Судья 1 инстанции Голодникова М.М. №22-1549/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

21 мая 2020 года г.Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Куликова А.Д., 

при ведении протокола помощником судьи Лысенко К.Ф., 

с участием прокурора Цвигун С.М., 

подсудимых: Г., А., Д., посредством системы видеоконференц-связи, 

защитников-адвокатов: Кирильчика О.С., Ждановских Л.В., Крыжановского С.Н., 

рассмотрел в открытом судебном заседании судебный материал по апелляционным жалобам подсудимых Г., А., Д., защитника Вострецовой Т.Ф. на постановление 

<

адрес изъят> городского суда Иркутской области от 14 апреля 2020 года, которым

Г., родившемуся Дата изъята в 

<

адрес изъят>, гражданину РФ, женатому, имеющему на иждивении малолетнего ребенка, работавшему в ООО «(данные изъяты)» финансовым директором, зарегистрированному по адресу: Иркутская 

<

адрес изъят>, проживавшему по адресу: 

<

адрес изъят> ранее судимому,

обвиняемому в совершении преступлений, предусмотренных ст.163 ч.3 п.«а» (11 эпизодов), ст.161 ч.3 п.«а» (3 эпизода), ст.161 ч.1 (2 эпизода); ст.159 ч.3, ст.174.1 ч.2 УК РФ, 

А., родившемуся Дата изъята в 

<

адрес изъят>, гражданину РФ, женатому, имеющему на иждивении малолетнего ребенка, работавшему руководителем отдельного подразделения ООО «(данные изъяты)», проживавшему по адресу: 

<

адрес изъят> ранее не судимому, 

обвиняемому в совершении преступлений, предусмотренных ст.163 ч.3 п.«а» (3 эпизода), ст.161 ч.3 п.«а», ст.115 ч.2 п.«в» УК РФ,

Д., родившемуся Дата изъята в 

<

адрес изъят>, гражданину РФ, холостому, имеющему на иждивении малолетнего ребенка, работавшему в ООО «(данные изъяты)» мастером погрузки, зарегистрированному по адресу: 

<

адрес изъят>, проживавшему по адресу: 

<

адрес изъят>, ранее не судимому, 

обвиняемому в совершении преступлений, предусмотренных ст.163 ч.3 п.«а», ст.161 ч.3 п.«а» УК РФ,

срок содержания под стражей в порядке ст.255 УПК РФ продлен на 3 месяца по 23 июля 2020 года включительно.

Этим же постановлением продлен срок содержания под стражей Б., В., в отношении которых судебное решение не обжалуется.

Заслушав мнения подсудимых Г., А., Д., защитников Кирильчика О.С., Ждановских Л.В., Крыжановского С.Н., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Цвигун С.М., полагавшей постановление суда законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Органом предварительного следствия Г. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ст.163 ч.3 п.«а» (11 эпизодов), ст.161 ч.3 п.«а» (3 эпизода), ст.161 ч.1 (2 эпизода), ст.159 ч.3, ст.174.1 ч.2 УК РФ; А. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ст.163 ч.3 п.«а» (3 эпизода), ст.161 ч.3 п.«а», ст.115 ч.2 п.«в» УК РФ; Д. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ст.163 ч.3 п.«а», ст.161 ч.3 п.«а» УК РФ.

24 января 2019 года уголовное дело поступило в 

<

адрес изъят> городской суд Иркутской области для рассмотрения по существу. Срок содержания подсудимых под стражей продлевался на основании судебных решений.

Постановлением 

<

адрес изъят> городского суда Иркутской области от 14 апреля 2020 года срок содержания под стражей подсудимым Г., А., Д., Б., В. продлен на 3 месяца по 23 июля 2020 года включительно.

В апелляционной жалобе и дополнениях подсудимый Г., не соглашаясь с постановлением суда, считает его незаконным, необоснованным и несправедливым. 

Цитируя нормы УПК РФ, обращает внимание на допущенные следователем нарушения при составлении протокола его задержания в порядке ст.91-92 УПК РФ от 7 августа 2017 года, такие как отсутствие в нем указания о мотивах задержания, ссылки на статью УК РФ и номер уголовного дела. Оспаривает изложенные в протоколе сведения о том, что потерпевший З. и очевидцы прямо указали на него, как на лицо, совершившее преступление, поскольку из постановления о возбуждении уголовного дела, в рамках которого он был задержан, следует, что оно возбуждено в отношении неустановленных лиц. В этой связи считает, что данное процессуальное действие произведено следователем с нарушением УПК РФ.

Оспаривает законность постановления о возбуждении уголовного дела Номер изъят от 5 августа 2017 года по признакам преступления, предусмотренного ст.163 ч.2 п.«а» УК РФ, по которому он был заключен под стражу, допустимость протоколов допросов потерпевших З. и Ж, от 5 августа 2017 года, утверждая об их фальсификации. Кроме того, излагает суждения о личной заинтересованности участвовавшего при допросах переводчика К., которая являлась по уголовному делу потенциальной потерпевшей. 

Отмечает, что после его допроса по делу Номер изъят и Номер изъят от него отбирались обязательства о явке. 

Считает незаконным и необоснованным предъявленное ему обвинение по ст.161 ч.2 УК РФ по факту хищения автомобиля Е., утверждая о наличии у него алиби.

Приводит аргументы о незаконности, необоснованности и немотивированности постановления следователя о возбуждении перед судом ходатайства об избрании в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу, а также постановлений 

<

адрес изъят> городского суда Иркутской области о продлении срока его задержания от 9 августа 2017 года и об избрании ему меры пресечения в виде заключения под стражу от 12 августа 2017 года. Ссылается на личную заинтересованность участвовавшего в судебных заседаниях переводчика И., признанного по делу в качестве потерпевшего. Указывает, что согласно протоколу судебного заседания, у потерпевшего Ж, переводчик отсутствовал, следовательно он не мог правильно выразить свое мнение.

Утверждая о необъективности суда, оспаривает изложенный в постановлении о продлении срока содержания под стражей вывод о том, что основания, предусмотренные ст.97-99 УПК РФ, связанные со сбором доказательств, на данной стадии не изменились, а также выводы о том, что он может угрожать потерпевшим и свидетелям, воспрепятствовать производству по делу. Считает ходатайство государственного обвинителя от 13 апреля 2020 года не подлежащим удовлетворению. Высказывается о допущенной судом волоките при рассмотрении уголовного дела по существу.

На основании изложенного просит дать оценку законности его задержания 7 августа 2017 года, а также оценку законности постановлений 

<

адрес изъят> городского суда Иркутской области от 9 августа 2017 года и от 12 августа 2017 года; отменить постановление суда от 14 апреля 2020 года. 

В апелляционной жалобе и дополнениях подсудимый А. считает постановление суда незаконным и необоснованным. Приводит доводы в целом аналогичные доводам, изложенным в жалобе подсудимым Г. Кроме того, указывает, что в материалах уголовного дела отсутствует время и место его фактического задержания, а также доставления в МО МВД «

<

адрес изъят>».Время и дата задержания отражены только в протоколе об административном правонарушении от 5 августа 2017 года. В нарушение ст.91-92 УПК РФ он был задержан 7 августа 2017 года.

На основании изложенного просит признать задержание в порядке ст.91-92 УПК РФ, постановления суда от 9 августа 2017 года и от 12 августа 2017 года незаконными и необоснованными, отменить постановление суда от 14 апреля 2020 года.

В апелляционной жалобе подсудимый Д., не соглашаясь с постановлением суда, просит изменить ему меру пресечения на домашний арест.

В апелляционной жалобе адвокат Вострецова Т.Ф., в защиту интересов подсудимого Д., не соглашаясь с постановлением суда, считает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене.

Указывает, что при исследовании материалов о продлении срока содержания под стражей Д. в судебном заседании не добыто конкретных доказательств, подтверждающих, что он может повлиять на свидетелей, потерпевших, помешать каким-либо образом установлению истины по делу. По данному уголовному делу по эпизодам, которые вменены Д., допрошены все свидетели, потерпевшие, изучены материалы уголовного дела.

Отмечает, что Д. не судим, работал, что подтверждается представленными положительными характеристиками. Также имеет постоянное место жительства, наличие устойчивых социальных связей, несовершеннолетнего сына, страдающего хроническими заболеваниями, родителей-пенсионеров, которым требуется забота.

Обращает внимание, что Д. не скрывался от органов следствия и не имел таких намерений, проживал в 

<

адрес изъят> со своей гражданской супругой. В настоящее время, в случае изменения ему меры пресечения на иную, не связанную с лишением свободы, он также не имеет намерений скрываться от судебных органов. 

Указывает, что вследствие сложившейся эпидемиологической обстановки, связанной с угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, содержание под стражей Д. в следственном изоляторе создает реальную угрозу для жизни и здоровья. Нахождение на мере пресечения в виде домашнего ареста обеспечит его изоляцию и исключит заражение. Данное обстоятельство является одним из оснований применить к ее подзащитному домашний арест с возложением соответствующих запретов и ограничений, указанных в ходатайстве. В судебном заседании был представлен договор коммерческого найма от 8 августа 2019 года и нотариально оформленные согласия от собственников на проживание Д., в связи с чем защита ходатайствовала об избрании в качестве меры пресечения домашнего ареста. Однако суд данное обстоятельство необоснованно отверг. 

На основании изложенного просит постановление суда отменить, избрать в отношении Д. меру пресечения в виде домашнего ареста. 

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Миронова А.С. считает доводы подсудимых и защитника несостоятельными, а постановление суда законным и обоснованным.

Выслушав стороны, исследовав представленные материалы, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ст.255 ч.3 УПК РФ суд, в производстве которого находится уголовное дело, по истечении 6 месяцев со дня поступления уголовного дела в суд вправе продлить срок содержания подсудимого под стражей. При этом продление срока содержания под стражей допускается только по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях и каждый раз не более чем на 3 месяца.

В силу ст.110 УПК РФ мера пресечения отменяется или изменяется на более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.97 и ст.99 УПК РФ.

Из представленных суду материалов следует, что Г., А., Д. содержатся под стражей на основании судебного решения, вступившего в законную силу. При этом принятое по делу первоначальное решение, которым им была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, и последующие решения о продлении ее срока, не отменялись, по существу не изменялись и не были признаны незаконными.

Суд первой инстанции проверил наличие значимых обстоятельств, послуживших основаниями для избрания Г., А., Д. меры пресечения в виде заключения под стражу и пришел к правильному выводу о том, что необходимость в данной мере не отпала, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, представленные в материалах уголовного дела сведения достоверно подтверждают наличие реальной возможности у Г., А., Д., в случае нахождения их на свободе, с учетом данных об их личностях, обвинения в особо тяжких преступлениях в составе организованной группы, - скрыться от суда, воздействовать на недопрошенных потерпевших и свидетелей, чем воспрепятствовать производству по делу, которое в настоящее время не завершено.

Кроме того, у суда имелись достаточные основания полагать, с учетом обвинения Г., А., Д. в ряде преступлений, что они могут продолжить заниматься преступной деятельностью. 

Указанные конкретные фактические обстоятельства в совокупности в соответствии со ст.97 УПК РФ свидетельствует о невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства при нахождении Г., А., Д. на иной, более мягкой мере пресечения, в том числе на домашнем аресте либо залоге, как верно указано судом первой инстанции, поскольку она не сможет обеспечить надлежащего поведения подсудимых в ходе рассмотрения уголовного дела по существу. 

При этом судом при решении вопроса о продлении срока содержания Г., А., Д. под стражей, наряду с основаниями, предусмотренными ст.97 УПК РФ, учтены также обстоятельства, предусмотренные ст.99 УПК РФ. Изложенные в представленных документах сведения сомнений в своей объективности не вызывают.

С выводами суда полностью соглашается и суд апелляционной инстанции, поскольку они основаны на материалах, исследованных судом и получивших оценку в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. 

Оснований давать иную оценку обстоятельствам, которыми руководствовался суд при принятии данного решения в отношении подсудимых Г., А., Д., суд апелляционной инстанции не находит.

Данных о допущенной судом волоките по данному уголовному делу, которая ставила бы под сомнение законность и обоснованность принятого решения о продлении подсудимым срока содержания под стражей на период судебного разбирательства, не имеется.

Медицинского заключения, подтверждающего наличие у подсудимых тяжелых заболеваний, препятствующих их содержанию под стражей, в материале не имеется и участниками процесса не представлено. Утверждение защитника о том, что в связи с эпидемиологической обстановкой содержание под стражей создает угрозу для жизни и здоровья Д. объективно ничем не подтверждено.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности. Суд первой инстанции оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав, и не допустив их ограничений. 

Оснований для изменения меры пресечения на иную, в том числе на домашний арест либо залог, суд апелляционной инстанции не находит, принимая во внимание фактические обстоятельства преступлений, в совершении которых обвиняются Г., А., Д., их общественную опасность и данные о личностях подсудимых.

Доводы подсудимых о незаконном задержании в период предварительного следствия опровергаются представленными материалами. Так, задержание Г., А., Д. по подозрению в совершении преступлений произведено надлежащим должностным лицом, при наличии оснований, предусмотренных ст.91 ч.1 п.2 УПК РФ. При этом протоколы задержания соответствует требованиям ст.92 УПК РФ, в них указаны права подозреваемых, предусмотренные ст.46 УПК РФ, дата и время составления, а также дата, время, место фактического задержания подозреваемых. Протоколы были подписаны следователем и подозреваемыми. Не указание в них статей УК РФ и номера уголовного дела не влечет признание данных процессуальных действий незаконными.

Что касается доводов жалоб относительно несогласия с постановлениями суда о продлении срока задержания, об избрании меры пресечения и предыдущих постановлений о продлении срока содержания подсудимых под стражей, следует отметить, что проверка законности вступивших в законную силу решений суда осуществляется в ином, предусмотренном законом порядке. 

Доказанность вины подсудимых по предъявленному обвинению и допустимость доказательств, на которые Г. и А. ссылаются в своих жалобах, не являются предметом рассмотрения суда при решении вопроса о продлении срока содержания под стражей и подлежат оценке при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции по существу.

Таким образом, нарушений уголовно-процессуального законодательства РФ, влекущих безусловную отмену или изменение обжалуемого постановления, в том числе по доводам жалоб, не усматривается.

При таких обстоятельствах апелляционные жалобы подсудимых Г., А., Д., адвоката Вострецовой Т.Ф. удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление 

<

адрес изъят> городского суда Иркутской области от 14 апреля 2020 года в отношении Г., А., Д. о продлении срока содержания под стражей оставить без изменения, апелляционные жалобы подсудимых Г., А., Д., адвоката Вострецовой Т.Ф.– без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. 

Председательствующий Куликов А.Д.