Решение

именем Российской Федерации

10 декабря 2019 года г. Наро-Фоминск

Наро-Фоминский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего – заместителя председателя суда Дерепко С.С., при секретаре судебного заседания Бирулиной Н.П., с участием представителя истца ФИО1 и ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело № № по исковому заявлению войсковой части № к военнослужащему этой же воинской части капитану ФИО2 о возмещении материального ущерба,

установил:

командир воинской части, действуя в силу закона в интересах вверенной организации, обратился в суд с исковым заявлением, в котором поставил вопрос о привлечении подчиненного ФИО2 к полной материальной ответственности. В обоснование своего заявления истец привел то, что ответчик в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ являлся командиром минометной батареи мотострелкового батальона, то есть материально-ответственным лицом, в связи с чем в ДД.ММ.ГГГГ году получал на складе и принимал на ответственное хранение имущество службы ракетно-артиллерийского вооружения (далее - РАВ), закрепленное за воинской частью и состоящее на бюджетном учете в финансовой организации МО РФ. По результатам плановой инвентаризации, проведенной в период с ДД.ММ.ГГГГ, во вверенном ФИО2 подразделении была выявлена недостача утраченных по его вине материальных ценностей: 20 комплектов бронежилетов 6Б45, 26 комплектов шлемов 6Б47 и 12 комплектов боевого снаряжения (КБС) 6Б52 «

<

данные изъяты>», общая стоимость которых с учетом износа составила 

<

данные изъяты>. Поскольку за непринятие необходимых мер по предотвращению хищения названного военного имущества на основании решения командира части понесли ограниченную материальную ответственность командир мотострелкового батальона майор ФИО5 в размере 

<

данные изъяты> и начальник штаба этого же подразделения майор ФИО6 в размере 

<

данные изъяты> истец, сославшись на нормы Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», представленные доказательства, а также расчет задолженности, просил суд возложить на ФИО2 обязанность по возмещению причиненного реального ущерба на оставшуюся сумму 

<

данные изъяты> по тому основанию, что утраченное имущество было передано ему под отчет.

Руководитель филиала № 4 ФБУ «Управление финансового обеспечения МО РФ по г.Москве и Московской области» (далее - филиал № 4 УФО) – третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора, надлежаще извещенный о времени и месте судебного заседания, ходатайствовал о судебном разбирательстве в свое отсутствие, а потому на основании ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено без участия названного процессуального лица.

Представитель истца Гильдерман доводы своего доверителя поддержал и настаивал на удовлетворении исковых требований. Относительно установления командованием степени износа утраченного имущества и его конечной стоимости, определения реального ущерба и, как следствие, размера исковых требований представитель затруднился дать суду какие-либо пояснения.

Ответчик ФИО2, опираясь на свои письменные возражения и имеющиеся в деле доказательства, просил суд отказать в удовлетворении иска ввиду его необоснованности. В своих объяснениях, не оспаривая факт принятия под отчет ДД.ММ.ГГГГ году имущества РАВ, он указал, что в ДД.ММ.ГГГГ года в его подразделении проводилась плановая инвентаризация, по результатам которой все материальные ценности были в наличии. Затем ему предоставлялся очередной отпуск до начала июля того же года, по возвращении из которого он выявил отсутствие имущества, в том числе бронежилетов 6Б45, шлемов 6Б47, о чем письменно докладывал командиру батальона ФИО11 и просил провести разбирательство по данному факту. Поскольку обозначенный перед командованием вопрос не разрешался, он подал аналогичное обращение в органы военной контрразведки. В конце ДД.ММ.ГГГГ состоялось его назначение на новую должность, в связи с чем на основании соответствующего рапорта издавался приказ о сдаче им дел и должности. Позднее в ДД.ММ.ГГГГ, кода он уже не являлся командиром подразделения, в минометной батареи проводилась инвентаризация материальных ценностей, в ходе которой была выявлена недостача имущества службы РАВ. При таких данных ответчик указал, что подписи от его имени в инвентаризационных описях от ДД.ММ.ГГГГ исполнены иным лицом. С учетом изложенного ФИО2 заявил, что не виновен в причинении государству ущерба и не должен нести полную материальную ответственность.

Заслушав явившихся участников процесса, а также исследовав имеющиеся доказательства, военный суд приходит к следующим выводам.

Так, согласно ст. 28 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащий в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается, в том числе, к материальной ответственности в соответствии с федеральными законами.

Таким законом применительно к материальной ответственности военнослужащих является Федеральный закон от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» (далее - Федеральный закон «О материальной ответственности военнослужащих»), который устанавливает условия и размеры материальной ответственности военнослужащих за ущерб, причиненный ими при исполнении обязанностей военной службы, имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закрепленному за воинскими частями, а также определяет порядок возмещения причиненного ущерба.

В соответствии со статьей 1, пунктами 1 и 4 статьи 3, статьей 5 и пунктами 1 и 2 статьи 6 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине при исполнении обязанностей военной службы реальный ущерб имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закрепленному за воинскими частями. Военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей. Размер причиненного ущерба определяется по фактическим потерям, на основании данных учета имущества воинской части и исходя из цен, действующих в данной местности на день обнаружения ущерба. Размер причиненного ущерба определяется с учетом степени износа имущества по установленным на день обнаружения ущерба нормам, но не ниже стоимости лома (утиля) этого имущества. При этом военнослужащие могут быть привлечены к материальной ответственности в соответствии с настоящим Федеральным законом в течение трех лет со дня обнаружения ущерба.

По смыслу пункта 1 статьи 7 этого же Федерального закона командир воинской части при обнаружении ущерба обязан назначить административное расследование для установления причин ущерба, его размера и виновных лиц. Административное расследование должно быть закончено в месячный срок со дня обнаружения ущерба.

Как это определено в п.п. 72, 76 80 и 81 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденного приказом Министра обороны Российской Федерации от 3 июня 2014 года № 333 (далее – Руководство), в целях эффективной организации хозяйственной деятельности должен осуществляться систематический контроль за своевременным, всесторонним и полным обеспечением воинской части, а также законностью расходования, сохранностью материальных ценностей. Он должен охватывать все виды хозяйственной деятельности воинской части. Текущий контроль осуществляется для проверки сохранности, качественного состояния, норм обеспечения и законности на стадии применения, эксплуатации, истребования, получения, учета, хранения и выдачи материальных ценностей.

Внеплановый контроль хозяйственной деятельности воинской части проводится по решению командира воинской части, в том числе, в случаях:

- наличия информации о злоупотреблениях, недостатках в деятельности тех или иных служб, поступления жалоб;

- смены материально ответственных лиц воинской части;

- стихийного бедствия, пожара или других чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера;

- приема (сдачи) дел и должности должностными лицами, отвечающими за хозяйственную деятельность;

- в иных случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

По результатам проверки хозяйственной деятельности составляется акт проверки.

В пунктах 84, 196 и 215 Руководства закреплено, что ротное хозяйство организует командир роты. На него возлагаются руководство ротным хозяйством, контроль за его состоянием и обеспечение военнослужащих положенными материальными ценностями. При этом все должностные лица, отвечающие за хозяйственную деятельность, при назначении на должность или переводе к новому месту службы должны лично принимать и сдавать дела и должность. Командир подразделения прием (сдачу) дел и должности проводит лично на основании приказа командира воинской части в соответствии с Уставом. О приеме (сдаче) дел и должности командиры подразделений докладывают письменно по команде командиру воинской части в соответствии с Уставом.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Содержание приведенных выше норм указывает на то, что истцом в судебном разбирательстве должны быть доказаны факты передачи ответчику, отвечавшему за хозяйственную деятельность, в установленном порядке под отчет для хранения имущества, закрепленного за воинской частью, и совершения им виновных действий (бездействия), повлекших причинение в соответствующем размере реального ущерба в результате его утраты, а ответчику, в свою очередь, надлежит доказать обратное.

Из материалов представленного истцом административного расследования по факту утраты вверенного ответчику военного имущества судом установлено следующее.

Так, на основании выписки из приказа командира 4 гвардейской танковой дивизии от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО2 назначен командиром минометной батареи мотострелкового батальона № танкового полка (войсковая часть №).

В соответствии с выпиской из приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО2 назначен материально-ответственным лицом, имеющим право получать по первичным учетным документам имущество службы РАВ.

Согласно нарядам № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и №/с от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 на складе РАВ всего было получено:

- бронежилетов 6Б45 – 69 комплектов 2 категории;

- шлемов 6Б47 – 63 комплекта 2 категории;

- КБС 6Б52 «

<

данные изъяты>» – 30 комплектов 2 категории.

Приказом командира войсковой части от ДД.ММ.ГГГГ № определено провести с ДД.ММ.ГГГГ полную инвентаризацию всех видов имущества и материальных средств, числящихся за воинской части и состоящих на бюджетном учете в филиале № УФО по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, назначив для этого составы комиссий, в том числе по проверке имущества РАВ. 

Согласно акту о результатах инвентаризации от ДД.ММ.ГГГГ №, а также инвентаризационным описям №№ от ДД.ММ.ГГГГ у материально-ответственного лица ФИО2 выявлена недостача имущества службы РАВ: 20 комплектов бронежилетов 6Б45, 26 комплектов шлемов 6Б47 и 12 комплектов боевого снаряжения (КБС) 6Б52 «

<

данные изъяты>», всего на общую сумму 

<

данные изъяты>.

Из объяснений ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что им перед убытием в отпуск в ДД.ММ.ГГГГ года в кладовой минометной батареи было оставлено на хранении 63 шлема и 46 бронежилетов. По прибытию из отпуска это имущество отсутствовало. Старшина ФИО21 сдавал имущество на склад РАВ. При сдаче имущества было установлено, что всего не достает 26 шлемов и 20 бронежилетов. Что же касается 12 комплектов (КБС) 6Б52, то это имущество он не получал и о его существовании и утрате узнал только в ходе инвентаризации. 

На основании сообщения командира войсковой части № (отдел ФСБ России) в адрес командира войсковой части № последний ДД.ММ.ГГГГ информировался о том, что в период реорганизации мотострелкового батальона в минометной батареи была выявлена недостача имущества службы РАВ, которая могла сформироваться в результате возможного его хищения лицами, имевшими по роду служебной деятельности доступ к материальным ценностям в период нахождения материально-ответственного лица ФИО2 в отпуске. 

Как это следует из заключения по материалам административного расследования, виновным в утрате 20 комплектов бронежилетов 6Б45, 26 комплектов шлемов 6Б47 и 12 комплектов боевого снаряжения (КБС) 6Б52 «

<

данные изъяты>» признан ФИО2, который до проведения инвентаризации действий по поиску имущества не принимал и об имеющейся в подразделении недостаче командиру войсковой части № не докладывал, а потому должен понести полную материальную ответственности в размере причиненного государству ущерба с учетом износа имущества на сумму 

<

данные изъяты>.

Согласно приказу командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № за непринятие необходимых мер по предотвращению хищения в минометной батареи имущества службы РАВ: 20 комплектов бронежилетов 6Б45, 26 комплектов шлемов 6Б47 и 12 комплектов боевого снаряжения (КБС) 6Б52 «

<

данные изъяты>» с учетом его износа на общую сумму 

<

данные изъяты> привлечены к ограниченной материальной ответственности командир мотострелкового батальона майор ФИО5 в размере 46150 рублей и начальник штаба этого же подразделения майор ФИО6 в размере 

<

данные изъяты>. Кроме того, уполномоченному должностному лицу определено подготовить материалы для привлечения ФИО2 к полной материальной ответственности на оставшуюся сумму 

<

данные изъяты>.

Из приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № усматривается, что в упомянутый выше приказ вносились изменения – реальный ущерб государству с учетом износа утраченного имущества составил 

<

данные изъяты>, а потому ФИО2 должен понести полную материальную ответственность на сумму 

<

данные изъяты>. 

На основании справки-расчета, составленной истцом, размер задолженности ФИО2 вследствие утраты им материальных ценностей с учетом произведенных удержаний с ФИО12 и ФИО23 составил 

<

данные изъяты>.

Из дополнительно представленных сторонами материалов и документов, исследованных в судебном заседании, установлено следующее.

Согласно инвентаризационной описи (сличительной ведомости) № № от ДД.ММ.ГГГГ, а также акту № от ДД.ММ.ГГГГ в период с ДД.ММ.ГГГГ в войсковой части № проводилась инвентаризация имущества службы РАВ, находящегося на ответственном хранении, в том числе у ФИО2, по результатам которой комиссией было установлено фактическое наличие материальных ценностей.

Рапортом и выпиской из приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № подтверждается, что ФИО2 с 28 мая по ДД.ММ.ГГГГ предоставлялся очередной отпуск с выездом за пределы гарнизона. 

В соответствии с приказом командира 4 гвардейской танковой дивизии от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО2 в связи с организационно-штатными мероприятиями освобожден от ранее занимаемой должности и назначен помощником начальника артиллерии № танкового полка. 

На основании рапорта от ДД.ММ.ГГГГ и приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО2 сдал дела и должность командира минометной батареи мотострелкового батальона. 

Как это следует из сообщения заместителя начальника отдела (ФСБ России) войсковая часть № № от ДД.ММ.ГГГГ, названным должностным лицом подтвержден факт обращения ФИО2 в правоохранительные органы в связи с возможным хищением имущества РАВ во вверенном подразделении в период его нахождения в отпуске ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, проверочными мероприятиями было установлено, что в минометной батареи перед убытием ФИО2 в отпуск проводилась инвентаризация, и вверенное ему имущество службы РАВ было в наличии. По прибытию из отпуска ФИО2 инициативно осуществлялась проверка материальных ценностей, в ходе которой он выявил их утрату в результате возможного хищения, о чем в книге учета недостач войсковой части № были сделаны соответствующие записи. При этом по изложенным обстоятельствам недостачи военного имущества информировались органы военной прокуратуры для принятия мер реагирования на нарушения закона.

Согласно сообщению военного прокурора Наро-Фоминского гарнизона № в его адрес из войсковой части № поступала информация о недостаче в войсковой части № имущества службы РАВ, числящегося за ФИО2, в связи с чем по ней проводятся проверочные мероприятия, которые до настоящего времени не окончены. Согласно учетным данным по этому факту сообщение о преступлении в военно-следственных органах не регистрировалось и процессуальное решение не принималось.

Из расчета, произведенного по запросу суда филиалом № 4 УФО, остаточная стоимость имущества РАВ, состоящего на бухгалтерском учете за ФИО2 по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, составляла 

<

данные изъяты>. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО5 показал, что во время исполнения обязанностей командира мотострелкового батальона ФИО2 докладывал рапортом об утрате во вверенном ему подразделении во время нахождения в отпуске имущества РАВ. Данный рапорт подчиненного он, ФИО13, направил по команде в управление полка для принятия решения, однако судьба этого обращения ему не известна.

Свидетель ФИО7 – бывший старшина минометной батареи, допрошенный в суде, показал, что на время убытия ФИО2 в очередной отпуск в ДД.ММ.ГГГГ он исполнял его обязанности, в связи с чем принимал на ответственное хранение имущество подразделения. В указанное время по указанию командования он передавал излишки имущества РАВ на склад службы, где выявилось его несоответствие учетным данным. По возвращению из отпуска ФИО2 провел проверку материальных ценностей и обнаружил утрату шлемов и бронежилетов. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО8 показал, что в конце ДД.ММ.ГГГГ он возглавлял инвентаризационную комиссию по проверке имущества РАВ в войсковой части №. При этом комиссия выявила в минометной батареи недостачу материальных ценностей на сумму более 

<

данные изъяты>, о чем было доложено командиру полка. Присутствовал ли при проведении проверочных мероприятий командир подразделения ФИО2, свидетель пояснить затруднился.

Свидетель ФИО9 – начальник службы РАВ полка показал, что в ДД.ММ.ГГГГ вверенное ответчику подразделение дважды подвергалось проверке на предмет наличия имущества РАВ. В указанном году он давал команду на сдачу этого имущества на склад. При этом в зимний период было выявлено несоответствие материальных ценностей учетным данным на сумму более 

<

данные изъяты>, в связи с чем командованием воинской части было инициировано соответствующее разбирательство с его, ФИО19, участием. В ходе этой работы руководству стало известно, что имущество могло быть утрачено вследствие его хищения неустановленными лицами, но ответственность была возложена именно на ФИО2 как на материально-ответственное лицо, получившее имущество под отчет, и его начальников ФИО14 и ФИО16, которые не приняли должных мер для сбережения материальных ценностей. Кроме того, он же, ФИО20, рассчитывал объем реального ущерба с учетом износа утраченного имущества и его частичного разукомплектования при выдаче со склада, и при отсутствии исходных данных ориентировался на коммерческие цены на схожие по свойствам и качествам предметы. Относительно расхождений, выявленных при сопоставлении в суде расчетов реального ущерба, произведенных истцом и финансовым учетным органом, свидетель что-либо пояснить затруднился.

Давая по правилам ст. 67 ГПК РФ оценку показаниям допрошенных свидетелей, суд находит их последовательными и не вошедшими в противоречие между собой и иными доказательствами, а потому признает их относимыми, допустимыми и достоверными, в связи с чем кладет в основу решения по делу.

Анализ приведенных норм и доказательств позволяет суду прийти к выводу, что командир войсковой части № не выполнил должным образом ведомственные требования по контролю хозяйственной деятельности, поскольку не принимал решений о назначении контрольных мероприятий с целью проверки ротного хозяйства в минометной батареи, возглавляемой ФИО2, при поступлении информации об утрате вверенного ему военного имущества вследствие возможного хищения материальных ценностей, а также при сдаче им же дел и должности.

При этом суждение истца и его представителя о том, что перед убытием в основной отпуск в ДД.ММ.ГГГГ ответчик не принял мер к сохранению вверенного имущества суд считает несостоятельным, поскольку в своем рапорте от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 просил возложить на период его временного отсутствия обязанности командира батареи на старшину - старшего прапорщика ФИО22, однако данный вопрос остался неразрешенным командиром части в приказе от ДД.ММ.ГГГГ №, а потому, находясь в отпуске, ответчик не имел реальной возможности обеспечить сохранность материальных ценностей, наличие которых было установлено накануне по итогам инвентаризации. 

Кроме того, сведениями из правоохранительных органов и свидетельскими показаниями подтверждается, что ФИО2 по возвращению из отпуска докладывал установленным порядком по команде о пропаже имущества РАВ, но соответствующие проверки и разбирательства по данному поводу в войсковой части № своевременно не назначались и не проводились. 

Помимо изложенного установленные в судебном заседании обстоятельства свидетельствуют о том, что после издания ДД.ММ.ГГГГ приказа о сдаче ответчиком – материально-ответственным лицом дел и должности вверенное ему под отчет для хранения имущество фактически выбыло из его ведения, а потому имеются все основания полагать, что назначенная с ДД.ММ.ГГГГ плановая инвентаризация имущества службы РАВ в минометной батареи в действительности проводилась без участия командира подразделения.

Более того, представленные истцом доказательства указывают на то, что командир воинской части при обнаружении ущерба на сумму более чем 

<

данные изъяты> наряду с ФИО2 признал виновными и привлек солидарно к ограниченной материальной ответственности иных лиц, тогда как в силу ст. 8 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» такое возможно лишь при условии, что размер ущерба не превышает одного оклада месячного денежного содержания военнослужащего и одной месячной надбавки за выслугу лет.

При таких данных суд считает установленным, что истец вопреки требованиям ст. 7 названного Федерального закона вследствие необъективности проведенного административного расследования не установил должным образом причины ущерба, его размер и виновных лиц, а значит не представил бесспорных и убедительных доказательств для обоснованного взыскания с подчиненного денежных средств в счет возмещения ущерба.

К такому выводу суд также приходит с учетом доводов представителя истца Гильдермана, который в судебном заседании заявил, что командир воинской части во избежание уголовного преследования ФИО2 принял решение о снижении размера причиненного им ущерба до суммы ниже 

<

данные изъяты>, в связи с чем материальную ответственность с ним разделили его начальники ФИО15 и ФИО17, которые были также признаны виновными в непринятии мер к сохранению материальных ценностей.

Таким образом, опираясь на приведенные выше нормы и доказательства в их совокупности, а также свои выводы, суд после установления существенно значимых для правильного разрешения дела обстоятельств приходит к убеждению в том, что не имеется достаточных условий и оснований, определенных Федеральным законом «О материальной ответственности военнослужащих», для привлечения ответчика к полной материальной ответственности.

При таких данных, следует признать, что истцом вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ не доказаны те обстоятельства, на которые он ссылается как на основания своих требований, а потому суд находит данное исковое заявление необоснованным и отказывает истцу в его удовлетворении.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, военный суд

решил:

в удовлетворении искового заявления войсковой части № о взыскании с ФИО2 

<

данные изъяты> в счет возмещения материального ущерба отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во 2-й Западный окружной военный суд через Наро-Фоминский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

«Подпись»