УИД: 66RS0010-01-2018-001775-95 

Мотивированное 

решение

 изготовлено

26 ноября 2018 года 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 ноября 2018 года город Нижний Тагил 

Тагилстроевский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего судьи Володиной Т.Э.,

при секретаре Голицыной Н.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-1304/2018 по иску ФИО1 к ФИО2, нотариусу ФИО3 о признании недействительным завещания,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 и просит признать недействительным завещание, составленное ФИО4 в пользу ФИО2.

В обоснование заявленных требований истец ФИО1 указала, что 22.12.2017 умерла её бабушка - ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 29.05.2017 умер отец истца - ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, после смерти которого нотариусом города Нижний Тагил ФИО5 было открыто наследственное дело №№.... Истец указывает, что 16.06.2018 она обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти бабушки на долю её отца, и ей стало известно о наличии завещания в пользу её дяди - ФИО2. Истец указывает, что у ФИО4 был рак последней стадии. После смерти отца истца - ФИО2, состояние ФИО4 ухудшилось, она перестала выходить из дома, не могла за собой ухаживать, в связи с чем, к ней приходили сотрудники социальной службы, она принимала сильные обезболивающие препараты. Участковый терапевт приходил к ФИО4 домой, так как она не вставала с постели. Нотариуса также приглашали домой для составления завещания. В силу чего истец полагает, что в момент совершения завещания в пользу ФИО2 ФИО4 находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значения своих действий в силу болезни, соответственно составленное ею завещание является недействительным, поскольку не соответствует требованиям ст. 21, 177, 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации (л.д. 3-4). 

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала заявленные требования по изложенным в иске основаниям, просила удовлетворить, суду пояснила, что она с детства росла у бабушки и дедушки. Дедушка все время употреблял спиртное, бабушка его выгоняла, потом снова пускала. Это продолжалось до смерти её отца. Она пыталась общаться с бабушкой, но та общалась с ней неохотно. Она пыталась выяснить, как идет расследование, но бабушка не рассказывала. Они поругались, бабушка говорила, что все продаст. Бабушка сильно болела раком, принимала сильнодействующие вещества, транквилизаторы. Когда она приходила, бабушка не всегда её узнавала. Бабушка принимала фенозепам. После смерти бабушки, она встретила деда, он сказал, что воспользовался этим препаратом, он еле ходил, не осознавал, где находится, и что происходит. Он сказал, что у медколледжа ждут 15 человек, когда они туда приехали, там никого не было. Она считает, что бабушка находилась под препаратами и не смогла осознанно принимать решение. Её мать - ФИО6, очень часто навещала бабушку в период после смерти отца, приходила 2-3 раза в неделю. Она приносила еду, ухаживала за бабушкой, прибиралась в квартире. Она (истец) звонила бабушке в конце мая, в июне, июле, августе. Они разговаривали о том, как у нее дела идут, и по делу отца. Бабушка ничего не сказала про завещание. Об этом она узнала после смерти бабушки. В период с мая по август 2017 года она лично навещала бабушку дома пару раз. Когда у отца было 9 и 40 дней. Когда отцу было 40 дней, бабушка была уже не в себе, она никого не узнавала, не вставала. Она лежала под воздействием сильнодействующих препаратов. У ФИО7 был период запоя. Своего дядю в квартире она видела только в день похорон бабушки.

Представитель истца - ФИО8, действующая на основании нотариально удостоверенной доверенности от 04.07.2018 №... (л.д. 48-51), поддержала требования своего доверителя по изложенным в заявлении основаниям, просила удовлетворить в полном объеме, суду пояснила, что в ходе подготовки ими были запрошены по ходатайству материалы из психиатрического диспансера и амбулаторная карта ФИО4 В ходе исследования данных доказательств они выяснили, что ФИО4 обратилась в онкокабинет в апреле 2017 года. На учет в онкокабинет Горбольницы №4 её поставили 13.07.2017. Завещание было оформлено 17.08.2017, а лечение ей было назначено 18.08.2017, то есть на следующий день после составления завещания, хотя на учет она встала в начале июля. Получается, целый месяц человек с четвертой стадией злокачественного образования лекарства не принимал. Как им ответили в поликлинике №4, с августа она нуждалась в постороннем уходе из-за тяжелого состояния, что подтверждается онкологом ФИО9, у которой на учете в поликлинике №4 состояла ФИО4 В судебном заседании была опрошена ФИО6, которая приходила к ФИО4 в августе 2017 года и видела её состояние. Она готовила еду ФИО4 и приносила ей.

Ответчик ФИО2, извещенный о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом (л.д. 159), в судебное заседание не явился. В представленном ранее заявлении просил рассмотреть дело в свое отсутствие (л.д. 134). В судебном заседании 12.09.2018 исковые требования не признал, суду пояснил, что он приезжал, навещал маму раз в 2-3 недели. ФИО1 он ни разу не видел, она не приходила и не звонила. ФИО6 он видел один раз, она принесла суп, постояла на пороге и сказала, что спешит на работу. Это было примерно в 8:30. Ему не понятно, с чего они взяли, что его мать была неадекватная. У мамы сознание было ясное, она даже иногда готовила. Ей тяжело было ходить, но до туалета она ходила. Такое состояние у нее было с октября-ноября 2017 года. До этого она была активна, тяжелого состояния не было. После того, как ей был поставлен диагноз, она перестала выходить из квартиры, не хотела общаться с соседками, которые постоянно сидели на скамейках. Мама хотела, чтобы после ее смерти все досталось ему, она не хотела, чтобы ФИО1 что-то досталось, так как та с ней не общалась, не навещала, при разговорах по телефону только хамила, говорила, что не хочет общаться, что ей некогда. Такое поведение ФИО1 продолжалось последние 2-3 года, и его мама обиделась на Лизу. Сам он тоже при общении с ФИО1 наталкивался на хамство, поэтому тоже перестал с ней общаться. За несколько дней до составления завещания мама ему сказала о желании составить завещание, они с отцом поехали к нотариусу, подали заявление, и нотариус приехала к маме. В это время мама была в ясном сознании, сама себя обслуживала. Когда пришел нотариус, они с отцом находились дома. Мама с нотариусом остались вдвоем в комнате, что там происходило, ему было неизвестно. После ухода нотариуса мама сказала, что составила завещание в его пользу. На тот момент мама сама передвигалась по квартире. Сильные боли у нее начались перед смертью в декабре. После того, как маме стало известно о диагнозе, она только по телефону общалась с бывшими коллегами и некоторыми соседками. Мама никого не хотела видеть, поэтому к ней никто не приходил, кроме ФИО10 и ФИО11 30.08.2017 они вместе с отцом, мамой и ФИО11 ходили в поликлинику на Новострой. Мама сама дошла до кабинета, сама заходила в кабинет, разговаривала с доктором. Потом они пошли сдать кровь, чтобы ехать в город Екатеринбург на лечение. После этого в сентябре 2017 года мама ходила в поликлинику с отцом. Больше она на прием в поликлинику не ходила, врач и медсестра приходили к ним домой. Два раза они вызывали скорую помощь маме по поводу высокого давления. К маме приходил соцработник, который убирался в квартире и приносил продукты. Посуду мама мыла сама, белье они стирали с отцом. В 2007-2008 году после смерти своего родного брата мама обращалась в психиатрическую больницу. После этого никаких проблем не было. С января 2017 года он приезжал в город Нижний Тагил 1-2 раза, после смерти Андрея приезжал один раз в 2-3 недели, чтобы поддержать родителей. Мама очень сильно переживала после смерти своего сына Андрея. Мама сообщила ему о своем диагнозе в конце июля - в августе 2017 года. Мама начала принимать обезболивающие препараты в октября-ноябре 2017 года.

Представитель ответчика ФИО2 - ФИО11, действующая на основании нотариально удостоверенной доверенности от 18.06.2018 №№... (л.д. 47), исковые требования не признала, суду пояснила, что к ней обратился ФИО2 после смерти брата за юридической помощью, потом познакомил её со своей мамой. О болезни ФИО4 она узнала 10.08.2017, когда приехала из отпуска, от самой ФИО4 До этого она ничего не рассказывала. В июне-июле 2017 года они с ФИО4 часто выходили гулять. В июле 2017 года она (представитель) уехала в отпуск, вернулась через 14 дней. За этот период времени ФИО4 встала на учет к онкологу и съездила в реабилитационный центр. После того как ФИО4 встала на учет у онколога, она написала доверенность на супруга о том, что он может посещать врача, и доверила ей (представителю) посещение с ней врача. В основном с ФИО4 в поликлинику ходил ФИО7 Она (представитель) в больнице с ФИО4 была несколько раз, первый раз - когда нужно было сдать анализы, второй раз они все вчетвером были. Б-вы готовились ехать в Онкологический центр в Екатеринбург, поэтому 30.08.2017 они все вместе поехали в поликлинику на Новострой к врачу-онкологу, так как надо было пройти много врачей, и они все занимали очереди в разные кабинеты, чтобы быстрее пройти врачей. С конца сентября 2017 года ФИО4 перестала сама ходить к онкологу, поскольку ей тяжело было длительное время сидеть в очередях. У ФИО4 было направление в Онкологический центр на конец сентября 2017 года. Она отказалась ехать туда, но съездила в Верх-Исетский реабилитационный центр, где находилась недели две с конца июля до начала августа 2017 года. В город Екатеринбург ФИО4 не поехала, сказала, что прекрасно понимает, чем закончится болезнь. Она (представитель) показывала ФИО7, как нужно ставить уколы, и они начали ставить обезболивающие уколы в ноябре 2017 года на ночь. Она бывала у Б-вых 2-3 раза в неделю. Состояние ФИО4 было нормальное. Она была полностью адекватным человеком. Состояние здоровья ФИО4 ухудшилось после её дня рождения, который был в начале декабря 2017 года. Последние дни они с ФИО10 по очереди ходили к ФИО4, потому что ФИО7 было эмоционально тяжело одному. За то время, когда она приходила к ФИО4, она не видела ни ФИО1, ни её мать. ФИО4 говорила, что хотела наладить с внучкой отношения. Она рассказывала, что после падения внучки с восьмого этажа она ухаживала за внучкой, но после выздоровления внучка перестала с ней общаться, говорила, что ей некогда. ФИО4 это сильно обижало. Насколько ей известно, с бывшей снохой у ФИО4 никаких отношений не было. На момент смерти её сына Андрея, они не жили вместе, Андрей длительное время проживал с другой женщиной. А. общался с дочерью. Со слов ФИО4, Е. хотела проживать в квартире отца в городе Екатеринбурге, однако Андрей был против, говорил, что согласен, если Е. будет проживать там вместе с бабушкой. После такого заявления отношения ФИО1 с бабушкой совсем испортились. При ней был один случай, когда ФИО6 приехала к Б-вым проведать их. Беловым надо было передать свидетельство о рождении ФИО1, но Елизавета не отвечала на телефон. Она (представитель) встретилась с ФИО7 у подъезда. В это время ФИО6 подошла, поздоровалась, забрала свидетельство о рождении и ушла, ничего не спросив. ФИО7 сказал, что они с ними не общаются. Второй раз она увидела ФИО6 и первый раз ФИО1 только на похоронах.

Ответчик нотариус ФИО3, привлеченная к участию в деле в судебном заседании 06.08.2018 (л.д. 54-58), извещенная о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом (л.д. 158), в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в свое отсутствие (л.д. 161). В судебном заседании 12.09.2018 исковые требования не признала, поддержала доводы, изложенные в письменном отзыве (л.д. 94), суду пояснила, что ФИО4 сначала сама позвонила в нотариальную контору, ей разъяснили, какие необходимо представлять документы, размер государственной пошлины и порядок. Когда она пришла к ФИО4, та сама её встретила, была одета, у нее была аккуратная прическа, легкий макияж. ФИО4 была адекватна, беседу вела без наводящих вопросов. Она сама рассказала ей о своей болезни. Сомнений в психическом состоянии ФИО4 у нее не возникло, поэтому она не требовала справку от психиатра. ФИО4 просила составить завещание в пользу её сына. Она ей разъяснила, что он и так наследник первой очереди. ФИО4 сказала, что они с супругом решили отстранить внучку от наследования из-за её поведения, поскольку та их не навещает, требует имущество. В этот же день ФИО4 оформила доверенность на сына, сообщила счет в банке, что свидетельствует о полном понимании сути происходящего. В исковом заявлении указано про работника социальной службы, но они не выполняют роль сиделки, они приносят продукты, убирают в квартире, причем все это за плату. ФИО4 была в здравом уме, осознавала последствия, была полностью дееспособна

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО7, возражал против удовлетворения требований, суду пояснил, что они состояли в браке с супругой с 23.04.1971. Супруга узнала о своем диагнозе в последних числах июня, но возможно, она уже догадывалась об этом ранее, говорила, что лечили от другого, а оказалась онкология. У них состоялся такой разговор в мае или июне 2017 года, а точный диагноз был поставлен в последних числах июня. Сомнений в ясности её сознания не было, сознание было ясное почти до самой смерти. Дня за три до смерти она впала в коматозное состояние. В момент составления завещания она все отлично понимала. Вопрос о составлении завещания обсуждался ими. Он тоже составил завещание. Они пригласили нотариуса, так как супруге не хотелось, чтобы кто-то её видел, не хотелось быть на виду, с кем-то встречаться. По этой же причине она не общалась с людьми. Ранее она общалась с соседкой по площадке, но потом не стала, так как ей чисто психологически не хотелось ставить людей в неудобное положение. Супруга находилась на лечении в Верх-Нейвинском хосписе, где были уже умирающие, неизлечимо больные люди. Это было в конце июля - начале августа 2017 года. Он сопровождал супругу туда, а вернулась она одна, поскольку они с ней разминулись. Потом врач ФИО9 ей еще раз предлагала туда поехать, но она заплакала и отказалась. У супруги было давление, но психических заболеваний у нее не было. Из лекарств супруга принимала таблетки от давления, для желудка. С августа 2017 года он ей ставил трамадол два раза - утром и вечером. Она могла себя обслуживать, но он ей помогал совершать утренний и вечерний туалет. Супруга отличалась хорошим аппетитом, она с удовольствием кушала все, что ей приносили ФИО10 и ФИО11 Она ела самостоятельно. В августе 2017 года она не выходила из дома. Они с ней разговаривали, вели беседы, она спала, ходила, читала книги, телевизор смотрела. Она занималась стиркой, говорила ему, что надо сделать. Они с ней беседовали на разные темы, супруга наставлял его, как нужно дальше жить, вспоминала своего брата. Кто-то предложил нанять сиделку, он обиделся, сказал, что он сам может за ней ухаживать. Но потом 22.10.2017 был заключен договор, к ним приходил соцработник, который делал уборку дома. Остальное он сам все делал по дому. Он постоянно находился дома с супругой, кроме того времени, когда он уходил за продуктами, но в это время с ней всегда кто-нибудь находился. Супруга обижалась на внучку Е., поскольку та по-хамски к ней относилась, да и к нему тоже. В 2017 году внучка к ним ни разу не приходила, да и до этого тоже не приходила. В 2008-2010 годах, когда Е. училась в школе, она к ним приходила только за деньгами. Они ей помогали, так как чувствовали вину из-за того, что их сын Андрей ушел из семьи. Их сноха ФИО6 в первой половине 2017 года не приходила. С конца августа и до смерти супруги она раза три приходила, но ненадолго, говорила, что торопится на работу. Из этих трех раз она один приходила, и он отдал ей деньги, которые занял у нее, что заплатить пошлину у нотариуса. На его памяти, она раза три приносила трехлитровую банку борща. Без него она не приходила, иначе супруга бы ему рассказала. ФИО6 объясняла, что Е. хочет жить в городе Екатеринбурге, и если они откажутся от квартиры в городе Екатеринбурге, она откажется от всего остального имущества. Супруга не выходила из дома, но она общалась по телефону с ФИО12 - коллегой по работе, ФИО13 - коллегой по работе, с соседкой. Это общение продолжалось до октября 2017 года. К ним приходили ФИО11 2-3 раза в неделю, ФИО10 один раз в неделю. Они приходили к ним до смерти его супруги. Они приходили, чтобы пообщаться с ней. Она общалась с ними до того, как впала в кому. Они с супругой обсуждали написание завещание. Он сначала сходил в нотариальную контору на ул. Октябрьской революции, там был выходной. Он вспомнил, что видел нотариальную контору по (место расположения обезличено), нашел адрес через Интернет. Его супруга недолгое время проживала по адресу: (место расположения обезличено), так как в том районе у вокзала, где они проживают, плохая экологическая обстановка, а у нее была астма, к тому же он еще и курил в то время. Но она к нему приезжала, помогала по хозяйству, готовила еду. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - нотариус ФИО5, извещенная о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом (л.д. 157), в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в свое отсутствие (л.д. 154).

С учетом мнения участвующих в деле лиц и в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд признал возможным рассмотрение дела в отсутствие явившихся в судебное заседание участников судебного разбирательства, извещенных о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом.

Выслушав доводы истца ФИО1, её представителя ФИО8, представителя ответчика ФИО11, третьего лица ФИО7, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Как установлено в судебном заседании, 22.12.2017 умерла ФИО4 (л.д. 5), которая приходилась истцу бабушкой.

Со смертью ФИО4 в соответствии со ст. 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации открылось наследство.

Как указано в ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежащие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В судебном заседании установлено, что ФИО4 является собственником 1/2 доли в праве собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: (место расположения обезличено). Данный факт подтверждается справкой БТИ (л.д. 73).

На основании п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии с п. 1 ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию или по закону.

Согласно п. 1 ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме (п. 2 ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из п. 1 ст. 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации, завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения…

Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве (ст. 1149 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание может быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.

На основании п. 1 ст. 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом.

Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание (п. 2 ст. 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 3 ст. 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание должно быть собственноручно подписано завещателем. Если завещатель в силу физических недостатков, тяжелой болезни или неграмотности не может собственноручно подписать завещание, оно по его просьбе может быть подписано другим гражданином в присутствии нотариуса. В завещании должны быть указаны причины, по которым завещатель не мог подписать завещание собственноручно, а также фамилия, имя, отчество и место жительства гражданина, подписавшего завещание по просьбе завещателя, в соответствии с документом, удостоверяющим личность этого гражданина.

В судебном заседании установлено, что ФИО4 17.08.2017 было сделано распоряжение в письменном завещании, которым она завещала все свое имущество, какое ко дню её смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось, и где бы оно ни находилось, сыну - ФИО2 (л.д. 36). Указанное завещание записано со слов ФИО4 нотариусом ФИО3, текст завещания оглашен нотариусом вслух до его подписания. Завещание подписано ФИО4, удостоверено нотариусом ФИО3, зарегистрировано в реестре за №№.... Таким образом, форма завещания, порядок его составления и оформления соответствуют закону. Указанным завещанием ФИО4 распорядилась всем своим имуществом (л.д. 36).

Доводы истца о том, что ФИО4 не могла сама пойти к нотариусу в силу болезненного состояния, в связи с чем, нотариус был приглашен для составления завещания к ней домой, опровергаются пояснениями нотариуса ФИО3, по утверждению которой ФИО4 самостоятельно передвигалась по квартире, общалась адекватно, четко сказала, что ей необходимо, и почему она решила составить завещание в пользу сына, а также материалами дела.

Кроме того, из медицинской документации следует, что в июне-июле 2017 года ФИО4 неоднократно обращалась в медицинские учреждения, 24.08.2017 обращалась к онкологу (л.д. 114). 

После смерти ФИО4 в установленный законом срок истец ФИО1 обратилась к нотариусу ФИО5 Кроме истца с заявлениями о принятии наследства обратились супруг наследодателя ФИО7 - 07.02.2018 (л.д. 33), сын наследодателя ФИО2 - 07.02.2018 (л.д. 34). Свидетельство о праве на наследство никому из наследников не выдавалось в связи с наличием спора. В подтверждение нотариусом приложена копия наследственного дела (л.д. 33-36).

Истец ФИО1, узнав о наличии завещания ФИО4, обратилась в суд с заявлением об оспаривании данного завещания.

В соответствии со ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации, при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание) (п. 1). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается (п. 2).

В качестве правового обоснования истец ссылается на положения п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Оспаривая указанное завещание, истец указывает, что у наследодателя ФИО4 был рак последней стадии. После смерти отца истца - ФИО2, который умер 29.05.2017 (л.д. 6), состояние ФИО4 ухудшилось, она перестала выходить из дома, не могла за собой ухаживать, в связи с чем, к ней приходили сотрудники социальной службы, она принимала сильные обезболивающие препараты. В силу чего истец полагает, что в момент совершения завещания в пользу ФИО2 ФИО4 находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значения своих действий в силу болезни.

Данные доводы истца опровергаются медицинской документацией, из которой следует, что в июне-июле 2017 года ФИО4 неоднократно обращалась в медицинские учреждения, 24.08.2017 обращалась к онкологу (л.д. 114). 

Кроме того, суду представлены договоры о предоставлении социальных услуг от 22.09.2017, заключенные с ФИО7, ФИО4 (л.д. 99-110). Причем договор ФИО4 подписала сама лично (л.д. 105-108). В данный договор включены социально-бытовые услуги по обращению в медицинские учреждения; систематическое наблюдение для выявления отклонений в состоянии здоровья; содействие в обеспечении по рецептам врачей лекарственными средствами и изделиями медицинского назначения; оказание индивидуальной психологической помощи, в том числе беседы, общение, выслушивание, подбадривание, мотивация к активности, психологическая поддержка жизненного тонуса (л.д. 107 оборот).

В медицинской документации при осмотре Беловой на дому имеются записи от 23.10.2017, 25.10.2017, 24.11.2017 о том, что по квартире она передвигается.

В обоснование доводов истца в судебном заседании 06.08.2018 были допрошены в качестве свидетелей ФИО6, ФИО14

Так свидетель ФИО6 - мать истца, показала суду, что ФИО4 её свекровь, с сыном которой они прожили в браке 20 лет, развелись в 2013 году. ФИО4 сильно подкосила смерть сына Андрея. Они обращались к экстрасенсам, им сказали, что его били, пытали, заставляли подписать документы, в результате задушили шнуром. И до этого у ФИО4 были большие проблемы со здоровьем: головные боли, высокое давление. У нее в голове темнело, она переставала соображать, сразу ложилась. Свекровь ей все время жаловалась на это. ФИО4 очень часто обращалась к врачам, часто лежала в разных лечебных учреждениях, в том числе и в психиатрической больнице, говорила, что это улучшает ее память. После смерти сына она часто общалась с ФИО4, привозила ей овощи, зелень из сада. ФИО4 не смогла даже спуститься к подъезду. Это было в июле 2017 года. ФИО4 сказала, что плохо себя чувствует, не смогла даже нажать на кнопку домофона. Помимо этого ФИО4 страдала онкологическим заболеванием. Об этом она очень долгое время не говорила родственникам. Это заболевание в тот период тоже обострилось, ФИО4 слегла. В августе 2017 года ФИО4 позвонила и позвала её к себе, сказала, что их давно обслуживает социальный работник, моет полы. ФИО4 сказала, что ей хочется супа, попросила, чтобы она варила ей супы. Она (свидетель) носила ей суп по утрам через день. Двери ей открывал ФИО7 Сын ФИО4 - Алексей, её тоже видел, когда она приходила к ним. Они с ФИО4 очень часто разговаривали по телефону. ФИО4 заговаривалась, путала сыновей, даты. Она и раньше заговаривалась. Она (свидетель) старалась не афишировать и не обращать на это внимание, понимала, что человек просто в шоке находится. Но дальше было все хуже. Потом ФИО4 совсем перестала реагировать. 22.12.2017 ФИО4 умерла. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО14, она является бабушкой ФИО1 по матери. ФИО4 она знала 25 лет, с тех пор как её дочь вышла замуж за Андрея. ФИО4 вышла на пенсию примерно в 2000 году. Она пошла на пенсию в возрасте 55 лет и еще года два работала. Последние десять лет ФИО4 часто жаловалась на здоровье. У нее давление могло внезапно подняться. Последние годы она жаловалась на проблемы с кишечником. В мае 2017 года перед смертью Андрея они встретились с ФИО4, и та говорила, что у нее все болит, ничего ей не помогает. ФИО4 почти каждый год лежала в психиатрической больнице и на Кушве, и в поселке Черноисточинск. Они встречались с ФИО4 в магазине, аптеке, в мае-июне 2017 года общались по телефону раз в две недели. Они разговаривали про Елизавету, ФИО4 беспокоилась о ней. По голосу было слышно, что ФИО4 больна. Она говорила, что все плохо, ничего не помогает, что она не выходит из дома, за собой не ухаживает, что за ней ухаживает супруг, ставит ей уколы. Они виделись на поминках сына, когда было полгода после его смерти. ФИО4 очень плохо себя чувствовала, она лежала, за столом не сидела. ФИО6 навещала ФИО4, готовила ей супы. Она (свидетель) встретила ФИО7 на улице, он рассказал, что все очень плохо, что супруга не выходит на улицу. Их сын Алексей проживает в городе Москва, здесь его не было. ФИО4 никогда не говорила о завещании, хотя у них были доверительные отношения. У ФИО4 не было ни подруг, ни друзей. Она была закрытый человек, особо ни с кем не общалась.

В опровержение доводов истца по ходатайству стороны ответчика в судебном заседании 12.09.2018 в качестве свидетеля была допрошена ФИО10, из показаний которой следует, что ФИО4 сначала была пациентом стоматологической клиники, где она работает, потом они подружились и общались более 20-ти лет. В марте 2017 года, когда ФИО4 поставили диагноз, она чувствовала себя хорошо. Немного хуже она стала чувствовать себя после смерти сына. 05.10.2017 она поздравляла ФИО4 с днем учителя. Она хорошо выглядела, встретила её в тапочках на каблуках. Последнее время они общались очень часто. После октября 2017 года ФИО4 из-за своего диагноза не хотела выходить на улицу, встречаться со знакомыми. ФИО4 больше общалась с близкими и родными людьми. ФИО4 внешне изменилась ближе к кончине. Она похудела за три недели до смерти. Она вставала до последнего дня, ходила сама до туалета. Последнюю неделю ей помогали родственники и те, кто приходил, ухаживал за ней. На протяжении ноября-декабря 2017 года она (свидетель) приходила к Б-вым почти через день, ставила уколы. В октябре 2017 года она ходила к ним пореже. Они с ФИО4 беседовали. ФИО4 прекрасный, интеллигентный, грамотный человек, ей необходимо было общение. С внучкой ФИО4 практически не общалась. Она (свидетель) поняла, что внучка не хотела общаться с ФИО4 Она (свидетель) не спрашивала об этом, так как это была больная тема. Сама она внучку у Б-вых никогда не видела. До сентября 2017 года, может чуть позже, ФИО4 сама все делала по дому, потом ей стало тяжело убираться, была приглашена женщина, которая убиралась в квартире. Еду для ФИО4 и она (свидетель) приносила, и ФИО11, и ФИО7 готовил. ФИО7 практически все делал сам. ФИО4 до последнего, пока могла ходить, всегда за собой следила и всегда прекрасно выглядела. Во второй половине августа 2017 года ФИО4 выходила на улицу, они с ней встречались на улице, она могла забрать ФИО4 из квартиры её сына Алексея. После гибели старшего сына ФИО4 говорила, что хотела бы все переписать на сына Алексея. Последняя неделя была тяжелая, а до этого ФИО4 адекватно себя вела, была в сознании.

По утверждению стороны истца, ФИО4 неоднократно проходила лечение в психиатрической больнице.

Как следует из ответа ГБУЗ СО «Психиатрическая больница №7», ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, психиатром и наркологом не наблюдается, находилась на стационарном лечении в отделении №8 в период с 30.11.2009 по 18.01.2010 с диагнозом: Конверсионный невроз (л.д. 85).

Таким образом, неоднократное нахождение ФИО4 на стационарном лечении в психиатрической больнице не подтвердилось.

Стороной истца суду представлена выписка из амбулаторной карты ФИО4, из которой следует, что она с 18.08.2017 получала симптоматическое лечение, в том числе адекватное обезболевание. С 28.08.2017 переведена на опиоидные анальгетики (трамадол) в виде внутримышечных инъекций. С сентября 2017 года наблюдение на дому участковым врачом. В схему лечения были включены антидепрессанты и снотворные препараты совместно с опиоидными анальгетиками. С августа 2017 года пациентка нуждалась в постороннем уходе из-за тяжести состояния (л.д. 116).

Доводы истца о том, что ФИО4 не могла осознавать значения своих действий в момент составления завещания, поскольку находилась под действием сильнодействующих препаратов, опровергается медицинской документацией, из которой следует, что ФИО4 было назначено адекватное обезболевание с 18.08.2017, а опиоидные анальгетики - с 28.08.2017.

На основании определения Тагилстроевского районного суда города Нижний Тагил от 12.09.2018 по делу была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено Государственному учреждению здравоохранения Свердловской области «Психиатрическая больница № 7». На разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы: Страдала ли ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на момент составления завещания от 17.08.2017 каким-либо психическим расстройством, если страдала, то каким именно, какова степень и характер этого расстройства? Могла ли ФИО4 понимать и осознавать значение своих действий и руководить ими на момент составления завещания от 17.08.2017 в силу наличия у неё заболеваний? (л.д. 126-133).

В заключении комиссии экспертов от 17.10.2018 №№..., составленном на основании материалов гражданского дела и медицинской документации, указано, что ФИО4 в период оформления завещания 17.08.2017 ... (л.д. 141-149).

Вышеуказанное заключение подписано экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, и скреплено печатью экспертного учреждения (л.д. 149). 

Оценивая заключение комиссии экспертов, суд принимает во внимание тот факт, что экспертами в достаточной степени принимались во внимание как свидетельские показания и доводы сторон, изложенные в материалах дела, так и имеющиеся в распоряжении экспертов медицинские документы. Предусмотренным ч. 3 ст. 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правом затребовать у суда дополнительные материалы для исследования экспертная комиссия не воспользовалась, тогда как вопрос определения достаточности материала для экспертного исследования является исключительным правом экспертов, обладающих специальным познаниями в области как медицины в целом, так и психиатрии в частности. 

Таким образом, экспертами однозначно сделан вывод о том, что на момент составления завещания 17.08.2017, ФИО4 могла понимать значение своих действий и руководить ими. Данные выводы экспертов являются научно обоснованными и мотивированными, соответствуют установленным по делу обстоятельствам. 

К доводам представителя истца о том, что у одного из экспертов фамилия Русских, как и у представителя ответчика, суд относится критически, поскольку родственные связи между ними не подтверждены, представитель ответчика ФИО11 факт родственных отношений с экспертом отрицает.

Показания допрошенных свидетелей, заявленных стороной истца и стороной ответчика, противоположны друг другу.

Оценивая показания свидетеля стороны ответчика, суд находит их последовательными, согласующимися между собой, с материалами дела и с заключением экспертизы. Показания указанного свидетеля не вызывают у суда сомнения, заинтересованности в исходе дела данного лица не установлено. Свидетели стороны истца являются близкими родственниками истца (мать и бабушка), являются заинтересованными лицами, в связи с чем, суд критически относится к их показаниям, тем более, что они не согласуются с материалами дела, медицинской документацией, опровергаются заключением экспертизы.

Учитывая все изложенные обстоятельства, принимая во внимание все исследованные судом доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что ФИО4 в момент составления завещания от 17.08.2017 в пользу ФИО2 могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Таким образом, оценивая представленные суду доказательства, принимая во внимание заключение проведенной по делу посмертной судебно-психиатрической экспертизы в совокупности с установленными по делу обстоятельствами и письменными медицинскими документами, суд не находит оснований для удовлетворения требований ФИО1 о признании недействительным завещания, составленного ФИО4 17.08.2017 в пользу ФИО2, в связи с чем, считает необходимым отказать в удовлетворении требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, нотариусу ФИО3 о признании недействительным завещания от 17.08.2017, составленного ФИО4 в пользу ФИО2, отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Тагилстроевский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области.

Судья Володина Т.Э.