Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ДД.ММ.ГГГГ года город Кинель 

Кинельский районный суд Самарской области в составе:

председательствующего судьи БРИТВИНОЙ Н.С.

при секретаре ШИРЯЕВОЙ Д.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Кинеле

гражданское дело № по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в лице законного представителя ФИО3, ФИО5 о возложении обязанности снести самовольную капитальную постройку в виде веранды и курятника, и о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с иском (с учетом уточнения в порядке ст.39 ГПК РФ) к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в лице законного представителя ФИО3, ФИО5 о возложении обязанности снести самовольную капитальную постройку в виде веранды и курятника, и о компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб..

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО6 исковые требования поддержали и пояснили суду, что ФИО1 является собственником 

<

данные изъяты> дома (дуплекс сблокированный), общей площадью 

<

данные изъяты> кв. м, расположенного по адресу: 

<

адрес>. Собственниками соседнего жилого дома и земельного участка являются ответчики. Оба их дома представляют собой отдельно стоящий дом, разделенный на 2 секции, которые имеют единую фундаментную коробку, общую крышу и разделительную стену. По всему периметру дом утеплен снаружи пенопластом. Дом построен из керамзитблоков, имеются общие деревянные перекрытия межэтажные, чердачные и общая крыша. В ДД.ММ.ГГГГ году ФИО2 без разрешения компетентных органов и разрешения истца, как соседа по дому, самовольно произвел реконструкцию жилого дома путем строительства капитального пристроя в виде веранды и курятника, чем нарушил ст. 51 Градостроительного кодекса РФ. Данный пристрой отсутствует в плане застройки их дома, по настоящее время не зарегистрирован в Росреестре, так как не соответствует первоначальному плану застройки, санитарным нормам, а также архитектурным правилам застройки. Строительство (реконструкция) выполнено с нарушением правил землепользования и застройки г.о. Кинель, утвержденных решением Думы городского округа Кинель от ДД.ММ.ГГГГ №, в соответствии с которыми строительство (реконструкция) жилого дома осуществляется на расстоянии не менее 3-х метров от границ смежного землепользования. ФИО2 осуществил единую самовольную постройку (реконструкцию) в виде веранды и курятника на расстоянии около 2-х метров от общей межевой границы. Он же самовольно в нарушение п. 2.19 СНиП 2.07.01-89 «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений» разместил дворовые постройки в виде сарая для птицы на расстоянии не менее 15 метров от окон жилых помещений дома. Также в соответствии с п. 5.3.4 СП 30-102-99 «Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства» расстояние от постройки для содержания скота и птицы до соседнего земельного участка по санитарно-бытовым условиям должно быть не менее 4 метров, а фактическое расстояние составляет около 2 метров. Однако самым основным нарушением при возведении данного пристроя к дому является создание пожароопасной обстановки, которая угрожает жизни истца и жизни его сожительницы, которая имеет постоянную регистрацию в данном доме и с которой истец совместно проживает и ведет общее хозяйство на протяжении 20 лет. При возникновении пожара пострадает принадлежащее истцу, так как самовольно возведенный пристрой к дому (курятник) выполнен из легковоспламеняющихся материалов (пластик, дерево), расположен близко к газовой трубе и к деревянным перекрытиям дома, отапливается на постоянной основе электричеством, что также может привести к замыканию проводки и возникновению пожара. Застраховать жизнь и имущество от несчастного случая при таких обстоятельствах страховая компания отказывается, в виду наличия незарегистрированного пристроя, который может в любой момент послужить очагом возгорания. В соответствии с положением ст. 222 ГК РФ жилой дом, строение, сооружение, созданное на земельном участке, не отведенных для этих целей в порядке, установленном законодательством, либо созданное без получения необходимых разрешений признается самовольной постройкой. Вышеуказанная строительная капитальная постройка (реконструкция) в виде веранды и курятника выполнены с нарушением требований и норм законодательства, которые самостоятельно ФИО2 устранять не желает. Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» собственник земельного участка, субъект иного вещного права на земельный участок, его законный владелец либо лицо, права и законные интересы которого нарушают сохранение самовольной постройки, вправе обратиться в суд по общим правилам подведомственности дел с иском о сносе самовольной постройки. ФИО2 при строительстве веранды и курятника к своей части дома, составляющим единое строение с частью дома истца, самовольно застроил распределительный газопровод. Лишь после обращения истца в Средневолжскую газовую компанию, ответчику ФИО2 пришлось выполнить предписание вышеуказанной организации о допущенном нарушении и освободить самовольно застроенный распределительный газопровод. В том числе ФИО2 нарушено конституционное право истца - ст. 42 Конституции РФ и его сожительницы на проживание в благоприятных условиях. Так из-за расположения пристроя (курятника) к дому, нарушено состояние окружающей среды и санитарно-бытовые условия, а именно: на протяжении нескольких лет им приходится пользоваться химикатами для травли мышей и мух, которые появились у них в доме и на земельном участке от расположенного к дому пристроя (курятника), о чем истцом представлены доказательства в виде фотоснимков. В соответствии со ст. 8 Федерального закона от 30.03.1999 № 53-Ф3 «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» граждане имеют право на благополучную среду обитания, факторы которой не оказывают вредного воздействия на человека. На основании ст. 12 указанного закона при планировке и застройке городских и сельских поселений должно предусматриваться создание благоприятных условий для жизни и здоровья населения, путем комплексного благоустройства городских и сельских поселений реализации иных мер по предупреждению и устранению вредного воздействия на человека факторов среды обитания. Так согласно сведениям Управления архитектуры и градостроительства Администрации г.о. Кинель в соответствии с п. 2.19 СНиП 2.07.01-89 «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений» следует предусматривать размещение сараев для скота и птицы на расстоянии от окон жилых помещений дома не менее 15 м, а ФИО2 разместил дворовые постройки в виде сарая для птицы на расстоянии менее 5,5 метров от жилого дома истца. ФИО2 при возведении к дому пристроя в виде веранды и курятника не соблюдал санитарно-эпидемиологические, противопожарные и строительные нормы. Согласно сведениям от ДД.ММ.ГГГГ из ГБУ СО «Кинельская городская станция по борьбе с болезнями животных» ФИО2 не предоставлял сведения о разведении и содержании птицы. Можно сделать вывод о том, что птица, содержащаяся в курятнике ФИО2, не вакцинирована и надлежащие меры по обработке мест ее содержания от мышей и насекомых не принимаются, что может привести к возникновению инфекционных болезней (птичий грипп, сальмонулез, мышинная лихородка). Как уже было указано выше, в половине дома истца появились мыши, а в летний период огромное количество мух, чего ранее не было. Истцу приходиться пользоваться химикатами для борьбы с грызунами - раскладывать отравляющие вещества и ставить ловушки от мышей. Получается, что истец должен принимать меры по борьбе с грызунами и мухами, дышать химикатами при обработке помещений дома, что негативно отражается на его здоровье, так как в моменты обработки у истца появляется аллергическая реакция в виде кашля. ФИО2 ранее на требования истца о переносе строительства курятника подальше от дома не реагировал и продолжал строительство, утверждая, что он на своей земле может строить что захочет. Такая позиция ФИО2 вызвала у истца ухудшение здоровья, в результате чего, он проходил стационарное лечение в больнице с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В дальнейшем для разрешения сложившейся ситуации истец вынужден был обратиться в суд. На основании изложенного просят: 1) обязать ответчиков снести самовольную капитальную постройку в виде веранды и курятника, расположенных по адресу: 

<

адрес> взыскать с ответчиков в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда сумму в размере 

<

данные изъяты>..

Представитель ответчиков ФИО2, ФИО3, являющейся также законным представителем несовершеннолетней ФИО4, - адвокат Денисова Е.А., действующая на основании ордера и доверенности, исковые требования ФИО1 не признала и пояснила суду, что ответчикам на праве общей долевой собственности принадлежит жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> Полагает, что оснований для удовлетворения исковых требований истца не имеется в виду следующего. Истцу было известно о возведении ответчиком пристроя с момента его возведения. Основанием для подачи иска в суд явилась ссора истца с ответчиком. При этом полагает, что возведенный пристрой не нарушает прав истца. Истец ссылается на то, что возведение ответчиком пристроя привело к реконструкции жилого дома. Однако, как следует из заключения кадастрового инженера, которое было представлено в суд, возведение крыльца, к которому примыкает хозяйственная постройка, не является реконструкцией жилого дома. Крыльцо не является частью дома, хозяйственная постройка является отдельным объектом, расположенным на земельном участке ответчика. Также полагает, что хозяйственная постройка не нарушает права истца, строение построено из кирпича, что не составляет никакой пожароопасной ситуации. Остальные доводы истца являются надуманными, ничем не подтверждены. Поэтому просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явилась, хотя была надлежаще извещена о времени и месте рассмотрения дела.

Выслушав пояснения сторон, заслушав показания свидетеля, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены определенные способы защиты гражданских прав, одним из которых является восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. 

В силу пункта 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

В силу части 3 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами в той мере, в какой их оборот допускается законом (статья 129), осуществляются их собственником свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов других лиц.

В силу пункта 1 статьи 263 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (пункт 2 статьи 260).

В силу пункта 2 статьи 263 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, собственник земельного участка приобретает право собственности на здание, сооружение и иное недвижимое имущество, возведенное или созданное им для себя на принадлежащем ему участке.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 является собственником жилого дома и земельного участка площадью 

<

данные изъяты>.м. с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается Свидетельствами о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.17, л.д.18). 

Установлено также, что собственниками смежного земельного участка площадью 

<

данные изъяты>.м. с кадастровым номером №, а также жилого дома, расположенных по адресу: 

<

адрес> являются ответчики ФИО2, ФИО3, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО5, что подтверждается выписками из Единого государственного реестра недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.44-59). 

Стороны признали и не оспаривали, что границы земельных участков истца и ответчиков установлены.

В соответствии со статьей 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Заявляя требование о возложении на ответчиков обязанность снести самовольную капитальную постройку в виде веранды и курятника, расположенных по адресу: 

<

адрес> истец ФИО1 ссылается на то, что ответчиками в нарушение статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации без разрешения компетентных органов самовольно произведена реконструкция жилого дома, путем строительства капитального пристроя в виде веранды и курятника, реконструкция выполнена с нарушением правил землепользования и застройки г.о. Кинель, возведены с нарушением градостроительных, а также противопожарных норма и правил, поскольку расстояние от построек для скота птицы до соседнего земельного участка по санитарно-бытовым условиям должно быть не менее 4 метров, фактически расстояние составляет около 2 метров, постройки в виде сарая для птицы должны размещаться на расстоянии не менее 15 метров от окон жилых помещений дома; при возведении постройки в виде веранды и курятника нарушены нормы по противопожарным разрывам, постройки выполнены из легковоспламеняющихся материалов, а также рядом с постройкой складируются дрова, что создает пожароопасную обстановку.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно части 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

Доводы истца ФИО1 и его представителя о том, что ответчиками была произведена самовольная реконструкция жилого дома, не могут быть приняты во внимание по следующим основаниям.

В ситу пункта 1 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные, созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные, созданные без получения на это необходимых разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

В пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что собственник земельного участка, субъект иного вещного права на земельный участок, его законный владелец либо лицо, права и законные интересы которого нарушает сохранение самовольной постройки, вправе обратиться в суд по общим правилам подведомственности дел с иском о сносе самовольной постройки.

При этом, как разъяснено в пункте 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» положения статьи 222 ГК РФ распространяются на самовольную реконструкцию недвижимого имущества, в результате которой возник новый объект.

Понятие реконструкции дано в пункте 14 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации. Согласно указанной норме под реконструкцией понимается изменение параметров объекта капитального строительства, его частей (высоты, количества этажей, площади, объема), в том числе надстройка, перестройка, расширение объекта капитального строительства, а также замена и (или) восстановление несущих строительных конструкций объекта капитального строительства, за исключением замены отдельных элементов таких конструкций на аналогичные или иные улучшающие показатели таких конструкций элементы и (или) восстановления указанных элементов.

Частью 2 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации установлено, что строительство, реконструкция объектов капитального строительства осуществляются на основании разрешения на строительство.

Обосновывая свое требование о том, что ответчиками произведена реконструкция жилого дома, истец ФИО1 ссылается на то, что ответчиками к жилому дому без соответствующего разрешения возведена веранда и курятник (надворная постройка).

В СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям» содержится понятие веранды. В соответствии с пунктом 3.9. указанных правил веранда - застекленное неотапливаемое помещение, пристроенное к зданию или встроенное в него, не имеющее ограничения по глубине.

В соответствии с подпунктом 14 пункта 2 статьи 2 Федерального закона от 30.12.2009 № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» помещение - это часть объема здания или сооружения, имеющая определенное назначение и ограниченная строительными конструкциями.

Вместе с тем, в ходе осмотра жилого дома ответчиков было установлено, что ответчиками возведена не веранда, а крыльцо, через которое осуществляется вход в жилой дом ответчиков. Суд пришел к выводу о том, что осмотренная судом постройка не соответствует понятию веранды, соответственно, помещению, поскольку в нем отсутствуют как таковые стены, потолок, двери.

При этом следует учесть, что в силу части 5 статьи 15 Жилищного кодекса Российской Федерации общая площадь жилого помещения состоит из суммы площади всех частей такого помещения, включая площадь помещений вспомогательного использования, предназначенных для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, связанных с их проживанием в жилом помещении, за исключением балконов, лоджий, веранд и террас.

Исходя из указанных требований, площадь крыльца не входит в общую площадь жилого помещения, соответственно, возведенное ответчиками крыльцо к жилому дому, не привело к увеличению общей площади жилого дома, что свидетельствует об отсутствии реконструкции дома.

При этом, то обстоятельство, что к крыльцу пристроено еще одно помещение, имеющее хозяйственное назначение, не является основанием для признания наличия реконструкции дома, поскольку пунктом 5.3.5. СП 30-102-99 «Система нормативных документов в строительстве. Свод Правил по проектированию и строительству. Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства» предусмотрена возможность пристраивать непосредственно к усадебным одно-двухквартирным домам постройки для содержания скота и птицы.

Кроме того, следует учесть следующее.

Согласно части 17 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации выдача разрешения на строительство не требуется в случае, в том числе, строительства, реконструкции объектов индивидуального жилищного строительства (пункт 1.1.); в случае строительства на земельном участке строений и сооружений вспомогательного использования (пункт 3); изменения объектов капитального строительства и (или) их частей, если такие изменения не затрагивают конструктивные и другие характеристики их надежности и безопасности и не превышают предельные параметры разрешенного строительства, реконструкции, установленные градостроительным регламентом (пункт 4).

Пункт 1.1. части 17 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации введен в действие Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 340-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации».

В силу пункта 5 статьи 16 Федерального закона от 03.08.2018 № 340-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» предусмотрено, что правообладатель земельного участка, предназначенного для индивидуального жилищного строительства или для ведения личного подсобного хозяйства, в границах населенного пункта, на которых до дня вступления в силу настоящего Федерального закона начаты строительство или реконструкция жилого дома, жилого строения или объекта индивидуального жилищного строительства, вправе до 1 марта 2019 года направить в уполномоченные на выдачу разрешений на строительство федеральный орган исполнительной власти, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления предусмотренное частью 1 статьи 51.1 Градостроительного кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) уведомление о планируемых строительстве или реконструкции на соответствующем земельном участке жилого дома, жилого строения или объекта индивидуального жилищного строительства. При этом применяются положения статьи 51.1, частей 16 - 21 статьи 55 Градостроительного кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона). В данном случае получение разрешения на строительство и разрешения на ввод объекта в эксплуатацию не требуется.

Таким образом, на момент рассмотрения дела, отсутствуют основания для признания реконструкции дома самовольной.

Как уже указывалось выше, в обоснование заявленных требований истец ФИО1 ссылается на нарушение градостроительных норм и правил при возведении хозяйственной постройки (курятника).

Согласно пункта 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в силу статей 304 и 305 Гражданского кодекса Российской Федерации иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения (негаторный иск), подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.

Негаторный иск - это материально-правовое, внедоговорное требование лица, владеющего индивидуально-определенной вещью на законном основании (титульного владельца), к третьему лицу об устранении длящихся противоправных фактических действий, которые препятствуют осуществлению правомочия пользования недвижимым имуществом.

Предъявляя негаторный иск, направленный на защиту правомочий владения и пользования имуществом, истец должен доказать факт создания ответчиком препятствий в осуществлении собственником правомочий по пользованию этим имуществом, противоправность действий ответчика, реальный характер чинимых препятствий.

Таким образом, истец в данном споре обязан доказать противоправность действий ответчиков, поскольку негаторный иск служит средством защиты лишь против незаконных действий соседнего собственника. Требуя устранить препятствия в пользовании свои имуществом, истец обязан доказать, что именно в результате незаконных действий ответчиков у него возникли реальные препятствия в пользовании принадлежащим ему имуществом, в данном случае, жилым домом и земельным участком, и что имеют место существенные нарушения.

В соответствии с пунктом 5.3.4. СП 30-102-99 «Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства» до границы соседнего приквартирного участка расстояния по санитарно-бытовым условиям должны быть не менее: от усадебного, одно-двухквартирного и блокированного дома - 3 м с учетом требований п. 4.1.5 настоящего Свода правил; от постройки для содержания скота и птицы - 4 м.

При этом 2.19*. СНиП 2.07.01-89* «Строительные нормы и правила. Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений» установлено, что сараи для скота и птицы следует предусматривать на расстоянии от окон жилых помещений дома: одиночные или двойные - не менее 15 м.

Как следует из плана границ земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, составленного кадастровым инженером (л.д.85), на котором зафиксировано расположение крыльца и хозяйственной постройки, хозяйственная постройка возведена на расстоянии 2,05 метра от границы земельного участка истца, то есть с нарушением пункт 5.3.4. СП 30-102-99 «Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства» и на расстоянии менее 15 метров от окон жилого дома истца. 

В ходе осмотра жилого дома ответчиков, было установлено, что часть помещения, имеющего хозяйственное назначение, приспособлена для содержания птицы, однако на момент осмотра помещения, таковые в помещении отсутствовали.

В пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что при рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта. Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца.

Суд считает, что допущенные со стороны ответчиков нарушения градостроительных норм при возведении хозяйственной постройки не могут быть признаны значительными. 

Кроме того, истцом в нарушении положений ст. 56 ГПК РФ, не представлены надлежащие, допустимые, а в совокупности достаточные доказательства обоснованности заявленных исковых требований. Доказательств нарушения, либо угрозы нарушения его прав и охраняемых законом интересов в материалах дела не имеется.

Таким образом, суд считает, что несоблюдение установленных градостроительных требований в части минимального расстояния от исследуемого объекта до межевой границы земельного участка и постройки на соседнем участке при отсутствии доказательств нарушения прав истца, не является основанием к удовлетворению иска о сносе крыльца и хозяйственной постройки.

При этом не могут быть приняты во внимание доводы истца ФИО1 ЫФ. и его представителя о том, что веранда и курятник возведены ответчиком ФИО2 при отсутствии согласия истца, как собственника половины жилого дома.

Как следует из материалов дела, истец ФИО1 и ответчики являются собственниками самостоятельных объектов – жилых домов (л.д.18, л.д.44).

Жилые дома истца и ответчика фактически представляют собой части жилого дома блокированной застройки. Вследствие этого, согласие истца на возведение ответчиками пристроев к принадлежащему им жилому дому не требуется. 

Не нашли подтверждения в ходе рассмотрения дела доводы истца ФИО1 о том, что содержание птицы ответчиками в хозяйственной постройке, привели к появлению мышей и мух.

В подтверждение доводов о появлении мышей, истцом ФИО1 представлены фотоматериалы (л.д.40-41).

Однако достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих, что появление мышей и мух вызвано именно содержанием ответчиками птицы в возведённой хозяйственной постройки, истцом в нарушение требований части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в суд не представлено. При этом в ходе рассмотрения дела истец ФИО1 подтвердил, что на этой же улице, в близлежащем доме, также содержится птица.

Не могут также быть приняты во внимание как основание для удовлетворения исковых требований доводы истца ФИО1 о том, что из-за содержания ответчиками в возведенной хозяйственной постройке птицы, он вынужден применять химические препараты для уничтожения мышей и мух, которые привели к ухудшению его здоровья, поскольку достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих причинную связь между заболеванием, по поводу которого ФИО1 проходил стационарное лечение в ДД.ММ.ГГГГ года (л.д.84), и применением им препаратов для уничтожения мышей и мух, истцом не представлено. При этом, в материалах дела отсутствуют сведения об обращении ФИО1 в специализированные организации, которые выполняют работы по обработке помещений от мышей и крыс.

Также в обоснование заявленных требований ФИО1 ссылается на нарушение ответчиками при возведении крыльца и хозяйственной постройки требований пожарной безопасности, поскольку постройки возведены из легковоспламеняющихся материалов, ответчиками складируются дрова около данных построек, и между жилым домом и постройками не соблюдены противопожарные разрывы, что, по мнению истца, может привести к созданию пожароопасной обстановки.

В силу пункта 1 статьи 1065 Гражданского кодекса Российской Федерации опасность причинения вреда в будущем может явиться основанием к иску о запрещении деятельности, создающей такую опасность.

В обоснование заявленных требований истцом представлен ответ на его обращение в Отдел надзорной деятельности и профилактической работы по г.о. Кинель и м.р. Волжский и Кинельский Управления надзорной деятельности и профилактической работы от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.139-140). Из данного ответа следует, что хозяйственная постройка на земельном участке ответчиков размещена с нарушением требований пожарной безопасности, в противопожарных разрывах размещены (складированы) горючие материалы – дровник.

В соответствии с пунктом 4.13. СП 4.13130 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям» противопожарные расстояния от хозяйственных построек, расположенных на одном садовом, дачном или приусадебном земельном участке, до жилых домов соседних земельных участков, а также между жилыми домами соседних земельных участков следует принимать в соответствии с таблицей 1, а также с учетом требований подраздела 5.3.

В соответствии с таблицей № противопожарные расстояния от хозяйственных построек, расположенных на одном садовом, дачном или приусадебном земельном участке, до жилых домов соседних земельных участков предусмотрены от 6 до 15 метров в зависимости от степени огнестойкости здания и класса конструктивной пожарной опасности.

Таким образом, согласно вышеуказанных строительных норм и правил противопожарные расстояния определяются в зависимости от вида возводимого объекта, материала несущих и ограждающих конструкций строения, степени его огнестойкости, класса конструктивной пожарной опасности. 

Свидетель ФИО7, начальник отдела надзорной деятельности по городскому округу Кинель и муниципальному району Кинельский, подтвердил в ходе рассмотрения дела, что ответчиком нарушено требование противопожарной безопасности по складированию в противопожарных разрывах между жилыми домами горючих материалов, в данном случае дров. Кроме того, ответчиком также не соблюдено противопожарное расстояние от хозяйственной постройки, расположенной на одном приусадебном земельном участке, до соседнего жилого дома, которое должно составлять от 6 до 15 метров. 

Вместе с тем, из показаний свидетеля ФИО7 следует, что противопожарные разрывы между крыльцом и жилыми домами на соседних земельных участках не нормируются.

Таким образом, нарушение противопожарных норм имело место только при возведении хозяйственной постройки. 

Однако, суд считает, что факт нарушения противопожарных норм и требований при возведении ответчиками хозяйственной постройки на принадлежащем им земельном участке сам по себе не свидетельствует о наличии угрозы целостности и сохранности принадлежащего истцу имущества, жизни и здоровью граждан. 

При этом судом учитывается, что снос строений является крайней мерой, которая применяется в исключительных случаях, когда восстановление нарушенных прав и охраняемых законом интересов невозможно иным способом, и что защита прав и интересов одного лица не должна осуществляться за счет несоразмерного ущемления прав других лиц. 

Вместе с тем, истцом не представлены доказательства опасности эксплуатации возведенной ответчиками хозяйственной постройки, создания угрозы причинения вреда в будущем. Также истцом не представлены доказательства, подтверждающие, что устранить допущенное ответчиком нарушение возможно только путем сноса постройки на участке ответчика, что отсутствует возможность устранения допущенных нарушений посредством выполнения каких-либо иных противопожарных мероприятий (установки противопожарных преград, пропитки огнестойкими составами, организации наружного противопожарного водопровода и иное).

Кроме того, факт нахождения в противопожарном разрыве дров не может являться основанием для удовлетворения исковых требований истца о сносе хозяйственной постройки, поскольку дрова являются движимым имуществом, которое возможно переместить без сноса постройки. Кроме того, в ходе осмотра земельного участка ответчиков, было установлено, что дрова находятся с противоположной стороны постройки от земельного участка истца, то есть в противопожарном разрыве не с жилым домом истца, а с жилым домом иного смежного землепользователя.

С учетом изложенного выше, суд считает, что в данном случае во внимание должно быть принято положение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации о недопустимости действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, или злоупотребление правом в других формах, а также соразмерность избранному способу защиты гражданских прав.

Учитывая указанные выше обстоятельства, суд считает, что основания, по которым ФИО1 просит возложить на ответчиков обязанность снести веранду (крыльцо) и курятник к жилому дому, является крайней мерой гражданско-правовой ответственности. При этом, устранение последствий нарушения прав должно быть соразмерно самому нарушению и не должно нарушать права лица, осуществившего такое строительство, либо третьих лиц.

Вследствие этого, суд считает, что в данном случае имеет место несоответствие избранного ФИО1 способа защиты своего права конституционно-правовым принципам справедливости, разумности и соразмерности, то есть избранный истцом способ защиты прав в виде возложения обязанности на ответчиков снести веранду (крыльцо) и курятник, не соответствует допущенным ответчиками нарушений в части несоблюдения градостроительных норм, а также требований противопожарной безопасности, несоразмерен нарушению права истца и выходит за пределы, необходимые для его применения, поскольку суд считает, что восстановление права ФИО1 возможно иными способами, указанными выше.

Таким образом, исковые требования ФИО1 о возложении обязанности на ответчиков снести самовольную капитальную постройку в виде веранды и курятника не подлежат удовлетворению, а потому в удовлетворении исковых требований ФИО1 следует отказать.

Также не подлежат удовлетворению исковые требования ФИО1 и в части компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб., поскольку данные требования являются производными от исковых требований истца о сносе веранды и курятника, в удовлетворении которых судом отказано. При этом основанием для отказа в удовлетворении исковых требований в части компенсации морального вреда является также то обстоятельство, что истцом фактически заявлены требования о восстановлении его нарушенных прав, как собственника жилого дома и земельного участка, то есть требование о компенсации морального вреда связано с нарушением имущественных прав истца, в то время как статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает ответственность за нарушение личных неимущественные прав либо принадлежащих гражданину нематериальных благ.

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в лице законного представителя ФИО3, ФИО5 о возложении обязанности снести самовольную капитальную постройку в виде веранды и курятника, расположенных по адресу: 

<

адрес> о компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб., отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Самарский областной суд через Кинельский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.

председательствующий –