Дело № 2-722/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 мая 2019 года г. Горно-Алтайск 

Горно-Алтайский городской суд Республики Алтай в составе: 

председательствующего Сумачакова И.Н.,

при секретаре Яндиковой Н.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «Горнолыжный комплекс «Манжерок» об установлении факта трудовых отношений, обязании внести запись в трудовую книжку, взыскании денежной компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении и компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Горнолыжный комплекс «Манжерок» об установлении факта трудовых отношений между ним и АО «Горнолыжный комплекс «Манжерок» в период с 16 мая 2018 года по 26 июня 2018 года, обязании АО «Горнолыжный комплекс «Манжерок» внести в его трудовую книжку запись о работе в должности 

<

данные изъяты> в период с 16 мая 2018 года по 26 июня 2018 года, взыскании денежную компенсацию за неиспользованный отпуск при увольнении в сумме 3 430 рублей 70 копеек и компенсацию морального вреда в размере 80 000 рублей. Исковые требования мотивированы тем, что он работал в АО «Горнолыжный комплекс «Манжерок» с 16 мая 2018 года в должности 

<

данные изъяты>. Трудовые отношения при трудоустройстве оформлены не были, был заключен договор гражданско-правового характера. Всего по данному договору он отработал два месяца, после чего был оформлен в штат общества на должность 

<

данные изъяты> и с ним был заключен трудовой договор от 27.06.2018 г. Работая по гражданско-правовому договору, между ним и обществом были именно трудовые отношения, поскольку он выполнял обязанности 

<

данные изъяты> свыше 100 000 рублей согласно должностной инструкции. Он также выполнял обязанности по оформлению и поиску поставщиков по закупкам до 100 000 рублей, так как такой специалист отсутствовал. Его работа сводилась к размещению на сайте госзаказа договоров на выполнение строительно-монтажных работ и др. В сентябре он был переведен на должность 

<

данные изъяты>. Работая 

<

данные изъяты>, он фактически выполнял обязанности 

<

данные изъяты> до 100 000 рублей. Он занимался сопровождением договоров, переговорами о доставке и встрече заказанных товаров. За время его работы в 2018 году было произведено более 400 закупок свыше 100 000 рублей на общую сумму более одного миллиарда рублей с размещением на сайте необходимых документов. Также им на указанном сайте размещались все документы первичной бухгалтерской отчетности, что не входило в его обязанности. После очередного упоминания о невыполнении инициаторами закупок своих обязанностей и фактах нарушений принципов конкуренции, ему был предоставлен акт об отсутствии на рабочем месте и сказано, либо увольняется по собственному желанию, либо за прогул. Между ним и обществом подписано соглашение о расторжении трудового договора, которое в последний рабочий день он просил признать недействительным, на что получил отказ. Ему причинен моральный вред в результате несвоевременного оформления с ним трудовых отношений; принуждения к выполнению обязанностей, не предусмотренных трудовым договором и должностной инструкцией; принуждении к подписанию соглашения о расторжении трудового договора. 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования в уточненном исковом заявлении поддержали в полном объеме и просили их удовлетворить. 

В судебном заседании представитель ответчика АО «Горнолыжный комплекс «Манжерок» ФИО2 исковые требования не признала и просила отказать в их удовлетворении в связи с пропуском срока обращения в суд. 

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что 16 мая 2018 года между АО «Горнолыжный комплекс «Манжерок» (заказчик) и ФИО1 (исполнитель) подписан договор возмездного оказания услуг №, по условиям которого заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательства по оказанию заказчику услуг 

<

данные изъяты> осуществляющего деятельность по размещению заказов на поставку товаров (выполнение работ, оказание услуг) для обеспечения хозяйственных нужд заказчика в случаях и порядке, установленных законодательством Российско Федерации, а также заказчик обязуется оплатить услуги исполнителя в размере, предусмотренном настоящим договором. Стороны 31 мая 2018 года и 15 июня 2018 года подписывают акт сдачи-приема услуг по итогам оказанных услуг. Срок оказания услуг с 16 мая 2018 года по 15 июня 2018 года. Стоимость оказанных услуг по настоящему договору составляет 1 567,40 рублей в день, при оплате услуг заказчик удерживает из оплаты налог на доходы физических лиц в размере 204 рубля. Общая сумма по договору не может превышать 34 482,76 рубля (пункты 1.1, 1.2, 1.3, 4.1).

15 июня 2018 года между сторонами подписано дополнительное соглашение к договору возмездного оказания услуг № от 16.05.2018 г., которым срок оказания услуг составил с 16 мая 2018 года по 28 июня 2018 года, а общая стоимость оказанных услуг по договору – 48 589,36 рублей.

27 июня 2018 года между АО «Горнолыжный комплекс «Манжерок» (работодатель) и ФИО1 (работник) заключен трудовой договор №, согласно которому работник принят АО «Горнолыжный комплекс «Манжерок» в структурное подразделение «

<

данные изъяты>. Местом работы работника является: 

<

адрес>. Трудовой договор заключен на неопределенный срок (пункты 1.2 - 1.4). 

Как следует из трудовой книжки истца, с 01 июля 2018 года на основании приказа от 02.07.2018 г. №л/с он переведен в структурное подразделение «

<

данные изъяты>; с 31 августа 2018 года на основании приказа от 29.08.2018 г. №л/с он переведен на должность 

<

данные изъяты> структурного подразделения «

<

данные изъяты>».

Таким образом, в период с 16 мая 2018 года по 26 июня 2018 года ФИО1 оказывал АО «Горнолыжный комплекс «Манжерок» услуги 

<

данные изъяты> по гражданско-правовому договору, а с 27 июня 2018 года принят на работу в АО «Горнолыжный комплекс «Манжерок» на должность 

<

данные изъяты> по трудовому договору.

Как полагает суд, в период с 16 мая 2018 года по 26 июня 2018 года ФИО1, осуществляя в АО «Горнолыжный комплекс «Манжерок» деятельность по гражданско-правовому договору, фактически осуществлял трудовые функции по должности 

<

данные изъяты> с наступлением для сторон трудового договора всех правовых последствий, предусмотренных Трудовым кодексом РФ.

Так, в целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года принята Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении (далее – Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; выполнение работы лично работником и исключительно или главным образом в интересах работодателя; выполняется с графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается с работодателем; выполнение работы имеет определенную продолжительность; требует присутствия работника; предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации).

В соответствии с ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией РФ статья 2 ТК РФ относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии с ч. 4 ст. 11 ТК РФ в тех случаях, когда судом установлено, что договором гражданско-правового характера фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Согласно ст. 15 ТК РФ трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу ст. 56 ТК РФ трудовой договор – соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Частью 1 статьи 67 ТК РФ установлено, что трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе (ч. 2 ст. 67 ТК РФ).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в пункте 2.2 определения от 19 мая 2009 года № 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абз. 3 п. 2.2 определения Конституционного Суда РФ от 19.05.2009 г. № 597-О-О).

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абз. 4 п. 2.2 определения Конституционного Суда РФ от 19.05.2009 г. № 597-О-О).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий "трудовые отношения" и "трудовой договор" не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы (абз. 5 и 6 п. 2.2 определения Конституционного Суда РФ от 19.05.2009 г. № 597-О-О).

Таким образом, по смыслу ст.ст. 11, 15 и 56 ТК РФ во взаимосвязи с положением части второй статьи 67 названного кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора (абз. 7 п. 2.2 определения Конституционного Суда РФ от 19.05.2009 г. № 597-О-О).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 3 п. 8 и абз. 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Изложенные выше положения Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении, правовая позиция Конституционного Суда РФ и разъяснения Верховного Суда РФ нашли свое отражение в Трудовом кодексе Российской Федерации в связи с внесением в него соответствующих изменений Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 421-ФЗ.

Часть 4 статьи 11 ТК РФ гласит, что если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права".

Согласно ч. 2 ст. 15 ТК РФ не допускается заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем. 

В случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров (ч. 2 ст. 19.1 ТК РФ). 

При этом в части 1 статьи 19.1 ТК РФ закреплено, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений 

В соответствии с ч. 4 ст. 19.1 ТК РФ если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей статьи 19.1, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Из приведенного правового регулирования следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников суду (в том числе об установлении факта нахождения в трудовых отношениях) при рассмотрении таких споров следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст.ст. 15 и 56 ТК РФ.

Суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Поскольку в период с 16 мая 2018 года по 26 июня 2018 года ФИО1 осуществлял в АО «Горнолыжный комплекс «Манжерок» деятельность по договору возмездного оказания услуг от 16.05.2018 г., то суд находит правильным проанализировать его условия и содержание акта сдачи-приемки услуг, сравнить их с трудовым договором и трудовыми отношениями, а также применить при рассмотрении настоящего спора нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре возмездного оказания услуг (глава 39).

Как следует из п. 1 ст. 2 ГК РФ, гражданское законодательство в том числе определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Согласно п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (п. 1 ст. 779 ГК РФ).

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 - 729 Гражданского кодекса Российской Федерации) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739 Гражданского кодекса Российской Федерации), если это не противоречит статьям 779 - 782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (ст. 783 ГК РФ).

По смыслу данных норм Гражданского кодекса Российской Федерации договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица – работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

В пунктах 2.1.1 - 2.1.14 договора возмездного оказания услуг от 16.05.2018 г. закреплено, что ФИО1 как исполнитель обязан организовывать проведение конкурсных и внеконкурсных процедур по закупке продукции (товаров, работ, услуг) в соответствии с 223-ФЗ для нужд заказчика; проводить исследование рынка закупок с целью определения возможностей поставщиков и конъектуры цен, подготовка обоснования начальной (максимальной) цены закупки и обеспечить процедуру закупки; осуществлять поиск и отслеживание закупок в соответствии с направлением деятельности; готовить конкурсную документацию для организации и проведения торгов по закупке продукции для нужд заказчика; администрировать электронные подписи и работу на электронных торговых площадках; осуществлять экспертное консультирование; организовывать процесс по управлению закупками для нужд заказчика; планировать закупки; осуществлять поиск, выбор и оценки поставщиков (лучших цен и условий); осуществлять анализ и мониторинг рынка закупок; администрировать закупочный цикл; анализировать предложения поставщиков; работать с подсистемами ЕАИСТ, ООС и электронными торговыми площадками; участвовать в формировании плана закупок и план-графика, размещать отчеты об исполнении контрактов (договоров), вести реестр договоров. 

Данные обязанности аналогичны должностным обязанностям 

<

данные изъяты>, изложенным в пунктах 2.1.1 - 2.1.17 должностной инструкции 

<

данные изъяты> отдела 

<

данные изъяты> ЗАО «Горнолыжный комплекс «Манжерок», с которыми истец ознакомлен после подписания с ним трудового договора.

Как установлено судом, ФИО1 обязанности, указанные в пунктах 2.1.1 - 2.1.14 договора возмездного оказания услуг от 16.05.2018 г., выполнял в интересах АО «Горнолыжный комплекс «Манжерок»; содержание выполняемой им работы по договору возмездного оказания услуг от 16.05.2018 г. не изменилось по сравнению с работой по трудовому договору от 27.06.2018 г.; как в период работы по гражданско-правовому договору, так и после заключения трудового договора истец работал на одном и том же рабочем месте, предоставленном обществом, в здании горнолыжного комплекса по адресу: 

<

адрес>, при этом имущество (стол, стул, компьютер, канцелярские товары) для выполнения работы было предоставлено ответчиком. ФИО1 подчинялся внутреннему распорядку АО «Горнолыжный комплекс «Манжерок», так как приезжал на работу из 

<

адрес> в 

<

адрес> к 9 часам на служебном автобусе совместно с другими работниками общества и аналогичным образом возвращался обратно после окончания рабочего дня (18 часов); на истца распространялись указания, приказы, распоряжения руководителя ответчика и иные локальные акты ответчика. В этой связи суд приходит к выводу, что ФИО1 был интегрирован в организационный процесс ответчика, взаимодействовал при выполнении работы по осуществлению закупок с другими сотрудниками организации (бухгалтером, юристом).

Заработная плата выплачивается работникам каждые полмесяца в следующем порядке: первая часть 20 числа текущего календарного месяца, вторая часть – 5 числа календарного месяца, следующего за отработанным (п. 3.2 Положения об оплате труда работников ЗАО «Горнолыжный комплекс «Манжерок»).

Из материалов дела следует, что 04 июня 2018 года ФИО1 оплачено 

<

данные изъяты> рубля, 19 июня 2018 года оплачено 

<

данные изъяты> рублей, то есть накануне установленных 20 и 5 числа месяца совместно с другими работниками организации. В связи с заключением трудового договора от 27.06.2018 г., 29 июня 2018 года истцу перечислены оставшиеся денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рубля. Судом также установлено, что в заявленный период с 16 мая по 26 июня 2018 года оплата работы ответчиком для истца являлась единственным и основным источником доходов.

То обстоятельство, что между сторонами 01, 15 и 28 июня 2018 года подписаны акты сдачи-приемки оказанных услуг, не может повлечь иные выводы суда, поскольку в данных актах указано на оказание услуг исполнителем в полном объеме, соответствии этих услуг предъявленным требованиям и отсутствии у заказчика претензий, а также стоимости оказанных услуг в размере 

<

данные изъяты> рублей за 12 рабочих дней, 

<

данные изъяты> рубля за 10 рабочих дней и 

<

данные изъяты> рублей за 9 рабочих дней. Однако в данных актах не указан результат работ, являющийся основным условием при заключении договоров гражданско-правового характера. Кроме того, в анализируемых актах прямо указано, что стоимость оказанных услуг определена по количеству рабочих дней. Как полагает суд, подписание данных актов между сторонами носило формальный характер. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что отношения, возникшие между сторонами на основании договора возмездного оказания услуг от 16.05.2018 г., имеют признаки трудовых отношений, и ФИО1 в период с 16 мая по 26 июня 2018 года фактически осуществлял трудовые функции по должности 

<

данные изъяты>. 

Приказом АО «Горнолыжный комплекс «Манжерок» № от 24.04.2018 г. утверждено штатное расписание с 01 мая 2018 года, из которого следует, что с 01 мая 2018 года в АО «Горнолыжный комплекс «Манжерок» предусмотрена одна штатная единица 

<

данные изъяты>. Это означает, что с 16 мая 2018 года данную штатную единицу занял ФИО1, однако с ним был заключен не трудовой договор, а договор гражданско-правового характера.

Не свидетельствует об отсутствии в рассматриваемый период трудовых отношений между сторонами и факты того, что работодателем не издавался в отношении работника приказ о приеме на работу, не велся учет рабочего времени, не вносилась запись в трудовую книжку, поскольку такая ситуация прежде всего может свидетельствовать о допущенных нарушениях закона со стороны АО «Горнолыжный комплекс «Манжерок» по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником ФИО1

Согласно п.п. 2 - 4 Правил ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16.04.2003 г. №, трудовая книжка является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника. 

Работодатель (за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями) ведет трудовые книжки на каждого работника, проработавшего у него свыше пяти дней, если работа у данного работодателя является для работника основной.

В трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводе на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора и сведения о награждении за успехи в работе.

При таких обстоятельствах подлежат удовлетворению исковые требования ФИО1 об установлении факта трудовых отношений между ним и ответчиком в период с 16 мая 2018 года по 26 июня 2018 года и обязании ответчика внести в его трудовую книжку запись о работе в должности 

<

данные изъяты> в данный период. 

Согласно ч. 1 ст. 127 ТК РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Как следует из расчета, предоставленного ответчиком, денежная компенсация за неиспользованный отпуск при увольнении за период работы по гражданско-правовому договору составляет 3 430,70 рублей. 

С данным расчетом согласился истец, заявив о взыскании денежной компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении в соответствующей сумме. 

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию денежная компенсация за неиспользованный отпуск при увольнении в сумме 3 430,70 рублей. 

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Принимая во внимание, что факт нарушения трудовых прав истца был установлен в ходе рассмотрения настоящего дела, суд приходит к выводу о наличии в силу положений ст. 237 ТК РФ оснований для удовлетворения заявленных требований истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, и с учетом принципа разумности и справедливости полагает возможным взыскать денежную сумму в размере 2 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

При этом доводы истца о том, что нравственные страдания ему также причинены работодателем незаконным увольнением и выполнением им должностных обязанностей, не предусмотренных должностной инструкцией, суд находит бездоказательными, поскольку приказом от 09.01.2019 г. № л/с ФИО1 уволен из АО «Горнолыжный комплекс «Манжерок» на основании п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по соглашению сторон. Соглашение о расторжении трудового договора от 27.06.2018 г. подписано работодателем и работником 27 декабря 2018 года. Доказательств тому, что ФИО1 заставили (понудили) подписать данное соглашение, в материалах дела не имеется, как и не имеется доказательств тому, что работодатель заставлял его выполнять должностные обязанности, не предусмотренные должностной инструкцией. При рассмотрении настоящего спора таких обстоятельств судом не установлено.

Довод представителя ответчика о пропуске истцом трехмесячного срока обращения в суд, установленного ч. 1 ст. 392 ТК РФ, суд находит несостоятельным по следующим основаниям.

В силу ч. 1 ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Исходя из положений ч. 2 ст. 19.1, ч. 1 ст. 392 ТК РФ в их взаимосвязи при разрешении настоящего спора и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого ФИО1 имел право обратиться в суд с исковыми требованиями о признании отношений, возникших на основании гражданско-правовых договоров, трудовыми отношениями и с другими взаимосвязанными с ними требованиями, следует исходить не только из даты окончания срока действия договора возмездного оказания услуг от 16.05.2018 г. и заключения трудового договора от 27.06.2018 г., но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда истец узнали или должны были узнать о нарушении своих трудовых прав. Как установлено судом, ФИО1 не обращался к работодателю (АО «Горнолыжный комплекс «Манжерок») за надлежащим оформлением трудовых отношений, однако узнал о нарушении своих прав после получения трудовой книжки в день увольнения (09 января 2019 года), так как в данной трудовой книжке отсутствовала запись о трудовой деятельности в АО «Горнолыжный комплекс «Манжерок» в должности специалиста по закупкам с 16 мая 2018 года. С настоящим иском ФИО1 обратился в суд 26 марта 2019 года, то есть в трехмесячный срок, установленный ч. 1 ст. 392 ТК РФ. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «Горнолыжный комплекс «Манжерок» об установлении факта трудовых отношений, обязании внести запись в трудовую книжку, взыскании денежной компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении и компенсации морального вреда удовлетворить частично. 

Установить факт трудовых отношений между ФИО1 и Акционерным обществом «Горнолыжный комплекс «Манжерок» в период с 16 мая 2018 года по 26 июня 2018 года. 

Обязать Акционерное общество «Горнолыжный комплекс «Манжерок» внести в трудовую книжку ФИО1 запись о работе в Акционерном обществе «Горнолыжный комплекс «Манжерок» в должности 

<

данные изъяты> в период с 16 мая 2018 года по 26 июня 2018 года. 

Взыскать с Акционерного общества «Горнолыжный комплекс «Манжерок» в пользу ФИО1 денежную компенсацию за неиспользованный отпуск при увольнении в сумме 3 430 рублей 70 копеек и компенсацию морального вреда в размере 2 000 рублей.

Отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований к Акционерному обществу «Горнолыжный комплекс «Манжерок» о взыскании компенсации морального вреда в размере 78 000 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Алтай в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Горно-Алтайский городской суд Республики Алтай.

Судья И.Н. Сумачаков

Решение в окончательной форме изготовлено 23 мая 2019 года