнику требование в полном объеме.

Судом установлено, что один из наследников после смерти ФИО7, а именно – несовершеннолетний ФИО7 М. в лице своей матери ФИО6 исполнил солидарную обязанность по оплате долгов наследодателя в полном объеме за остальных наследников, вступивших в наследство после смерти ФИО7 перед ПАО «Сбербанк России»? ПАО «ВТБ 24» и ФИО5 Данное обстоятельство подтверждается следующим.

Задолженность перед ПАО «Сбербанк России» оплачена истцом ФИО6 в размере 572 982 рубля 50 копеек (подтверждается платежным поручением 

<

Номер обезличен> от 08 августа 2017 года, приходным кассовым ордером 

<

Номер обезличен> от 15 декабря 2016 года).

Задолженность перед ПАО «ВТБ 24» оплачена ФИО6 в размере 1 042 501 рубль 60 копеек (подтверждается приходным кассовым ордером 

<

Номер обезличен> от 29 августа 2017 года, приходным кассовым ордером 

<

Номер обезличен> от 28 августа 2017 года).

Истцом ФИО6 в обоснование доводов о выплате долгов наследодателя перед ФИО10, представлены суду расписки от 01 июня 2017 года, в соответствии с которыми она оплатила ФИО10, задолженность по договорам займа от 01 августа 2015 года, от 30 апреля 2015 года, включая проценты в общей сумме 2 329 233 рубля 32 копейки. 

Ответчиком ФИО8 оспариваются указанные расписки во встречном иске как мнимые ничтожные сделки. Рассматривая доводы встречного иска, суд приходит к выводу, что доводы встречного истца не обоснованы и не подлежат удовлетворению в силу следующего.

В силу ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из содержания указанной нормы, стороны, совершая мнимую сделку, делают это лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена; по мнимой сделке стороны преследуют иные цели, нежели предусмотрены в договоре, и волеизъявление не совпадает с действительной волей сторон. Соответственно, для признания сделки мнимой необходимо установить, что стороны сделки не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия; заключенную сделку стороны фактически не исполняли и исполнять не намеревались; правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли.

Согласно ст. 420 ГК РФ, договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Статья 421 ГК РФ предусматривает, что граждане и юридические лица свободны в заключении договоров, при этом условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст.422 ГК РФ).

Суд приходит к выводу о том, что при составлении оспариваемых расписок и передачи по ним денежных средств, воля сторон была выражена достаточно определенно и направлена на достижение именно того результата, который был достигнут подписанием данных расписок, а именно прекращение прав требования кредитора ФИО10, к наследникам умершего ФИО7 о взыскании долга. 

Доказательств, с достоверностью и достаточностью свидетельствующих о мнимости оспариваемых расписок, суду не представлено, в связи с чем отсутствуют законные основания для признания расписок ничтожным в силу их мнимости.

Кроме того, обосновывая свои исковые требования, истец по встречному иску ссылается на обстоятельства того, что ФИО10, подписывая расписки в получении денег от ФИО6, тем самым предоставляет ей право на обращение к иным наследникам в целях уменьшения денежной стоимости наследственной массы, полученной ФИО9 М. 

В силу ч. 3 ст. 166 ГК РФ, требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

При этом охраняемый законом интерес в применении последствий ничтожности сделки имеют лица, чьи имущественные права и (или) охраняемые законом интересы будут непосредственно восстановлены в результате приведения сторон ничтожной сделки в первоначальное фактическое положение. 

Заинтересованность в оспаривании ничтожной сделки и применении последствий ее недействительности определяется тем, что существование недействительной сделки лишает заинтересованное лицо права, возлагает на него обязанность либо создает препятствия в реализации права по сравнению с тем, как это было бы, если бы ничтожная сделка не существовала.

Судом установлено, что материально-правовой, а так же охраняемый законом интерес истца по встречному иску в применении последствий ничтожности расписок не будет непосредственно восстановлен в результате приведения сторон ничтожной сделки в первоначальное фактическое состояние, поскольку наличие долговых обязательств умершего ФИО7 перед ФИО10, бесспорно установлена судом, а личность кредитора в данном случае не имеет значения, поскольку в силу ст. 383 ГК РФ, данные денежные обязательства не являются правами, неразрывно связанных с личностью кредитора.

Из чего, суд приходит к выводу, что какой-либо материально-правовой интерес истца по встречному иску в применении последствий ничтожности расписок не будет непосредственно восстановлен в результате приведения сторон ничтожной сделки в первоначальное фактическое состояние. Поскольку, в случае признания сделки ничтожной в силу мнимости, имеющийся долг из наследственной массы не исключится, а право требования у ФИО10, останется аналогичное тому, что заявлено истцом ФИО6 

Кроме того, как установлено судом ранее, при составлении расписок и передаче денежных средств, стороны имели намерения ее исполнять, данная сделка исполнена, долг, перед кредитором погашен, и подлинная воля сторон была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении, то есть погашение долга умершего наследодателя и прекращение права требования ФИО10, к наследникам.

В связи с чем, установив, что денежные средства по оспариваемым распискам передавались, стороны действовали с намерением создать правовые последствия и создали их, суд приходит к выводу, что встречные требования о признании расписок мнимыми ничтожными сделками не подлежат удовлетворению. 

Не влияет на данный вывод суда и довод об аффилированности лиц, подписавших расписки, поскольку законом совершение сделок между родственниками не запрещено. Не признает суд и обоснованным довод о том, что на момент составления расписок ФИО6 не имела средств для передачи денег. Данное обстоятельство не подтверждено, а как пояснила ФИО6 у нее имелись накопления, а так же часть денег были заемными. Платежеспособность ФИО6 подтверждается, в том числе и фактами оплаты долгов перед банками, которые сторона ответчика не оспаривала. 

Истцом ФИО6 требования к наследнику ФИО11 не заявляются, однако данное обстоятельство не влечет обязанности погашать ее долги за счет иных наследников. Суд так же вычитает долю самого истца.

Устанавливая доли наследников с целью выяснения размера их доли для расчета стоимости долга на каждого наследника, учитывая принятие наследства и по праву представления, суд приходит к выводу, что с учетом того, что супруга умершего ФИО2 И. отказалась от наследства в пользу дочери ФИО7, причитающиеся доли наследников выглядят следующим образом:ФИО11 – 8/32 доли, ФИО7 – 6/32 доли, ФИО9 М. – 9/32 доли, ФИО7 М. – 9/32 доли. 

В адрес ответчиков истцом ФИО6, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО7 направлялись уведомления о необходимости выплаты стоимости долга в соответствии с размерами долей. Данное обстоятельство подтверждается представленными суду уведомлениями в адрес ответчиков, которое в адрес ФИО8 направлено почтой 11 мая 2017 года, а ответчиком ФИО7 получено лично 17 октября 2018 года. Данные требования не исполнены.

Судом установлено, что на момент смерти ФИО7 в его наследственную массу входило следующее имущество: гараж по адресу: 

<

адрес обезличен>; нежилое помещение по адресу: 

<

адрес обезличен>; земельный участок по адресу: 

<

адрес обезличен>; жилой дом по адресу: 

<

адрес обезличен> гараж по адресу: 

<

адрес обезличен>; беседка по адресу: 

<

адрес обезличен>; квартира по адресу: 

<

адрес обезличен>; земельный участок по адресу: 

<

адрес обезличен>; доля в уставном капитале .... оружие марки 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>; страховая выплата ООО СК «Согласие»; страховая выплата ПАО СК «Росгосстрах». Данное обстоятельство подтверждается справкой нотариуса ФИО19

Стороной истца в обоснование стоимости наследственного имущества суду представлена справка от 20 июня 2019 года о рыночной стоимости жилого дома с земельным участком, гаража, беседки по адресу: 

<

адрес обезличен>, в соответствии с которой, стоимость указанных выше объектов составляет 6 481 920 рублей.

Данная справка стороной ответчика оспорена не была, каких-либо иных документов, подтверждающих иную стоимость указанных объектов, суду не представлено. 

Исходя из данной справки о стоимости части наследственного имущества, суд приходит к выводу, что на ФИО7 М. приходится 1 823 040 рублей; на ФИО9 М. приходится 1 823 040 рублей; на ФИО7 М. приходится 1 215 360 рублей; на ФИО11 приходится 1 620 480 рублей.

При этом, суд учитывает, что данная стоимость имущества не полна, имеется еще имущество, которое так же имеет стоимость, однако даже указанное имущество превышает стоимость долга наследодателя.

Таким образом, суд приходит к выводу, что заявленные истцом требования не превышают стоимость перешедшего к ответчикам наследственного имущества, что соответствует положениям ст. 1175 ГК РФ. 

В связи с чем, учитывая доли наследников, принявших наследство, с размером выплаченного долга ФИО6, суд приходит к выводу, что с ФИО8, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО9, в пользу ФИО6 подлежит взысканию денежная сумма в размере 1 109 451 рубль 77 копеек; с ФИО7 в пользу ФИО6 подлежит взысканию денежная сумма в размере 739 634 рубля 46 копеек. Данные суммы не превышают стоимости наследственного имущества и соответствуют долям принятого наследниками наследства.

При этом суд не принимает как обоснованный довод ответчика ФИО8 о том, что оплатив досрочно задолженность по кредитным договорам, истец лишила иных наследников исполнять обязательства в рассрочку по графику платежей. Оплатив задолженность единовременно, истецнапротив, уменьшила размер платежей с учетом отсутствия начисленных бы процентов, при этом, ответчики как наследники самостоятельно добровольно погашение по графику платежей не производили, а отсутствие оплат привело бы к увеличению размера задолженности с учетом возможных штрафных санкций со стороны банков.

В удовлетворении требования ФИО6 о взыскании с ФИО8 денежной суммы в размере 100 000 рублей отказать, поскольку данная сумма не соответствует доле, принятой несовершеннолетним наследником и ее размер не подтвержден. 

Согласно ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

В силу ст. 61.1, 61.2 Бюджетного кодекса РФ, по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями (за исключением Верховного Суда Российской Федерации); государственная пошлина подлежит зачислению в бюджеты муниципальных районов, городских округов.

Согласно ст. 1 Устава г. Иркутска, утвержденного решением Государственной Думой г. Иркутска от 20 мая 2004 года «О принятии Устава города Иркутска в новой редакции», город Иркутск входит в состав Иркутской области и является ее административным центром; Город является муниципальным образованием и наделен законом Иркутской области статусом городского округа.

Поскольку при подаче иска истцом оплачена госпошлина не в полном объеме, то с ФИО8, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО9, подлежит взысканию госпошлина в муниципальный бюджет г. Иркутска в размере 7 378 рублей 14 копеек; с ФИО7 подлежит взысканию госпошлина в муниципальный бюджет г. Иркутска в размере 4 918 рублей 76 копеек.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 98, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО6, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО7, к ФИО7, ФИО8, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО9 о взыскании денежных средств в порядке регресса удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО8, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО9, в пользу ФИО6 денежную сумму в размере 1 109 451 рубль 77 копеек.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО6 денежную сумму в размере 739 634 рубля 46 копеек.

В удовлетворении встречного искового заявления ФИО8, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО9, к ФИО10,, ФИО6, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО7 о признании сделок мнимыми отказать.

Взыскать с ФИО8, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО9, госпошлину в муниципальный бюджет г. Иркутска в размере 7 378 рублей 14 копеек.

Взыскать с ФИО7 госпошлину в муниципальный бюджет г. Иркутска в размере 4 918 рублей 76 копеек.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Свердловский районный суд города Иркутска путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Судья Т.В. Смирнова 

Решение в окончательной форме изготовлено 

<

Дата обезличена>.