РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 мая 2017 года Алапаевский городской суд в составе председательствующего судьи Охорзиной С.А., с участием прокурора Кабакова Д.Н., при секретаре Лежниной Е.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску 

ФИО10 к Межмуниципальному отделу МВД России «Алапаевский» о признании незаконным приказа № 81-л/с от 14.03.2017г. об увольнении со службы, восстановлении на службе, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, 

УСТАНОВИЛ:

Уточнив исковые требования, истец обратился в суд с иском к ответчику о признании незаконным приказа № 81-л/с от 14.03.2017г. об увольнении со службы, восстановлении на службе, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула. В обоснование иска указал, что 05.01.2004 г. был принят на службу в органы внутренних дел на основании приказа № 6 от 05.01.2004 г. 14.03.2017 г. он был уволен со службы в органах внутренних дел на основании п. 1 ч. 2 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 г. № 342-Ф3 «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», то есть по соглашению сторон. Указанный приказ он считает незаконным. В отношении сотрудников органов внутренних дел могут применяться нормы трудового законодательства, но с учетом особенностей правового регулирования труда указанных лиц. Основания и порядок увольнения со службы в органах внутренних дел предусмотрены главой 12 "Прекращение службы в органах внутренних дел» Федерального закона от 30.11.2011 года N 342-Ф3 (ст. ст. 80 - 90). В соответствии с частью 1 статьи 81 приведенного выше Федерального закона сотрудник органов внутренних дел увольняется со службы в органах внутренних дел в связи с прекращением или расторжением контракта. При этом основания прекращения и расторжения контракта предусмотрены ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 года N 342-Ф3, согласно пункту 1 части 2 которой контракт может быть расторгнут, а сотрудник органов внутренних дел может быть уволен со службы по соглашению сторон. Под соглашением сторон в праве понимается достижение договоренности, совместное и взаимное волеизъявление сторон о совершении определенных действий или о воздержании от их совершения. Между тем такое волеизъявление со стороны истца отсутствовало, а рапорт на увольнение по соглашению сторон истец был вынужден подать при следующих обстоятельствах. 28.01.2017 г., неся службу, он составил административный материал по ст. 12.6 Кодекса об административных правонарушениях на гражданина ФИО1, который является депутатом Думы Муниципального образования г. Алапаевск. При составлении административного материала ФИО1 угрожал истцу увольнением, используя имеющийся у него административный ресурс. 08.02.2017г., неся службу, он составил административный материал по ст. 12.7 и 12.37 Кодекса об административных правонарушениях в отношении ФИО2 При оформлении протокола гражданин ФИО2 представлялся прокурором, после же выяснилось, что у ФИО2 близкий родственник - бывший сотрудник прокуратуры 

<

адрес>, и в случае составления в отношении него административного материала ФИО2 сделает так, что он ( ФИО10) будет уволен. 09.02.2017 г. он заболел и вышел на больничный. Согласно листу нетрудоспособности он должен был приступить к службе с 14.03.2017 г. В период нахождения на больничном он проходил лечение в госпитале в г. Екатеринбург. С 17.02.2017 г. на его сотовый телефон стали поступать звонки, но из-за отсутствия связи он не отвечал. Начальником ГИБДД было направлено смс с требованием срочно прибыть в город Алапаевск, но поскольку он находился на стационарном лечении, то ответил, что его не отпускают и будет нарушение режима, если уедет самостоятельно. 19.02.2017 г. к нему в госпиталь прибыли командир ОВ ДПС ГИБДД и начальник ГИБДД МО МВД России «Алапаевский», с собой у них был образец рапорта на увольнение по собственному желанию. Командир и начальник ГИБДД пригласили его к себе в машину, попросив предварительно отключить сотовый телефон, и объяснили, что у них был разговор с сотрудником отдела собственной безопасности, в котором тот разъяснил, что на него ( ФИО10) имеется какой-то материал, «что-то серьезное», и что если он уволится по собственному желанию, то ему ничего не будет. На что он возразил, что не нарушал закон, а также напомнил командиру ОВ ДПС, что перед листом нетрудоспособности составил административные материалы на «высокопоставленных лиц», о чем знал и сам командир, полагая, что в связи с этим и хотели его уволить. После длительного разговора с командиром и начальником и выслушивания от них пояснений о том, что сотрудниками отдела собственной безопасности может быть возбуждено дело в отношении истца, первые все же убедили его написать рапорт на увольнение (по инициативе сотрудника), однако дата в рапорте отсутствовала, он ее не поставил, так как находился на стационарном лечении в госпитале МВД. 10.03.2017 г. ему позвонил начальник и сообщил, что они устали ждать и что сотрудники отдела собственной безопасности передают материал на истца в следственный комитет и что если он напишет рапорт на увольнение по соглашению сторон, (во избежание отзыва им данного рапорта), то возможно избежать негативных последствий. 11.03.2017 г. им был написан рапорт на увольнение по соглашению сторон под диктовку сотрудника отдела кадров при том, что 11.03.2017 г. была суббота и кадры не работали, но по координации начальника вышел сотрудник данного отдела и принял от него рапорт, дата же на рапорте была поставлена 10.03.2017 г., то есть пятница, для того чтобы имелась возможность уволить его уже 14.03.2017 г. Указанные обстоятельства, давление со стороны начальствующего состава свидетельствуют о том, что его воля на увольнение по соглашению сторон отсутствовала, а рапорт был написан им под угрозой риска незаконного привлечения к уголовной ответственности. При указанных обстоятельствах истец считает приказ об увольнении № 81-л/с от 14.03.2017 г. незаконным. Ответчиком была нарушена процедура представления его к увольнению, предусмотренная п. п. 12 и 16 Порядка. Никакой беседы относительно последствий увольнения, а также разъяснений наличия или отсутствия оснований получения каких-либо гарантий и компенсаций с ним проведено не было. С представлением об увольнении его никто не знакомил. Поскольку приказ о его увольнении является незаконным, то он подлежит восстановлению на службе. В соответствии со справкой о средней заработной плате от 14.03.2017 г. размер его среднемесячного заработка составил 45 945 руб. 00 коп. С учетом пятидневного графика работы размер его среднедневного заработка составляет 2 297, 25 руб. 

Истец просит признать незаконным приказ № 81-л/с от 14.03.2017 об увольнении по соглашению сторон на основании п. 2 ч. 2 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 г. № 342-Ф3 «О службе в орган внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», восстановить его в должности старшего инспектора отдельного взвода дорожно-патрульной службы Государственной инспекции безопасности дорожного движения Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Алапаевский», взыскать с Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Алапаевский» в его пользу денежное довольствие за время вынужденного прогула за период с 15.03.2017 г. по день вынесения судом решения из расчета 2 297 руб. 25 коп. за один рабочий день.

В последующем истец уточнил требования в части взыскания денежного довольствия за время вынужденного прогула, просил взыскать его из расчета 2 688,33 руб. за один рабочий день.

В судебном заседании истец на иске настаивает, в дополнение пояснил, что 10.03.2017 он находился на лечении в госпитале, в отдел кадров он пришел 11.03.2017 в субботу по требованию руководства, по просьбе кадровика на рапорте он поставил дату «10.03.2017». 13.03.2017 он закрыл больничный лист и предоставил его по месту несения службы. 14.03.2017 его пригласил инспектор по кадрам ФИО15, попросил подписать приказ. Беседа с ним не проводилась, никто не задавал ему вопросов, почему он увольняется, хотя в обычной практике всегда при увольнении сотрудника с опытом работы спрашивают о причинах увольнения и отговаривают от увольнения. В 2016 году он оформлял административный материал в отношении ФИО22, позднее тот был осужден по ст. 264.1 УК РФ. Звонок ФИО22 на телефон доверия ГУВД был в 2016 году. Заявление же от него было зарегистрировано в 2017 году и объяснение с него брали в 2017 году. Материал проверки находился в Следственном комитете. При решении вопроса об увольнении ему говорили, что если он уволится, то заявления ФИО22 не будет, а после увольнения заявление поступило для проверки из УСБ в Следственный комитет. Когда он узнал, что будет отказано в возбуждении уголовного дела, он принял решение обратиться в суд с иском о восстановлении на службе. Он уволился вынужденно, на него оказывалось психологическое давление, в разговоре ему говорили, что если у него будет уголовное преследование, то дети никуда не поступят, у них будут проблемы. Он решил устроиться по контракту на военную службу, но понял, что теряет все по званию, и решил бороться за свои права. На сегодня его исключили из института, так как он не является действующим сотрудником МВД, ему оставалось доучиться год. 

Представитель истца адвокат Барышникова А.И. исковые требования поддержала, также пояснила, что в силу специфики возникших правоотношений сторона истца не имеет возможности предоставить прямые доказательства вынужденности увольнения, так как руководство истца никогда не признает, что вынуждало истца к увольнению и приезжало к истцу в больницу с целью получить рапорт об увольнении. Суду представлены косвенные доказательства, которые она просит оценить в совокупности. С 2003 года ФИО10 проходил службу в органах внутренних дел. За период действия контракта за добросовестное отношение к службе неоднократно поощрялся руководством. ФИО1 и ФИО2, в отношении которых истцом были составлены административные протоколы 28.01.20917 и 8.02.2017, пригрозили истцу увольнением. В период стационарного лечения истца к нему в госпиталь прибыли командир ОВ ДПС ГИБДД и начальник ГИБДД МО МВД России «Алапаевский», по настоянию которых истец написал рапорт об увольнении по собственному желанию, дату в рапорте не указал, истец знал, что в течение месяца он сможет рапорт отозвать, и кроме этого, на момент написания рапорта он не сдал закрепленное за ним оружие, имущество и документы, как того требуют положения ч. 4 ст. 84 и ч. 7 ст. 89 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ, соответственно и не мог быть уволен на момент подписания рапорта. Истцом в 2016 году был составлен административный протокол в отношении гражданина ФИО22, который стал основанием для возбуждения в отношении ФИО22 уголовного дела по ст. 264.1 УК РФ. Свидетель ФИО20 опрашивался сотрудниками ОСБ именно в феврале 2017 года, то есть в тот период, когда уже руководством предпринимались действия, направленные на увольнение истца. Истец знал, что в отношении него будут пытаться возбудить уголовное дело и будут искать основания для его возбуждения, и появление в указанный период времени материала проверки истец расценивал как давление, как угрозу увольнения по статье. 11.03.2017 ( в выходной день) истцом был написан рапорт на увольнение по соглашению сторон. Указанные обстоятельства свидетельствуют о «спешности» увольнения истца. Увольнение произведено по соглашению сторон. Особенностью прекращения трудовых отношений по такому основанию, как соглашение сторон, является то, что его отмена также возможна при наличии волеизъявления обеих сторон трудового договора, а потому одна сторона не может его отозвать. Рапорт составлялся истцом под диктовку. Рапорт он писал под давлением обстоятельств, созданных работодателем. Отсутствие волеизъявления истца подтверждается также тем, что для него увольнение было нецелесообразно по ряду причин: истец лишался права на выход на пенсию по льготному исчислению; истец не имел другого места работы и до настоящего времени состоит на учете в центре занятости; истец лишился средств к содержанию себя и своей семьи, у него на иждивении находятся трое детей; в результате увольнения истец был отчислен с пятого курса института МВД. Также при увольнении была нарушена процедура увольнения истца, а именно не выполнены требования ч. 4 ст. 84 и ч. 7 ст. 89 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-Ф3, т.к. до сегодняшнего дня истцом не сдана карточка-заместитель № 164 на получение пистолета ФИО21, и фактически на сегодняшний день истец может прийти в отдел полиции и по указанной карточке получить табельное оружие. Все представленные стороной истца доказательства в своей совокупности свидетельствуют о вынужденности увольнения истца. Истец написал рапорт на увольнение, чтобы избежать уголовного преследования. Просит исковые требования истца удовлетворить с учетом их уточнения.

Представитель ответчика Межмуниципального отдела МВД России «Алапаевский» ФИО3 просит в иске отказать. В обоснование возражений указала, что приказом № 6 от 5.01.2004 истец был принят на службу в органы внутренних дел на должность милиционера-водителя гаража ОВД г. Алапаевска. 1.01.2012 между сторонами заключен контракт о прохождении службу в органах внутренних дел Российской Федерации. Приказом № 303 от 30.06.2014 истец назначен на должность старшего инспектора ДПС отдельного взвода ДПС ГИБДД ММО МВД России « Алапаевский». В отдел кадров МО МВД России « Алапаевский» поступил рапорт от истца ФИО10, в котором он просил расторгнуть контракт и уволить его со службы в органах внутренних дел с 14.03.2017 по соглашению сторон в соответствии с п.1 ч.2 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ. Приказом МО МВД России « Алапаевский» № 81-л/с от 14.03.2017 прекращено действие контракта от 1.01.2012, ФИО10 14.03.2017 освобожден от замещаемой должности в соответствии с п.1 ч.2 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ ( по соглашению сторон). Вышеуказанным приказом на бухгалтерию МО МВД России « Алапаевский» возложена обязанность произвести с истцом окончательный расчет. 14.03.2017 истец был ознакомлен с приказом об увольнении, с листом беседы и представлением к увольнению со службы. В этот же день получил трудовую книжку, сдал служебное удостоверение, жетон и нагрудный знак. Под соглашением сторон понимается достижение договоренности, совместное и взаимное волеизъявление сторон о совершении определенных действий или о воздержании от их совершения. Договоренность может быть устной или письменной. Действия истца, связанные с написанием 10.03.2017 рапорта на увольнение, и действия ответчика, направленные на согласование с истцом его просьбы, выразившиеся в наложении резолюции на рапорт начальником отдела МО МВД России « Алапаевский» «Уволить в установленном порядке с 14.03.2017», фактически свидетельствуют о достижении между сторонами контракта соответствующей договоренности. Совершенные сторонами действия в совокупности: истцом в форме написания рапорта о прекращении действия контракта и увольнении со службы, ответчиком в форме издания соответствующего приказа в данном случае следует расценивать как соглашение сторон. Из содержания положений ст. 78 Трудового кодекса РФ следует, что инициатором расторжения контракта по данному основанию может являться как работник, так и работодатель. При этом волеизъявление обеих сторон на прекращение действия служебного контракта должно быть согласовано. Мотивы, по которым каждая из сторон решает выступить с инициативой о расторжении контракта по соглашению сторон, правового значения не имеют, поскольку значимым обстоятельством в данном случае является наличие свободного волеизъявления для совершения подобного действия. Ссылка стороны истца на то обстоятельство, что его волеизъявление отсутствовало, а рапорт об увольнении был написан под угрозой риска незаконного привлечения к уголовной ответственности, не может влиять на его законность. Исходя из того, что увольнение истца произведено не по инициативе работодателя, а основано на соглашении сторон контракта, доказать незаконность увольнения должна именно та сторона, которая ссылается на данное обстоятельство. Истцом не доказан факт давления на него со стороны ответчика с целью склонить к прекращению трудовых отношений. Решение об увольнении по данным основаниям было принято лично самим истцом, давление на него никем не оказывалось. Процедура увольнения истца не нарушена, поскольку с ним была проведена беседа и он был лично ознакомлен с листом беседы и представлением к увольнению со службы. 

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №4 в период с 16.02.2017 по 1.03.2017 он находился на стационарном лечении в госпитале, вместе с ним в палате находился ФИО10 ФИО10 в палате рассказывал им, что возможно его скоро уволят, что начинаются претензии к нему по поводу служебной деятельности. Также говорил, что он составил два протокола об административном правонарушении на какого-то местного коммерсанта и юриста с предприятия в в.Синячихе, у которого мама работает в прокуратуре 

<

адрес>, люди остались недовольны вынесенными решениями, начались гонения со стороны руководства. ФИО10 говорил, что его увольнение инициируют те, кого он наказал. 18 или 19 февраля в вечернее к ФИО10 приезжали двое мужчин. После разговора с ними он вернулся в палату побледневший, сказал, что приезжали начальник и командир роты, принудили его написать рапорт на увольнение, он показывал образец рапорта, который ему давали. В этот вечер у ФИО10 поднялось давление, ему оказывали медицинскую помощь. Со слов ФИО10, он увольняться не собирался, до выхода на пенсию ему оставалось около года. 

Свидетель Свидетель №3 пояснил, что он лежал в одной палате в госпитале с ФИО10, находился на лечении с 15 по 22 февраля. В выходной день к ФИО10 приезжали двое мужчин. Их разговор он не слышал, но ФИО10, когда пришел в палату, сказал, что это приезжали с его работы начальник и командир роты с просьбой написать рапорт на увольнение с открытой датой. До этого намерений увольняться ФИО10 не высказывал, говорил, что ему до пенсии около года. ФИО10 также сказал, что это связано с тем, что он составил административные протоколы в отношении граждан, которые инициируют его увольнение, и от него требуют уволиться, иначе будет возбуждено уголовное дело. 

Из показаний свидетеля ФИО4 следует, что он работал вместе с ФИО10 Ему известно, что ФИО10 составлял административный протокол в отношении ФИО22 в 2016 году, он был с ФИО10 на смене. Данный гражданин находился за рулем в состоянии алкогольного опьянения. В конце марта-начале апреля 2017 года приезжали сотрудники УСБ, задавали вопросы по тому административному материалу, сказали, что ФИО22 написал заявление в УСБ. Ему показывали заявление ФИО22, ФИО22 был не согласен с составлением протокола, указывал, что он находился на пассажирском сиденье. Он давал объяснение практически под диктовку, ему при этом говорили, что ФИО10 виноват, что его уволят. Когда его допрашивали в Следственном комитете, он дал немного другие показания.

Свидетель ФИО5 суду пояснил, что является пенсионером МВД, заместителем председателя совета ветеранов МВД. Месяца два назад к нему обратился ФИО10, с его слов он знает, что на него оказывалось давление со стороны руководства ГИБДД, что начальник ГИБДД приезжал в госпиталь и сказал ФИО10 писать рапорт на увольнение. ФИО10 ему пояснял, что не допускал никаких нарушений, ссылался на то, что составил административные протоколы в отношении депутата Думы МО г. Алапаевск и какого-то родственника прокурора ФИО16 и полагает, что его увольнение – это их рук дело, так как те при оформлении материалов угрожали ему увольнением. Он спросил у руководства МО МВД о ФИО10, ему пояснили, что звонили из УСБ и сказали, чтобы ФИО10 писал рапорт на увольнение, иначе возможны неприятности. Через какое-то время ФИО10 позвонил ему и сказал, что написал рапорт на увольнение, так как не мог выдержать давление. До этого ФИО10 не говорил ему, что собирается увольняться, так как ему немного осталось до выслуги. 

Из показаний свидетеля ФИО6 следует, что она является гражданской женой ФИО10, они живут вместе с 2012 года. Работа, которой занимался ФИО10, ему нравилась, намерений увольняться у него не было, так как до выхода на пенсию оставалось немного времени. В феврале 2017 он показывал ей видео, где человек, которого ее муж остановил за нарушение правил дорожного движения, угрожал ему увольнением, ссылался на то, что его является работником прокуратуры. Муж сказал ей, что могут быть проблемы. Когда ее муж лег на лечение в госпиталь, к нему приезжало руководство ГИБДД, просили его написать рапорт на увольнение. Это она знает со слов мужа. Е. говорил ей, что на него может быть возбуждено уголовное дело. 

Свидетель ФИО7 суду пояснил, что является начальником отделения ГИБДД МО МВД России « Алапаевский». В феврале 2017 к нему приезжали сотрудники УСБ ГУВД с материалом проверки, сам материал ему не показывали, пояснили, что поступила жалоба на ФИО10, запросили материал по ФИО22, который оформлял ФИО10 в мае 2016 за управление транспортом в состоянии алкогольного опьянения. Они сказали, что материал будет передан в Следственный комитет для принятия решения по сотруднику и сказали, что дальнейшее прохождение службы ФИО10 нежелательно, так как он себя скомпрометировал. После этого он пытался дозвониться до ФИО10, но связи не было. Он направил СМС-сообщение, где указал обстоятельства приезда сотрудников УСБ и их пожелания. Через неделю в выходной день он с командиром ФИО17 поехал в госпиталь, чтобы сообщить эту информацию ФИО10 В разговоре с ФИО10 он сказал, что о приезде сотрудников УСБ и проведении проверки в отношении ФИО10, ФИО10 написал в машине рапорт на увольнение по собственному желанию. Образец рапорта на увольнение был у него с собой, он его взял в отделе кадров. ФИО10 говорил ему, что оформлял материал на ФИО19, который систематически нарушал правила. При этом ФИО10 созвонился с начальником отдела кадров ФИО18 спросил, писать или нет рапорт, тот ему объяснял. Он в процессе разговора с ФИО10 не говорил ему о каких-либо негативных последствиях проверки УСБ, передал ему пожелания сотрудников УСБ относительно дальнейшего прохождения службы в связи с проводимой проверкой. Сотрудники УСБ интересовались, когда ФИО10 выйдет с больничного, поэтому он задавал такие же вопросы ФИО10. В разговоре ФИО10 высказывал предположения о том, что возможно это связано с тем, что он составлял административные протоколы в отношении ФИО1. Первый рапорт ФИО10 об увольнении по собственному желанию не был подписан начальником, так как был без даты и сам сотрудник находился на больничном. В последующем ФИО10 был уволен по соглашению сторон, этим занималась кадровая служба.

Выслушав объяснения истца, представителей истца и ответчика, свидетелей, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Правоотношения, связанные с поступлением на службу в органы внутренних дел, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) сотрудника органов внутренних дел регулируются Федеральным законом Российской Федерации от 30.11.2011 N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

Регулирование правоотношений, связанных со службой в органах внутренних дел, осуществляется также в соответствии с Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом от 7 февраля 2011 года N 3-ФЗ "О полиции", Федеральным законом от 19 июля 2011 года N 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в органах внутренних дел.

В случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами Российской Федерации, указанными в части 1 настоящей статьи, к правоотношениям, связанным со службой в органах внутренних дел, применяются нормы трудового законодательства (ч. 1, ч. 2 ст. 3 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации").

В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 82 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" контракт может быть расторгнут, а сотрудник органов внутренних дел может быть уволен со службы в органах внутренних дел по соглашению сторон.

Согласно ст. 83 указанного Федерального закона контракт может быть расторгнут в любое время по соглашению сторон контракта с одновременным освобождением сотрудника органов внутренних дел от замещаемой должности и увольнением его со службы в органах внутренних дел в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

В силу ст. 89 указанного Закона на сотрудника органов внутренних дел, увольняемого со службы в органах внутренних дел, оформляется представление, содержащее сведения об основании увольнения, о стаже службы (выслуге лет) в органах внутренних дел, возрасте, состоянии здоровья сотрудника, наличии у него прав на получение социальных гарантий в зависимости от основания увольнения, а также иные сведения, перечень которых определяется федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел.

Сотрудник органов внутренних дел, увольняемый со службы в органах внутренних дел, обязан сдать закрепленное за ним оружие, иное имущество и документы в сфере внутренних дел, его территориального органа, подразделения, а служебное удостоверение и жетон с личным номером в соответствующее кадровое подразделение.

В последний день службы сотрудника органов внутренних дел уполномоченный руководитель или по его поручению иное должностное лицо обязаны выдать этому сотруднику трудовую книжку и осуществить с ним окончательный расчет.

Согласно Приказа МВД России от 30.11.2012 N 1065 (ред. от 30.09.2016) "О некоторых вопросах назначения на должности в органах внутренних дел Российской Федерации и увольнения со службы сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации" с сотрудниками, увольняемыми со службы в органах внутренних дел, проводится представителями кадрового подразделения беседа, в ходе которой им сообщается об основаниях увольнения, разъясняются вопросы получения выплат, гарантий и компенсаций, трудоустройства ( п.12,13 )

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО10 приказом № 6 от 5.01.2004 был принят на службу в органы внутренних дел на должность милиционера-водителя гаража ОВД г. Алапаевска ( л.д. 59). 

1.01.2012 между сторонами заключен контракт о прохождении службу в органах внутренних дел Российской Федерации ( л.д. 65-68).

Приказом № 303 от 30.06.2014 истец назначен на должность старшего инспектора ДПС отдельного взвода ДПС ГИБДД ММО МВД России « Алапаевский» ( л.д. 60-64).

Согласно материалам дела 10.03.2017 ФИО10 подан рапорт на имя начальника МО МВД России « Алапаевский» полковника полиции ФИО8 о расторжении контракта и увольнении со службы из органов внутренних дел по п. 1 ч. 2 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 г. N 342-ФЗ (по соглашению сторон) с 14.03.2017 (л.д. 79).

На рапорте имеется виза руководителя об увольнении истца в установленном порядке с 14.03.2017. 

Приказом начальника МО МВД России « Алапаевский» полковника полиции ФИО8 от 14.03.2017 № 81-л/с ( л.д. 74) истец уволен с занимаемой должности по п. 1 ч. 2 ст. 82 Федерального закона о службе в органах внутренних дел (по соглашению сторон) 14.03.2017. Выслуга лет в календарном исчислении на день увольнения составила 14 лет 07 месяцев 14 дней, в льготном исчислении 18 лет 7 месяцев 05 дней. В качестве основания указан рапорт ФИО10 от 10.03.2017.

С приказом истец ознакомлен 14.03.2017.

Полагая свое увольнение незаконным, ФИО10 обратился в суд с настоящим иском, ссылаясь на нарушение установленного законом порядка увольнения, а также на то, что рапорт об увольнении написан им под влиянием руководства. 

Конституционный суд РФ в своих Постановлениях от 27.12.1999 N 19-П и от 15.03.2005 N 3-П указал, что свобода труда в сфере трудовых отношений, проявляется прежде всего в договорном характере труда, в свободе трудового договора. Именно в рамках трудового договора на основе соглашения гражданина и работодателя решается вопрос о работе по определенной должности, профессии, специальности. Свобода труда предполагает также возможность прекращения трудового договора на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя.

Верховный Суд РФ в п. 22 Постановления Пленума от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ" разъяснил, что при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

В силу ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Из разъяснений, изложенных в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (статья 78 ТК РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Таким образом, расторжение контракта по соглашению сторон возможно в любое время, и оформление соглашения об изменении условий контракта и прекращении трудового договора для этого не требуется, поскольку не предусмотрено законодательством, а выражается во взаимном согласии работодателя и работника на прекращение трудовых отношений.

Установлено, что истец выразил свою волю на расторжение контракта по соглашению сторон путем обращения к работодателю (ответчику) с соответствующим рапортом. 

Суд полагает, что доводы истца и его представителя о написании рапорта под давлением со стороны руководства, отсутствии волеизъявления истца на увольнение, не нашли подтверждения в судебном заседании. 

В материалы дела представлены постановление по делу об административном правонарушении от 28.01.2017, составленном в отношении ФИО1 в связи с нарушением последним п. 2.1.2 ПДД РФ ( л.д. 164); протоколы об административном правонарушении и постановление по делу об административном правонарушении от 8.02.2017, составленные в отношении ФИО2 в связи с совершением административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.7, ч.2 ст. 12.37 Кодекса РФ об административных правонарушениях, а также протокол об отстранении от управления транспортным средством, рапорт ФИО10 от 8.02.2017 ( л.д. 159-162). Данные постановления не были обжалованы и вступили в законную силу, что сторонами не оспаривалось. Доказательств приведенных доводов о том, что указанные в данных материалах в качестве правонарушителей лица оказывали давление на ФИО10, оформлявшего материалы, а в последующем инициировали его увольнение, суду не представлено. С рапортами на имя руководителя отделения ГИБДД, вышестоящего руководства по поводу неправомерных действий граждан истец не обращался, что последним не оспаривается. То обстоятельство, что указанные материалы оформлены в январе-феврале 2017, а через непродолжительный промежуток времени, как полагает истец, решен вопрос с его увольнением, не может быть принято как доказательство оказания на истца давления со стороны руководства.

В материалы дела представлено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 26.04.2017 ( л.д. 108-115), вынесенное старшим следователем следственного отдела по г. Алапаевску СУ СК РФ по Свердловской области ФИО9 по результатам рассмотрения материала проверки о злоупотреблении служебными полномочиями старшим инспектором ДПС ОВ ДПС ГИБДД МО МВД России « Алапаевский» ФИО10, допущенного 7.05.2016 при привлечении к административной ответственности по ст. 12.8 КоАП РФ ФИО22 Из содержания постановления следует, что в ходе проверки не установлен факт превышения либо злоупотребления должностными полномочиями инспектором ДПС ГИБДД МО МВД России « Алапаевский» ФИО10 и полицейским ОР ППСП МО МВД России « Алапаевский» ФИО4, поскольку последними не допущено действий, явно выходящих за пределы их полномочий, что повлекло бы существенное нарушение прав и законных интересов ФИО22, а также не установлена их корыстная или иная личная заинтересованность. 

Истцом не оспаривается, что решение об увольнении сначала по собственному желанию, а затем по соглашению сторон он принял после того, как до него была доведена информация о проверке, которую проводил Управление собственной безопасности ГУВД по заявлению ФИО19

Показания допрошенных по ходатайству со стороны истца в качестве свидетелей ФИО11, Свидетель №3, ФИО5, ФИО6 не могут быть приняты в качестве доказательства для удовлетворения заявленных требований, поскольку данные лица не присутствовали при написании рапорта ФИО10 об увольнении, в своих показаниях подтвердили, что знают об обстоятельствах написания рапортов истцом с его слов. Реакция ФИО10 на разговор с начальником ГИБДД 19.02.2017 о проводимой в отношении него проверке и нежелательности дальнейшего прохождения службы, выразившаяся в ухудшении состояния здоровья, сама по себе не является доказательством недобровольного принятия решения об увольнении истцом.

После беседы с начальником ГИБДД ФИО12 19.02.2017 истцом было принято решение об увольнении, которое он выразил в написанном на имя руководителя рапорте, который им не отзывался, но увольнение истца на его основании не произведено. Рапорт об увольнении по соглашению сторон был написан истцом в помещении кадровой службы МО МВД России « Алапаевский», доказательств того, что при этом на истца оказывалось давление, последним суду не представлено. У суда нет оснований ставить под сомнение истинность фактов, сообщенных свидетелем ФИО13, так как показания данного свидетеля не опровергнуты ни показаниями других допрошенных свидетелей, ни материалами дела.

Истец не оспаривает, что до него была доведена информация о возможном увольнении по порочащим основаниям при подтверждении неправомерных его действий в ходе проверки, проводимой правоохранительными органами. О том, что по результатам проверки вынесено постановление об отказе в возбуждении в отношении него уголовного дела, истец узнал после 26.04.2017 и именно после этого принял решение об обращении в суд с иском о восстановлении на службе. Попытка истца избежать увольнения по порочащим его основаниям путем использования права на подачу рапорта об увольнении по соглашению сторон и последующее расторжение трудового договора по данному основанию не может являться подтверждением оказания давления на работника со стороны работодателя. Истец, подавая рапорт об увольнении по соглашению сторон при наличии опасений с его стороны о реальной возможности работодателя уволить его по иным основаниям, самостоятельно, то есть по собственному волеизъявлению, сделал выбор быть уволенным по соглашению сторон. Данные обстоятельства подтверждают добровольный характер действий истца.

Последующее изменение истцом своего решения после получения информации об отказе в возбуждении в отношении него уголовного дела, не влечет последствий, на которых настаивает истец.

Бремя доказывания порока воли при прекращении трудового договора по соглашению сторон возлагается на истца. Однако истцом в материалы дела не представлено достоверных, относимых и допустимых доказательств принуждения со стороны ответчика ( отдельных должностных лиц).

Рапорт истца об увольнении по соглашению сторон написан собственноручно с указанием конкретной даты увольнения, с приказом об увольнении истец был ознакомлен, каких-либо возражений при этом не высказывал, обращений в правоохранительные органы по поводу оказываемого на него давления с целью понуждения к увольнению не предпринимал. Данных об оказании на истца какого-либо психического или физического воздействия при написании рапорта об увольнении суду не представлено.

Доводы истца и его представителя о том, что истец не имел до беседы с руководством ГИБДД намерения увольняться со службы, до оформления пенсии по выслуге оставалось непродолжительное время, имел положительные характеристики, награды, содержит семью и несовершеннолетних детей, учился на пятом курсе института МВД, а в связи с увольнением был отчислен с учебы ( л.д. 123 -124, 148-158), не влияют на законность принятого ответчиком решения об увольнении истца по соглашению сторон.

Доводы стороны истца о том, что нарушена процедура увольнения истца, суд полагает необоснованными.

В материалы дела представлен лист беседы ( л.д. 75) с ФИО10, собеседование проведено руководителем группы по работе с личным составом ФИО14, из которого следует, что истцу были разъяснены основные вопросы увольнения по соглашению сторон, получения выплат, гарантии компенсаций, прохождения медицинского освидетельствования с целью определения категории годности по состоянию здоровья, обязанность сдать закрепленное оружие, иное имущество и документы, служебное удостоверение и жетон с личным номером, в день увольнения получить трудовую книжку. Из листа беседы усматривается, что истец не возражал против увольнения, подписал лист беседы, указав, что на больничном не находится. 

С представлением к увольнению со службы в органах внутренних дел ( л.д. 76-77) истец ознакомлен 14.03.2017. Каких-либо замечаний по поводу увольнения по данному основанию истцом высказано не было.

Срок увольнения, указанный в рапорте истца (14.03.2017), следует считать согласованным с работодателем с учетом того, что истец уволен на основании приказа от 14.03.2017. 

Как следует из рапорта ФИО10 от 10.03.2017, от прохождения военно-врачебной комиссии он отказывается. Порядок, льготы и правовые последствия увольнения, а также право на получение социальных гарантий, компенсаций и трудоустройства истцу разъяснены. 

Доводы истца о том, что рапорт об увольнении со службы фактически принят у него инспектором по кадрам в выходной день, на законность принятого решения об увольнении истца не влияют, так как увольнение истца произведено после окончания больничного листа, в первый рабочий день.

Доводы стороны истца о том, что при увольнении им не сдана карточка-заместитель № 164 на получение пистолета ФИО21, на законность принятия работодателем решения об увольнении истца не влияют, а свидетельствуют об упущении должностных лиц, принимавших от истца документы при увольнении. 

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о законности увольнения истца на основании приказа № 81-л/с от 14.03.2017 по соглашению сторон, считает отказать в удовлетворении требования истца о признании данного приказа незаконным и восстановлении на службе.

С учетом отказа в иске о восстановлении на службе не подлежит удовлетворению требование истца о взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО10 к Межмуниципальному отделу МВД России «Алапаевский» о признании незаконным приказа № 81-л/с от 14.03.2017г. об увольнении со службы, восстановлении на службе, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд с подачей апелляционной жалобы через Алапаевский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Охорзина С.А.